Глава 9

Эмилия

Я делаю первый шаг навстречу камням и ветру. Шаг в неизвестность. Шаг к правде. И шаг к тому, кто кроется за этими заснеженными верхушками гор.

— Иди быстрее! — кричит второй стражник, с ненавистью в голосе, и грубая рука в латной перчатке толкает меня в спину, прямо на узкую тропу.

Я спотыкаюсь, едва удерживая равновесие. Обернувшись, смотрю на их лица. В их глазах усталое безразличие, холодное выполнение долга. Никакого сожаления. Только у одного, самого старшего, взгляд потуплен. Он смотрит на землю у своих сапог, будто ему стыдно.

— Подожди, — тот, что стоял с опущенной головой, осторожно касается плеча товарища. Тот фыркает, но отступает в сторону.

Стражник подходит ко мне. Его движения скованы доспехами, но в них нет угрозы.

— Госпожа, — его голос похож на тихий скрип несмазанных петель. — Прошу прощения. За то, что я вынужден отправить вас на… на верную погибель. Но поймите и меня. Я пешка. Если я не сделаю то, что велено, меня казнят. А у меня… дети. Вы же знаете. Вы столько сделали для нас, для моей семьи… Я бы никогда… но…

— Не стоит, — перебиваю я его, и собственный голос звучит тише, чем я ожидала. — Вы не виноваты. Я понимаю.

Он замирает, потом резко оборачивается к остальным, и в его позе появляется командирская выправка.

— Занять свои места! — рычит он. — Проверить упряжь, подготовить лошадей к обратному пути! Поторопитесь!

Я не понимаю, что он задумал, но пока остальные, ворча, принимаются возиться с конями и каретой, он настороженно оглядывается и быстрым движением вытаскивает из-за нагрудника доспеха небольшой, плотно свернутый узелок из грубой ткани. Тот самый, который оставила мне на столе Агата.

— Прошу, — шепчет он, вкладывая его мне в руки. — Спрячьте, пока никто не увидел.

Я хватаю узелок, чувствуя под тканью знакомые очертания горшочков и свертков, и засовываю его за пазуху, под свою старую шубку.

— Откуда? Как вы…?

— Скорее, — он бросает взгляд через плечо. — Сколько можно возиться с конями?! Прошу, не держите на меня зла. Это… единственное, что я мог для вас сделать. В знак благодарности, — это он говорит уже так тихо, что я с трудом разбираю его слова.

Он быстро отворачивается, не дожидаясь ответа, и грузно взбирается в седло своего коня. Я смотрю ему в спину и чувствую, как на моих губах появляется улыбка. Осторожная, первая за этот бесконечный день. Но она есть. И в ней не только благодарность. Это искра. Знак, что не всё в этом мире насквозь пропахло предательством.

Стража ждет, пока я сделаю несколько шагов вверх по тропе и скроюсь за первым же массивным валуном. Потом я слышу приказ, бряцание, и топот копыт по камням становится все тише, пока не растворяется в гулком молчании гор.

Останавливаюсь. Я могла бы вернуться. Спуститься вниз. Но какой в этом смысл? Там казнь. А здесь… здесь я хотя бы могу двигаться. Идти. Куда не знаю. Просто вперед, вверх, туда, где воздух становится холоднее.

Я иду вперед, механически переставляя ноги. Мысли вто и дело сводятся к одному. Как вернуться? Может, если я найду здесь что-то “опасное”, наподобие того, что привело меня сюда…Падение? Удар? Логика моего мира бессильна. Ощущение, будто я застряла между страницами двух разных книг, и ни одна не хочет меня отпускать.

В голове возникает черная, эгоистичная мысль: а что если просто… сдаться? Позволить Эмилии вернуться в свое тело здесь, посреди этого хаоса? Перестать бороться.

Но тут же перед глазами встает картина. Эта хрупкая девушка с синими глазами просыпается одна, в темноте, на голых камнях, без памяти о том, как сюда попала. В одном платье и хоть и шубке, но довольно тонкой. Без знаний о выживании в горах, которые есть у меня. Это будет медленная, мучительная смерть от холода, страха и беспомощности. Нет. Так нельзя. Если уж и оставлять это тело, то только в безопасном месте. Если такое здесь вообще существует.

Я продолжаю свой путь, а небо странно быстро темнеет. Еще недавно сквозь разрывы туч пробивалось бледное солнце, а теперь оно словно проваливается за горы с неестественной скоростью. Тени сгущаются, сливаются, и вот уже над острыми пиками нависает огромная, холодная луна, заливая все мертвенным, синеватым светом.

Это не похоже на обычные сумерки. Здесь будто сам воздух впитывает свет. Страх, дремлющий где-то на дне сознания, начинает подниматься, холодными мурашками пробегая по коже. Я одна. В темноте. В незнакомых, проклятых горах. Тревога сжимает горло, заставляя дышать чаще, поверхностно.

Я нахожу небольшой выступ в скале, почти пещерку. Забираюсь туда, прижимаюсь спиной к холодному камню, достаю узелок. Разворачиваю дрожащими руками. Внутри лежит немного сушеного мяса, ломоть твердого сыра, маленькие горшочки с мазью.

Открываю одну. Она пахнет мятой и чем-то смолистым. Противовоспалительное, тут же подсказывает память. Свертки с травами. И маленький, острый нож для сбора растений. Не оружие, но инструмент. Это больше, чем я надеялась. Это действительно шанс. Хоть и призрачный.

Ночь опускается плотной, почти осязаемой завесой. Тишина не абсолютна. Где-то в ущельях завывает холодный ветер, скрипят деревья. Я съедаю немного сыра, пытаясь растянуть скудный запас, и пью талую воду из лужицы в расщелине.

Но стоит мне немного расслабиться, как где-то неподалеку раздается гул.

Сначала складывается ощущение, что это гром. Но грома нет. Это низкочастотное, вибрирующее биение, которое исходит не сверху, а отовсюду. Оно проходит сквозь скалу, на которой я сижу, отзываясь в костях. Земля под ногами мелко дрожит.

Я высовываюсь из укрытия и замираю.

На фоне огромной луны, закрывая целые созвездия, проплывает тень. Огромная, изломанная, непостижимая. Крылья, раскинутые, как покровы ночи. Длинный, изящный хвост. Это не птица. Слишком уж эта тень огромна, противоестественна.

— Это он. Император Драконов, — шепотом срывается с моих губ.

Животный, первобытный страх бьет по мозгам молотом. Все внутри кричит: беги, прячься, затаись! Ноги подкашиваются, тело вжимается в скалу, сердце колотится, готовое вырваться из груди.

Но поверх этого инстинкта пробивается что-то другое. Острый, аналитический интерес. Существо. Летающее. Размах крыльев… невероятный. Аэродинамика? Масса? Каким оно должно быть, чтобы это могло летать? Мой взгляд, затуманенный страхом, пытается ухватиться за детали. Ритм взмахов медленный, мощный. Траектория полета не хаотичная, а словно патрулирующая по широкой дуге. Это не слепая охота ночного хищника. Это… наблюдение. Поиск. Систематический и разумный.

И в следующую секунду я понимаю. Я его цель.

Его огромная голова, увенчанная острыми шипами, которые четко видны на фоне лунного диска, медленно поворачивается. И я чувствую, как его внимание, тяжелое, как свинец, фокусируется на моем маленьком укрытии. Он не увидел меня глазами в человеческом понимании. Он ощутил. Почувствовал жизнь. Нарушителя в его владениях.

Внутренняя борьба раздирает меня изнутри. Одна часть, Эмилия, и древний инстинкт выживания, хочет сжаться в комок и молиться, чтобы он поскорее исчез, растворился во тьме.

Другая часть, это я. Та, кем я была. Ученая, столкнувшийся с невозможным, жадно впитывает каждую деталь, пытаясь понять логику этого существа.

Он делает широкий круг и начинает снижаться. Не стремительно, а с леденящей душу, неумолимой грацией. Прямо сюда.

Нож в руке кажется смешной зубочисткой. Бежать некуда.

Остается только одно. Смотреть...и ждать своей участи.