Глава 7

– Ты настоящий аваре? – привлёк моё внимание мелкий мальчуган.

Прошло более полугода с моего отъезда из Астары. Середина весны, днём солнце резало глаза ослепительной яркостью. Поэтому я решил выйти за час до заката и прогуляться по Паргаде.

Я хорошо держался прошлые месяцы, стараясь не думать о родных и не гадать о том, как они пережили моё исчезновение, но весна давалась мне тяжело. Из-за приближающегося дня рождения Каида счастливые воспоминания о воссоединении с семьёй после длительного похода на север непрошенно накатывали и ранили, делая меня беспокойным. Я чувствовал себя уязвимым и брошенным, поэтому часто бродил по городу один.

Как только я остановился рядом с лавкой с засахаренными фруктами, ребёнок подошёл и ощутимо дёрнул меня за шёлковый уличный халат.

– Ну явно не джинн, раз ты смеешь тянуть мою одежду, – с напускной строгостью ответил я и смерил ребёнка взглядом, уже зная все их сказки про джиннов.

Я не особо хорошо ладил с детьми в Астаре, обычно они всегда разбегались при виде моих глаз, которые после открытия Дара стали не просто серыми, но время от времени ещё и сверкали, словно скопление блёсток. Местная детвора делала точно так же, но их забавляла эта игра. Они собирались в кучку, намеренно привлекали моё внимание, а стоило мне обернуться, с визгом разбегались. И так раз за разом. Этот же был смелее остальных.

– Почему у аваре светлая кожа? – не унимался ребёнок, на вид ему было не больше шести.

Южане отличались от нас оливковым цветом кожи. Под здешним солнцем я успел немного загореть, но всё равно был бледнее местных.

– А почему у тебя кожа темнее? – ответил я ребёнку таким же глупым вопросом.

– Не знаю.

– Вот и я не знаю.

Мальчишка задумчиво замолчал.

– Где Аара? Ты всегда с ней ходишь.

– Это она со мной ходит.

Мои губы дрогнули в улыбке, когда ребёнок снова задумался над моим ответом. Молчание затягивалось, лицо мальчика становилось всё напряжённее от неразрешённых вопросов.

– Держи.

Я протянул ребёнку палочку с нанизанными засахаренными фруктами, тот сразу потерял ко мне интерес и с довольной улыбкой сбежал, видимо, опасаясь, что я могу передумать.

– Пусть твоя тьма станет Ночью, – с улыбкой и лёгким поклоном пробормотал уже привычное прощание торговец, когда я заплатил ему чуть больше указанной цены.

За обучение Аары и Дастана Яран решил выплачивать мне жалованье. От половины предложенной суммы я отказывался, так как жил в их доме и ел их еду. Остальной же половины хватало, чтобы приобретать понравившиеся мелочи на базаре. Деньги меня не интересовали, они не могли дать то, что я на самом деле хотел. Не могли повернуть время вспять и позволить мне предотвратить все трагедии.

Я втянул носом воздух, оглядывая базарную улицу. Солнце близилось к горизонту, небо оставалось светлым, но из-за теней от окружающих домов на улицах, а особенно в переулках уже собиралась темнота. Покупатели продолжали выбирать нужные товары, но скоро продавцы начнут готовиться к ночи, сворачивая лавки. Хотя темнота здешний народ не пугала.

Неторопливым шагом я двинулся вниз по улице. Свернул в узкий переулок, затем вышел на другую дорогу и вновь скользнул за угол дома. Я специально выбирал самые тесные и тёмные улочки, чтобы как можно незаметнее сделать круг и за шкирку втащить следящую за мной принцессу в тень проулка.

Я обхватил Аару сзади, она вздрогнула всем телом. Я зажал ей рот ладонью, намереваясь проучить и доказать, что в слежке её навыки никуда не годятся. Однако от испуга Аара применила свой Дар – и нас окутали тени.

Принцесса неудачно сконцентрировалась, я невольно выпустил её из захвата, и мы рухнули прямо на твёрдые камни. Аара даже не пискнула, скатываясь по склону. Я катился следом, не успев понять, где оказался, и затормозил, только врезавшись в пальму.

– Аара! Ну что же за дура?! – раздражённо окликнул я, тронув кровоточащую рану на лбу.

Я поморщился, ощупывая рёбра, а потом осмотрел ободранные острыми камнями ладони. Пульсирующая боль в голове медленно стихла, и тогда я заметил, что Аара мне так и не ответила. Шатаясь, я поднялся на ноги и поискал её взглядом, но она скатилась гораздо ниже, за высокие кусты.

Принцесса перенесла нас в крохотный оазис, окружённый барханами и мелкими скалами, а вся зелень ютилась на берегах мелкого ручейка, исчезающего среди камней. Лучи закатного солнца окрашивали верхние части скал в алый.

Отсутствие какого-либо ответа от Аары одновременно злило и зарождало леденящую тревогу. Будет глупо, если она умрёт, разбив голову о камни, прежде чем я сам смогу её придушить.

Моё лицо лишилось эмоций, челюсти невольно сжались, когда, пробравшись сквозь кусты, я наткнулся на Падших.

– Твоя подружка? – спросил один из них.

До этого я с ними не встречался, но Дастан достаточно красочно их описал. Одежда по крою идентична нарядам жителей Паргады, но преобладали песочные оттенки, видимо, чтобы сливаться с пустыней. Лица раскрашены. У одного полностью на манер чёрно-белой маски. У других местами нарисованы полосы или сделаны мазки. Их длинные волосы были заплетены в тугие косы по бокам и убраны назад.

Я не захватил никакого оружия, привыкший, что в Паргаде меч на поясе аваре вызывал у людей недоверие. Падших было всего трое, один крепко держал Аару за волосы, по её лицу скользнула гримаса боли, но в следующую секунду принцесса оскалилась на врагов, мечтая впиться им в лица ногтями.

– Да, моя подружка, – нарочито расслабленно подтвердил я, – поэтому лучше отпусти её, пока твоя глотка цела.

Они засмеялись противным высоким смехом, и я поморщился. В низине было сумрачно, но я всё равно заметил страх в глазах принцессы, и мне это не понравилось.

– Она у тебя ничего.

– Ты главарь вашего сброда? – уточнил я.

– Нет. Наш далеко отсюда. Поэтому и добыча вся наша. – Он настойчиво провёл пальцем по щеке Аары, и она дёрнулась от прикосновения.

– Сколько у вас главарей?

Другой падальщик чуть наклонился вперёд, разглядывая меня, но не решился сделать шаг ближе. У каждого было по мечу и как минимум по одному кинжалу, я бросил взгляд за их спины и заметил пожитки Падших, среди которых два лука. Но они лежали далеко.

– Да это же аваре. Чужак! Посмотрите на это белое лицо, а то я всё понять не мог, чего такой дурак.

– А ведь я знаю тебя. Ты дочка Калануа, так? – Держащий наклонился к Ааре ближе. – Мы слышали, что у вождя дочь с грязной силой. – Он ткнулся носом ей в щёку, обнюхал, а после скривился, будто от неё дурно пахло. – За тебя можно выручить много денег.

– Такие, как она, не должны жить, – обнажив лезвие, отозвался третий. Он явно не желал даже приближаться к Ааре. – В жилах Калануа течёт кровь джиннов, а эта девка – позор для могущественного наследия.

– Тогда глупо её убивать сразу. Такая трата магии, текущей в её венах. Стоит заделать ей ребёнка. Ты представляешь себе наследника с огнём в крови?! – воодушевился второй, пихнув локтем держащего Аару за волосы.

У меня перед глазами всё начало белеть, а в ушах появился звон от мыслей, что они собирались с ней сделать. Однако противники держали в руках обнажённые лезвия и могли убить Аару, стоило мне дёрнуться.

– И правда, зачем деньги, когда веселее послушать, как она будет кричать, – поддержал он с кривозубой улыбкой.

Я не успел сделать и шага, как принцесса с силой наступила падальщику на ногу и, воспользовавшись его болезненным воплем и ослабшей хваткой, извернулась и ударила ладонью по шее, как я её учил. Больше Аара сделать ничего не успела. Я подскочил, сбив хрипящего мерзавца плечом, и, схватив принцессу за одежду, отбросил её себе за спину, так что предназначавшееся ей лезвие разрезало мне одежду, кожу и мышцы на плече и груди, но я даже не обратил внимания на боль и кровь, поглощённый ослепляющей яростью.

Дальше всё пошло проще, потому что я ускользнул от последующей атаки и сломал противнику правую руку. Затем переключился на второго, оказываясь вплотную к нему и лишая возможности сделать замах мечом. Перехватил его запястье и с наслаждением сломал, оружие падальщика упало на песок. К тому моменту легион стремительно вылезал из-под песка и камней, нападая на всех троих и вгрызаясь в их плоть. Демоны хохотали под визги и крики своих жертв.

Я отшатнулся, увидев, с какой лёгкостью тени ломали кости и буквально складывали человеческие тела пополам, чтобы протащить их в свои норы. В напряжении я ожидал, что придётся разбираться с демонами, но те мельком взглянули на меня и вновь зарылись в песок, чтобы продолжить пиршество где-то под землёй.

В образовавшейся тишине я слышал лишь гул крови в ушах и своё отрывистое дыхание. Я повернулся к Ааре, намереваясь накричать на неё за дурацкий перенос и неумение держать себя в руках, но все слова застряли в горле при виде того, как её трясло. Она так и сидела на песке, обхватив плечи руками, глаза были расширены от ужаса. Впервые принцесса показалась нуждающейся в заботе и хрупкой, как Тея в моменты, когда тянула ко мне руки в поисках успокоения после ночного кошмара. Я опустился перед Аарой на колени и крепко обнял её, притянув к груди. В том сумраке я совсем позабыл, что Аара не моя мёртвая сестрёнка, но неожиданное желание защитить её стало сильнее всего остального.

– Всё закончилось, они ушли, – бормотал я, поглаживая её по растрёпанным волосам. Точно так же, как сотню раз успокаивал Теялу. – Не бойся, никто из них не тронет тебя.

– Я не боюсь, – пробубнила она мне в плечо, хотя её тело предательски тряслось, а моя рубашка на плече намокала от её слёз.

Через пару минут Аара успокоилась и, вероятно, вспомнила, что наши отношения недостаточно близкие для подобных объятий, поэтому упёрлась ладонью мне в грудь и отстранилась. Я зашипел от боли, а она, испачкавшись в моей крови, тут же с испугом отдёрнула руку. Рана была глубокой и ещё не до конца затянулась.

– Не рискуй так из-за меня!

Тяжело было всерьёз воспринимать её строгий тон, когда принцесса смотрела на меня заплаканными глазами и шмыгала покрасневшим носом. Аара пристально следила за моим медленно заживающим порезом. Место ранения едва пощипывало, но порванную и испачканную в крови рубашку уже нельзя было спасти.

– Никогда не рискуй из-за меня! Не смей полагаться на свой Дар исцеления. Он небезграничен!

Её злость граничила со страхом, и я не понимал почему. Её продолжало знобить, лицо принцессы побелело.

– А ты прекрати ходить за мной, как пёс! Кто же так пугается, что сразу переносит неизвестно куда?! – в ответ вспылил я.

– А ты думай дважды, прежде чем хватать сзади!

– Тебе бы вообще научиться думать не помешало, принцесса.

Она недовольно фыркнула, оттолкнув меня от себя, а я мрачно засмеялся, завалившись на песок.

* * *

– Всего их трое, – сказал Дастан, пока мы шли к заднему двору дворца, где Аара в те дни помогала мне тренироваться с переносом.

Благодаря её объяснениям я освоил способность буквально за месяц. Хотя уверен, что, изучай я перенос сам, ушло бы в два раза больше времени.

Аара пояснила, что этот побочный Дар работает не так уж и сложно, но он самый ёмкий по затрате сил. Сама принцесса устаёт буквально за три-четыре перемещения, в зависимости от расстояния. Она также предупредила, что перемещаться можно только в те места, где уже бывал или которые видел. Без этого способность сработает неверно, и можно получить внутренние повреждения.

– Трое главарей? – Я стал больше интересоваться Падшими, потому что недавняя встреча оставила осадок, с тех пор у меня были с ними личные счёты.

– Да. Вначале мы планировали перебить их всех, потихоньку отлавливая группами. Но многие члены нынешнего Совета считают, что Падшие могут сыграть хорошую службу, если направить их агрессию не на нас, а на врагов извне. Они умеют обращаться с оружием, и было бы неплохо, чтобы падальщики защищали границы. Рано или поздно кто-то может подойти к нашим землям.

Поджав губы, я промолчал, ведь так и не рассказал никому, что гибель моей сестры изменила план похода на юг. Будь Теяла жива, возможно, в это время я был бы в Паргаде с братьями и пытался убедить Ярана и остальных из Совета подписать документ о присоединении к единому Континенту во главе с Исаром.

Каждый раз, вспоминая об этом, я никак не мог решить, что чувствую. Холод до костей пробирал меня от мысли, что я мог с лёгкостью убить Дастана, если бы он попытался встать на моём пути или тем более напасть на моих братьев. Его помыслы были бы справедливы, действуй он ради защиты Аары, но меня бы это не волновало, потому что я тогда не знал бы ни его, ни её.

Что же я буду делать, если Исар всё-таки решит претворить план в жизнь и доберётся до Паргады? Смогу ли я предать людей, которые при каждом удобном случае пытались напоить меня приторно-сладким чаем, демонстрируя своё гостеприимство? Людей, взявших меня к себе и поделившихся кровом, пищей и историями?

– Совет хочет заключить с ними сделку? – спросил я, отбросив тревожащие вопросы, на которые у меня не было ответа.

– Похоже на то.

– Вы уже пытались?

– Главари довольно несговорчивы, – сухо ответил Дастан, его лицо стало непривычно лишённым всех эмоций. – И они мародёры. Я бы им не доверял, даже если они поклянутся священным Огнём.

– Тогда как насчёт того, чтобы вырезать лишь главарей? – предложил я.

– Как вариант, – согласился Дастан. – Но они словно свора диких шакалов. Без лидера грызутся друг с другом, забывая об установленных правилах внутри своего же племени. Нужно чтобы кто-то из своих держал их в узде. Они считают, что если убьёшь их главаря, то сам имеешь право им стать.

Я задумчиво кивнул, но Назари схватил меня за локоть, останавливая.

– Илос, ты так и не рассказал, что произошло пару дней назад?

– Не рассказал и вообще-то не планирую.

Мне нравился Дастан, нахальный снаружи, но преданный и с добрым сердцем внутри. Слишком добрым, я не привык к таким. Мне было проще среди упёртых и саркастичных братьев.

Мы оба замерли, разинув рты, после того как свернули к заднему фасаду и наткнулись на Аару. На ней было прелестное платье бледно-золотистого оттенка. Блестящий бисер на плотно облегающем топе переливался в лучах утреннего солнца, а свежий ветер дёргал юбку Аары и её распущенные волосы. Украшенная кристалами диадема не отвлекала внимания от её подведённых сурьмой выразительных глаз, испуганного взгляда и приоткрытых чувственных губ.

Я отбросил мысль о её губах, напомнив себе, что смотрю на упрямую дочь вождя, хоть в этом наряде она и выглядела как настоящая принцесса.

– Опять? – Восхищение на лице Дастана сменилось недовольством, хотя оно явно не было направлено на Аару. – Когда?

– Через три часа после полудня.

– Я пойду с тобой.

Всё в этом коротком диалоге было им ясно, я же остался в замешательстве и наблюдал, как Дастан подошёл к принцессе, взял её руки в свои и поцеловал в лоб. Аара прикрыла глаза и протяжно выдохнула, будто прикосновение подарило ей покой.

– Прекрати так на неё таращиться! – строго рявкнул в мою сторону Назари, чем увеличил моё недоумение. – И не смей расстраивать её сегодня, – моментально добавил он, когда я едва раскрыл рот для ответа.

Это последнее, что Дастан выдал, прежде чем уйти. Я хмуро посмотрел на Аару, дожидаясь хоть каких-то объяснений, но она просто протянула мне раскрытую ладонь.

– Сегодня у меня мало времени, поэтому начнём урок. Перенеси меня так далеко, как сможешь, Аваре.

Обычно её просьбы звучали сродни приказу, сегодня же голос потерял былую резкость и прозвучал бесцветно. Поэтому я перенёс нас в самую южную точку, которую видел своими глазами. Точку, которую Аара показала мне не так давно. По её словам, мы оказались где-то в пяти днях пути от Паргады. Место легко запомнилось за счёт высокой гряды скал. Где-то там Яран планировал возобновить добычу металла, золота и серебра. Среди гряды в одном месте возвышались два каменных столба. Причудливая форма скал, слепленная природой.

Как только тени рассеялись, а сандалии Аары коснулись камня, присыпанного песком, принцесса пошатнулась от головокружения. Я обхватил её ладонь крепче, помогая удержать равновесие.

– Всё ещё плохо? – спросил я.

– Нет, твои переносы становятся мягче. Но ты любишь за раз преодолевать слишком длинные расстояния. Любой бы почувствовал недомогание. – Она едва улыбнулась, а бледность медленно сошла, уступив место румянцу на щеках.

– Прости, – пробормотал я, решив в следующий раз разбить путь на три прыжка, а не на два.

Аара окинула меня оценивающим взглядом.

– Неужели я выгляжу настолько привлекательно, что весь твой яд закончился?

– Ты выглядишь слишком расстроенной, а я не бью лежачих, – сухо парировал я.

– Про твой яд… кажется, пару капель всё-таки есть, – хмыкнула она и вновь сжала мою ладонь. – Я перенесу тебя дальше.

– Куда?

– К самому концу света.

И это и вправду было похоже на конец.

Принцесса перенесла меня на край пустыни, где песок встречался с волнами океана. Сделай я ещё несколько шагов вперёд, то начал бы проваливаться в мокрый песок, дальше – лишь вода. По воздуху разносился умиротворяющий шум волн, а пейзаж был исключительно красив, хоть и пугал безжизненностью. С одной стороны дюны, переходящие в далёкие барханы, а с другой – океан. Несмотря на присутствие влаги, из-за соли не было ни единого живого куста. Запах моря напоминал мне о семье и о Шейне. Смог ли брат смириться со своим чувством вины? Я ничего не слышал о родных с тех пор, как ступил на территорию пустыни.

– Почему ты сегодня в платье?

Мы оба не отрываясь смотрели вперёд на волны.

– Для очередной встречи с претендентами.

– На твою руку?

– Скорее, на будущую корону, которую мне даже не дадут примерить.

– Яран не похож на того, кто станет принуждать свою дочь к браку.

– Он и не принуждает. Лишь просит встретиться и подумать. На него давит Совет. – Аара замолкла, обдумывая что-то, а потом всё-таки решила открыться. – По старым традициям женщина не может сесть на трон, поэтому правители в древности брали не только жён, но и наложниц, чтобы иметь как можно больше детей и гарантировать, что детство переживёт хоть один наследник мужского пола. В результате образования Совета Пяти глав стало больше, и наличие уже хоть одного мальчика считалось в семьях достаточным. У меня был старший брат, он рос крепким, и никто не страшился, что с ним может что-то случиться, поэтому отец спокойно отнёсся к тому, что мама родила меня и более выносить ни одного ребёнка не смогла.

Я молчал, позволяя ей говорить, знал, что от попытки задать уточняющие вопросы она наверняка замолчит.

– Падение Звезды изменило всё. Нашу жизнь, веру, политическую систему и нас самих. – Она посмотрела на свои ладони, как если бы могла найти там какую-то печать или отметину Дара. – Не существует больше Совета Пяти. Есть только мой отец и ещё шестеро выбранных им. Мой отец изменил систему Совета, поэтому я считаю, что это идеальное время для изменения положения женщин в нашей культуре. Я уверена, что могу править! Я люблю свой народ, знаю традиции и смогу улучшить ситуацию. Отец боится, что после его смерти, не будь на моей стороне сильного мужчины, способного меня защитить… в лучшем случае меня сместят за считаные месяцы. В худшем убьют. Что ты думаешь? Есть ли у меня возможность всё изменить или опасения отца обоснованны и мне обязательно нужен муж?

Меня вновь удивило то, что она искренне интересовалась моим мнением в данном вопросе. Я неуверенно кивнул, но не из-за отсутствия веры в способности Аары, нет. Я, наоборот, был согласен, что она справится. Она упрямая, умная, я видел, как принцесса часами читала фолиант за фолиантом различной литературы в их библиотеке. Сам пытался сломать её на занятиях множество раз, но Аара поднималась после каждого поражения. И, самое главное, не теряла упрямства и уверенности, что однажды она меня переиграет.

Эта черта вызывала странную смесь гордости и удовлетворения. Вероятно, так себя чувствовали Каид и Исар, глядя на мои успехи.

– Ты улыбаешься, – недоверчиво промямлила Аара. – Ты смеёшься над моей идеей, считаешь глупой?

– Нет! – порывисто ответил я, пытаясь стереть всё веселье, но её обиженно-оскорблённый вид только ширил мою улыбку. – Я считаю, что ты справишься. Искренне в это верю.

Она немного расслабила плечи, прекращая выглядеть, как рассерженная кошка.

– Однако, – аккуратно начал я, просчитывая в голове варианты и размышляя, что бы предложил мой отец в таком случае, – традиция многовековая, и я не стал бы пытаться решить её за раз. Подобные перемены не приживутся в одночасье, но их можно добиться, если смягчить удар.

– Что ты предлагаешь?

– Тебе действительно необходим муж.

– Ты совсем как отец! – Аара рассерженно взмахнула руками, явно не желая слушать продолжение, но я схватил её за запястья и заставил посмотреть на меня.

– На троне сидеть будешь ты, – резко оборвал я все её протесты. – Управлять страной и решать главные внутриполитические и внешнеполитические вопросы тоже будешь ты. Совет станет тебе поддержкой, а наличие мужа лишь смягчит твой образ. Сейчас ты ведёшь себя как бунтарка, отметая все ваши традиции брака. Да, ты боишься, что муж попытается взять верх над твоей властью. Но выбери того, кто этого не сделает. Того, кто разделяет твои взгляды и будет твоей поддержкой в правлении, а не угрозой.

Она шумно выдохнула, обдумывая услышанное.

– Хотя я считаю, что ты зря об этом волнуешься. Яран на твоей стороне. Он займёт трон и может ввести тебя в политику так, чтобы Совет и остальные привыкли к тебе и начали прислушиваться. Яран хорошо выглядит. Какой смысл думать о его кончине так рано? Он ещё способен укрепить твоё положение.

– Нет, – возразила она, а зарождающееся воодушевление вновь пропало с её лица. – Отец болен, и сколько ему осталось, мы не знаем. Даже кровь Дастана помогает только на время.

Я стиснул челюсти, мысленно добавив и это к списку проблем. Не имея нужных слов, в немой поддержке я сжал её ладонь и большим пальцем успокаивающе принялся растирать её. Аара зачарованно уставилась на движение, не пытаясь вырвать руку. Дальше, следуя за чистым импульсом, я пальцами забрался под широкие рукава её уличного халата и начал поглаживать нежную кожу предплечья. Я слышал, как она судорожно выдохнула, видел, как мурашками покрылись её руки от моего прикосновения. Моё внимание привлекло массивное кольцо. Я поднял её правую руку и притянул к себе поближе, разглядывая золотой перстень. Тонкими нитями золото обвивало неаккуратно ограненный чёрный камень, я хотел рассмотреть лучше, чтобы понять, кристалл ли это, но принцесса прикрыла другой рукой украшение от моих глаз.

– Это твоё Кольцо Пустыни? Твоё сердце?

Я невольно втянул носом воздух, почувствовав от Аары сильный аромат розовой воды, её кожа на ощупь была бархатистой, недавно увлажнённой маслами. Я отвлёкся от своих ощущений, когда принцесса занервничала и попыталась вырвать руку, но я держал крепко. Я нахмурился, мне не нравился страх в её глазах.

– Правда, что такие есть только у Калануа?

– Да. – Её голос стал похож на испуганный писк, и я намеренно сдавил её ладонь сильнее.

Принцесса собиралась пойти против целой толпы мужчин в своём желании сесть на трон и изменить устои относительно женщин. Она не должна была бояться мелочей, вроде неудобных ей вопросов.

– Что будет, если я его заберу? – ровным тоном спросил я.

– Ты не посмеешь. – Её голос дрожал.

Казалось, начни я снимать кольцо, она будет готова умолять, но мне этого не нужно.

– Я не стану. Но что страшного произойдёт, если…

– Ничего! Ничего не будет! Просто отпусти.

И я отпустил, хотя она определённо врала. Аара отступила на пару шагов и прижала руку к груди, пряча кольцо.

– Это твоё Кольцо Пустыни. Сердце, – ещё раз повторил я и, пока она не видела, поднёс пальцы к носу, чувствуя оставшийся на моей ладони розовый аромат, как на её коже.

Я невольно сглотнул и незаметно вытер руку о халат. Меня смутило новое ощущение в груди, и я попытался от этого избавиться.

– Да. И это последнее, что осталось от моей мамы. Она выбрала его для меня.

– И ты боишься, что на свадьбе тебе придётся отдать кольцо кому-то другому, – догадался я.

Аара внимательно на меня посмотрела.

– Откуда тебе такое вообще известно?

– Моя сестра подарила похожий перстень Каиду на день рождения. Мы нашли его у торговки на рынке в Астаре. Она была с юга и рассказала про легенду о джинне и традиции передачи такого кольца, словно сердца. Теяла… – я запнулся, не представляя, как давно не говорил о сестре вслух, – …её заинтриговал этот обычай.

– Это правда, – согласилась Аара, удостоверившись, что её кольцо я трогать не намерен. – Мне придётся его отдать. Но я хотела отдать свою душу тому, кого полюблю всем сердцем. Теперь я не уверена, что имею право на такое ребячество.

Она смутилась и опять загрустила, а я пнул мелкий камень в воду.

– Кто убил твою сестру?

Я вновь оторвал взгляд от волн и перевёл глаза на принцессу. Без этих вечно нахмуренных бровей она выглядела моложе, и я слегка наклонил голову, разглядывая её.

– Почему я убил сестру? Разве не так ты должна спросить? Разве не так все думают?

– Я знаю, что это не ты.

– Отчего такая уверенность?

– В тот день… пришли неестественные сумерки. Тьма тонкой пеленой накрыла весь горизонт. Она же была твоей, да?

Я кивнул, Аара смотрела на меня с сочувствием.

– Та тьма не пугала, в Паргаде никто не кричал от страха. Но мы ощутили боль и печаль, в ней… так много горя… и я, и Дастан плакали, не зная причины.

Я торопливо заморгал, почувствовав раздражающее жжение в глазах, и промолчал.

– Ты расскажешь мне о ней?

– А ты расскажешь мне об остальных двух Назари? – незамедлительно ответил я.

Аара отступила на шаг, её дыхание сбилось, будто я ударил её этим вопросом. Не сразу, но она взяла себя в руки и скрыла смятение под напускным равнодушием.

– Как далеко мы от Паргады? – сменил я тему.

– Примерно семь дней пути.

– Ты можешь преодолеть такое расстояние сама?

– Без тебя не могу. Я застряну в нескольких днях пути от города.

– Тогда просто попроси меня не возвращать тебя домой, принцесса. Никаких тревог и никаких встреч с претендентами. – Мои губы едва заметно растянулись в улыбке.

Она усмехнулась моему ребяческому предложению и покачала головой.

– Сколько раз тебе говорить, Аваре. Я дала обещание о встрече. У меня есть обязанности, и я не могу нарушить слово.

Её ответ оставил странную горечь. Почему-то мне хотелось, чтобы она согласилась, хотя ещё пять минут назад я сам сказал, что ей стоит найти жениха.

– Ты прекрасно выглядишь, Аара. Любой из них влюбится в тебя с первого взгляда.

Я был серьёзен, и она видела это.

Аара снисходительно улыбнулась мне, так же, как Теяла иногда. Затем протянула руку, почти невесомо погладила мои длинные волосы и, утешая, коснулась щеки.

Я оцепенел и едва сдержался, чтобы не отшатнуться, отвыкший от ласковых, бережных прикосновений. Невольно задержанное дыхание начало жечь лёгкие, у меня заныло в груди. Я потёр одежду напротив сердца, пытаясь избавиться от саднящего чувства, словно невидимая нить резко натянулась и болезненно лопнула.

Сперва я решил, что это как-то связано со словами Аары, ещё не зная, что ощущение было предчувствием дурных новостей. В тот день пришла весть о кончине моего отца.