Глава 11

Шторм.

Эх, Эми, Эми, как же ты могла довести себя до такого состояния? Я, конечно, стремился к объединению все это время, когда тебя искал в Академии. Но сейчас, в этом ужасном месте тебя делать своей?! Хуже ситуации не придумаешь…

Девушка находилась на пределе. Ее стало трясти, она смешно округлила глаза, когда осознала, что я тянусь к ней с поцелуем. Брось, детка. Разве мама тебе не рассказывала, как происходит связь между мужчиной и женщиной?

Я подцепил пальцами остатки вещей на ней и стащил рывком. Неожиданно она засмущалась, хотя мы в последнее время стали намного ближе. Я не стал набрасываться на нее сгоряча, предпочитая действовать решительно, но нежно. Ухватил пальцами подбородок и коснулся губами, захватывая нижнюю в плен. Она затихла, как мышка, и прикрыла веки.

Нет, деточка, ты будешь смотреть на меня, а я буду ловить твой взгляд. Хочу увидеть в глазах желание, похоть, все, что угодно, но в ракушку ты не закроешься от меня.

– Открой глаза, – просипел я. Голос ко мне вернулся, но у меня настолько пересохло во рту, что хотелось осушить водопад, а лучше ее живительный источник влаги. Даю руку на отсечение, что Эми боится показать, что хочет меня. Малышка совсем не помнит, как дразнила меня во снах. Пусть теперь тоже немного помучается.

Она приоткрыла глазки, выдавая безумное желание. Замечательно. А это я только целую губки и трахаю ее маленький ротик! Боюсь представить, какая отдача будет после того, как я проникну в нее.

Движения моих губ становились напористее и напористее. Я боялся остановиться, вдруг она решит прекратить в любую секунду. Я уже почувствовал, как ко мне идет частичная отдача ее избыточной энергии. Мне разом расхотелось есть, хотя ее запас батончиков закончился, и мы попробовали питаться той бурдой в консервах, которую нам выдают. Не буду рассказывать, как это выглядело омерзительно, и на еду никак не смахивало.

Руки погрузились в ее волосы, подмечая, что они мягкие на ощупь. Они немного потеряли блеск от воздушной параши, которой нас обрабатывают. Но лучше так, чем слиться с запахом мусора, который витал на заводах.

Пальцы эротично расписывали спину, не решаясь перейти на перед. Ее вершинки давно уткнулись ко мне в грудь, словно жаловались на хозяйку от отсутствия внимания с моей стороны. Каюсь, детки, вами обязательно займусь, дайте только глотнуть побольше воздуха. Послышался капризный стон, Эми не понравилось, когда я решил ускориться и перейти к главному. Меня самого стало потряхивать как некогда, будто я был юнцом без опыта.

– Прости, – тихо шепнул ей, отстраняясь от сладенького ротика и примыкая к одной из завлекательных бусин. Девушка вскрикнула, ее бурная реакция на это прикосновение сбила меня с толку.

– Тебе неприятно? – уточнил я, все-таки переживая, что в самый неподходящий момент наступит облом.

Она зарделась и отрицательно покачала головой. Что ж, пока идет все по плану.

– Хвост, – добавила она. Что не так? Я даже заглянул за спину, чтобы понять, что девушку смутило.

Все правильно. Моя детка не привыкла к откровенным ласкам. Откуда ей о них знать, если кроме меня она ни с кем не была. Хвост оказался побойчее и уткнулся кончиком между ее булочек, нагло потираясь в запретном местечке. Подожди, друг, не все сразу, еще успеем. Мысли роем ворвались в голову вместе с бесстыжими картинками. Я их расфасовал по порядку и отложил в закрома, решив не пугать девочку хотелками. Хвост обиделся на хозяина и стал расписывать вензеля в не менее эрогенных зонах. У Эми задрожали ноги от ласк, и пришлось уложить ее на куче притащенных тряпок, называемых постелью.

Пока я отвлекал ее поцелуями, палец проник вовнутрь, подмечая, что она слишком узкая. Девушка умудрилась сразу же оказать сопротивление, зажав меня там. От ее манипуляций я чуть не кончил. Позор, да и только. Я усилил напор, терзая ее великолепные груди и изредка щелкая по соскам язычком, чтобы она расслабилась. Наверное, со стороны я нелепо выглядел, демонстрируя нежность. Я ведь зарекся после Венеры проявлять какие-либо чувства к женщинам. Но именно эта девочка пробуждала немыслимые для меня эмоции, а также забытую мною теплоту к близким людям. Она возвращала все то, что я похоронил в себе много лет назад. Я не знаю, хорошо для меня это было или плохо, мне было безразлично. В данный момент мне нужно было помочь ей, иначе наступит беда, и не факт, что мы вдвоем останемся в живых.

Второй палец скользнул следом, растягивая и подготавливая проход для меня. Желание возросло в геометрической прогрессии. Кровь распирала так, что член стал колом. Эми раскинула ножки, неосознанно приглашая меня, исполнить свою заветную мечту, которую я лелеял последние годы.

Рано, солнышко, еще слишком рано. Тебе будет больно, а испортить твой первый раз я не хочу. Приняв для себя непростое решение, я опустился вниз, удерживая ее ножки в своей власти, и примкнул ртом. Эми безвольно задергалась, пытаясь закрыться от меня. Тщетно. Я сразу закружил язычком, затягивая белоснежные, как ее кожа складочки. Девушка издала громкий стон.

На что там спорила моя команда? Кажется, я проигрался им по всем пунктам. Хотя даже если они будут ржать надо мной вечно, я остался в плюсе. Я чувствовал, что влюбляюсь в эти сочные изгибы, тонкий аромат возбужденного тела. Эми становилась моим персональным наркотиком.

– Штооорм, – захныкала она от нетерпения, и я понял, что хочу слышать ее голос каждый день. Моя выдержка давала трещину. Эми все больше и больше истекала. Ее соки с моими слюнями блестели от света, попадавшего через единственное окошко на крыше. Ее вид завораживал и приводил в неописуемый восторг. Если бы она попросила меня в этот момент о чем-либо, я исполнил бы любое ее желание.

Кроме одного. Отпустить я ее не смогу никогда.

Обхватил член и дрожащими руками направил его. Эми смотрела на меня из-под опущенных ресниц, и казалось, не осознавала, что сейчас произойдет. Головка чуть-чуть надавила на вход, вырывая очередной стон из ее горла. Если я раньше хотел медленно войти в нее, то передумал, решив один раз причинить ей боль, чем растягивать пытку.

Мощным рывком я вторгся в запретное царство и остановился. Недоумение возникло у меня на лице, также как и у девушки. Если бы я не изучил Эми за все это время, то понял, что она обманывает меня и играет снова не по правилам. А так у нас у обоих был шок. В особенности у меня, так как никакой преграды не было!

– Ты не девственница, – обличительно и невразумительно выдал я.

Эми округлила рот, в ее глазах исчезла поволока и через секунду она задергалась подо мною. На лицо налезло обиженное выражение, словно я обвинил ее как минимум в проститутстве. Я упорно не давал ей уйти ни ответа, ни из-под себя.

– Кто он? – я толкнулся вперед, намереваясь выбить ответ из нее любой ценой. Ее стеночки обхватили мою длину так усердно, что причиняли дискомфорт. Если бы не одно недоразумение, я бы руку дал на отсечение, заверяя, что у нее никого до меня не было. Уж слишком узко там все было.

– Отпусти, – рассерженно зашипела она. – Я не собираюсь доказывать тебе, что берегла себя.

– Ооо, что правда глаза колет? – со смешком выдал я, толкаясь снова и снова. В общем, вели ничем непримечательную беседу. – Я же говорил, останавливаться нельзя, – укоризненно сказал. Горечи не было. Неожиданно я понял, что верю ей, и почувствовал, что она говорит правду. Тогда вопрос, что с ней произошло?

– Так, признавайся, – я медленно входил и выходил, получая какое-то извращенное удовольствие. – Как ты проходила практику по аналитике? Какие тренажеры и стимуляторы ты использовала, чтобы выполнить задание по сексуальной связи с объектом? – черт дернул спросить об этом, но я приревновал ее к обычным вещам в Академии. Да, это не прямая связь с одушевленным гуманоидом… Да я в свое время тоже в стенку вбивался… Однако злоба всколыхнулась изнутри, как только я представил, что она засунула в себя что-либо инородное.

– У тебя шизон в голове что ли? – мой вопрос задел ее конкретно. – Великий адмирал всей Вселенной, – издевающе протянула она, – а не пошел бы ты… в эту Вселенную обратно.

– Как грубо, детка, – поцокал я язычком, ускоряя ритм. Эта пикировка возбудила меня сильнее, чем желание обладать ею в первый раз. Мои шарики перестали быть мягкими как антистрессовые штучки и раздулись, грозясь лопнуть в любой момент. – Я думаю, ты в детстве была очень плохой девочкой, однако папа тебя редко наказывал. Ай!

Ее ногти воткнулись в спину, расчерчивая яркие полосы. Девушка довольно хмыкнула, что ей удалось задеть меня таким образом. Однако боль также резко прошла, как и появилась.

– Прости, милая, – я укусил ее нижнюю губу до крови, проверяя одну теорию. Эми вскрикнула, в ее глазах застыли слезы. Сука, ненавижу себя. Теперь я понял, в чем дело.

Порез моментально затянулся.

В ее организме накопилось настолько много энергии, что тело регенерировало с тысячной скоростью. В довесок мой организм тоже стал обновляться. Если бы Эми поранила меня ниже спины, то я бы тоже ничего не ощутил. Такая вот чехарда с телом: там, где происходит все самое интересное, защищено и обезопасено.

Я широко улыбнулся, подключил хвост повторно к ласкам груди и поцеловал ее. Нежно, бережно, заботливо. Дурак ревнивый и точка. Лучше б подумал, что еще применить, чтобы Эми простила меня.

Ничего больше не потребовалось. Уже через минуту девушка снова тяжело задышала, а вскоре мои движения сопровождались ее сладострастными стонами. Каюсь, такого секса у меня ни разу не было. Все чувствовалось в сто раз острее. Мой член, словно с ума сошел и таранил ее быстрее, чем я сам соображал. Мы оба, не стесняясь друг друга, стенали в голос. Я потерял контроль и перестал следить за всполохами на ее коже.

В какой-то момент она схватилась за кончик хвоста и закричала. Это стало рычагом и для меня. Я изверг все, что накопил за последнее время.

Однако следующее, что я запомнил перед тем, как меня откинуло и впечатало в стенку, это яркое зарево, исходящее от ее тела. Бл.., походу я перестарался. Если это наша смерть, то она прекрасна.

Эмилия.

Было ощущение, что меня сначала разобрали по частям, а потом заново собрали и пнули со словами 'иди блаженная, живи дальше'. У меня болела каждая клеточка организма. Я почувствовала мышцы в таких местах, о которых даже не задумывалась ранее. Я потянулась, стоная от бессилия и подмечая, что нахожусь в незнакомом доме, напоминающем больше хижину из веток деревьев. Удивленно присела, оглядываясь по сторонам и, тут же пискнув от неожиданности, легла обратно, накрываясь с головой.

– Вылезссай, – строго послышалось от незнакомца, – я тебя ужшше видел целиком, – усмехнулся он.

Что-то в его речи отдавало смутно-знакомым, но раздражающий гул в ушах отвлекал меня. Я ощупала голову и тут же вскрикнула, выныривая из-под одеяла.

– Где мои волосы? – голова была забинтована, но я итак сообразила, что меня побрили наголо.

– Тебя только это интерессует в данный момент? – лениво отозвался он. – Полученная травма не заживала. Пришлось их обрезать, чтобы обработать ее.

Я скосила глаза на говорящего. Он подошел ближе и с интересом уставился на меня. Его красные зрачки завораживали, кого-то он опять мне напомнил. Но в целом его облик был не известен. Мощное солдафонское тело, земной тип гуманоидов, короткий ежик черных волос, волевое лицо. Эдакий брутальный чел привыкший отдавать приказы, а не выполнять их. Даже в изношенной одежде он выглядел так, как будто был царем этого мира.

– Долго я тут нахожусь?

Незнакомец смерил меня долгим пронизывающим взглядом. Сморгнул.

– Не зсснаю, – он отвернулся, уставившись на входную дверь. Однозначно врет ведь. Зачем ему это надо?

– Где мы? – вопросы лились рекой, но я сдерживала себя. Слабость очень сильно одолевала меня так, что хотелось прикрыть веки и подремать пару часиков.

– В туалет хочешь? – перебил он меня. В ту же секунду я поняла, что, да, и кивнула головой. Смущение никуда не делось. Он поднял меня, откидывая в сторону постельные принадлежности или то, что ими выступало, вытаскивая на улицу! Солнечный свет резко ослепил, что я даже не успела бросить гневные слова по поводу своей наготы.

Мерцающая сетка на небе защищала от излишнего ультрафиолета, поэтому глаза все равно привыкли к мягкому белому свечению. Я отвлеклась, вытягивая голову и впитывая красочную зелень деревьев. Сооруженный добротно домик стоял не один. Невдалеке друг от друга расположились еще несколько. Обзор закрывали многочисленные ветки, словно хотели спрятать то, что не было создано самой природой. С шумом пролетела стайка птиц, спугивая мелкую живность в кустах. В нос ударил запах свежести.

– Здессь можешь ссделать ссвои дела, – меня поставили на ноги. Я вцепилась в его руку, сглатывая от страха. Впереди виднелась маленькая конура, примыкающая к скале. На мизерной площадке это сооружение опасно висело над пропастью, а сбоку спускался водопад, с шумом впадая в полноводную реку. Мамочкиии.

– Я не смогу, – простонала я. Будь я в нормальном состоянии, то не переживала бы так сильно. Голова кружилась, я боялась упасть вниз головой и расшибиться в лепешку. – А другого места нет? – жалобно прозвучало от меня. Пришелец смерил меня нечитаемым взглядом, вновь подхватил и потащил дальше. Через минут десять, когда мочевой пузырь грозился лопнуть, а я облегчиться на руках у благородного мужчины, мы прибыли. Природа стала менее красочной, деревья редели на глазах, а почва превращалась в голую степь.

– Отвернись, – недовольно я выдала, понимая, что если сейчас придумаю новую причину для отказа, меня потащат в еще хуже обстановку. Пришелец не обратил на меня никакого внимания и всматривался внимательно вдаль. Казалось, был чем-то озадачен и напряжен, словно ожидал какого-то нападения. Я быстро исполнила маленькое дело, отрешаясь мыслями от происходящего.

– Как тебя зовут? – миролюбиво я спросила его, чувствуя, как закрываются глаза у него на руках.

– Сспи, – отрезал он, – потом узсснаешь.

Меня моментально утянуло в сон.

Сон был тяжелым, насылающим обреченность. Ничего не видно вокруг, сплошь один туман. Я ищу кого-то, но не могу найти, увязывая на одном месте, как в болоте. Проснулась я в поту с осознанием, что не помню, что произошло за последние несколько месяцев. То есть я помнила, что учусь в Касторской Академии и у меня есть определенная цель поиска. Но что конкретно случилось, оказалось забытым.

– Я принесс еду, – под нос сунули деревянную миску с горячим содержимым. Бульон одуряюще пах, я самостоятельно справилась с его уничтожением, вылизывая все до дна. Желудок урчал, поглощая пищу с неким волнением. 'Едааа' кричал мозг, фиксируя организму, что этого мало и надо потребовать еще.

– Тебе хватит, – оборвал незнакомец. – Долго голодала, поэтому нельзсся.

– Спасибо, – трапеза закончилась. Я стала терроризировать его глазами. – Мне нужен туалет, душ и ответы на вопросы.

И опять в таком же порядке меня оттащили сначала в полупустынное странное затишье, где четко следили за далью, а затем я уснула по щелчку, не успев возмутиться, что меня несут не к воде, а в дом.

Второй сон был хуже первого. Я металась среди незнакомых металлических сооружений, выискивая что-то важное для себя. Стоял невообразимый гул, который постоянно перекрывал на заднем фоне голоса. Липкий пот окутал тело так, что меня затрясло.

– Тишше, – произнес успокаивающе голос, – у тебя жар, пей.

– Еще бы, – я выпила жидкость, мягко обволакивающее горло и желудок, – ты бы меня еще по Млечному пути голой потаскал.

– У твоего организма сстресс, – зачем-то пояснил он. – Стихийнику нельзя долго жить без подпитки стихии.

– Ты я вижу, спец в этом, да? – съязвила я. Никогда не болела, а тут мне было очень плохо, что хотелось кому-нибудь передать часть своих негативных эмоций.

– Не знаток, но кое-что знаю, – уклончиво он ответил. – Одежда будет позжшше. Сспи, восстанавливайсся.

– Не хоч.., – кто б меня спрашивал, чего я хочу.

Я была настолько злая, что в следующий раз при пробуждении подскочила с кровати с решимостью устроить полноценный забег до ближайшего горного водопада.

Незнакомец выглядел уставшим, как человек, проведший бессонную ночь. Указал глазами на одежду, напоминавшую больше тряпку с прорезями для рук и головы. Хотела бы я натянуть ее сразу, но передумала облачать грязное тело.

– Веди, – красноречиво выдала я. – Сначала душ. Любой. Ближайший.

В пару шагов от дома, там же где располагался навесной туалет, но в противоположной стороне, в закутке имелась небольшая купель. Отгороженное очередное сооружение, куда набиралась вода, стекая по открытым трубочкам тростника. Для меня она была уже набрана, да еще теплая, видать незнакомец позаботился.

– Голову не мочи, – он уселся невдалеке, отрешаясь мыслями от меня. Не хотелось думать, что я такая страшная, но гордо отвернулась, усевшись спиной к нему. С камня взяла губку, скрученную из листьев и испускающую нежный аромат.

Закончив и успев самостоятельно прогуляться до второго пункта назначения, я с интересом изучала окружающее пространство и убранство в доме. В последнем, кроме самодельной одноместной кровати и стула, пару тарелок с ложками больше ничего не присутствовало.

– Как тебя зовут? – зевок не удалось удержать, и я смутилась. – Я же не могу к тебе обращаться 'эй, ты'.

Он фыркнул.

– Зови меня 'хозяин', – огорошил он.

– Меня продали в рабство или я нахожусь на практике от Академии? – уточнила у этого ненормального.

Товарищ оказался немногословным. Тупо покачал головой, не снабжая никакой дополнительной информацией о месте нахождения.

– Можешшь задать два вопроса, – ограничил он.

– Еда и обувь будет? – поддела я. Как выяснилось, ходить без нее по земле не очень-то удобно.

Хозяин кивнул.

– Где ты спишь? – прикинула его и свои размеры, соображая, лежит ли он бок о бок со мной.

– Не важшшно, – он вышел из хижины и вернулся буквально через несколько минут с дымящей едой.

– Откуда ты знаешь, что я стихийница? – я гоняла мысли о том, когда и где могла проколоться. Впрочем, отсутствие значительного куска памяти также уводило мысли в различных направлениях.

– Это третий вопросс, – напомнил он.

– Иии? Опять не будешь отвечать или погрузишь меня в сон? – я жевала с удовольствием. Сегодня мне достался небольшой кусочек мяса с гарниром. Мало, но сытно. – Ты сам-то ел? – задала вопрос, наблюдая за тем, как он смотрит на меня.

– Ты сслишком болтливая, – он провел рукой по подбородку. Мужчина удивился, обнаружив выступившую щетину. Он трогал ее снова и снова, как будто не мог сообразить, откуда та там взялась.

– Я не буду называть тебя хозяином, – изрекла я. Ничего он мне не сделает, хотел бы убить – просто не кормил бы. Значит, я ему нужна для чего другого. Вопрос – для чего? Только этот немногословный мужчина не планировал как-то открывать карты сразу. Все из него приходилось вытягивать с трудом.

– Придется, – самодовольно произнес он. – Если не хочешь по-настоящему ублажать местных.

– Ну-ну, – коротко и нервно хохотнула я, – мечтать некоторым не вредно.

– Хорошшо, – незнакомец смирился с очередным принятым своим решением. – Можешь идти.

Он приглашающе махнул рукой к выходу, а сам завалился, как ни в чем не бывало, на пол. Мужчина лег на спину, положил руки за голову и прикрыл веки.

– Тяжелая ночка была, да?

Моими словами пренебрегли. Не царское это дело всяким смертным отвечать. Я пожала плечами и вышла из дома. Обтянутая в страшенный балахон, я смотрелась хуже мумий. Ноги понесли меня к пропасти, я застыла на краю, разглядывая водопад и извилистый ручей. Вдалеке простиралась долина, сумбурно смешанная из пальм, лиан, деревьев и торчащих скал.

Какие-то обрывки воспоминаний замелькали перед глазами. Шио, ребята, преподы. Мозг упрямо анализировал полученные данные и пытался выявить цепочку событий. Было какое-то несоответствие. Словно паззл сломался и его собрали неправильно: не хватало несколько кусочков.

Я стояла долго, никого не было. С чужих домиков не приходили, я сама не рвалась искать новые неприятности. Единственно, один раз попробовала призвать свои способности и с удивлением обнаружила, что только подняла пыль под ногами на несколько сантиметров. Что же такое произошло, что я разрядилась под самый ноль и сейчас очень медленно заполняюсь обратно?

– Мия, иди в дом, – требовательно выдал хозяин.

Я понуро побрела. Настолько устала от безделья, а может, сказывалась головная боль, долбившая с определенной периодичностью, что просто не стала спорить. Легла на бок и провалилась в сон.

Мужчина еще немного постоял над изголовьем, всматриваясь в бледное лицо девушки. Сегодня он идет добывать ей обувь и пропитание. Дикий мир с жестокими правилами выживания. Но лучше находиться здесь – по эту сторону барьера и иметь хоть один шанс, чем по другую.