Глава 40 Где же ты, любимая….

Никогда начальник порта города Кимбал, достопочтимый ирлинг Заранай, не испытывал такой страх, хотя был далеко не из пугливых. К нему ворвались в дом шестеро первородных лордов, сыновья правителей Домов Тауруса и выдернули прямо из-за обеденного стола. Учинённый допрос не принёс им видимого удовлетворения. Казалось, что лорды впадают в какое-то яростное безумие. А всего-то их интересовала какая-то пропавшая девчонка. Потом из фраз, которыми они обменивались он понял, что это вовсе не абы кто, а невеста всех шести лордов. Её похитили прямо из дворца, а конечная точка перехода порталом оказалась в Кимбале. Но откуда я могу знать на какой корабль она попала? Я же инспектирую только грузы. В то время, что их интересовало, из порта вышло три торговых корабля в разных направлениях. Правда была еще военный фрегат лорда Скайрима, но он то тут при чём. Он же брат правителя, адмирал флота, гроза пиратов.

После допроса начальника порта ситуация не стала яснее.

— Нам придётся разделиться по двое, — четко объяснял Сайранан, — чтобы не терять время даром и отследить сразу все корабли по трём направлениям. Связь через артефакты каждый час. Со мной идет Дарелишш, Матиас с Вилмаром, Таймен с Лауриндиэлем.

Друзья кивнули в ответ. И вот уже в вечернее небо взмывают три крылатых существа с всадниками на них. К утру, злые, разочарование, с нарастающей тревогой в сердце и страхом за судьбу любимой, асуры опять встретились на побережье. Каждый уже знал, что обследование кораблей и допрос команд не принесли желаемого результата. Ярины на них не было, как не было и связи с ней.

Они стояли какое-то время молча. Каждый для себя в сотый раз осмысливал сложившуюся ситуацию. Как такое могло произойти? Кто виноват? И приходили к не утешительному выводу, что в её похищении, в первую очередь, виноваты они сами, а само похищение — это следствие их всех безалаберности, самоуверенности и инфантильности Матиаса.

— Поиск не дал результата, — прервал тяжелую тишину оборотень.

— Что будем делать, Сайранан? — спросил грифон.

Сайранан тяжело вздохнул: «Придется начать с начала.»

— Мы возвращаемся во дворец ирлингов? — уточнил наагат.

— Да. Лауриндиэль, ты остаёшься здесь и допрашиваешь повторно начальника и портовых работников, — похлопал он друга по плечу обадривая, — делай что хочешь, но информацию добудь.

— Нам срочно нужно отправить запрос к правителю Бейсмана о возможности официального визита в страну, — сказал Таймен.

— Вот ты этим вопросом и займешься. Необходимо быстрее попасть на Бейсмана официально, тогда власти будут помогать нам в поиске, — ответил Сайранан. — Если не получим официальное разрешение, то прийдется действовать инкогнито, а это увеличивает риск быть поймаными, как шпионы.

— Мы еще один очень сложный вопрос не обсудили — это допрос миледи Миранды, — сказал Дарелишш, глядя на Матиаса. — Все произошло на женской половине, а значит так или иначе она должна была что-то знать.

— Я сам, — сквозь стиснутые зубы произнес ирлинг, не глядя на друзей, — это моё право.

Матиас Дананг Скайрим. «Моё сердце рвется на части от беспокойства за Ярину. Анализируя, осмысливая произошедшее, я понимаю, как был слеп и глуп. Всё пошло не так с самого начала, как только мы вошли в тронный зал, и я увидел мать. Словно маленький, кинулся к ней поприветствовать, забыв даже, что рядом со мной моя птичка. Как мне мучительно стыдно, что я ничего толком не сказал матери о Ярине. Сухое, вежливое — моя Ильминэ. С таким успехом я мог сказать — мой зорг, мой завр. Я же видел, что она полностью игнорирует Ярину. И ничего не сделал. Ярина сама пыталась преодолеть это море отчуждения, но натыкалась на глухую стену. Я чувствовал, что она расстроилась, но ни как не помог исправить ситуацию.

И потом, когда она просила, чтобы её не селили на женскую половину «…Хочу быть рядом с вами!», что стоило мне поселить её в своих покоях. Но эти дурацкие правила, вбитые в мою голову с рождения. «…У нас такие порядки, Ярина. Мужчины живут отдельно от женщин. Даже правители». Ведь она же не ирлинг. Почему я не объяснил отцу, что нельзя ей быть отдельно от асуров. В других Домах это понимали. Я чувствовал её разочарование и ощущение одиночества, когда привёл в ту позорную комнату. А ведь она мне и полслова не сказала, что ей что-то не нравится, ни в чём не упрекнула. Да наши женщины устроили бы скандал! А она только с тоской посмотрела на меня и всё.

На прощание я поцеловал её…в лоб. Идиот о чём я думал тогда! О том чтобы быстрее увидеть маму. О боги, как правильно, что она до сих пор не стала едина со мной. Я не достоин её. Она еще найдет себе достойного шестого асура. Асура можно заменить, как сказал Лауриндиэль. И я не буду стоять у неё на пути — уйду в сторону, только сначала разыщу её. Буду валяться в ногах, вымаливая прощение. Ведь это в моём Доме она перенесла унижение от ирлингов, натерпелась страха во время похищения. Еще не известно, что с ней сейчас и что ей предстоит пережить из-за меня.

Я обязательно поговорю с матерью и докопаюсь до правды, как ужасна бы она не была! Мне сложно признаться самому себе, но я чувствую, что в произошедшем есть её вина.»

Портал — переход. И снова мы в замке ирлингов.

Сайранан ждал, когда выйдет Матиас из покоев миледи Миранды. Он, как и остальные асуры в напряжении и с нетерпением ждал результат этого разговора. Пятые сутки допросы по кругу, поминутное восстановление событий…И четкая уверенность, что без миледи здесь не обошлось. Правитель не пошел на уступки чтобы разрешить опросить её. Его безграничная любовь к ней и слепое обожание не позволяют трезво посмотреть на ситуацию. Значит надежда только на Матиаса. Даже если разговор ни к чему не приведет, больше оставаться здесь нет смысла. Таймен добился официального приглашения на Бейсман от правителя, а значит так или иначе после этого разговора мы отправляемся в край работорговцев. Хотя бы успеть, хотя бы найти до… Страшно даже предположить в каких условиях оказалась наша любимая.

Вернувшийся на третьи сутки Лауриндиэль сообщил, что был еще один корабль, вышедший из порта. Военный фрегат адмирала Скайрима, брата правителя, которая патрулирует восточные морские границы с Бейсманом.

Вечер пятого дня — зов, отчаянный крик о помощи от нашей девочки… Видимо ей удалось разорвать заклинание. И с этим криком о помощи начался наш персональный ад! Если до этого было страшно и тоскливо её не слышать и не чувствовать, то теперь! Это была пытка ощущать её эмоции страха, отчаяния и не иметь возможность сразу же помочь. Душу жгло каленным железом. Тревога и беспокойство за пару мешали сосредоточится. Но с восстановлением связи у нас появилось направление куда двигаться, чтобы ее разыскать и надежда, что всё окончится хорошо Она жива! Где же ты любимая…

И вот Матиас вышел из покоев миледи Миранды. Пятеро мужчин кинулись к ирлингу. Бледный, всклокоченный с глазами, в которых горело безумие и сверкали молнии, но при этом повзрослевший, собранный, жесткий, как никогда. Что она сказала Матиасу — не знаю, но как итог

— Сайранан, мне нужно чтобы ты выстроил портал на корабль лорда Скайрима, немедленно, — сквозь зубы выдавил из себя Матиас.

— Матиас, мне для этого нужно знать точные координаты, — сосредоточенно вглядываясь в лицо Матиаса сказал Сайранан.

Ирлинг достал из кармана медальон протянул другу:

— Здесь кровь адмирала. Используй мою кровь для построения перехода между мной и им. Мы кровные родственники это позволит найти лорда, а значит найти корабль.

Сайранан не медлил ни минуты. Вкладывая силы в построение перехода. Остальные мужчины уже были готовы шагнуть в портал…

Это была страшная ночь. Я прислушивалась к звукам боя на палубе. Через деревянные переборки звуки доносились приглушенно, но и этого хватало чтобы понять — идет жаркий бой. Крики, звон оружия. Остов корабля вздрагивал под мощными ударами орудий. После особенно мощного удара от звука которого заложило уши корабль накренился. Все незакреплённые предметы посыпались на пол и покатились в сторону уклона. Я пока удерживалась на ногах. Мне было страшно, но неизвестность пугала еще больше. Что с капитаном? Командой? Я не могла ничем им помочь, мне было важно знать и видеть, что происходит. Попыталась открыть дверь, надавив плечом надавила, но она не подавалась. Скрежет внутри корабля и звук взрыва откинул меня от двери, и я больно припечаталась затылком об пол. Запах гари вызвал приступ кашля и едкий дым, застилающий каюту, не позволял разглядеть что-либо дальше вытянутой руки. Наощупь, на четвереньках проползла к стенке с иллюминатором, чтобы открыть, вдохнуть свежий воздух. Перед глазами мельтешили черные мушки, но я продолжала ползти. Температура в каюте поднималась. Я понимала, что это горит корабль. А я как крыса в ловушке. Заперта в каюте. Теряя сознание, я думала о своих любимых. Ну, где же вы мои… вы же обещали… простите меня…

Переход для шестерых отобрал большую часть магического резерва чёрного дракона. И вот конечная точка. Пространство раздвинулось и шестеро мужчин выпали в гущу морского сражения. Действовать пришлось незамедлительно, включаясь в бой с пиратами.

Разрушения на корабле были существенные, часть палубы была охвачена огнем, в борту зияла дыра через которую вода стремилась во внутрь, погружая каравеллу в пучину моря. Матиас увидел адмирала сражающегося во второй ипостаси и кинулся к нему. По пути сметая противников. Отмечая, как яростно сражаются его друзья. Все, кроме дракона, принявшие второе обличье. Путь расчищен. Друг напротив друга, глаза в глаза, тяжело дыша с поднятым оружием в руках, два крылатых существа замерли посредине боя

— Где она? — во взгляде Матиаса мелькали молнии.

— В моей каюте, — старший ирлинг неотрывно смотрел на молодого. — Матиас, я не знал…

Но Матиас уже летел в капитанскую каюту. Разбираться кто прав, кто виноват будем потом, а сейчас дорога каждая минута, корабль медленно тонул. Пожар отрезал доступ к дверям. Это не остановило ирлинга. Он усиленно задвигал крыльями, сбивая огонь и продвигаясь вперед. Один удар и дверь с грохотом открылась в заветную комнату.

— Ярина! Ярина, отзовись, — кричал он, прикрывая сгибом локтя нос и пытаясь хоть что то рассмотреть. Паника плохой советчик. Он постарался глубоко вдохнуть, чтобы успокоится, но едкий дым вызвал приступ кашля.

— Где же ты, — шептали его губы, но даже сейчас он не мог позволить себе назвать её как-то ласково — не достоин.

Какое-то незначительное шевеление привлекло внимание и он кинулся туда. Это была она — Ярина. Схватил её на руки, такую маленькую, невесомую и вынес на свежий воздух. Девочка могла умереть здесь и сейчас, надышавшись ядовитым дымом. Сколько она уже без сознания?

— Лауриндиэль! — отчаянный крик ирлинга, перекрыл звуки боя. Глазами он искал, где сражается эльф.

Эльф услышал призыв ирлинга и в три удара клинков оказался рядом, уже видя ту, ради которой был готов на всё.

— Она надышалась дымом. Я её нашел уже без сознания, — отчитался он целителю. Лауриндиэль вливал в неё силы, очищал от отравы, заставляя дышать. Судорожный вдох и постепенно её дыхание становиться всё более правильным. Сильные руки целителя дрогнули, дыхание сбилось. Он сам не замечал, что всё это время не дышал, впиваясь жадным взглядом в ее лицо. Дышит. Потянулся забрать её себе, но ирлинг упрямо поджал губы и коротко мотнул головой — не отдам. Лауриндиэль улыбался отступая от него. Теперь уже можно. На сердце расцветал прекрасный цветок. Душа пела и ликовала. Она жива!

Он, как воин, встал на защиту их обоих, пока Матиас баюкал её на руках в коконе из крыльев. Бой подходил к концу. Внезапное вмешательство сильных воинов перевесило чашу весов в сторону победы над пиратами. Их силами был отбит корабль. Из пиратов в живых не осталось никого.

Восходящие небесные светила осветили своими лучами оставшихся в живых, которые перебрались с тонущего корабля на пиратский. Среди них выделялась группа мужчин, склонившихся над безвольной женской фигурной в мужской одежде с чужого плеча, которую держал синеволосый ирлинг. И вот ресницы на бледном женском лице дрогнули открывая ярко-голубые глаза, подсвеченные внутренним светом. Глубокий вздох облегчения вырвался через приоткрытые коралловые губы и у неё хватило сил сказать

— Вы нашли меня, — прежде чем провалиться в целительный сон.