ГЛАВА 14

Четыре дня… Четыре дня я не видел Фей, не прикасался, не ощущал кожей, не слышал ее голос, не забывался в грешном безумии нашей страсти, вспыхивающей при каждом столкновении взглядов. Мои эмоции и контроль пасуют перед Фей, я не думаю, не пытаюсь быть острожным, я беру то, что она дает, и получаю еще больше, но насыщение не приходит. Фей держит меня своими хрупкими руками, крепко, намертво, так как никто и никогда больше не сможет. И я понятия не имею, как ей удается, и почему именно она, а не любая другая. Ни годы, ни новые лица не стерли ее след в моем сердце. Я сам выбрал Фей и не смог отпустить. Может быть, я немного мечтатель, хотя и далеко не романтичный герой, грешный и циничный, испорченный и развращенный, но мне хочется быть кем-то другим в ее лазурных глазах. Территория Фей — это мой билет в счастливое прошлое, убежище от неприглядной реальности, жесткости, усталости и сложностей, от ненависти, собственного несовершенства и безумия этого мира. Рядом с ней я верю, что для меня еще есть надежда, шанс, рядом с ней я забываю о том, что живу в постоянном состоянии холодной войны с самим с собой и с людьми, которых считаю врагами. Мне мало ее, всегда мало и с этим невозможно ничего поделать. Слишком поздно для правильных поступков и размышлений. И если она мой рай, то я для нее главный источник опасности. Не знаю, как защитить Фей и оставить себе. Эгоистично, цинично, несправедливо — я никогда не сделаю ее счастливой. Рядом со мной крах, смерть и слезы. Я не имею права звать Фей с собой в тот путь, который выбрал, но я не спрашиваю, не оставляю выбора. Я просто беру. Она моя, и другого варианта событий быть не может.

Так легко рассуждать о самопожертвовании тем, кто никогда не испытывал настолько сильных чувств, что одна мысль о том, чтобы оставить ее, тем самым защитив от опасности, причиняет дикую разрывающую боль. Невыносимую, жестокую, беспощадную. Я не смогу.

Когда страсть, нежность и любовь объединяются в одно целое, происходит нечто невообразимое и бесконечное, единое, нерушимое, нуждающееся в постоянной подпитке, насыщении. Зависимость от любви гораздо сильнее всех остальных. И у нее нет аналогов, ее нельзя заменить чем-то другим. Ощущения, которые она дарит, невозможно перепутать, копировать, подделать. Нельзя отказаться, хотя бы раз попробовав на вкус.

Четыре дня… Чувствую себя обворованным, замерзшим, одичавшим и голодным, хотя и успел перекусить очаровательной Беккой Томпсон. Стыд, сожаление? Нет. Чувство вины? К черту. У Фей нет соперниц. Она неповторимая и единственная в моем сердце. На хрен шаблонные установки. Я пишу собственную реальность, устанавливая границы допустимого, и меняю правила.

Однажды я стану верным мужем. Идеальным, правильным… когда-нибудь.

А сегодня я… Сегодня я открываю дверь квартиры Фей своими ключами. Руки дрожат, Сердце стучит набатом, тело каменеет от напряжения. В крови разливается горячее предвкушение. Я не позвонил ей ни разу после последнего сообщения, отправленного из бара отеля, где я расслаблялся в компании с мисс Томпсон. Фей будет злой, обиженной и очень страстной.

В квартире тихо. В гостиной приятный полумрак. Неужели спит? Придется разбудить, растревожить, совратить сонную, теплую, сладкую, затрахать до одури. Бросаю пальто на диван, обтянутый белым мягким материалом и прохожу в спальню. В окна стучит дождь. Кромешная тьма. Иду вслепую к кровати и нахожу Фей наощупь. Мечты сбываются. Шелковые простыни, нежная теплая кожа, мирное дыхание. Фей безмятежно спит, зарывшись лицом в подушку. Скидываю на пол пиджак и дрожащими от нетерпения руками переворачиваю Фей на спину. Обхватываю ладонями ее лицо и впиваюсь в нежные губы. От неожиданности девушка вскрикивает, и я проникаю языком в мятную полость рта. Она упирается в мою грудь, вяло пытаясь отстраниться, но куда там. Навалившись сверху, фиксирую тонкие запястья над головой одной рукой, продолжая неистово пожирать ее губы. Коленом раздвигаю стройные ноги, и вдавливаюсь между ними каменной эрекцией. Долбаные брюки, надо было снять их еще в коридоре. Хочу чувствовать ее кожу. Свободной рукой жадно блуждаю по вздымающейся груди девушки, потирая соски сквозь шелковую комбинацию. Они мгновенно твердеют, упираясь в раскрытую ладонь, узнавая, приветствуя ласку их заклинателя. Дыхания не хватает, и я отрываюсь от губ Фей, чтобы проложить влажную дорожку поцелуев вдоль ее шеи, прикусываю мочку уха.

— Извини, малыш, но я жутко голодный, — простонал хрипло, расстегивая ремень на брюках.

— Твой ужин остыл еще четыре дня назад, — отзывается она, дергая запястья и выгибаясь. О, черт, это то, что нужно. Потрись об меня, малышка.

— Я разогрею, — ухмыляюсь я, спуская вниз брюки вместе с трусами. Освобожденный изнывающий от потребности член дергается от соприкосновения с горячей кожей ее живота. Опираясь на одно колено, забираюсь ладонью под шелковую рубашку Фей, одновременно задирая ее до талии, пальцами сжимаю твердую вершинку, срывая с губ девушки прерывистый вздох.

— Ты невыносимый эгоист, Джером. Я ужасно злая на тебя, — возмущенно выговаривает Фей. Отпускаю нежную грудь и веду пальцами вниз, замирая в миллиметре от чувствительного бугорка.

— Я знаю, Фей, — смиренно бормочу, трогая кончиком языка ее губы. Провожу по верхней и жадно всасываю нижнюю, заставляя девушку вскрикнуть от легкой боли. Проникаю языком внутрь, ломая слабую оборону. Мучительно глубокий поцелуй лишает меня последней выдержки. Двумя пальцами накрываю пульсирующую волшебную кнопочку между ее ног и несильно надавливаю. Волна дрожи проходит по распростертому подо мной телу. Глаза привыкли к темноте, и я вижу пылающее гневом запрокинутое лицо Фей, разметавшиеся по подушке серебристые волосы, длинную шею с трепетной ямочкой, натянувшую шелк призывно вздымающуюся грудь. Она потрясающе хороша и безумно, умопомрачительно сексуальна.

— Можешь злиться, малыш, или раздвинуть шире свои потрясающие ножки, — тяжело дыша в открытые припухшие губы, предоставляю выбор своей соблазнительной любовнице.

— Я не хочу. Убирайся, — хрипло возмущается Фей, и сдавленно стонет, стискивая зубы, когда я начинаю растирать круговыми движениями чувствительный комочек, одновременно вжимаясь горячим членом в низ ее живота. Борюсь с примитивной потребностью сделать все быстро и грубо, но чувствую, что проигрываю, когда, удерживая большой палец на пульсирующем клиторе, двумя другими проникаю внутрь и ощущаю, как влажные тиски сжимают меня в тесном бархатном капкане. Голодный стон вырывается из груди, и, отпуская запястья Фей, я сминаю освободившейся ладонью полную грудь. Она, в свою очередь, запускает свои пальцы в мои волосы и резко тянет назад.

— Нет, ты не можешь просто прийти посреди ночи, трахнуть меня, как шлюху, которую ты купил для удовольствий, — яростно выдает Фей, глядя мне в глаза неистовым горящим взглядом.

— Могу и трахну, — ухмыляюсь уверенно, ритмично двигая пальцами. Ее плоть принимает меня, но разум бунтует. — Расслабься, Фей. Тебе же приятно. Я знаю, что ты хочешь.

— Нет, — качает головой моя воинственная разгоряченная Фея. Я сгибаю пальцы, внутри ее лона, нащупывая уплотнившуюся, особо чувствительную точку и начинаю стимулировать быстрыми движениями. Протяжный стон, и вопреки брошенным словам, ее колени непроизвольно раздвигаются, предоставляя мне полный доступ к телу. Вот так, детка. То, что нужно. Мое собственное тело бунтует от подобной несправедливости. Рубашка прилипает к взмокшей от напряжения спине, но я не уверен, что в состоянии снять ее.

— Совсем не хочешь? — хрипло спрашиваю я, заглядывая в потемневшие пылающие глаза Фей. Она закусывает губы, и приподнимает упругую задницу, когда мои пальцы начинают вбиваться в нее в бешеном ритме. Отпустив мои волосы, Фей запрокидывает руки за голову и впивается острыми коготками в наволочку на подушке. Наклоняясь, я прихватываю губами ее сосок, сжимаю зубами. Запястье немеет от усилий, которые прилагаю внизу, но оно того стоит. Пара минут и Фей выгибается, закрывая глаза и постанывая сквозь сжатые зубы, ее тело взрывается в оргазме, содрогаясь от мощных спазмов, заливая мои пальцы влагой, судорожно сжимая их внутри. Я могу кончить только от того, что вижу сейчас перед собой. Фей фантастически чувственна, совершенна. Я не даю ей опомниться, извлекаю пальцы из сокращающегося лона и заменяю их напряженным членом, делая мощный толчок бедрами, наполняя полностью и хрипло рычу, когда она плотно сжимается вокруг, позволяя ощутить весь спектр неповторимых ощущений от долгожданного проникновения.

— Бл*дь, Фей, свихнуться можно, — обхватываю пальцами точеные скулы и неистово целую в губы, трахая одновременно и языком, и членом в сумасшедшем ритме. Разгоряченная предыдущим оргазмом, который, не успев сойти на нет, снова набирает обороты, Фей больше не упирается, полностью сдавшись. Обхватив ногами мои бедра, она подстраивается под мои движения, отчаянно постанывая. Сделав небольшую паузу, я встаю на колени между расставленными бедрами Фей, засовываю под ее попку пару подушек и снова вставляю в нее раскаленный орган, закинув длинные ноги на мои плечи и несколькими мощными толчками довожу нас обоих до черты, за которой время теряет свои свойства. Мы кричим, рычим и трахаемся, как животные. Без остановки. Без разговоров. Без пощады. Кончаем и снова бросаемся друг на друга. Злость благотворно повлияла на Фей, или она сильно соскучилась или и то и другое вместе, но эффект потрясающий. Пожар, разврат и полная анархия. То, что мы вытворяем, многих ввело бы в краску, но нам кажется естественным. Если терять разум и дуреть от похоти, то именно так, без лишних церемоний и смущения.

Но когда силы заканчиваются, Фей просто отстраняется, молча встает с кровати и направляется в душ. Без меня. И закрывается изнутри. Поганый знак. Хреново, очень хреново, черт. Не удалось ее задобрить. Сексом эту бестию не возьмешь. Придется придумать что-то еще. Проявить фантазию, так сказать.

Пока Фей плещется, я меняю постельное. И даже делаю нам обоим бутерброды, открываю бутылку красного, разливаю по бокалам. Расставляю все на столике перед кроватью. Запоздало жалею, что не купил цветы. Фей выходит в банном халате, розовая, свежая и источающая аромат цитрусового геля для душа. Ее взгляд строгий и непроницаемый останавливается на накрытом столике, потом поднимается к моему лицу.

— Твоя очередь, — произносит она сдержанно, кивая в сторону ванной комнаты. Я даже не спорю. Душ мне жизненно необходим. Поговорим после.

Водные процедуры занимают не больше пяти минут. Обернув бедра полотенцем, я возвращаюсь к Фей, которая упорно меня игнорирует. За время моего отсутствия она успела опустошить половину бутылки, но явно не подобрела. Бутерброды, кстати, злючка не тронула. Тяжело вздохнув, я сажусь рядом с Фей и потираюсь носом о ее влажные, пахнущие шампунем волосы.

— Я действительно был очень занят, малыш, — виновато оправдываюсь, положив руку на ее плечо и заключая в объятия. — Как мне исправить положение?

Она пренебрежительно фыркает, снова прикладываясь к бокалу с вином.

— Удиви меня, Джером, — заявляет Фей.

— Хочешь, поедем куда-нибудь вдвоем на пару дней? У меня выходные, — произношу я и тут же с сожалением добавляю. — Черт, я обещал Джошу отвести его завтра на оперу.

— У тебя есть время на всех, кроме меня. Только обещание, данные мне, можно не исполнять, забывать. А потом появляться, как ни в чем не бывало, — раздраженно выдает она, отталкивая меня.

— Фей, это же Джош. Ты сама понимаешь, — бросаю взгляд на насупившееся лицо. Не понимает. — Хорошо, я придумаю что-нибудь. Отправлю с ним Аннабель.

— Не нужно мне делать одолжений, Джером.

— И я не делаю. Я жутко соскучился. Ты мне необходима. Мы поедем в Лос-Анжелес, поселимся в самом крутом отеле, сходим на развязную вечеринку. Будем творить ужасно неприличные вещи, — я снова обнимаю ее за плечи. — Ты поедешь со мной?

— Я не хочу развязную вечеринку. Выберем культурное мероприятие. — после небольшой паузы, говорит Фей, подняв на меня потеплевший взгляд. У меня от души отлегает. Ну, вот и хорошо. Проблемой меньше.

— Ты больше не злишься?

— Злюсь. Но гораздо меньше, — в уголках ее губ зарождается улыбка и тут же гаснет. — Я с ума схожу, когда ты вот так пропадаешь, — признается Фей.

— Я тоже, милая, — прикасаюсь к ее щеке, лаская большим пальцем полные губы, истерзанные моими поцелуями. — Я думаю о тебе постоянно. Ты не одна страдаешь. Я не лгу тебе, Фей.

— Но и всей правды не говоришь, Джером. Твоя голова постоянно чем-то забита, и ты не хочешь делиться со мной, — она утыкается носом в мою шею. — Я всегда поддержу и выслушаю. Не забывай об этом.

***

Мы проснулись рано, несмотря на насыщенную изнуряющую ночь, измотавшую наши тела, но в то же время наполнившую энергией и удовлетворением. Я так отвык от ощущения радости, покоя и теплоты, и Фей восполняла мне с лихвой утраченные за годы одиночества эмоции. Сделав пару необходимых звонков и освободив для нас целых два дня, я вытащил Фей на пробежку, хотя она пыталась отлынивать и еще поваляться в кровати. Пришлось проявить настойчивость, и девушка сдалась. После мы вместе приняли душ, стараясь не прикасаться друг к другу, иначе поездку пришлось бы отложить на следующий уикенд. Мне сложно остановиться рядом с Фей. Я словно с цепи срываюсь, добираясь до ее тела, не могу насытиться, словно одержимый, зацикленный на сексе подросток. Есть в ней что-то языческое, ошеломляющее, чувственное, пробуждающее во мне примитивные животные инстинкты. Я влюбился в нее еще мальчишкой, и спустя много лет мои чувства не изменились, не угасли, несмотря на вереницу других ярких и страстных красивых девушек, с которыми я проводил время и наутро забывал. И если в шестнадцать я не осознавал, почему, когда вижу Фей, мое тело и душа горят, то сейчас ответ мне известен. Он настолько очевиден и прост, что иногда кажется, словно я всегда знал и ждал только ее.

Пока Фей, сидя на одной половине огромной кровати с планшетом в руках, выбирает отель в ЛА, я на противоположной стороне, просматриваю почту в ноутбуке и одновременно связываюсь с пилотом частного самолета, заказывая вылет на одиннадцать утра, потом звоню Рони и говорю подъехать через час к дому Фей.

— Только не говори, что и в ЛА ты летишь с телохранителем, — краем уха послушав разговор, с недовольством бормочет Фей, сосредоточенно хмуря брови. К выбору отеля девушка отнеслась слишком серьезно. Я бросаю на нее ласковый взгляд, любуюсь ее не тронутым косметикой свежим личиком.

— Нет, он сопроводит меня только до аэропорта. Как твои успехи? Нашла что-нибудь? — любопытствую я, переводя взгляд на экран. Фей отрицательно качает головой. — Малыш, выбор зависит от того, куда ты хочешь пойти.

— Мне все равно, — пожимает плечами. — Мы можем, немного погулять, и вернуться в номер. А где мы будем гулять, не имеет значения.

— А как же Голливуд? Алея славы, театр «Кодак», киностудии и Родео-Драйв?

— Я там была уже и не раз, — равнодушно отзывается Фей.

Теперь уже хмурюсь я, отвлекаясь от сортировки писем на срочные и те, что подождут до воскресения. Была и не раз? В Голливуде? Легенда о бедной девочке, которая была вынуждена уступить домогательствам Зака Моргана, слегка раскачивается и попахивает гнильцой.

— Мы могли бы тогда поехать в другое место. В Рим, Милан, Париж, Венецию, Амстердам? — небрежно перечисляю я.

— Лететь дальше, — небрежно пожимает плечами Фей, водя пальчиком по дисплею. — И там я тоже бывала. Люблю путешествовать.

— Правда? — мрачно спрашиваю я. — Одна или со своими спонсорами?

Фей поднимает голову, откидывая густую копну волос за спину. Ее взгляд прямой и спокойный, как лазурные воды безмятежного озера.

— Мы вроде договорились, что не будем вспоминать об отношениях, которые были у нас раньше, — напоминает она выговаривающим тоном. Внутри меня вспыхивает ярость и инстинкт собственника. Иногда я жалею о соглашении. Но никогда не поздно его отменить, не так ли?

— Ты говорила, что связалась с Заком, потому что едва ли с голоду не умирала. В Париж, Рим, и Амстердам голодные студентки не летают, — холодно произношу я. Фей озадаченно смотрит на меня, придвигаясь ближе. Ее пальчики ложатся на мое плечо, мягко массируя.

— Ты ревнуешь? Злишься, Джером? — лукаво улыбается она, глаза ее сияют, хотя мне, если честно, не до шуток. — Хочешь, чтобы я покаялась в грехах? А тебе не приходило в голову, что путешествовать я могла с родителями? Или тетей? Почему ты сразу думаешь, что я платила сексом за возможность увидеть самые красивые места планеты? Ты многих своих девушек возишь с собой по миру? — закусив нижнюю губку, Фей скользит ладошкой по моему прессу, прижимаясь грудью к напряженному бицепсу, обхватывает пальцами мой член через спортивные брюки, который мгновенно реагирует и твердеет под ее умелыми поглаживаниями.

— Нет. Никого. Ты первая, — отвечаю низким голосом и тянусь к ее губам, жадно поглощая. Не думаю, что ей стоит знать, о том, что мои путешествия ограничиваются рабочими поездками. Я уже говорил, что жизнь топ-менеджера вовсе не так радужна и полна соблазнов, как ее видят стоящие ступенькой ниже на социальной лестнице. Однажды… черт, как же задолбало меня это слово. Однажды, когда-нибудь. Хочу сегодня, сейчас.

— Ты выбрала отель? — отодвигаю ноутбук в сторону и усаживаю девушку на себя, рывком задирая ее футболку и сжимая ладонями идеальные груди.

— Да, и забронировала даже, — кивает Фей, раскачиваясь на моих бедрах, провокационно потираясь промежностью о выпирающую эрекцию.

— Отлично. У нас пятнадцать минут, — наклоняя голову, захватываю губами твердый сосок, и Фей призывно выгибается. Даже сквозь одежду я чувствую, какая она горячая между ног. — Снимай свои шортики, малышка.

Фей возбужденно хихикает, приподнимая попку и стягивая мешающийся лоскуток ткани, я, тем временем, спускаю вниз штаны, освобождая каменный член, который мгновенно обхватывают длинные нежные пальцы Фей. Она разворачивается ко мне спиной, и, приподнимаясь на расставленных коленях, направляет головку к влажному входу. Я нетерпеливо кладу ладони на ее бедра и рывком опускаю вниз, полностью погружаясь в нее. Со свистом выдыхаю сквозь сжатые зубы. Первое проникновение всегда самое острое. Удерживая одной рукой ее за талию, вторую кладу между хрупких выпирающих лопаток, нежно провожу вверх-вниз и немного наклоняю вперед, точно зная, что под таким углом попадаю по всем чувствительным местечкам Фей. Настоящий кайф. Лучший, что был в моей жизни. Такая нежная персиковая кожа, сладкая на вкус, совершенная. Ощущается, как бархат, шелковистая, теплая. Снова рассеянно скольжу ладонью по ее спине и бедрам, наблюдая, как она неистово и в то же время грациозно движется на мне, гортанно постанывая. Я уже представляю, какими будут эти два дня. Надеюсь, мы оба сможем потом ходить, не морщась от боли. Она ненасытна, и ее энергия и страсть заразительны. Фей начинает двигаться быстрее, резче, впиваясь ногтями в мое бедро в поисках опоры. Ее упругая задница соблазнительно подпрыгивает, и я не могу оторвать от этого зрелища восхищенного взгляда. Сминаю ягодицы, оставляя следы, несильно хлопаю, помогая Фей резкими толчками бедер. В какой-то момент мой обильно смазанный ее соками член выскальзывает из нее с влажным хлопком, и я направляю его обратно, и наклоняю Фей еще ниже, мощно вбиваясь в затерявшееся в удовольствии и утратившее свою активность тело. Еще одной шлепок по порозовевшей попке вызывает у Фей яростно шипение, а у меня хриплый смешок.

— Не нравится, малышка? — прерывистым шепотом спрашиваю я. — А так? — раздвигая ягодицы, проникаю сразу двумя пальцами в другое отверстие. Фей возмущенно вскрикивает, но я с силой удерживаю ее на месте, продолжая глубокие толчки бедрами и пальцами. Я чувствую тот момент, когда она сдается, принимает двойное проникновение и подстраивается, расслабляясь полностью. Ее стоны становятся громче, мышцы лона сжимаю меня тисками, заставляя на мгновение потерять контроль и сорваться в совершенно дикий ритм. Фей застывает на мгновение, а потом срывается на крик, всем телом содрогаясь в оргазме. Откидываясь на меня спиной, она сжимает свои колени, усиливая испытываемое удовольствие. Я крепко держу ее, обхватив за талию, не позволяя слезть с моего члена, и делаю финальные проникающие движения, прежде чем выстрелить внутри ее тела горячей струей. Прикусываю солоноватую кожу на хрупком плече, продолжая инстинктивно двигаться внутри, и вздрагивая от наслаждения, пронзающего мой член, низ живота и сладкой болью отдающегося в пояснице.

— Джером, ты просто невыносимо испорченный мужчина, — произносит Фей, когда к ней возвращается способность разговаривать и дышать. — Боюсь даже спрашивать о том, как ты провел без меня семь лет. Но то, что не скучал, это точно.

— Вот и ошибаешься. Я скучал по тебе, — качаю головой, обнимая Фей обеими руками и нежно целую в шею, вдыхая мускусный запах нашей страсти.

— И трахался, наверное, от скуки. Со всеми подряд, — ворчит неугомонная ревнивица.

— Перестань. Все было не так, — легонько кусаю ее за ушком, пряча довольную улыбку. Никто не ревновал меня. Никогда. Я еще ни разу не был в отношениях, в которых от меня могли бы что-то требовать. Попытался один раз с мисс Фишер, и понял, что игра не стоит свеч. Я не подпускаю к себе людей. Фей первая, потому что… Просто первая и все.

— Ну, я же не совсем идиотка, Джером, — Фей отстраняется и слезает с меня, зажимая бедра, но это мало помогает удержать влажные последствия бешенной и стремительной скачки, стекающие по ее ногам.

— Может, дело в том, что с тобой я хочу попробовать все, что только возможно? А не в моем бурном прошлом? К тому же тебе нравится. Скажи, что я не прав? — самодовольно улыбаюсь я. Фей открывает было рот для ехидного ответа, но случайно бросает взгляд на экран моего компьютера. В лазурных глазах вспыхивает ярость.

— Что еще за Филли? Я думала, ты делом занимаешься, работаешь, мать твою, а ты с какой-то красивой брюнеткой общаешься? Что за нахрен, Джером? — гневно требует ответа Фей, сверля меня возмущенным взглядом. Я быстро закрываю ноутбук, отодвигая его подальше.

— Грубость тебе не идет, Фей. Нам нужно в душ, я потом расскажу, кто такая Филли, — мягко говорю я, хлопая рассерженную Фей по заднице. — Шевелись, малышка, иначе опоздаем.

Через час мы вылетаем в Лос-Анжелес. В салоне кроме нас с Фей и двух стюардесс, заглядывающих, чтобы предложить напитки, никого нет. Все-таки в богатой жизни есть свои преимущества. Мы сидим в комфортабельных кожаных креслах, пьем шампанское и смотрим дурацкую комедию, пока мимо пролетают облака. Фей больше не злится, прижимаясь ко мне и явно вынашивая запретные порочные мысли, связанные с необузданным сексом в самолете. Она совершенно неугомонная. Когда в очередной раз официантка заходит, чтобы принести нам еще шампанского и горячие обеды, я прошу нас не беспокоить до конца полета. Фей, разумеется, не нужно других призывов к действию. Она все понимает без слов.

— Расскажешь мне о Филли? — коварно улыбаясь, спрашивает Фей, опускаясь на колени перед моим креслом и расстегивая кожаный ремень, пуговицу и молнию на джинсах. — Мой рот будет занят, но я все слышу, милый.

— Ты свихнулась? Или слишком много шампанского?

— Слишком много Джерома. Хотя тебя много не бывает, — пьяно хихикает Фей и приступает к «делу».

— Нечего рассказывать, Фей, — впиваясь в подлокотники кресла пальцами, напряженно начинаю я. — С Филли мы учились в школе… Черт. Осторожнее… Хмм. Она не так давно нашла меня в сетях, и мы иногда переписываемся не о чем. Я не видел ее сто лет… Девочка, ты Богиня… А фото, кстати, еще со школьных времен. Зря беспокоишь… Шшш… О, черт. Фей. Ночью мы будем просто спать. Ты меня измотала, детка… Еще немного, Фей.

Из аэропорта на такси мы добираемся до отеля. Я немного обескуражен выбором Фей. Я думал… Неважно, что я думал. Веvеrlу Hills Hоtеl, известный как «розовый Замок» на бульваре Сансет один из самых роскошных отелей, которые мне приходилось посещать. Просторный светлый номер с элегантной меблировкой, мини-баром, плазменным телевизором во всю стену, королевских размеров кроватью, огромным джакузи и отделанная мрамором ванная. Мне почему-то казалось, что вкусы Фей немного скромнее. Но видимо я ее недооценил.

Переодевшись в удобную для прогулок одежду, мы отправляемся осматривать территорию, которая поражает своими размерами. Бары, кофейни, площадка для игры в поло, несколько бассейнов и много других мест, где можно отлично отдохнуть и расслабиться. Можно даже из отеля не выходить. Фей предлагает немного поплавать, и мы располагаемся возле одного из крытых бассейнов. Я оставляю ее на шезлонге, а сам иду в бар за напитками.

— Тебе нравится? — вернувшись, спрашиваю я, присаживаюсь на соседний шезлонг и протягиваю ей коктейль. Она уже скинула платье, оставшись в умопомрачительном ярко-красном бикини.

— Очень, — Фей подносит к губам соломинку, и я отвожу взгляд, вспомнив, что она вытравляла в самолете. А когда снова смотрю на нее, замечаю ее лукавый хитрый взгляд, который выразительно скользит вниз по моему телу.

— Спать, говоришь, ночью будем? — невинно интересуется она. Я оглядываюсь по сторонам, замечая на нас любопытные взгляды гостей отеля, отдыхающих возле бассейна. Представители мужского пола жадно поедают аппетитные формы Фей глазами, а она словно не чувствует прикованного к ней внимания, продолжая заигрывать со мной.

— Да, малышка. Крепко-крепко, — усмехнувшись, подыгрываю я. — Обнявшись, как дети.

— Мы даже детьми не могли спать просто обнявшись, — смеется Фей, потягивая свой коктейль. — Я заставлю тебя передумать.

— Придется постараться, малыш, — многозначительно улыбаюсь я. — Или предложить мне то, чего я еще не пробовал.

— Например? — Фей вздергивает бровь, принимая вызов. Я делаю глоток виски из своего стакана, неопределенно пожимая плечами. Потом ставлю его на стол, и стягиваю через голову футболку.

— Ты хотела поплавать, — напоминаю я.

— Не увиливай от темы. Так, чего ты хочешь? Еще одну девочку?

Я удивленно смотрю на нее, не веря собственным ушам, и пытаюсь вспомнить, сколько алкоголя она сегодня выпила.

— А ты бы согласилась? — бравирую я, пристально наблюдая за ее реакцией.

— Если ты хочешь, то да, — спокойно заявляет она, заставляя меня застыть от недоумения. Что, черт возьми?

— Ты серьезно, Фей? — напряженно переспрашиваю я.

— Ты молод, Джером. Нет ничего плохого в том, что у тебя есть фантазии. Если я буду тебя в них ограничивать, то ты начнешь обманывать, изменять и искать удовлетворения в других местах, — чересчур рассудительно заявляет Фей.

— Ты пьяна, — сухо произношу я, отбирая ее напиток. — Искупайся, Фей. Тебе нужно охладиться.

— Только не говори, что не представлял ничего подобного. Ты далеко не ханжа, Джером, — продолжает тему эта безумная. Что творится в ее хорошенькой головке?

— Я не раз пробовал подобное, Фей, — резко отвечаю я, глядя ей в глаза. — И нет, я никогда не фантазирую о других, когда трахаю тебя.

— Грубо, — фыркает она, отводя взгляд в сторону. Не могу понять расстроил ее мой ответ или наоборот. — Но я тебя поняла. Извини.

— Как тебе в голову такое могло прийти? — не удержался я от возмущенного вопроса. Сам не понимаю, что меня так взбесило. Перепила девушка, вот и несет всякий вздор, но я уже завелся не на шутку.

— Может, это ты хочешь чего-то нового? — яростно спрашиваю я, впиваясь в порозовевшее лицо пытливым взглядом. — Мальчика еще одного? Мало тебе одного члена? Давай, выбери себе. Вон тут, сколько желающих, глаз с тебя не спускают. Как хочешь? По очереди или одновременно. Утром тебе очень даже пришлось по вкусу.

— Идиот, — побледнев, Фей резко толкает меня в грудь и вскакивает на ноги, поспешно одеваясь. — Больной придурок, — дрожащим от обиды голосом говорит она и собирается сбежать от меня, но я успеваю поймать ее за руку.

— Остановись, все. Я погорячился, — притягиваю упирающуюся девушку к себе и крепко обнимаю.

— Я просто пытаюсь узнать тебя, Джером, — в ее голосе звучат уязвимые нотки. — Понять, что ты хочешь. Все ли тебя устраивает. И, нет. Мне не нужно никого больше в наши отношения, но парни, вроде тебя, которые могут позволить себе все, на что хватает фантазии, и позволяли… Ты сам сказал, что было, пробовал. Я не переживу, если узнаю, что ты делаешь что-то такое на стороне. Пусть лучше со мной.

— Парни вроде меня? Что это значит? — хмуро спрашиваю я, обхватывая ее лицо ладонями и заставляя смотреть в глаза. Не хочу, черт возьми, вспоминать о Заке. Только не сейчас, но, бл*дь, лучше бы Фей молча выпила свой коктейль и искупалась. Боюсь даже представить степень развращенности отпрыска Логана Моргана. Он ясно дал понять, что, попробовав Кайли, собирается передать ее своим приятелям. Я дышать не могу, когда в мыслях мелькает отвратительное предположение. Нет, я не имею права так думать о Фей. А если спрошу, она никогда меня не простит.

— Ничего, забудь. Я счастлива, что тебе достаточно меня одной, — она нежно улыбается, прижимаясь к моим губам. — Я тебе люблю, Джером. Слишком сильно. И поэтому схожу с ума. Твои чертовы тайны. Я боюсь их. Боюсь, что у тебя кто-то есть.

— Никого нет, Фей. И не было. Ты первая и единственная, к кому я отношусь серьезно и по-настоящему. Ясно тебе? — сурово говорю я, отстраняя ее за плечи и заглядывая в глаза.

— Да, — кивает она робко. — Теперь, да. Прости. Я чуть все не испортила.

— Ничего. Я сам дурак, — мягко бормочу я, обнимая Фей и ощущая, как расслабляются напряженные мышцы. Идиот. Она права. Полный кретин. — Теперь пойдем плавать?

— Пошли, — кивает Фей, прижимаясь щекой к моему плечу.

Искупавшись и плотно пообедав, мы покидаем пределы отеля, прогуливаемся по мемориальному парку, который находится прямо через дорогу, потом, болтая и держась за руки, направляемся в знаменитый район для толстосумов Беверли-Хилз. Я практически не замечаю окружающих меня декораций, я смотрю только на Фей, в ее горящие глаза, слушаю беспечный смех, и всякий вздор, который она произносит с серьезным видом. Мне давно не было так хорошо, спокойно. Я ощущаю себя свободным, не обремененным тяжелым багажом прошлого. Может быть, эта поездка была нужна мне даже больше, чем Фей. Я так смертельно устал за последние недели, выдохся. Мне необходим отдых, позитивные эмоции и новый запас энергии. Я дышу полной грудью, отпуская все тяжелые мысли и просто наслаждаюсь мгновением. Когда я еще смогу себе позволить подобное? Почему мы раньше никуда не уезжали? Теперь я точно исправлю недоразумение. Мы прокатимся по всем шумных городам Штатов, а потом переключимся на другие страны. Как бы я хотел провести с Фей несколько недель на экзотическом острове под палящим солнцем посреди Тихого океана. Снять просторную виллу прямо на берегу и сутками любить друг друга, валяться на песке и нагишом плавать в океане. Разве не мечта? Когда все закончится, мы уедем вдвоем. Все будет именно так, как я ей обещал недавно.

— Давай зайдем? Хочу тебя побаловать, — остановившись, произношу я, кивая в сторону бутика Диор. Фей слегка хмурится, борется с соблазном и проигрывает. Коротко кивает, смущенно улыбаясь. Я смеюсь, обнимая девушку за талию. — Давай скупим все, что сможем унести?

— Ты сумасшедший? — недоверчиво спрашивает она.

— Ты сводишь меня с ума, — шепчу я, целуя Фей в кончик носа. — Только пообещай, что не будешь скромничать?

— Обещаю, — широко улыбается она. — С огромным удовольствием обещаю.

Мы заходим внутрь, и я передаю Фей в надежные руки улыбчивых консультантов, которые просканировав нас обоих пристальными оценивающими взглядами, охотно берутся за работу. И Фей действительно не скромничает. Жизнерадостно порхает между вешалок, не отказывая себе ни в чем. Расположившись на удобном диване с бокалом элитного шампанского, я с легкой улыбкой киваю во время каждого ее выхода в новом наряде. Гора пакетов постепенно растет возле кассы, но Фей не спешит останавливаться. Платья, юбки, блузки, костюмы, нижнее белье, чулки, сумочки и туфли. Второй бокал шампанского, третий. Я чувствую себя пьяным, расслабленным и немного уставшим. А Фей, как дорвавшийся до мороженого ребенок, снова и снова скрывается в кабинке с очередной вешалкой, а потом появляется с триумфальной счастливой улыбкой, заставляя мое сердце сжиматься от нежности. Такая мелочь для меня и столько непосредственного восторга в ее глазах. Оказывается, не так сложно сделать женщину немного счастливее. Я делаю мысленную заметку на будущее. Надо почаще баловать Фей подарками.

Когда в бутик заходит еще одна пара, Фей переодевается в примерочной. Одна и менеджеров магазина спешит к посетителям, невольно привлекая к ним мое внимание. Мой взгляд лениво скользит по высокой стройной девушке с густыми темными волосами, собранными на затылке в хвост. Элегантная, симпатичная. А спутник выглядит несколько безлико на ее фоне, хотя в их чертах есть что-то общее. Возможно, они родственники, а не любовники. Снова смотрю на девушку, которая объясняет консультанту, чтобы хотела приобрести, и внезапно понимаю, что знаю ее. Не могу поверить. Невероятное совпадение. Лос-Анжелес огромный город, как мы умудрились столкнуться здесь? В этом бутике?

— Филисити? — я порывисто встаю с дивана, оставив на столике пустой бокал. Темно-карие глаза с недоумением смотрят на меня. — Филли Бойл. Кто бы мог подумать, что мы так встретимся?

Она сдвигает брови, скользнув по мне изучающим, оценивающим взглядом. Перекидывается вопросительными взглядом со своим спутником, и я узнаю и его тоже. Старший брат. Тот самый Гаррет, который вроде бы должен быть в наркологической лечебнице… Теперь смущенно хмурюсь я.

— Мы знакомы? — вежливо интересуется Филли, снова пройдясь по мне пытливым взглядом. Узнавание вспыхивает в ее глазах, только когда в поле зрения попадает моя правая рука. Ну да, тот еще опознавательный знак.

— Спенсер? — без особой радости в голосе спрашивает Филисити. Теперь чувствую себя глупо. — И, правда, неожиданная встреча. Не могу сказать, что приятная, — подчеркнуто ледяным тоном произносит она, и поворачивается к брату. — Гаррет, нам лучше уйти. Зайдем в другой раз, — высокомерно говорит Фил, и они оба поспешно выходят из магазина, оставляя меня в немом недоумении.

Это что за нах*й? Она умом тронулась? Или я чего-то не понимаю? Мысли хаотично мечутся в одурманенной алкоголем голове, пытаясь выстроить логическое объяснение холодному пренебрежению, которым одарила меня Филли Бойл, с которой я уже несколько лет общаюсь, как с хорошей подругой. Еще утром я прочитал ее письмо, но не успел ответить. Она обиделась? Я ей жутко не понравился при личной встрече? Или что?

— Ты посмотри, какая прелесть. — восклицает выпорхнувшая из примерочной кабинки Фей в черном коротком блестящем платье, обтягивающем ее тело, как вторая кожа. Очнувшись от разрозненных мыслей, я натянуто улыбаюсь своей малышке, присвистнув от восхищения. Ей как обычное удается выместить все посторонние мысли из головы, заменив настойчивым обжигающим желанием. Ни одна женщина до и после Фей не возбуждала меня так сильно и так нескончаемо часто.

— Детка, в этом платье ты будешь встречать меня с работы, из дома я тебя в нем не выпущу, — сообщаю я. Она несколько раз кружится вокруг своей оси, позволяя полюбоваться стройной фигуркой со всех сторон, и, остановившись, серьезным тоном сообщает:

— Это последняя покупка. Тебе удалось меня побаловать, милый.

— Поблагодаришь меня в номере.

— Крепким сном? — хихикнула она, я дернул ее за запястье, притягивая к себе и прошептала на ухо, обдавая горчим дыханием.

— Крепкой, соблазнительной, розовой… — я замолкаю, красноречиво опуская ладони на ее задницу и мягко сжимая.

— С удовольствием, — глядя мне в глаза, ответила Фей, чувственно целуя в губы. — Вызовешь такси? Я пока переоденусь.