Глава 12

Эмилия

Он ведет меня за собой, не оглядываясь. Его прямая, неприступная спина выглядит как стена. От него исходит холод, но не физический, хотя в воздухе и морозно, а какой-то иной. Холод древности, отстраненности, будто его мысли витают где-то за пределами этого ущелья, этого мира.

Он не касается меня, не говорит ни слова, просто идет уверенным шагом, и мне приходится семенить следом, спотыкаясь о камни, скользя по ледяным наростам.

И все же… он не отдал меня им. Не отказался. Не оставил умирать в снегу. Как ни странно, но этот факт согревает меня изнутри слабой, но упрямой надеждой.

Он не убил сразу. Значит, я хоть на каплю интересна. Значит, пока что я жива.

Мы выходим из узкого ущелья, и я замираю. Передо мной, врезанный в саму скалу, стоит замок. Но это не сказочные белокаменные башни из иллюстраций, которые я сотни раз видела в детских книжках. Это продолжение горы.

Темный, почти черный камень, шероховатый, покрытый вековым льдом и свисающими с карнизов гигантскими сосульками, похожими на клыки. Вместо окон узкие щели, из которых не льется свет. Он выглядит безжизненным, пугающим, ледяным логовом. Но в его монументальности, в его слиянии со скалой, есть своя, жестокая красота. И главное — это укрытие. Стены. Хоть какие-то.

Он проводит меня через массивные, бесшумно отъезжающие ворота из черного металла, и дальше по бесконечным, пустынным коридорам. Воздух внутри сухой, холодный и пахнет камнем, холодным пеплом и чем-то… наэлектризованным, как перед грозой.

Мы входим в огромный зал. Потолок теряется в темноте где-то на недостижимой высоте. На стенах горят не факелы, а какие-то синеватые кристаллы, вмурованные в камень. Их холодный свет отбрасывает длинные, зыбкие тени, заставляя кожу покрываться мурашками.

В зале есть и другие. Существа. Не все похожи на людей. Кто-то покрыт легкой чешуей, у кого-то слишком острые черты лица, блестящие глаза. Они не приближаются, лишь стоят в нишах или проходят мимо, бросая на меня быстрые, оценивающие взгляды.

Я чувствую себя лабораторной мышью, которую принесли на всеобщее обозрение.

Он наконец подходит к массивному трону, высеченному из цельного черного обсидиана, и садится. Поза расслабленная, но в каждой мышце чувствуется сила и власть. Он кладет одну руку на подлокотник, другой подпирает подбородок и с легкой усталостью смотрит на меня.

Его синие глаза с вертикальными зрачками, такие же яркие, как у дракона, пронзают насквозь. От этого взгляда все в груди леденеет, вызывая смесь страха и того странного, магнетического интереса, что я почувствовала еще снаружи.

Он изучает меня. Каждую деталь. Каждую микроскопическую дрожь. Я стою посреди этого нереального зала, и абсурдность ситуации накрывает с новой силой.

Отец, сестра, обвинение, изгнание… а теперь вот это. Тронный зал дракона. Существа из легенд. Это сон. Бред. Этого просто не может быть. Что вообще происходит?

— Так, — его голос, низкий и ровный, разносится по залу, заставляя смолкнуть последние шепоты. — Объяснись, человечишка. Зачем ты, обладающая знаниями исцеления, решила навредить собственному народу? Испортить то, что могло спасти сотни? Была ли это глупость… или расчет? — он спрашивает не как судья, выносящий приговор. Скорее как ученый, столкнувшийся с интересной аномалией.

В его тоне нет ненависти. Только холодное любопытство. И я начинаю говорить. Сначала сбивчиво, потом все быстрее, горячее. Говорю все, что знаю и что чувствую. Про подмену флаконов. Про зависть Морганы. Про посторонний, едкий запах в том зелье, что покалечило Роберта. Про торжество сестры и возможную боль отца. Про то, как меня не слушали.

Слова вырываются потоком, смешивая мои эмоции с ее воспоминаниями, с обидой, предательством, яростью от несправедливости. Я говорю о том, как Эмилия работала дни и ночи, как хотела спасти, а не погубить.

Он слушает. Не перебивает. Не меняется в лице. Просто слушает, и его взгляд становится еще более пристальным, еще более проницательным. Кажется, он видит не только слова, но и то, что скрыто за ними. Он видит замешательство, искреннюю убежденность в своей правоте. Когда я заканчиваю, в зале повисает тишина. Только легкий гул где-то в глубине замка нарушает ее.

— Занимательная история, — наконец произносит он. Его губы чуть искривляются в чем-то отдаленно напоминающем усмешку. — Предательство, замешанное на семейной ревности и политической выгоде. Банально, даже для вашего рода. И все же… в твоих словах я не услышал лжи. Только растерянность. И что-то еще. Искорка. Та, что не должна гореть в осужденной отравительнице.

Он медленно встает с трона. Его фигура кажется еще более огромной, доминирующей над всем пространством.

— Обстоятельства твоего прибытия ко мне… необычны, — продолжает он, делая несколько шагов ко мне. — Мне не нужна еще одна жертва. Мне не интересны мелкие интриги вашего королевства. Но ты… ты представляешь собой проблему. Или возможность, — он останавливается в двух шагах. Я замираю, чувствуя, как его сила излучается волнами, сдавливая воздух вокруг. — Я дарую тебе жизнь под этой крышей, — говорит он, и каждое слово падает, как гиря. — Защиту от тех, кто жаждет твоей смерти здесь, и от тех, кто отправил тебя сюда. Но не из милосердия, — он смотрит прямо в мои глаза, и в его синем взгляде вспыхивает холодный, расчетливый огонь. — В обмен на мою доброжелательность ты согласишься на сделку со мной, — он наклоняется так низко ко мне, что я кожей ощущаю его горячее дыхание от которого у меня сжимает легкие, не позволяя сделать вдох.

Слова повисают в воздухе, оглушительные, как звон битого хрусталя. Сделка. С ним. С самим Императором Драконов. Шок парализует. Сердце пропускает удар, а потом начинает колотиться с бешеной силой.

Это действительно происходит. Со мной. Меня, ученого из другого мира, запертую в теле оклеветанной принцессы, только что спас от дикарей мифический дракон, и теперь он предлагает сделку.

Голос внутри шепчет: “Это ловушка. Ты продаешь душу”. Но другой, более громкий, напоминает: “У тебя нет выбора. Это или смерть в снегах. Или… шанс”.

Я смотрю в его непроницаемые синие глаза и медленно, преодолевая ком в горле, киваю.

— В чем будет заключаться… сделка? — выдыхаю я.

Он снова чуть улыбается, и в этой улыбке нет ни капли тепла.

— Об этом позже. Для начала… добро пожаловать в мое логово, Эмилия. Надеюсь, твои познания в ядах столь же полезны, как и в противоядиях. Потому что отныне они тебе понадобятся.