21

Я долго шла по проселочной дороге, с обоих сторон которой простиралась бахча с арбузами и дынями. Все еще не верилось, что я преодолела огромную пустошь, и скоро увижу людей. Внезапно, пес, бежавший впереди меня, забеспокоился. Он заскулил и уткнулся носом в пыль, потом поднял голову и нетерпеливо залаял тонким голосом, призывая меня. Я почти бежала, уже зная, какую находку хочет показать мне Дик. Следы от конских копыт! Они пересекали дорогу, переходя с одного поля на другое. Я сразу узнала след подковы с оттиском эмблемы моего конезавода, вензель из трех букв — «Ш», «К» и «З». И обозначают они — «Шатиловский конный завод»!

Уверенность придавала сил, я неслась по следу, что было мочи, ликуя от осознания скорой встречи с моим любимцем. На рыхлой почве следы были очень хорошо видны, да и разбитые арбузы четко указывали мне путь. Рюкзак за спиной мотался из стороны в сторону, сидевший в нем кот совсем забрался внутрь, боясь вылететь на ходу. Полупустая торба мешалась в руке, но я не могла ее бросить, там еще оставалось немного еды и лежали пустые бутылки, в которые я наберу воды, когда найду источник. Показался край поля и старый трактор, стоявший возле небольшой хибары. Я решила пробежать мимо, но следы неожиданно пропали на целине, и я остановилась. Ну и куда дальше?

Из хибары вышел мужчина в ковбойской шляпе и уставился на меня.

— Эй, пятница! Ты откуда взялась? — окликнул он меня.

— Оттуда… — махнула я рукой, не утруждая себя показывать верное направление. — Почему пятница? Сегодня же вроде вторник?

— Да вторник, вторник… — засмеялся мужик, сверкая белыми зубами на шоколадном лице. Он не осмелился подходить, с опаской поглядывая на пса, улегшегося у моих ног. — Ты чумазая и лохматая. Похожа на Пятницу… ну, из «Робинзона».

— Воды нет, чтоб умыться.

— Понятно. Значит, к реке бежишь. Туда беги, там пляж есть, искупаться можно.

И я снова помчалась, куда мужик показал.

— Эй! — послышалось сзади. Я обернулась. — Накупаешься, приходи. Я тебя арбузом угощу.

Ага, сейчас. Мне бы коня найти и деру дать подальше отсюда. Пробежав метров двести я увидела реку. И пляжик небольшой. И своего Султанчика, привязанного к большой раскидистой иве. А еще спящего молодого парня возле него. Смотрите-ка, притомился ворюга! Я стояла за соседним деревом и соображала, что мне делать дальше. Вспомнив про пистолет, я на всякий случай осторожно оторвала «липучку», расстегнула «молнию» на кармане, потом пригладила шершавую застёжку. Чтоб в случае чего можно было быстро вынуть оружие. Надо незаметно отвязать уздечку и быстро запрыгнуть в седло. Султан учуяв меня, стал переминаться с ноги на ногу и пофыркивать.

— Тс-сс! — прошипела я ему. И Дику, который уже было собрался издать радостный вопль.

Не сводя глаз со спящего конокрада, я стала медленно подходить к иве. Все тело покалывало нервными иголочками, на лбу испарина выступила и капли пота стали щипать глаза. Напряжение такое летало в воздухе, что еще минута и сверкнет молния. Я уже потянулась к узлу на уздечке, как случилось то, чего я боялась. Дик тявкнул от нетерпения, Султан мотнул головой и удила тихонько зазвенели. Этого хватило, чтоб конокрад проснулся. Я отскочила в сторону и замерла. А парень вскочил на ноги и схватил лежавший рядом кнут.

— Ты кто такой?! — заорал он, выпучив глаза.

— Это ты кто такой? — тихо спросила я, разглядывая его. Цыган, что ли? И волосы кудрявые черные, и акцент похож на цыганский. Да и одежда…

— Твой какой дело? Чего мой конь трогаешь? — замахнулся конокрад кнутом. Еще пару секунд и ударит.

— Это мой конь! Его Султан зовут, и у меня есть паспорт на него.

Странно, мне стало легче, дрожь прошла и мысли прояснились. Вдруг четко поняла, что самое время применить пистолет по назначению. И вспомнила про уроки стрельбы, которые мне преподал Дениска. Мысленно поблагодарив брата, незаметно убрала руки за спину и рванула «липучку» на кармане рюкзака, чудом поймав вывалившийся пистолет. В ту же секунду послышался свист кнута. От неожиданности я зажмурилась на миг, тут же распахнув глаза, глянула под ноги. В трех сантиметрах от носка моего ботинка лежали срубленные кнутом коричневатые семенные коробочки смолёвки. Да он не просто угрожает мне! Я выставила пистолет перед собой, и сняла с предохранителя. Потом подняла его дулом вверх, опасаясь, что рука дрогнет. Цыган снова поднял руку с кнутом.

— Не советую… — усмехнулась я тихо. И нажала на курок.

Грянул оглушительный выстрел, Султан стал скакать на месте, пытаясь оторвать привязь, а Дик заскулил и отбежал метров на десять. У парня вытянулось лицо от удивления. Наверное, думал, что я блефую.

— Кнут в сторону кидай… подальше. Иначе… — я качнула в воздухе пистолетом. Цыган отбросил кнут и поднял руки. — Теперь коня отвязывай. А потом отойди подальше.

Когда конокрад отошел от коня, я жестом приказала Султану лечь. Он очень хорошо знал эту команду. Когда я была калекой, он всегда ложился, и я могла спокойно сесть в седло, а потом поднимался. Вот и сейчас, не сводя глаз со своего обидчика, не убирая пистолет, я села в седло и сказала:

— Давай, малыш. Прокати меня.

Султан тут же стал подниматься. Я развернула его в сторону бахчи. Проехав несколько метров, увидела неширокую проселочную дорогу, стала двигаться по ней, уже не торопясь. Навстречу мне бежал с ружьем мужик в ковбойской шляпе. Я поскорее спрятала пистолет под футболку, автоматически поставив его на предохранитель.

— Стреляли?

— Не знаю… может там… — кивнула головой назад. И пустила коня рысью.

Отъехав на безопасное расстояние, я спешилась. Обняла Султана:

— Малы-ыыш… — проскулила я ему в шею, всё ещё не веря, что мы снова вместе, — давай, ты больше не будешь бросать меня?

Конь согласился со мной, прикусив легонько футболку на плече. Ткнулся мне в шею, чувствуя свою вину будто. Только я его не винила. Он был обезвожен и обессилен после двух суток пустыни и пыльной бури, вот и не мог сопротивляться. Надеюсь, конокрад напоил коня, возвращаться к реке я боялась. В любом случае неподалеку должно быть село, раз бахчи есть, попрошусь к кому-нибудь на постой, чтобы отдохнуть и отмыться. За деньги пустят, думаю.

Убрала пистолет обратно в потайной карман, мысленно посылая воздушный поцелуй моему братишке, благодаря за уроки стрельбы и заботу. Похлопала Султана по пыльной черной шее и села в седло. Вдруг вспомнила, что торба моя осталась на пляже под деревом. Вот растяпа! Куда теперь буду продукты складывать? Хорошо хоть вещи, деньги и документы у меня в рюкзаке за спиной.

Ехала с полчаса, размышляя, что делать дальше. Напутешествовалась вдоволь уже. Надо найти колхоз и нанять машину с перевозкой для коня. Домой хочу! Вдруг Тимоша уже дома ждет меня? Со дня нападения прошло почти два месяца, должно уже все утихнуть. Возможно этого отморозка поймали.

Мимо меня проехала одна легковушка, потом вторая, затем еще два фургона и машина, похожая на вагон. За своими мыслями я на них и внимания почти не обратила. Только мельком порадовалась, что дорога стала оживленнее, что уже не безлюдно. На всякий случай я немного посторонилась к обочине. Пронесся белый джип, подняв клубы пыли, и вдруг резко притормозил у обочины, почти перед моим носом. Меня озноб пробил от страха. На таких машинах «крутые» ездят, не хочется новых разборок. Поэтому я пришпорила коня, объехала автомобиль побыстрее.

— Ева?! Ева! — удивленный женский голос донесся до меня.

Моё имя в незнакомом месте прозвучало, как недавний выстрел. Я дернула поводья, останавливая коня. Обернулась и увидела, как от белого авто ко мне идет цыганка. Ясмина! Я спрыгнула с коня и кинулась в распростертые объятия. Безумно рада видеть ее.

— Я глазам не верю! Ты что здесь делаешь, девочка?! — трепала меня цыганка.

— Да так… путешествую, — рассмеялась я в ответ. — А ты как здесь?

— У моего театра гастроли. Завтра первое представление в новом городе. Не успеваем, еще шатры даже не поставили. С меня помощник уже никакой, — Ясмина подняла руки, и я увидела под ворохом цветастых юбок округлившийся живот.

— Ты беременна?! — воскликнула я и приложила руку к выпуклости. — Ого!

— Да, скоро уже… Слушай, если у тебя время есть, поехали к нам в табор? Здесь недалеко. Садись в машину, со мной поедешь. А коня твоего Нику пригонит.

Ясмина открыла дверцу автомобиля и крикнула в салон:

— Нику, выходи.

Прошла пара секунд и ко мне подскочил черноглазый паренек лет шестнадцати. Он протянул руку за поводьями, но я все еще думала, принимать мне приглашение или нет. Не прошло и часа, как я отвоевала своего любимца у цыгана.

— Садись в машину, Ева. Не бойся, твоего коня никто не тронет. А тебе помыться нужно и отоспаться. Чтоб малыша выносить, силы нужны, а ты как выжатый лимон.

— Догадалась? — моему удивлению не было предела. Ясмина же только усмехнулась.

Я влезла в машину, и с облегчением вздохнула. Действительно, мне нужна передышка. Да и мудрая цыганка может подскажет, как мне дальше быть.

Ехали недолго, может с полчаса. А потом я просто очумела от открывшегося вида! Машины остановились на высоком берегу какой-то реки. Хотя она показалась мне морем, поначалу. После трех дней пекла, мне любая капля воды была как родная. В душе появился радостный воздушный ком, казалось, я взмахну руками и плавно полечу над самой водной гладью, касаясь ее пальцами ног.

— Красота-а-а! — послышалось рядом. Похоже у Ясмины тоже настроение поднялось от открывшейся картины. — Мы каждое лето здесь останавливаемся. Разбиваем шатры, костры складываем, наслаждаемся видом. Две недели даем представления в городах неподалеку. А потом начинаем двигаться к дому, чтобы пережить зиму.

Ясмина посмотрела на меня и скривилась в веселой улыбке. Потом, уже не сдерживаясь, прыснула от смеха.

— Что?! — спросила я, и стала тереть щёку. — Грязная?

Цыганка мотала головой и еще больше смеялась. Потом взяла меня за руку и повела куда-то. Вытащила из кучи сваленных вещей зеркало и направила его на меня.21b4bc

— Это… это… — мне на память из детства пришел один старый мультфильм. Там одно маленькое лохматое и грязное существо бегало по дому и кричало:

— «Нафаня-я-я! Сундук с волшебными сказками украли!»

Так вот это существо сейчас смотрело на меня из зеркала. Загорелое до шоколадного цвета лицо, с которого сверкали яркие аквамариновые глаза, волосы выгорели до соломенного оттенка и торчали пучками во все стороны. Да еще чумазая до жути!

— Ох-х! — простонала цыганка. — Домовёнок Кузя! Я давно так не смеялась… вернее, никогда. Ну что, пойдём на Волгу купаться, или дождемся, пока мои собратья банный шатер соберут?

Я решила идти в баню, после столь долгого пути мне нужно отмокать часа два. Волга подождёт! Тут я увидела своего недавнего обидчика-конокрада и меня накрыл тихий ужас, не хотелось снова потерять своего любимца. Я подскочила к Султану, привязанному к фургону синего цвета, и стала отвязывать его, лихорадочно соображая, куда бы мне его спрятать. Ясмина заинтересовалась моими действиями.

— Ты чего делаешь? Оставь коня, сейчас Нику его купать пойдет, а потом накормит. Не переживай, за ним присмотрят, тебе о себе позаботиться нужно.

— Ага! Присмотрят! Особенно вон тот тип, — кивнула в сторону цыгана-конокрада, который еще не заметил меня. — Перед тем, как тебя встретить, мне пришлось своего коня с помощью пистолета у него отбирать. А пропал конь вчера, после бури. Этот цыган его украл! Я лучше уеду, от греха подальше.

— Ева! Ты ошибаешься. В моем таборе нет конокрадов, я сама людей отбираю…

— Значит ты ошиблась, — перебила я Ясмину, — один конокрад имеется.

— Где он?

— Вон тот, костёр разжигает, — ткнула пальцем в сторону костровища.

Схватив меня за руку, цыганка потащила меня к конокраду.

— Эй! Гожо! Что я слышу от моей гостьи? — негодовала Ясмина, пересыпая русскую речь гневными, и наверняка, нецензурными цыганскими словами.

Устав стоять, я присела на чурбак, валявшийся неподалёку от костра. Ясмина разошлась вовсю, неведомо откуда в ее руке появился кнут, и она гонялась за собратом, махая плеткой в воздухе. Я не понимала слов, поэтому сидела, не вмешиваясь.

— Мы актёры! Мы не конокрады! — ну наконец-то по-русски. — Из-за таких, как ты Гожо, нас все гонят и не доверяют! Таким нет места в моём таборе!

Парень стоял по одну сторону разгоравшегося костра, цыганка по другую, потрясая кнутом в воздухе и кипя от негодования. Он что-то говорил ей, но та и слушать не хотела.

— Эй! Скажи ей, — вдруг обратился парень ко мне. — Скажи, что я не крал коня!

— Как не крал?! Я его у тебя отбила при помощи пистолета, — теперь и я готова была уже схватить плётку.

— Так! Давайте расскажу всё, а потом уже орите…

— Цыц щенок! Как разговариваешь… — Ясмина снова замахнулась на него, но я остановила ее, мне стало интересно, как всё было.

— Мы с Яшкой ехали на место стоянки, чтоб подготовить всё к приезду табора, — начал он, когда мы успокоились и расселись на чурбаках. — Смотрим, по дороге конь идет, такой вялый и полудохлый. Я говорю Яшке — потерялся наверное, надо его в колхоз отогнать. Стали ловить, а он как с цепи сорвался, не дает подходить. Отбежит и стоит, смотрит. Будто хочет, чтоб за ним пошли. Яшке надоело бегать и он уехал. Ясмина по головке не погладит, если не успеем шатер поставить. А мне коня жалко стало, думаю, все равно поймаю. Два километра бежал за ним. А он меня к трупу привел.

— Куда?! — воскликнули мы в один голос с Ясминой.

— Ну… тело. Дохлое совсем, кинул кто-то. Замотал в мешок и бросил. Я испугался. Еще на меня повесят убийство. Я коня поймал и деру оттуда, прямо по бахче.

Тут до меня дошло, что цыган за «труп в мешке» меня принял. Я ведь и правда в мешок от ветра замоталась. Я стала смеяться, а Гожо и Ясмина уставились на меня, как на умалишенную. Пришлось им все рассказать.

— Вот! Не крал я!

— А почему моя собака след не могла взять? Сначала пес пошел по нему, а потом потерял? И ты не собирался коня гнать в колхоз, ты спал! — не удержалась я от упрека.

— Я говорю — испугался. Проехал немного, потом слез и следы махоркой посыпал. Потом до реки доехал и коня напоил. Да и сморило меня.

— Ну, поспать ты всегда горазд, — Ясмина грозно глянула на парня.

А мне стало стыдно, что я не разобравшись обвинила его. Султанчик молодец, в очередной раз попытался спасти меня, привел человека. Правда трусливого, побоялся даже мешок с «телом» тронуть. Но мой любимчик этого не мог знать.

В общем день закончился хорошо. Через час мы с Ясминой парились в импровизированной бане, я рассказывала ей о своих приключениях и наслаждалась живому общению. Все поверить не могла, что позади такой долгий и сложный путь. Мне осталось пройти примерно треть пути, с тысячу километров.