Глава 12

Подвал под амбаром в Прудищах был переоборудован в лабораторию. Яркий свет магических светильников, бросавших зеленоватые отблески на стены, лишь подчёркивал удручающую атмосферу помещения. Воздух застоялся, пропитавшись запахами алхимических реактивов, пота и страха.

Подмастерье алхимии Анна Соболева склонилась над сложным прибором, соединённым с крупным чёрным кристаллом Эссенции. Её тонкие пальцы, привыкшие к точной работе с артефактами, теперь дрожали от усталости. Под глазами залегли тёмные круги, а некогда роскошные волосы были грубо острижены похитителями.

— Они нас убьют, — прошептала она, не поднимая взгляда от прибора. — Мы слишком много знаем, Максим. Как только получат результаты…

Максим Арсеньев, худощавый артефактор из Муромской академии, оторвался от рунических чертежей и бросил на неё сочувственный взгляд. Его магический дар позволял создавать приборы потрясающей сложности, за что его и похитили. Не говоря ни слова, он проверил, что дверь плотно закрыта, и, чтобы их не подслушали, активировал крошечный артефакт, втайне созданный им между выполнением основной работы.

— Не говори глупостей, — его шёпот был едва слышен. — Мы для них ценны только пока живы. А они получат результаты своих экспериментов примерно в день, когда Бездушные станут вегетарианцами.

Анна нервно поправила блокирующий браслет из аркалия на руке — устройство, препятствующее использованию магического дара. Каждый пленный маг носил такой, и снимали их только для выполнения определённых санкционированных манипуляций под строгим надзором охраны.

— Но тот предыдущий исследователь… они же сказали, что кто-то уже нашёл способ, — её голос дрожал. — Просто не успел передать методику.

— Да, загадочный метод, о котором никто ничего толком не знает, — скривился Максим. — Кроме того, что он даёт в несколько раз больше энергии. Но какой ценой? Что-то подсказывает мне, что цена эта будет выплачиваться человеческими жизнями…

Он огляделся и понизил голос до едва различимого шёпота:

— Так или иначе, я сделаю всё, чтобы они не добились успеха. Вчера я намеренно изменил руническую схему стабилизатора и добавил инертные компоненты в алхимическую смесь. Наши исследования топчутся на месте уже третью неделю.

Анна в ужасе уставилась на него:

— Они ясно дали понять: не будет сдвигов — тебе конец! Дмитрий вчера сказал…

— К чёрту Дмитрия, — выплюнул Максим. — Этот ублюдок в белом халате только и умеет, что запугивать и отчитываться перед своими хозяевами.

Через небольшое зарешеченное окно под потолком пробивался тусклый свет. Это был их единственный ориентир, отмечающий смену суток. Каждое утро в восемь их выводили из камер в центральную лабораторию, а вечером запирали обратно.

— Не видела Левина? — спросила Анна, вспомнив о своём однокурснике, который выглядел особенно истощённым последние дни.

— Он в карцере, — мрачно ответил Максим. — Отказался проводить эксперимент на той старушке, которую привезли три дня назад.

Анна опустила голову. Она помнила тот день, когда их привезли сюда. Мешок на голове, верёвки, впивающиеся в запястья, и холодный, бесстрастный голос, объяснивший «правила»: работать над извлечением энергии из Бездушных или стать подопытными. Выбор без выбора.

— Ты слышал, что говорил вчера тот старик? — прошептала Анна. — Бывший Стрелец, которого поймали, когда он пытался спасти свою дочь?

— Да, он сказал, что в подземелье под вторым амбаром содержат ещё Бездушных, — кивнул Максим. — И что в полночь меняется охрана. Может, это наш шанс?

— Но магическая сигнализация по периметру? И те маги-огневики… — Анна нервно теребила браслет.

— Если бы мы только могли связаться с кем-то снаружи… — задумчиво произнёс Максим.

Лязгнул засов, и в лабораторию вошёл Дмитрий Ларионов — высокий, с военной выправкой мужчина в безупречно белом халате. За его спиной маячили двое охранников с автоматами.

— Как продвигается работа с магическим колодцем? — его голос звучал обманчиво мягко.

Максим выпрямился, непроизвольно становясь в защитную позу и заслоняя собой Анну.

— Мы выделили новую последовательность рунических формул, потенциально совместимых с естественными энергетическими потоками, — ответил он, указывая на исписанные страницы. — Но нам нужно больше времени, чтобы настроить приборы на нужную частоту…

— Времени нет, — отрезал Дмитрий. — Начальство требует результатов здесь и здесь. Завтра привезут новых… испытуемых.

Анна вздрогнула. Она знала, кого имел в виду надзиратель — крестьяне из дальних деревень, а также бездомные, нищие и прочие маргиналы из Мурома. Тех, чьё исчезновение не вызовет вопросов.

— Князь остался недоволен последними отчётами, — продолжал Дмитрий, просматривая их записи. — Он лично приезжал на прошлой неделе и выразил… разочарование прогрессом. Точнее, его отсутствием.

Максим вспомнил мужчина с холёным лицом и мёртвыми глазами, который прошёлся по всему объекту в сопровождении усиленной охраны.

— Нам нужны маги для следующего эксперимента, — продолжал Дмитрий. — Выдвинутая теория предполагает, что магический дар усиливает проводимость энергии. Особенно в районе магических колодцев, которыми так богата эта земля.

— Где вы возьмёте магов? — не выдержала девушка. — Похитите, как нас?

Дмитрий пристально посмотрел на неё:

— Не забывайся, Соболева. У тебя нет привилегии задавать вопросы. А насчёт магов… — он холодно улыбнулся. — Если результатов не будет, мы всегда можем использовать вас.

Он бросил на стол папку с новыми документами и указал на огромные приборы, соединённые с гигантскими голубыми кристаллами Эссенции.

— Завтра протестируем чёрные кристаллы. Возможно, в этом всё дело… Подготовьте оборудование.

Когда Дмитрий и охранники ушли, Анна рухнула на стул, сдерживая рыдания.

— Тот мордатый охранник сказал, что если я ещё раз его поцарапаю, отправлюсь на могильник на задворках, — прошептала она. — Боюсь представить, сколько там накопилось тел. Макс, это же результаты наших экспериментов!..

Парень сжал кулаки:

— Мы найдём способ остановить это, Аня. Клянусь.

Тем же вечером, когда охранники отвлеклись, чтобы собрать остальных узников для конвоирования в камеры, он метнулся к приборам и торопливо сбил их руническую настройку, меняя ключевые символы на внешне похожие, но с противоположным значением.

Не только научная этика, но и внутреннее чувство справедливости не позволяли ему быть соучастником того, что здесь происходило.

— Как любопытно! — раздался за его спиной голос Дмитрия. — Я давно подозревал, что у нас крыса.

Обернувшись, Максим увидел самого начальника лаборатории в окружении четверых охранников с автоматами и пироманта, чьи руки уже светились от готового сорваться заклинания.

— Саботаж, — констатировал Дмитрий, изучив разложенные материалы. — Знаешь, что у нас происходит с теми, кто мешает исследованиям?

Максим выпрямился, глядя прямо в глаза приблизившегося собеседника:

— Пошёл ты! Я не буду участвовать в экспериментах над людьми. Это нарушает Казанскую конвенцию и все мыслимые моральные…

Удар прикладом оборвал его речь. Максим упал на колени, сплёвывая кровь.

— Немедленно собрать всех пленных в центральной лаборатории, — процедил Дмитрий, кивая охранникам. — Покажем им, что бывает с теми, кто предаёт господина и кусает кормящую руку. Это послужит им отличным уроком. Давно было пора повысить уровень мотивации…

Охранники грубо подняли учёного и поволокли к двери. Через несколько минут по всему подземному комплексу разнеслись звуки шагов и приглушённые крики — стражники будили и собирали всех пленных магов.

Анну вытащили из её камеры двое охранников. Её грубо толкнули в центральный зал, где находился огромный прибор, соединённый с гигантским чёрным кристаллом Эссенции. Там уже собрали всех шестерых пленных учёных — перепуганных, измождённых, с потухшими глазами.

В центре помещения стоял Максим, окружённый вооружёнными охранниками. Его руки были связаны за спиной, а лицо покрывали свежие ссадины и кровоподтёки.

Дмитрий вошёл последним, неся металлический обруч с рунами — артефакт, предназначение которого было Анне слишком хорошо известно. Он обвёл взглядом испуганных учёных и произнёс с леденящей улыбкой:

— Сегодня у нас наглядный урок о том, что значит противиться воле господина и мешать нашим исследованиям, — он поднял обруч. — А также небольшой научный эксперимент. Мы же давно хотели проверить, что получится, если вместо обычного человека задействовать мага.

Из-за массивной двери в дальнем конце лаборатории послышалось гулкие звуки — что-то билось о металлическую решётку. Дмитрий кивнул охранникам, и двое из них направились к этой двери.

— Начнём с простой демонстрации, — продолжил Дмитрий, приближаясь к Максиму с артефактом, — что происходит с предателями.

Максим поднял голову и встретился взглядом с Анной. В его глазах не было страха — только решимость и что-то похожее на извинение. Их робкой мечте о побеге уже не суждено сбыться.

Дверь в конце лаборатории начала медленно открываться, и из темноты послышался скрежет когтей по камню.

* * *

Наш внедорожник остановился в густой роще примерно в километре от цели. Двенадцать человек, зажатые в салоне «Муромца», рассчитанного максимум на одиннадцать, с охами и стонами выбрались наружу. Последние двадцать километров пути были настоящей пыткой — жара, теснота и постоянное напряжение. Если бы пятеро из нашего отряда не были худыми девушками-Валькириями, мы бы просто не поместились.

В вечерних сумерках я внимательно изучал нашу цель через зрение Скальда. Фермерское хозяйство Прудищи представляло собой комплекс из трёх потемневших от времени деревянных амбаров и основного двухэтажного здания, обнесённых двухметровым забором из металлической сетки. Внутренним зрением хорошо просматривались тонкие голубоватые нити магической сигнализации, опутывавшие верхний край ограждения. Вдоль забора медленно перемещались тени охранников, а на крыше центрального амбара я заметил часового с автоматом. Почва вокруг строений была неестественно тёмной и вытоптанной, словно здесь постоянно разгружали тяжёлую технику. С северной стороны комплекса, где высокие сосны подступали почти вплотную к забору, сетка была заметно ниже — не более полутора метров. Неподалёку от этого места я разглядел небольшой технический вход. Патрули там тоже отсутствовали. Это подтверждало информацию Скальда. Возможно, здесь действительно слабое место в их обороне.

— Все знают план, — прошептал я, собрав отряд вокруг себя. — Гаврила и Федот, занимаете снайперские позиции на восточной и северной сторонах.

Я указал направления на расстеленной перед нами карте местности. Изначально я планировал начать с Кочергино, как с более удалённого от Мурома объекта, и лишь потом заняться Прудищами. Но после тщательного анализа разведданных Скальда, пересмотрел решение.

Прудищи представляли собой куда менее защищённый объект, а мой отряд, хоть и состоял из лучших бойцов Угрюма, ещё не прошёл слаживание в реальной боевой обстановке. Начать стоило с чего-то попроще. К тому же, в случае успеха здесь, мы бы двигались прочь от Мурома в сторону Кочергино, а не приближались к городу, где могли бы узнать о произошедшем.

— Десять минут на занятие позиций, — подытожил я. — Валькирии — прикрытие периметра, сектора обстрела уже знаете. Все неназванные, остаются со мной. Вопросы?

Вопросов не было. Все прекрасно знали свои задачи.

«Скальд, — мысленно обратился я к ворону, — пролети ещё раз над объектом».

Чёрная птица бесшумно поднялась в воздух и исчезла в предрассветных сумерках.

Гаврила и Федот проверили свои снайперские винтовки с глушителями — два трофейных «Призрака», доставшихся нам после боя с близнецами Воронцовыми. Глядя на это оружие, я в очередной раз пожалел, что не научился пока создавать такие сложные системы своим Талантом. Штуцеры — да, револьверы — легко, но изучить снайперские винтовки пока не успел. Это определённо требовало исправления.

Найденных в Мещёрском капище трофейных амулетов связи едва-едва хватало, чтобы поддерживать связь третьим участником отряда, поэтому приоритет был отдан снайперам и остающимся на поверхности Валькириям.

Отряд рассредоточился. Девушки, одетые в тёмную одежду и с трёхствольными штуцерами в руках, бесшумно двинулись к заранее определённым точкам вокруг фермы. Их задачей было создать периметр безопасности и не допустить подхода подкрепления.

Через несколько минут в моей голове раздался скрипучий голос Скальда:

«Три охранника на периметре. Один у главного входа, двое на противоположной стороне. Ещё один на крыше амбара. Внутри не меньше шести человек».

Эта информация совпадала с собранными ранее разведданными. Десять-двенадцать охранников, Главный надзиратель и два мага-огневика.

— Начинаем, — скомандовал я.

Снайперы открыли огонь почти одновременно. Сквозь связь со Скальдом я видел, как упали два охранника по периметру — точные выстрелы в голову без шанса на сопротивление. Дозорный на крыше амбара всё ещё не заметил ничего подозрительного, а уже через миг он потерял способность что-либо замечать. Меткий выстрел вышиб через глазницу его мозги, окрасив деревянную крышу алым.

Четвёртый часовой находился за углом строения, вне поля зрения снайперов, и этим представлял небольшую сложность.

— Я возьму его на себя, — прошептал я спутникам, дистанционно активируя через ворона Каменный клинок.

Сгусток энергии сформировал перед птицей острое гранитное лезвие, которое, повинуясь моей воле, полетело к цели, прошив её голову насквозь. Охранник даже не успел понять, что произошло.

Через несколько минут мы собрались на севере в подлеске. Гаврила и Федот передали снайперские винтовки девушкам, которые останутся здесь, прикрывать нас на случая появления незваных гостей, а сами, как и остальные спецназовцы, достали автоматы.

Внимательно изучая магическую сигнализацию, опутывающую забор, я понимал, что для её отключения недостаточно просто перерезать энергетические нити — это моментально подняло бы тревогу. Да и никакое конкретное заклинание здесь бы не помогло. Требовался более тонкий подход.

Чуть прикрыв глаза, я сконцентрировался на своей внутренней силе. Я представил, как мысленно касаюсь тонких голубых нитей охранного контура, прослеживая их сложное переплетение. Не разрываю энергетические потоки, а аккуратно раздвигаю их, создавая небольшой безопасный проход.

Через минуту кропотливой работы я наконец добился своего. Часть нитей, опутывающих забор с северной стороны, незаметно разошлась в стороны, образовав дыру в системе безопаности. Со стороны казалось, что магическая сигнализация по-прежнему работает по всему периметру фермы, но теперь я мог проскользнуть через образовавшуюся брешь, не потревожив защитные чары.

Хлёсткое движение клинком, и в заборе из металлической сетки образовалось овальное отверстие.

— Дамы вперёд, — произнёс я.

— Нет-нет, красота после старости, — фыркнула Марья из Валькирий.

Другая воительница, постарше, дернула её за рукав и покосилась на меня. Вдруг я решу, что это неподчинение приказу.

Но я только с улыбкой хмыкнул. Мне был по душе такой настрой, особенно в первом бою, и ни к чему сбивать его нотациями.

Валькирии нырнули в созданную прореху, и начали занимать позиции на крыше. Следом я проник внутрь и одним рывком сблизился с ближайшим амбаром. За мной последовали и остальные бойцы,

Под прикрытием Валькирий, мы двинулись к главному зданию.

Пятеро бойцов рассредоточились у нас за спиной, а мы с Тимуром заняли позиции у входа. Мысленное усилие превратило глефу в моих руках в короткий клинок, которым будет сподручнее орудовать в тесном пространстве.

Секунда, и мы проникли внутрь. Благодаря разведданным Скальда у нас имелась примерная карта подземного комплекса. Заблудиться не получится.

Тимур жестом показал на лестницу, ведущую в подвал. Она была скрыта за невзрачной дверью, замаскированной под обычную кладовку. Я покачал головой. Вначале нужно было убедиться, что врагов не осталось на верхних этажах. Шёпотом отдав приказы, я бросил пятёрку на прочёсывание здания.

Вскоре они вернулись и отрицательно качнули головой. Значит, все враги сконцентрировались внизу.

Спустившись, мы увидели длинный коридор, освещённый магическими светильниками. Первым шёл Ярослав, за ним — я и Тимур, остальные прикрывали тыл.

Внезапно из-за поворота появился охранник с автоматом. К его чести, среагировал он моментально и, вскинув оружие, дал щедрую очередь, попутно заорав:

— Тревога!

Перед глазами идущего впереди парня из Овечкино наверняка пронеслась вся жизнь, но я мгновенно сформировал Каменный заслон на пути летящей в нашу сторону смерти. Пули с визгом отрикошетили от преграды, не причинив нам вреда.

— План Б, — скомандовал я.

Тимур сразу же выпустил поток огня в сторону охранника, заставив того отпрыгнуть за угол. Наша группа быстро двинулась вперёд, воспользовавшись его замешательством.

Скрытность была утрачена, теперь нам нужно было действовать максимально быстро. Мы добрались до поворота, за которым скрылся шустрый противник, но его там уже не было. Зато прямо на нас выбежали ещё двое с автоматами. Тимур и я среагировали одновременно — Воздушная стрела и Каменный клинок поразили их прежде, чем они успели открыть огонь. Два тела, качнувшись упали на спину, плеская кровью из развороченных шей.

— Осталось примерно 4–6 охранников, надзиратель и 2 мага, — подсчитал я. — Живее!

Мы двигались максимально быстро, огнём подавляя любое сопротивление. Тимур создал мощную огненную волну, которая расчистила нам путь через служебное помещение, где попытались укрыться ещё трое охранников.

— Маги где-то рядом, — предупредил Тимур, чувствуя колебания энергии.

— О да.

В помещении с лабораторными столами двое врагов попыталось закрепиться, поливая всё пространство очередями, но пять вооружённых автоматами спецназовцев популярно объяснили им, что огневая мощь — это не шутки.

За последней дверью слышались голоса и какой-то шум.

— Пленные учёные должны быть там, — сказал Тимур.

Я кивнул и дал команду:

— На счёт три врываемся. Я впереди.

Дверь слетела с петель от мощного удара моего ботинка.

Представшая перед нами картина выглядела весьма любопытно: в центре большой лаборатории стоял связанный мужчина, над которым нависал какой-то человек с раскалённым металлическим артефактом. По обе стороны от него пара магов, чьё родство со стихией огня не оставляло сомнений.

По периметру помещения были выстроены испуганные пленники — шесть измождённых мужчин и женщин в лабораторных халатах. В дальнем конце комнаты двое охранников стояли у открытой двери, за которой виднелся приближающийся Бздых.

— Я вас не отвлекаю? — мой безмятежный голос разнёсся по залу.

— Вы ещё кто такие⁈ — рявкнул незнакомец, который держал что-то похожее на пыточный инструмент.

— У вас есть лишь два варианта! — мой голос лязгнул сталью, а клинок оказался направлен на собеседника. — Опустить оружие или умереть!

Судя по всему главный человек в этом богом забытом месте оказался высоким, жилистым мужчиной в белом халате, с военной выправкой. В его глазах плескалось раздражение и нервозность. Мастер третьей степени в шаге от становления Магистром. Родство со стихией Воздуха.

Пока мы обменивались репликами, пленные учёные начали приходить в себя от шока. Трое из них кинулись к выходу, пытаясь воспользоваться суматохой. Остальные застыли на месте, парализованные страхом.

— Задержать их! — приказал я.

Евсей и Михаил моментально блокировали пытавшихся сбежать пленников, мягко, но решительно положив их на пол за пределами зала. Я видел, насколько изнурены и истощены эти люди — явно не подельники, а жертвы.

— Какие-то ряженые охотники решили поиграть в героев? — начальник шарашки смерил меня презрительным взглядом.

— Хорошо, — хрустнув шеей, я сделал шаг вперёд, — давай по-плохому.

Тем временем из открытой двери в дальнем конце лаборатории выступил Бездушный. Тварь, прикованная тяжёлой цепью, была ещё человекоподобной, но с пустыми глазницами и сетью чёрных вен, проступающих сквозь серую кожу. Охранники рядом с ней нервно отступили.

Не теряя ни секунды, Ярослав и Федот открыли огонь по твари, всаживая пулю за пулей в её сердце и голову. Бездушный дёрнулся и рухнул на пол, а следом за ней упала и пара вражеских бойцов.

Началось настоящее светопреставление.

Воспользовавшись моментом, человек в белом халате резко выбросил руку вперёд, и воздух вокруг задрожал от концентрации силы. Его ладонь сжимала компактный магический жезл с пульсирующими голубоватыми рунами. Пространство вокруг нас исказилось, формируя десятки воздушных лезвий — невидимых невооружённым взглядом, но смертоносных.

Я почувствовал, как разреженный воздух царапает кожу. Даже мои спецназовцы замерли на мгновение, ощутив мощь противостоящего нам мага. В это время Тимур, не нуждаясь в дополнительных приказах, уже вступил в бой с огневиками.

— Ты не представляешь, с кем связался, — холодно произнёс мой визави, формируя вокруг себя настоящий вихрь.

Первая волна атаки устремилась ко мне — настолько быстрая, что обычный человек не успел бы даже моргнуть. Однако я уже находился под Воздушным шагом, и мир вокруг меня казался замедленным. Правда, и противник, к моему удивлению, активировал новое заклинание, увеличив свою скорость.

Я не стал уклоняться от массированной атаки — это было бы именно тем, чего ожидал опытный чародей. Вместо этого я вытянул раскрытую ладонь навстречу летящим воздушным клинкам, без единого слова или дополнительного жеста воздействуя напрямую на чужую магию, как я уже когда-то делал в бою с Химерой. С Магистром Горевским такое бы не получилось, а вот Мастер… Мастер совсем другое дело!

Воздушные лезвия заколебались в нескольких сантиметрах от моей ладони, словно наткнувшись на стену. Я почувствовал, как структура заклинания раскрывается перед моим внутренним зрением — переплетение потоков, узлы силы, ключевые точки.

А затем я провернул запястье, изменяя вектор движения, и чужая атака метнулась обратно в лицо Мастеру, которое пошло пятнами от изумления. Он едва успел сместиться с траектории удара, избегая смерти. Его собственные чары изрешетили стены, вырывая куски каменной кладки и создавая глубокие отверстия.

— Нет, — холодно заметил я, — это ты не представляешь, с кем связался. Тебе следовало принять моё предложение и этим сохранить руку.

— Что? — непонимающе ответил он.

— Увидишь.

Что-то такое он увидел в моём взгляде и начал торопливо отступать к выходу в соседний зал лаборатории. Очевидно, он хотел увести меня подальше от моих людей, чтобы развернуться в полную силу, не опасаясь задеть своих пиромантов. Что ж, я не возражал. Так не пострадают пленники, ради которых всё и затевалось.

Следуя за ним, я быстро огляделся. В новом помещении, заставленном столами с различным артефактами и оборудованием, не было других людей. Идеальное место для магической дуэли.

Надзиратель не стал медлить. Он ударил жезлом в пол, и воздух взорвался сотнями микровихрей, превращая всю комнату в смертоносную мясорубку. Лабораторное оборудование, столы, стулья — всё полетело в воздух, разрываясь на куски от чудовищного давления.

Мой меч засветился изнутри, когда я наполнил его своей энергией. Одним движением я рассёк ближайший воздушный смерч, разрушая структуру заклинания. Мастер парировал, создавая новые, более сложные конструкты. Сжатый в сотни раз воздух вокруг него кристаллизовался в тончайшие иглы, способные пробить даже прочную броню, но я ускользал раз за разом, действуя на опережение. В уклонении решает не только скорость, но и понимание замыслов противника, а он… Он совершенно не умел скрывать своих намерений, раз за разом выдавая траекторию атак задолго до того, как его чары срывались с его рук.

— Где ты научился этому? — процедил он сквозь зубы, посылая новую волну атак. — Даже в академии не обучают таким техникам!

— Там, где цена ошибки — смерть, — процедил я сквозь зубы, за долю секунды преодолевая десяток шагов.

Мой меч превратился в размытую линию света, рассекающую каждое заклинание, направленное в мою сторону. Подобное не следовало пока демонстрировать публично, именно поэтому с Горевским тогда пришлось повозиться.

Мастер был силён, невероятно силён. Его магический резерв, вероятно, вдвое превышал мой. Но он привык сражаться с обычными противниками, полагающимися на стандартные защитные барьеры.

Моя техника использования клинка как проводника магии, позволяющая разрушать структуру чужих заклинаний, явно застала его врасплох. Каждый раз, когда он выстраивал сложную атаку, я находил ключевую точку и нейтрализовал её точным ударом меча.

Краем глаза я видел, как Тимур сражался с двумя огневиками в соседнем зале. Моему соратнику приходилось несладко — вражеское пламя по жару не уступало его собственному, а огненные вихри противников обжигали не хуже, чем конструкты самого Тимура. Его одежда уже тлела в нескольких местах. Впрочем, и сам он успел достать одного из врагов — точным ударом опалил пироманту лицо и плечо, заставив его верещать от боли. Однако второй теснил Тимура к стене лаборатории, обрушивая на него целые потоки раскалённых сфер.

— Кто ты такой? — прорычал Мастер, когда я разрубил очередное его заклинание. — Откуда у тебя эти знания?

Я улыбнулся, увидев, что его дыхание стало тяжелее, а на лбу выступили капли пота — признак приближающегося истощения магического резерва. Время было на моей стороне.

— Ты слишком много полагаешься на сырую силу, — наконец ответил я, — но настоящее мастерство — это контроль и точность.

С этими словами я сделал то, чего он никак не ожидал. Вместо очередной атаки или защиты я использовал Молниевый скачок, мгновенное прыгнув на короткую дистанцию. Оказавшись за его спиной, я видел каждую каплю пота на лице Дмитрия, расширяющиеся от удивления зрачки, судорожное движение руки с жезлом, пытающейся сформировать защитный вихрь. Слишком поздно.

Мой меч рассёк воздух, разбил его защитный барьер и отрезал кисть руки вместе с жезлом. Щедро брызнула кровь, окропив засыпанным обломками вещей пол. Оппонент задохнулся от боли и ярости.

Не останавливаясь, я извлёк из внутреннего кармана аркалиевый амулет и одним плавным движением накинул его на шею противника.

Мастер Воздушной стихии рухнул на колени, ошеломлённый внезапной потерей своего дара. С оттяжкой я ударил его рукоятью меча по виску, отправляя в беспамятство.

Тем временем Тимур всё ещё сражался с двумя магами. Один, раненый, создал огненную стену, пытаясь выиграть время для регенерации. Второй теснил моего товарища каскадом пламенных ударов, не давая ему сформировать адекватную защиту.

Не теряя ни секунды, я создал Каменный гейзер под ногами здорового огневика. Маг захрипел, когда крошки измельчённой породы и металлических частиц вперемешку с клубами удушливой пыли забили ему лёгкие. Потеря концентрации стоила ему жизни. Огненный сгусток Черкасского прорвался сквозь мою завесу и охватил врага, заставив верещать от боли.

Вдвоём мы не оставили последнему магу ни единого шанса. Под градом наших атак он попытался сбежать, но безуспешно.

В лаборатории воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием бойцов и приглушёнными стонами раненых.

— Всё кончено, — я подошёл к освобождённому пленнику, который всё это время ждал, забившись под стол. — Вы в безопасности.

Остальных пять учёных тоже медленно приходили в себя, с трудом осознавая, что их кошмар подошёл к концу.

— Спасибо, — выдохнул измученный мужчина, которого я спас от казни. — Я Максим Арсеньев, артефактор из Муромской академии.

— Прохор Платонов, воевода Угрюма, — представился я, убирая оружие. — Добро пожаловать в мир живых. Собери-ка своих товарищей по несчастью, я хочу с вами побеседовать, но сначала мне нужно перекинуться парой слов с вашим тюремщиком.

— Дай мне кирпич и я лично проломлю ему голову! — закипая, в сердцах бросил собеседник.

— Какой ты кровожадный, — ухмыльнулся я. — Нет, убивать его мы пока не будем. Зачем же? Лучше давай заставим пожалеть, что он не выбрал себе другого нанимателя, — многообещающий оскал показался на моём лице.

И Максим слегка побледнел.