ГЛАВА 12

В технических характеристиках продукции, выпускаемой заводом по производству полимерных изделий, мне не дала утонуть с головой, окончательно запутаться и впасть в уныние Ребекка Томпсон, упомянутый ранее заместитель Логана Моргана, удивив меня четким пониманием работы завода и знанием всех нюансов в данной сфере деятельности. Мне понравился ее подход к делу. Умеренный, тактичный, собранный и линейный. Мисс Томпсон сразу продемонстрировала профессионализм высокого уровня, и заверила меня, что донесет главные принципы в максимально-сжатые сроки поэтапно, без суеты и путаницы. Она начала с экскурсии по цехам, коротко и без использования сложной терминологии, озвучила основные проблемы, недоработки и перспективы развития каждого этапа производства, попутно представляя нового босса, то есть меня, персоналу и среднему управленческому звену. Томпсон сделала акцент, на необходимости модернизации имеющегося оборудования, расширение ассортимента, увеличение объемов производства, и плавно перешла к рынкам сбыта выпускаемой продукции. Слушать хорошо поставленную речь мисс Томпсон, обладающую прекрасной дикцией, было приятно и местами даже интересно, еще приятнее было смотреть на нее.

Когда я увидел Ребекку Томпсон, встречающую меня на вертолетной площадке, то признаться, испытал двойственные чувства и был настроен скептически. Даже пришла в голову мысль, что Логан специально подсунул мне в кураторы смазливую бестолковую протеже, чтобы я потерпел фиаско и признал свое поражение. Но первое впечатление оказалось обманчивым. Молодая, стройная, высокая знойная брюнетка с аппетитными формами, запакованными в строгий брючный костюм, слишком красивая для того, чтобы быть еще и умной. В процессе общения оказалось, что она гораздо старше, чем я предполагал. Причем, даже спрашивать не пришлось. Видимо мой взгляд говорил сам за себя. Ребекка без малейшего женского смущения сообщила, что ей тридцать пять лет, она не замужем и все свое свободное время посвящает работе. К концу первого дня моего введения в должность, я уже кое-что уяснил об основных принципах функционирования завода и полностью поменял свое мнение о мисс Томпсон. Амбициозная карьеристка, обладающая всеми необходимыми знаниями для качественного управления бизнесом, целеустремленная, прямолинейная и не реагирующая на лесть и комплименты. Леди оказалась с «яйцами» и достаточно жестким характером. Но вопрос о том, можно ли ей доверять, останется открытым, пока я тщательно не проверю ее подноготную. Если появятся хотя бы малейшие сомнения, придется заменить, на другого квалифицированного сотрудника, хотя есть небольшая вероятность того, Логан не стал бы действовать настолько грубо и банально. Да и не похожа Томпсон на ту, что завалит бизнес ради финансового бонуса от прежнего босса. Уж больно заточена на карьеру.

Мой новый офис. Точнее, еще один мой новый офис находится в административном здании завода и занимает весь верхний этаж. Светлый, достаточно удобный, функциональный, с минимальным набором мебели. После осмотра цехов, Ребекка инициировала общее собрание руководителей отделов, в ходе которого мне в общих чертах описали положение дел. Всю вторую половину дня Ребекка и я просидели за документацией, прервавшись только на быстрый обед в местном кафе. Мисс Томпсон не давала мне спуску, доставая из сейфа одну папку за другой. Уставные документы, контракты, договора. Голова кружилась от новой информации. Пару раз мне удалось вырваться на перекур на балкон, но Томпсон доставала меня и там. Оказалось, что она тоже курит. Причем по две сигареты за раз. Первый раз такое вижу, если честно. Хотя, если она всегда пашет в таком темпе, то ничего удивительного. Периодически нам предлагала напитки симпатичная рыженькая секретарша в обтягивающей юбочке и полупрозрачной блузке, бросая на меня любопытные взгляды и немного пугливые на Ребекку. Леди явно держит коллег в тонусе. Это неплохое качество для руководителя. Я тоже не даю сотрудникам Бионики расслабляться. Только с Кайли у меня сложились почти приятельские отношения, но она заслужила мою симпатию качественным исполнением обязанностей и человеческим участием.

Закрывая очередную папку с документами, я возвращаю ее Ребекке, которая сидит в кресле с торца моего стола из красного дерева. Между нами целая гора наставленных друг на друга папок, ожидающих подробного ознакомления. Я понимаю, что рабочий день давно закончен, но не собираюсь сдаваться первым и напоминать о времени. Ребекка откидывается назад, потирая затекшую шею, и устало опуская длинные ресницы. Полные губы, не тронутые помадой, непроизвольно притягивают мой взгляд, когда она делает тяжелый вздох и зевает, прикрывая рот ладошкой с бледно-розовым маникюром.

— Устала? — мягко спрашиваю я, отрываясь от изучения бумаг.

— Есть немного, — соглашается Ребекка, бросает быстрый взгляд на свое запястье, на котором красуются фирменные часики. — Пора заканчивать на сегодня. Я бы не советовала тебе лететь в ночь. Тут недалеко есть отель. Неплохой. Не пять звезд, конечно, но переночевать можно. Я подкину. Завтра начнем пораньше. Приедешь к семи утра. Я соберу весь административный состав, проведем серию совещаний и познакомимся. Потом еще немного поработаем с документами, и я тебя отпущу на пару дней. Буду отправлять необходимую информацию электронной почтой. Будет что-то непонятно, пиши, а лучше звони. Прилетишь сюда в понедельник. Надо установить график. Хотя бы примерный. Я справляюсь пока сама, но скоро открытие новой линии. Ты мне понадобишься.

— Постараюсь сделать все возможное, чтобы влиться в работу в кратчайшие сроки, Ребекка, — я опускаю взгляд на ее обтянутую пиджаком высокую грудь, пытаясь определить размер. Привычка, от которой сложно избавиться. Чем больше на женщине одежды, тем сильнее любопытство и азарт. Черт, ну о чем я думаю? — И ты права, я останусь в отеле.

— Тебе будет сложно, Джером. Ты очень молод для такой нагрузки, — неожиданно заявляет Ребекка. — Я не хочу тебя обидеть. Просто констатирую факт. Не понимаю, почему именно тебе доверили Полярис.

— Ты наделялась, что должность достанется тебе? — пристально глядя в темные карие глаза, уточняю я.

— Да, — абсолютно искренне сообщает женщина.

Меня осеняет внезапная мысль, которая может убить сразу двух зайцев.

— Должность будет твоей, Ребекка. Я могу тебе это гарантировать, если ты в свою очередь поможешь мне. Я предлагаю взаимовыгодное сотрудничество.

— Как я могу помочь? — деловито спрашивает Томпсон. Она не глупа и ей нет нужды набивать себе цену и ходить вокруг да около. Мне нравится ее четкое понимание собственных целей. Я подаюсь вперед, и озвучиваю свое предложение.

— Никаких неожиданных сбоев на производстве быть не должно. Никаких проблем с закупкой сырья и реализацией продукции. Я понимаю, что процесс зависит не только от тебя, но и от меня тоже и еще огромного количества людей, но чем меньше проблем за время нахождения в кресла гендиректора, тем больше вероятность, что я пойду дальше, а ты займешь мое место.

Прищурив глаза, Ребекка Томпсон какое-то время задумчиво сканирует меня своими выразительными карими глазами, обдумывая мое предложение.

— На самом деле у меня было предположение, что Логан отправил тебя сюда, чтобы сбить спесь. Теперь я убедилась, что так и есть. Хочешь подвинуть дядю? — ее вопрос звучит невозмутимо, взгляд цепкий оценивающий. Мисс Томпсон пытается понять, глупец я или тот, на кого можно смело ставить ставки.

— Нет, просто хочу взять то, мне положено. Думаю, для тебя не секрет, что я единственный дееспособный сын Кертиса Моргана, — уверенно сообщаю я. Ребекка снисходительно улыбается. Я раздражен, но скрываю настоящие эмоции за официальным сдержанным выражением лица.

— Тебе двадцать четыре, Джером, — женщина приподнимает изогнутую бровь, чуть сжимает красивые губы. — Кертис стал президентом Медеи в тридцать лет. Сразу после гибели предыдущего президента, своего отца. Я не могу ждать столько лет. Ты же понимаешь, что мне выгоднее позволить тебе вылететь из этого кресла по причине непрофессиональных действий.

— Откровенно, — с одобрением ухмыляюсь я. Чертовски неглупая женщина. — Но есть один нюанс. Логан ясно дал мне понять, что, если я откажусь или не справлюсь, Медея пришлет на должность своего человека. Поэтому для тебя, Ребекка, выгоднее заручиться поддержкой своего человека в Медее. Ты не имеешь никакого отношения к семьям пятерки и должность, на которую ты претендуешь, тебе никогда не достанется, если я не смогу убедить правление в том, что ты — самая подходящая кандидатура.

Ребекка задумчиво молчит, в темных глазах теперь мелькает азарт, а не сомнение. Азарт и что-то еще. Любопытство. Женский интерес. Она смотрит на мои руки, на правую, ожидая, что я инстинктивно уберу неполноценную кисть под стол, но у меня нет ни малейшего, даже неосознанного инстинкта сделать это. Еще один меткий взгляд в мои глаза, и чувственная загадочная улыбка раздвигает полные губы Ребекки Томпсон.

— Год. Это максимальный срок, который я готова ждать, — произносит она чарующим голосом. — И ты повысишь мне оклад на сорок процентов, потому как работать похоже придется мне за двоих.

— Я согласен, — отвечаю твердо и сдержанно, удовлетворенно улыбаясь.

— Это еще не все, — загадочно заявляет женщина, скользнув взглядом по моему лицу. Плечам, спустившись на руки. Я не смущен, отвечаю тем же, пристально изучая Ребекку, в очередной раз, задаваясь вопросом о размере груди. У нее тонкая талия, что я очень ценю в женской фигуре. Я люблю модель песочные часы. Полная грудь, округлые бедра, стройные ноги. Ненавижу излишнюю худобу, которая является эталоном красоты в наше время. Мужчина, прежде всего, хищник, и бросается на кость он исключительно от голода, ну или отдавая дань моде, но тогда он не мужчина, а приспособленец, без собственного мнения, или не признающийся в собственных наклонностях представитель нетрадиционной ориентации. Возможно, с годами мои вкусы изменятся, и я передумаю, но сейчас моя модель женского совершенства отличается от общепризнанной. И Ребекка Томпсон очень подходит под все критерии, которыми я обычно руководствуюсь, выбирая себе любовницу. Меня не смущает ее возраст, не смущает то, как мисс Томпсон смело рассматривает меня. Я привык к тому, что меня часто разгадывают детально, оценивая, как соперника, как партнера для бизнеса, секса, просто, как человека с тремя пальцами вместо пяти. Меня смущает совсем другое. Точнее, другая. Фей Уокер, которая будет вторую ночь подряд спать в одиночестве. Я очень хотел бы сегодня спать с ней, хотел бы всю ночь подряд погружаться в ее чувственное тело, заставляя кричать от удовольствия, утоляя собственный голод с не меньшей жадностью, чем тот который я всегда читаю в распутных глазах Фей. Один такой взгляд, и я возбуждаюсь, словно подросток. Черт, не стоило вспоминать о Фей сейчас. Мое тело реагирует даже на мысли о ней.

— Я полон внимания. У тебя есть еще условия? — вежливо интересуюсь, небрежно ослабляя узел галстука. Выразительный взгляд Ребекки движется вслед за моей рукой. И когда наши глаза снова встречаются, я замечаю недвусмысленное влечение, которое демонстрируют расширенные черные зрачки мисс Томпсон.

— Ты угостишь меня выпивкой в баре отеля. Я смертельно устала, и мне необходимо расслабиться, а вокруг одни идиоты, и даже поговорить не с кем, — Ребекка иронично улыбается. — В небольшом рабочем городке вокруг завода нет ни одного достойного внимания собеседника.

— Считаешь, что я не идиот, и достоин внимания? — поддеваю я Ребекку.

— Откуда мне знать? У нас впереди целый год, чтобы выяснить это, — не остается женщина в долгу.

— Я с удовольствием угощу тебя виски, — согласно киваю я с очаровательной улыбкой. — Как насчет покрепче?

— Почему бы нет? — пожимает плечами. — Только не подумай, что я из тех женщин, что ведутся на юные спортивные тела и смазливые мордашки. Я не клею тебя. Мне просто скучно, — добавляет нарочито-равнодушным тоном. Ну, конечно, детка. Я именно так и подумал.

— Смазливой мордашкой меня еще не называли, — ухмыляюсь я, понимая, что мисс Томпсон лукавит. Флюиды, которые исходят от нее, более чем красноречивы. Ее сбивает с толку мой возраст, который несоизмерим с тем опытом, который я успел получить. Гордиться не чем, но и сожалеть бессмысленно. В свое время секс приносил мне успокоение, облегчение и позволял сбросить негативную энергию, которая не давала дышать полной грудью. Чем больше секса, тем более расслабленным и спокойным я себя ощущал. Я не психолог, но знаю, откуда растут ноги. Я не бабник, не охотник, намечающий себе цель или коллекционер, ставящий зарубки или ведущий победный список. Это совсем другое.

Ребекка смотрит непристойным и прямым взглядом, который вполне недвусмысленно демонстрирует горячие фантазии Мисс Томпсон на мой счет. И я солгу, если скажу, что не хочу ее стройное тело, спрятанное в темный строгий «скафандр», как в броню и полные порочные губы, которые просто восхитительно будут смотреться на моем члене. Звучит цинично, но любовь к одной женщине вовсе не исключает влечение к другой, если кто-то скажет обратное, то он лжец или импотент. Мужчина оставляет за собой право выбора, поддаться соблазну или сохранить верность. Принципы, мораль, воспитание — вот, что определяет то, в какую сторону качнется маятник. Несомненно, однажды я стану верным мужем, делающим выбор в пользу семьи и данных обетов.

— А я утрирую, Джером, — мисс Томпсон грациозно встает из офисного кресла. — Ты не абсолютно не смазливый. Ни капельки, — опирается ладонями в край стола, позволяя увидеть ее соблазнительные губы в непосредственной близости. — В общем, разговоры в сторону. Пора выдвигаться.

И, резко развернувшись, направляется к двери офиса, плавно виляя упругой задницей, обтянутой узкими брюками. Мой взгляд опускается к изящным щиколоткам и высоким шпилькам, зрительно удлиняющим стройные ноги Ребекки. Я неспешно встаю, огибаю стол и неспешно двигаюсь за ней.

— Мне нужно переодеться во что-то более удобное, — в коридоре сообщает Ребекка, оборачиваясь через плечо. — Подожди на рессепшне, а я зайду в свой кабинет. У меня там есть небольшая гардеробная на разные случаи.

— Предусмотрительно, — одобряюще киваю я. — Логан часто составлял тебе компанию за стаканчиком виски по вечерам?

Ребекка сморщила носик, словно я сказала что-то очень глупое.

— У меня не настолько дурной вкус, чтобы спать со своим босом.

— Мы вроде говорили о выпивке.

— Разве? Мне показалось, что спрашивал о другом, — мисс Томпсон невозмутимо улыбается.

***

Спустя сорок минут мы с Ребеккой ждем заказ, попивая виски со льдом за столиком, в практически пустом баре отеля. Мисс Томпсон распустила черные волосы по плечам, и подкрасила ресницы, сделав свой темные взгляд еще более выразительным. На ней нескромное маленькое черное платье с открытыми плечами, плотно обхватывающее высокую грудь внушительного размера, от которой не так-то просто отвести взгляд, и я невольно начинаю фантазировать, о том, как можно использовать одновременно губы и грудь Ребекки. Официант, подоспевший с заказом, отвлекает от похотливых мыслей, за что я ему почти благодарен. Пользуюсь паузой, пока перед нами расставляют тарелки с закусками, и проверяю почту в айфоне. Двенадцать писем от Кайли. Два от Зака. И еще несколько от инвесторов и клиентов. В списке входящих вызовов только Кайли, сообщения тоже исключительно от верного личного помощника. Мы уже успели обсудить основные вопросы по Бионике, пока Ребекка везла меня в отель, и в сообщениях от Кайли исключительно запрошенная мной информация, которая подождет до завтра. Захожу в личную почту, там пустота. Фей верна себе, с досадой отмечаю я. Гордая или упрямая? Или ей плевать? Наверное, не совсем справедливо обвинять ее в невнимательности, учитывая мои планы на Ребекку Томпсон, которая сидит на расстоянии протянутой руки от меня, курит дамскую длинную сигару и сквозь белый ароматный дым наблюдает за мной с растущей заинтересованностью. И опускаю взгляд на экран и быстро набираю сообщение:

«Малышка, я жутко скучаю. Надеюсь, ты тоже. Меня нет в городе. Я позвоню завтра. Мне бы так сейчас хотелось оказаться рядом с тобой. Фей, скажи, что ты хочешь того же.»

Она отвечает быстро, словно только и делала, что ждала от меня звонка.

«Я хочу, чтобы ты оказался во мне, а не рядом. Я жутко скучаю, Джером. Заканчивай скорее свои дела и приезжай. Люблю тебя. Доброй ночи.»

Уголки губ приподнимаются в улыбке, в груди разливается тепло. С трудом перебарываю желание попросить счет и оставить мисс Томпсон в одиночестве. Но, вместо этого, убираю мобильный телефон в карман и встречаю внимательный взгляд Ребекки.

— Так улыбается мужчина, который влюблен, — озвучивает она мысль, которая мелькнула в нее в голове. Я улыбаюсь шире, даже не думаю спорить. Влюблен я или нет — для меня и Ребекки это ничего не меняет. — Ей повезло. И не повезло одновременно, — произносит Томпсон.

— Почему? — любопытствую я, доставая сигарету из пачки.

— Молодой, красивый, богатый, целеустремленный и вроде бы неглупый. Несомненно, твоей подружке повезло получить подобный экземпляр.

— А в чем же невезение? — вопросительно улыбаюсь я, затягиваясь сигаретой.

— Я отвечу на этот вопрос чуть позже, хорошо? — уклончиво отвечает Ребекка, протягивая руку за стаканом. — Хочу выпить за удачное сотрудничество.

— Солидарен, — повторяю ее жест.

— Я хотела спросить, Джером…

— Валяй, — киваю я благодушно, снимаю пиджак и вешаю на спинку стула, предварительно заснув свой галстук в карман.

— Почему ты решил, что я не сообщу о твоем предложении Логану? — сделав глоток виски, Бекка проводит кончиком языка по своим губам.

— Я бы назвал это интуицией. Ты производишь впечатление женщины, которая идет к своей цели, не позволяя мужчинам сбить ее с пути или купить. К тому же я не сказал ничего вопиющего. Это деловое предложение о сотрудничестве и только. Ты могла его отвергнуть и ждать, когда благодаря усилиям со стороны Логана, на заводе начнут происходить разные неожиданные и не самые приятные события, после которых мне придется покинуть должность генерального директора. Выбор есть, Ребекка. Но ты и сама понимаешь — нет никакой гарантии, что следующий кандидат не вышвырнет тебя из бизнеса, которому ты посвятила лучшие годы своей жизни.

— Это не интуиция, Джером, — качает головой Ребекка. — У тебя чутье на людей, которые могут быть тебе полезны. Отличное качество для молодого парня. Извини, если ты уже мысленно называешь себя громким словом мужчина.

— Ты ничего обо мне не знаешь. Твои выводы преждевременны, — сухо произношу я, расстегивая пару пуговиц на рубашке и закатывая рукава.

— Я уже сказала, что мои слова не содержат негатива или желания обидеть тебя. Чутье, наглость, самоуверенность, гибкий ум, хватка, и ясное понимание цели — это тоже что вижу сейчас. Но этого недостаточно, Джером. Ты слишком молод, и боюсь, что одного этого фактора хватит, чтобы перекрыть огромный перечень твоих достижений. Ты не справишься.

— А ты знаток, или психолог, или кадровый специалист, оценивающий деловые качества кандидатов чуть ли не с порога? — иронично спрашиваю я.

— Мне довелось дважды присутствовать на совете пятерки Медеи. Первый раз они собиралась здесь, когда завод вошел в корпорацию. А второй, когда запустили все автоматизированные линии. Это люди, от которых исходит невероятная энергетика несокрушимой мощи. Они гиганты, а ты… ты должен немного повзрослеть.

— И что ты думаешь о великой пятерке супер боссов? — нарочито небрежно интересуюсь я, игнорируя неприятные мне комментарии. Я привык, черт возьми, к тому, что меня недооценивают. Я не стану никого переубеждать, а использую то, что самоуверенные засранцы считают слабостью в своих целях.

— Умные, бескомпромиссные, расчетливые, беспринципные ублюдки, не прощающие ошибок и крепко держащиеся за свою власть, — перечисляет Ребекка, изящно дымя своей сигаретой. Впервые вижу женщину, которую не портит вредная привычка. — Без поддержки кого-то из них, тебе не справиться с Логаном, Джером. Мне жаль тебя разочаровывать, но это так. Ты слишком молод. Никто не воспримет тебя всерьез, даже если ты в три раза увеличишь годовой оборот предприятий, которые возглавляешь. Логан найдет лазейку и утопит тебя.

— Я буду осторожен, — туманно улыбаюсь, чуть склонив голову на бок.

— Да, будешь, — уверенно кивает женщина, глядя на мои руки. — У тебя может получиться, но не сейчас. Лет через пять-семь, — озвучивает она свой прогноз, с которым я не согласен.

— Ребекка, я знал, чего хочу, уже в семнадцать лет, и ЖДАЛ достаточно, слишком долго и слишком многих ждал в своей жизни. Я умею быть терпеливым, не лезу на рожон, действую максимально осторожно, просчитывая разные варианты развития событий, — без особой горячности сообщаю я.

— Джером, чтобы занять место среди высокомерных ублюдков, которые имеют доступ за кулисы управления этой долбаной страной, надо не просто стать одним из них, надо думать, мыслить, как они, использовать те же методы, не испытывая ни малейшей слабости и неуверенности при принятии решений, которые способны уничтожить жизни многих людей. Я не об убийстве, разумеется, хотя случается разное. Большой бизнес всегда сопряжен с риском. Кто-то теряет все, не может справиться с потрясением и стреляет себе висок, а кто-то совершает ошибку и выпускает препарат, который у тысяч невинных людей, включая детей, вызывает тяжелые патологии, и не испытывает ни малейшего сожаления по этому поводу. Случаи могут быть совершенно разными, но я могу тебя заверить, что ни Логан, ни остальные ставленники Медеи понятия не имеют, что такое совесть, сочувствие, жалость. Ты сможешь заблокировать эмоции, которые будут мешать тебе делать то, что должен?

— Я делаю это уже много лет, — спокойно отвечаю я. В карих глазах мелькает сомнение. Отлично понимаю, почему мои слова кажутся ей лишь правильно-подобранной речевкой. Для Ребекки Томпсон молодость синоним риска и наивности. Люди вечно недооценивают меня по нескольким причинам. Я назову только одну. Им неизвестно мое прошлое. Для многих я просто еще один «золотой» мальчик, который бесится с жиру, считая, что он умнее других. Я не умнее. Я просто никогда не был мальчиком, не был тем, кого окружающие видят во мне. И в этом мое преимущество, и моя боль. Мне пришлось повзрослеть очень рано, долгие годы я только притворялся ребенком.

— Недостаточно хорошо. Ты уязвим, Джером, — продолжает гнуть свою неверную линию Ребекка Томпсон. Умная женщина, но недостаточно проницательная. — Ты хороший парень и это видно, я чувствую, что ты уже испытываешь стыд перед своей подружкой за то, чего еще даже не сделал.

— Ты ошибаешься, Ребекка, — мягко возражаю я. Не хочу рушить ее уверенность, разве что слегка пошатнуть. — Твой взгляд видит внешнюю оболочку, проекцию, которую я демонстрирую, чтобы внушить ложное ощущение безопасности. Повторюсь, ты совершенно меня не знаешь.

— Тогда сделай так, чтобы никто тебя не знал, Джером, — с нажимом произносит она. Я улыбаюсь. Искренне. Это уже ближе к истине.

— Никто и не знает. Не беспокойся, Ребекка. Ты получишь свою должность. Не могу дать никаких гарантий, только мое слово.

— Ты мне нравишься, Морган, — тушит сигарету в хрустальной пепельнице и тянется за стаканом с виски, не отрывая от меня пронзительного взгляда. — Это то, что я называю стальным стержнем. У тебя бешеная энергетика, знаешь об этом? Уверена, что девушки с ума по тебе сходят.

— Я бы так не сказал, — ее слова льстят, но я не испытываю удовлетворения. Небрежно пожимаю плечами.

— Ты просто не замечаешь, — продолжает захмелевшая и разговорившаяся Ребекка Томпсон играть в плохого психолога. — Переступаешь и идешь дальше или выбираешь определенную категорию женщин, причем делаешь это опять же интуитивно. Тебе не нужны сложности, проблемы, и купить тебе проще, чем приручить. Последнее предусматривает эмоциональную отдачу, а к такому повороту ты не готов.

— Я не покупаю женщин, — резко отвечаю я. Раздражение вызвало упоминание о категориях. Слишком хорошо я запомнил слова Кертиса Моргана.

«Женщины, Джером, глупые существа, и бесполезные. В большинстве, но бывают приятные исключения. Я разделяю их на две категории с разными степенями полезности. К первому относятся сучки, которых я трахаю или использую для работы, вторые — секретное оружие, предназначенное для особых целей. Все остальные — скот, которым я торгую.»

— Тебе это только кажется, — возражает Ребекка. — Цена не обязана быть фиксированной. Чистая и искренняя девушка, скорее всего, сбежит от тебя, сломя голову, если ты обратишь на нее свое внимание. Это я сейчас плавно подхожу к вопросу о невезении для твоей подружки. Привычка покупать у тебя уже закрепилась на подсознании. Ты будешь причинять ей боль, предавать, изменять, и платить за это. По-другому вряд ли умеешь.

— Ты снова ошибаешься, Ребекка, — мрачнею я. Это уже оскорбление. — Сейчас в тебе говорят личные обиды и печальный опыт. Я знаю, какой должна быть семья и отношения между любящими людьми.

— Даже не могу представить, где ты мог увидеть подобную модель, — с иронией отвечает мисс Томпсон. Ее стакан пуст, как и мой, и, похоже, алкоголь влияет на ее развязавшийся язык пагубным образом. — Возможно, ты знаешь. Я не спорю. Но воображать в голове и проецировать в реальность идеальную картинку не одно и то же. Время, жизненные события, наши грехи меняют нас, иногда слишком сильно, необратимо сильно. Мы самоуверенно полагаем, что по щелчку можем вернуться назад, стать теми, кем были когда-то. Но это невозможно. Когда ты придешь туда, к своей долгожданной цели, у тебя не останется ничего, совсем ничего, что казалось важным в самом начале пути.

— У меня уже ничего нет, Ребекка, — твердо отвечаю я. — Мне нечего терять. Кроме собственной жизни.

— Вот и ответ на твой вопрос. Точнее подтверждение моему предположению. Ты уже предал свою девушку подобным заявлением. А чуть позже изменишь. Если она узнает, ей будет больно. Как ты будешь платить за это? Вариантов много. Потрясающий секс, клятвы, обещания, горы цветов, комплект драгоценностей, может быть, даже брак?

— Все это звучит очень логично и захватывающе, Ребекка, но это ты решила, что у меня есть девушка, — сдержанно улыбаюсь уголками губ. — Я лишь не стал опровергать твои выводы.

— Брось, Джером. Я же не слепая, — мисс Томпсон хмурится, и заметно нервничает, чувствуя свой промах. Уверен, что она привыкла считать себя здесь самой умной, опытной, мудрой и словила немало кайфа, наставляя несмышленого юнца.

— Я не готов к серьезным отношениям. Мне всего двадцать четыре года. Все мои связи носят кратковременный обоюдно приятный характер. Никаких привязанностей — вот мой основной девиз, — обольстительно улыбаюсь я. Ребекка все еще сбита с толку своей рухнувшей теорией. А так ровно все получалось…

— Я редко ошибаюсь, но должна признать, ты меня обескуражил, — тряхнув черными волосами, нехотя признает она. — Вот, что значит, истинный Морган. Я сказала что-то не то? — поспешно спрашивает Ребекка, заметив, как мгновенно потемнели глаза и напряглись мышцы на руках. Я отрицательно качаю головой, быстро справляясь с эмоциями, и возвращаю лицу невозмутимое выражение.

— Я могу задать тебе вопрос, Ребекка? — спрашиваю абсолютно ровным голосом. Она медленно кивает, вопросительно глядя на меня. Я выжидаю паузу, вовремя которой нам приносят по новой порции виски.

— Если тебя интересует какая-либо инсайдерская информация о Логане, то я тебя разочарую. За свои секреты вы держитесь очень крепко, — дождавшись, пока официант удалится, произносит Ребекка с нескрываемым сожалением. — Мы не были близкими друзьями, и он точно бы не стал угощать меня виски. Твой дядя закрытый и не очень приятный человек, но он прирожденный лидер, обладающий деловой хваткой, которой остается только позавидовать. К нему можно относиться по-разному, но это не умоляет его способностей к зарабатыванию миллионов.

— Логан действует по отработанной схеме. Где бы он был без связей и уже имеющихся миллионов?

— Ты не больно жалуешь свою семейку? Это из-за папочки?

— Я его не знал. Если ты про Кертиса, — закуриваю новую сигарету, пожимая плечами.

— Да, я помню. Двадцать пять лет за участие в незаконном обороте запрещенных препаратов, если я не ошибаюсь. Только Моргану могли скостить срок на десять лет. Удивительно, что он вообще срок получил, при таких-то покровителях. Извини, что я так грубо. Соболезную. Полгода на свободе и погибнуть в аварии. Ужасно.

Я отвожу взгляд в сторону, опрокидывая в себя изрядную порцию ледяного виски. Согласно отчету полиции, Кертис Морган, действительно, разбился в своем автомобиле, а не был убит во время нападения на дом полицейского. Допрашивать Ребекку бессмысленно. Она и правда в курсе только официальных версий событий, связанных с Морганами и их детальностью. Но попытаться стоило. Бекка работает в Полярисе с начала существования компании в составе Медеи. Взаимодействовала с высшим руководством ни один год. Мало ли кто-то был неосторожен, но, видимо, она права и Морганы держатся за свои тайны зубами. Причем, даже внутри семьи. У каждого свои тщательно охраняемые от глаз других скелеты.

— Да, неожиданный финал для Кертиса, — не удержался от едкой иронии. Томпсон слегка сдвинула темные аккуратные брови, явно не ожидая от меня подобного хладнокровия.

— Есть кое-что, но это только слухи. И ты, наверное, слышал не раз о них, — задумчиво и несколько нерешительно проговорила Ребекка.

— Ты скажи, а я уже решу, стоит ли проверять информацию или нет, — бросая на женщину заинтересованный взгляд, предлагаю я.

— Мне довелось побывать на фармацевтическом заводе в пригороде Чикаго…

— «Медея Фарм», — встреваю я. — Это самый крупный завод корпорации. Бионик тесно сотрудничает с ним.

— Все верно, — кивает Ребекка. — Не в этом суть. Среди многообразия направлений, предприятие выпускает линию биологических добавок и витаминов для женщин. Все препараты расходятся влет и не имеют нареканий. Патенты имеются, необходимые разрешения тоже. За все время всего дважды с производства снимались запрещенные в продажу товары. Разумеется, каждый раз тихо и без скандала. Пострадавшим затыкали рты выплатами, судебные иски отзывались. Все, как обычно.

— Я слышал о подобных случаях, — сухо соглашаюсь я. — Многие лекарственные препараты самых разных производителей попадают под запрет системы здравоохранения и снимаются с выпуска. Медея не исключение.

— Я говорю то, что слышала, — Ребекка туманно улыбается. — Мне известно о двух случаях. Второй произошел не так давно, и там была небольшая ошибка во время экспертизы, которую исправили и препарат благополучно вернулся на рынок. Ты и сам, наверное, в курсе. А вот первый случай до сих пор обсуждают шепотом. Информацию по снятому с производства препарату найти невозможно. Все, кто работал в то время над выпуском, сохраняют гробовое молчание.

— Все сотрудники компании подписывают соглашение и неразглашении конфиденциальной информации, которая касается, как ассортимента производимых товаров, так и особенностей рецептуры и многого другого, — холодно сообщаю я.

— Ты можешь сам навести справки, — раздражается Ребекка, которая явно надеялась произвести сенсацию своим заявлением. Скажу сразу, я не приемлю слухи и домыслы, не подтвержденные фактами. Мой скепсис вызван именно этим. — У тебя есть доступ к подобной информации. Поэтому я даже продолжать не буду.

— Ребекка, — мягко произношу я, решив все-таки дать ей шанс закончить свою фантастическую теорию глобального заговора. — Я просто озвучил правила, которые действуют в компании. Я не упрекаю тебя ни в чем. Продолжай. Мне очень интересно.

— Есть неподтвержденные сведения, что в одной из научно-исследовательских лабораторий Медеи был разработан экспериментальный препарат, который впоследствии, после ряда проверок и регистрации, поступил в свободную продажу под видом витаминного комплекса для женщин. Цену на него установили просто заоблачную, и он презентовался как чудо-препарат для особой прослойки общества. А потом у агентства по здравоохранению появились вопросы к препарату, начались дополнительные проверки и производство волшебных витамин резко запретили. Мне озвучили несколько версий. Первая — в формуле комплекса имелось вещество, вызывающее сильнейшую зависимость от препарата, вторая — летальные случаи и тяжелые патологии, нервные расстройства, третья — витамины действительно обладали волшебным эффектом, вызывая эйфорию, как от экстези и сексуальное влечение, как от шпанской мушки. Третий самый интересный, правда? Это, конечно, все слухи и ничем неподтвержденная болтовня уволившихся или уволенных сотрудников, которые точат зуб на руководство. Но вот, что интересно — запрет на препарат был введен за несколько месяцев до того, как Кертис Морган попал под следствие за распространение запрещенных препаратов. Не видишь связи? — в карих блестящих глазах мелькает триумфальное выражение. Ребекке явно скучно в этой глуши. Однако теория достаточно любопытная.

— Я думал речь о наркотиках, — задумчиво потираю переносицу. Не просто думал, мне прямым текстом сказали, что Кертис был задержан за контрабанду наркотиков.

— По первой версии, витаминки тоже могут вполне подойти под описание.

— Ты подозреваешь, что препарат выпускают нелегально до сих пор? — осенило меня.

— Честно? — Ребекка кладет локти на стол, наклоняясь ко мне. — Есть такая мысль. Согласись, если третий вариант верен, то найдется масса желающих его приобрести.

— А название препарата тебе не сказали случайно?

— Купидон… или Амур. У основателей Медеи пунктик на мифологические названия. Удивительные люди эти миллиардеры. Романтики с большой дороги, — с усмешкой говорит она.

Я какое-то время молча перевариваю полученную информацию. Слухи или нет, но навести справки стоит. Учитывая специфику деятельности Медеи, и ее теневую сторону, все сказанное Ребеккой может оказаться правдой. У меня действительно есть доступ в архивы всех выпускаемых препаратов сети фармацевтических заводов, но я сомневаюсь, что найду там необходимые данные. Это если владельцам Медеи есть, что скрывать. В обратном случае, я смогу ознакомиться с заключениями по решению запрета витаминного комплекса. Вопрос в том, нужно ли вообще влезать в эту историю? Какая мне выгода? Если препарат и сейчас подпольно выпускают, и реализуют по своим каналам, то, как я могу использовать данный факт против Логана? Да никак. В случае раскрытия всей схемы разразится грандиозный скандал, а это уже удар по всей корпорации. Если предположить, что, хотя бы треть из сказанного правда, то мне никогда не докопаться до истины. Владельцы Медеи прикрывать свои тылы умеют и делают это виртуозно и жестко. И с какой стороны не посмотри, везде сплошной тупик.

— Ты любишь решать сложные задачи, да, Ребекка? — спрашиваю я, вертя пальцами стакан. — Или являешься поклонницей теории заговоров?

— А ты не думаешь, что все намного проще? И я просто хочу попробовать чудо-таблетку, которая сделает меня счастливой и немножко озабоченной? — широко улыбнулась мисс Томпсон, блеснув красивыми зубами.

— Разве для этого нужна таблетка? — понижаю тон до полушепота, скользнув взглядом в смелое декольте.

— Как я завидую твоей молодости, — вздохнула Ребекка. — Только не сердись. Вам мужчинам нас сложно понять, и, неважно, сколько вам лет. Двадцать или пятьдесят. Даже кратковременная искусственная иллюзия счастья лучше, чем годы пустоты и одиночества. Я всегда думала, что вот выберусь из гетто, выучусь в хорошем университете и буду счастлива. Получилось, выучилась, но счастливее не стала. Потом подумала, вот влюблюсь и точно стану счастливее, и снова фиаско и сплошное разочарование. Ну, думаю, устроюсь в престижную компанию, заработаю кучу денег, и тогда сто процентов смогу насладиться всеми дарами жизни. И посмотри на меня. Внимательно, Джером. Я могу позволить себе купить виллу в Испании, но разве я счастлива?

— Ты выпила много виски, — мягко замечаю я. Ребекка печально смотрит на меня, качая головой. — Тяжелый алкоголь всегда навевает грусть.

— Утром будет то же самое, — вздыхает женщина.

— А это называется похмелье.

— Не ищи счастья, Джером. Живи здесь и сейчас. Если что-то тебе дарит радость, не отказывайся, не откладывай на потом. Потом будет поздно. Потом все меняется, становится блеклым, пустым, доступным, испробованным, скучным, пресным.

— Я не ищу счастья, Ребекка. Я знаю, какое оно. У меня его было слишком много, и больше всего на свете я боюсь снова обрести то, что теряя, каждый раз подыхаешь от боли, а терять приходится всегда.

— Но оно того стоит, Джером. Настоящее счастье стоит любой боли.

— Все зависит от того, что в твоем понимании счастье.

— Мы напились, да? — Бекка обмахивает раскрасневшееся лицо ладонями.

— Очень похоже, — с усмешкой киваю я. Залпом осушаю последние глотки. Два неполных стакана виски даже для меня достаточно серьезная доза. Однако мое сознание еще на удивление ясное. — У тебя есть семья?

— Нет, — качает головой, поправляя съехавший вниз вырез платье. Зря, конечно. Замечательный был обзор.

— А была?

— Мать наркоманка, отец… хрен знает кто, — вскидывает голову, проводя рукой по длинным ухоженным волосам. В блестящих нетрезвых глазах вселенская грусть. — Я выросла в приюте. Но мне повезло иметь мозги, которые привели меня сюда. Только не говори, что мне нужно найти мужчину, родить детей и стать очередной клушей в фартуке.

— Нет. Не скажу. Из тебя не получится хорошей матери, — заявляю я абсолютно серьезно.

— А это еще почему? — оскорбляется Ребекка.

— Ты не знаешь, как это, не видела, и не понимаешь, что значит быть матерью и женой. Не твоя вина. Тебя обокрали, Бекка. Еще в детстве. Дети должны жить в семье. Должны быть любимы и только тогда они вырастают счастливыми и полноценными. Но когда мы теряем или не имеем рядом близких людей, то ощущение пустоты невозможно перекрыть ничем. Ни новая должность, ни карьера, ни классный любовник не заменят того, что изначально не было заложено.

— Откуда ты свалился на мою голову такой умный? — подперев ладонью подбородок, печально вздохнула Ребекка, глядя на меня расфокусированным взглядом. — И такой красивый? И молодой, как этот самый Амур. Будешь моей таблеткой счастья, Джером? — прозрачно намекает мисс Томпсон.

— Ее действие будет недолгим, — напоминаю я с долей иронии.

— Главное, чтобы зависимость не возникла. Остальное решаемо, — усмехнулась Ребекка. Ее ладонь под столом легла на мое колено, ногти слегка царапнули плотную ткань брюк. — Что-то мне подсказывает, что за мягкой улыбкой ты скрываешь очень порочные мысли, мой юный мистер Морган.

Спасибо, что «не мой мальчик», иначе все мое возбуждение, пробужденное ее красноречивыми жадными взглядами, сошло бы на «нет». Я никогда не занимался сексом с женщиной, которая была на десятилетие старше меня. Испытываю ли я любопытство? Да, мне чертовски интересно, сможет ли взрослая и опытная красивая Ребекка Томпсон с восхитительно-аппетитной грудью чем-то меня удивить? Уверен, что нечто подобное витает и в ее развратных мыслях, когда она смотрит на меня. Несомненно, я смогу ее удивить.

Чувство вины? Это последнее, что я чувствую сейчас. Блокирую любые мысли, приносящие дискомфорт. Она права — чтобы уничтожить Дьявола, надо стать им. Бекка, конечно, сказала иначе, но подразумевалось именно это. У победителя не может быть слабостей. А вина, раскаянье, сомнение — то, что разрушает стены, ослабляет защиту. Я не имею права на проигрыш, иначе все то, что я уже сделал, станет бессмысленным. И я останусь обычным преступником, подобным тем, с кем сражался мой отец. Мой настоящий и единственный отец Стивен Спенсер. Воспоминание о нем оставляет ожоги на сердце, но никто, никто не увидит этой боли. Я обязан завершить то, что не получилось у него.

— Насколько порочным я могу быть сегодня с тобой, Ребекка? — понизив тон до полушепота, накрываю ее пальцы ладонью и передвигаю кисть мисс Томпсон выше по моему бедру. Я смотрю в ее потемневшие до черноты глаза, перемещая женскую руку на свой твердый пах.

— Ни в чем себе не отказывай, Джером, — ее губы дрогнули и приоткрылись. Выпуская розовый язычок, пальцы с острыми коготками уверенно сжали мою эрекцию. Я задержал дыхание, стиснув зубы, и ощущая растущее напряжение, требующее немедленного освобождения.

— Я думаю, что нам пора подняться в номер, Бэкка, — хрипло произношу я, резко вставая и дергая женщину за руку.

— Отличная идея, мистер Морган.

И нет, Ребекка Томпсон не удивила меня. Возраст женщины не влияет на ее сексуальную активность. Она действительно оказалась безотказной, позволяя мне делать с ее подтянутым ухоженным телом все, что я хотел. Чувственная и сексуальная Ребекка заняла пассивную покорную позицию, которая меня полностью устраивала. Когда я пресытился, она уже была готова просить меня остановиться. Изможденная, но сияющая удовлетворением улыбка не сходила с ее губ, пока я приводил нас обоих в порядок в небольшой душевой кабинке.

— Тебе понравилась таблетка, Ребекка? — спрашиваю я, сажая ее чистую и обнаженную на кровать. Женщина вяло кивает, глядя мне в глаза туманным взглядом.

— Я знала, что ты окажешься необузданным и диким, Морган.

— Я просто дал тебе то, что ты хотела, — мягко ответил я, стоя перед ней. Моя ладонь ласково коснулась ее щеки, и мисс Томпсон инстинктивно потерлась об нее. — Таблетка закончила свое действие, Бекка. Тебе пора ехать домой. Я вызову такси.

Она хмурит брови, глядя на меня с недоумением, словно смысл моих слов не доходит до расслабленного сознания, нуждающегося в отдыхе и сне.

— Я могу остаться здесь, — бормочет она.

— Нет, не можешь, — неумолимым тоном отвечаю я. Взгляд женщины вспыхивает обидой, она скользит им вниз по моему голому телу, до ступней, замечая то, что ускользнуло от ее внимания раньше, потом быстро переводит на мою правую кисть. И вскинув голову, смотрит в глаза, вопросительно, задумчиво.

— Ты не один из них, — раздается ее тихий шепот. — Пока нет, но станешь. Я меняю свое мнение, Джером, у тебя есть все, чтобы получить желаемое.

— Что заставило тебя передумать? — требовательно спрашиваю я, сжимая пальцами ее подбородок.

— Считай, что у меня тоже есть чутье, — отвечает Ребекка, вставая на ноги и целуя меня в щеку. — Спасибо. Это был поучительный опыт. У тебя есть год, в течение которого, я постараюсь сделать все, чтобы помочь тебе, а после… После каждый из нас получит то, что заслужил.

— Ты умная женщина, Ребекка. Не разочаруй меня.