Глава 9

Ника

Когда я просыпаюсь, Илья уже встал и, как и в первое утро, стоит у окна с кружкой кофе.

— Доброе утро, — говорю ему заспанным голосом.

— Доброе, Ника.

Несмотря на ночной кошмар, он выглядит отдохнувшим и бодрым. В отличие от меня. Ночи всегда даются мне тяжело.

— Прошу, — поставив свою кружку на стол, он отодвигает для меня стул.

— Спасибо, — присаживаюсь, почему-то начиная стесняться от того, как он ухаживает за мной, наливает мне кофе и ставит передо мной тарелку с завтраком.

— Я тут подумал насчет твоего желания поесть рыбу, — произносит он своим глубоким голосом, усаживаясь напротив, но резко осекается, когда наши ноги случайно соприкасаются под этим маленьким круглым столом, — кхм... в сарае я нашел удочки и после завтрака собираюсь сходить на озеро порыбачить. Хочешь, пойдем вместе.

— Рыбалка — это скучно.

— Там очень красиво. Тебе обязательно понравится.

— Пф. Что я озер не видела?

— Такого, как это, нет.

— И все же я, пожалуй, останусь здесь.

— Хорошо. Чем планируешь заняться, пока меня не будет? — сдавшись, интересуется он.

Хм. Я думала, он будет настаивать, опять упомянет о своих правилах. Неужели прошлая ночь смягчила его? Может, он чувствует себя виноватым за то, что случайно ударил меня? Хотя, скорее всего, он просто такой добрый.

— Закончу мыть то окно, — указываю рукой в сторону, где он бесцеремонно стащил меня с табуретки.

— Окно, да?

Нет, конечно.

— Да.

На самом деле у меня есть план. Мне нужно проверить сарай, о котором Илья упоминал.

— Будь осторожна, Ника. Одна из табуреток шатается. Смотри не поскользнись.

О, именно это я и собираюсь сделать, если найду то, что ищу. Не могу контролировать то, как мои глаза виновато опускаются, но надеюсь, что он этого не заметит.

— Ну что ж. Тогда я пойду один, — Илья встает из-за стола.

— Сейчас? А как же твои ежедневные утренние упражнения? Если тебе опять нужна помощь, я готова…

— Спасибо, но я уже давно встал и успел не только приготовить завтрак, но и позаниматься и постирать.

Жаль, что я пропустила это.

Подождав, пока Илья отойдет на приличное расстояние от дома, выхожу на поиски сарая. Утренний воздух свеж, и мне холодно. Но, несмотря на то, что мои джинсы уже высохли, я почему-то не тороплюсь надевать их. Кого я обманываю? Я знаю, почему. На самом деле мне просто нравится носить одежду Ильи. Это успокаивает меня. Я чувствую себя защищенной, как будто его руки обнимают меня.

Обойдя дом почти полностью, я натыкаюсь на небольшое покосившееся строение. Дверь в сарай приоткрыта, так что я без труда попадаю внутрь. Осмотревшись в полумраке, замечаю, помимо рабочих инструментов, кучи старых вещей и стремянки, железный шкафчик у дальней стены. Поспешно подхожу к нему и дергаю ручку. Заперто. Интересно, что понадобилось запирать посреди этого хлама? Рядом со шкафом я замечаю пустое железное ведро. Моя интуиция подсказывает мне, что оно здесь не просто так.

Осторожно приподнимаю его и… о да!

Прямо под ведром лежит ключ. Наверняка он от этого шкафа. С замиранием сердца я вставляю его в замочную скважину и ликую, когда он с легкостью входит в нее.

Приоткрыв дверцу, я вознаграждаюсь за свои поиски!

На меня смотрит и ждет, что я возьму ее, бутылка с прозрачной жидкостью. Этикеток на ней нет, но я уверена в содержимом бутылки. Наверняка, ее Илья тоже купил у местных предприимчивых бабушек.

Что может быть лучше настоящего деревенского самогона? Только настоящий деревенский самогон, закусываемый домашними малосольными огурчиками.

Вытерев краем футболки пыль с крышки, нетерпеливо откручиваю ее. По всему видно, что к ней давно не прикасались. Припадая к горлышку губами, делаю маленький пробный глоток. Мягкая. Хороша. Гораздо лучше элитных виски.

— Это именно то, что мне нужно, чтобы отодвинуть воспоминания подальше, — из меня вырывается долгий вздох облегчения.

Затем я отпиваю еще немного, размышляя о том, что мне нужно бы распределить алкоголь на порции, чтобы хватило подольше. Ведь я понятия не имею, как долго Илья планирует держать меня здесь.

Уже собираюсь закрыть шкаф, но замечаю в слабом свете, исходящем от единственного грязного окна сарая, стопку фотографий на нижней полке. Хм. Я боюсь, что в любой момент Илья может вернуться, но любопытство берет верх надо мной. Тянусь к фотографиям и с интересом разглядываю их. На них одни военные. На некоторых они сидят группой на земле с автоматами и винтовками в руках. На других — пара мужчин в огромных наушниках с микрофоном. Такие бывают у летчиков и… вероятно, у снайперов. Внимательно вглядываюсь в лица, ища Илью. Но без его кудрей, нахожу его с трудом. Его волосы коротко подстрижены, он выглядит моложе, но все такой же красивый, просто немного другой.

Переворачиваю фотографии и на одной из них я замечаю потертую надпись «Спасибо, что спас мою задницу, рискуя своей. Спасибо, что я вернулся к жене и сыну не по частям. Если я когда-нибудь тебе понадоблюсь, ну, ты знаешь».

Странно, что Илья хранит эти фотографии здесь, в сарае в лесу, а не у себя дома. Аккуратно положив их на место, я закрываю шкаф и просто стою, еще какое-то время уставившись на дверцу, находясь под впечатлением.

Илья спас жизнь человеку.

Он, вероятно, спас много людей. Он так много хорошего сделал в своей жизни. В отличие от меня.

Я просто обуза для него. Как он сам сказал, возиться со мной оскорбляет его навыки. Наверное, он помог многим и после увольнения из армии, работая на Никиту.

Не удержавшись, я делаю еще один глоток. Черт. Так все быстро закончится. Мне нужно вернуться в дом, успеть спрятать бутылку и почистить зубы до того, как Илья придет.

Я захожу в дом как раз вовремя. Только успеваю встать на табуретку и продолжить мыть окно, как дверь распахивается, и в хижину входит довольный Илья.

— Быстро же ты. Я думала, рыбалка занимает больше времени, — оборачиваюсь на него.

— Озеро совсем рядом и в нем полно рыбы. Я поймал парочку и решил, что на сегодня хватит.

— Ясно, — снова поворачиваюсь к окну, балансируя на старенькой табуретке, и тут же чувствую, как меня начинает уводить в сторону. Кажется, я все-таки взяла не ту табуретку в спешке. Еще секунда, и я точно упаду. Но сильные руки Ильи подхватывают меня, снова спасая от падения. Но на этот раз он не отпускает меня, даже когда я несколько раз зову его по имени.

Его теплое дыхание щекочет мне шею, руки сильнее сжимаются на талии.

— Признайся, ты специально это делаешь? — шепчет он.

— Что?

— Искушаешь меня?