Глава 4

Утро третьего дня пути встретило нас лёгким туманом, висевшим над лесом. Последние километры до Угрюмихи я вёл «Муромца» медленно, выискивая знакомые ориентиры среди деревьев. Хотя дорога была мне уже хорошо знакома, весенняя распутица изменила ландшафт, превратив привычную колею в череду разрозненных луж и размытых участков. Внедорожник справлялся с ними без особых усилий, мощный двигатель уверенно гудел, преодолевая препятствия.

За моей спиной мирно дремали Полина и Александр. Только Василиса бодрствовала, внимательно всматриваясь в дорогу. Позади нас, отставая примерно на полчаса, двигались охотники, Степан и родители Зарецкого. Лошадкам, запряжённым в две телеги, приходилось сложнее. Они упрямо месили грязь, но пёрли вслед за нами.

— Скоро будем дома, — негромко произнёс я, заметив знакомый изгиб дороги.

Василиса кивнула:

— Лес стал гуще с тех пор, как мы уехали. Весна берёт своё.

Действительно, за время нашего отсутствия природа не стояла на месте. Сквозь прошлогоднюю листву пробивались молодые зелёные ростки, сосны и ели обзавелись свежими шишками, а вдоль дороги алели яркие пятна первоцветов.

Когда мы выехали на открытое пространство перед частоколом Угрюмихи, солнце уже поднялось достаточно высоко, разогнав последние клочья тумана. На сторожевой башне возле ворот заметили нас — я услышал крики дозорных. Через мгновение ворота начали открываться, а у входа собралась толпа жителей.

— Неплохо, — неожиданно произнёс проснувшийся Александр, разглядывая деревню. — Не то, чего я ожидал.

Я понимал его удивление. Вместо заброшенного, унылого поселения он видел аккуратные дома с обновлёнными крышами, широкую центральную улицу и стройные ряды частокола по периметру. После моей ссылки сюда мы с жителями немало потрудились, преображая Угрюмиху.

Мы въехали в ворота под восторженные возгласы встречающих. Люди столпились вокруг внедорожника, разглядывая невиданную машину с нескрываемым любопытством. Особенно поражали детишки, которые, преодолев первоначальный страх, подбегали ближе, чтобы потрогать блестящий капот или огромные колёса.

— Воевода вернулся! — воскликнул кто-то из толпы, и это послужило сигналом к общему приветствию.

Я заглушил мотор и выбрался из машины. Сквозь толпу ко мне пробился Захар, а за ним показались отец и Борис. Бородатый командир дружины выглядел посвежевшим и хорошо отдохнувшим — видимо, без постоянных вылазок в лес жизнь стала спокойнее.

— Прохор, сынок! — отец обнял меня. — Слава богу, живой-здоровый!

— И не просто живой, — усмехнулся я, — но ещё и с полезными приобретениями.

Я указал на внедорожник, из которого уже выбирались девушки и Александр.

— Это что ж за машина такая? — Борис почесал затылок. — Сроду подобных не видывал.

— Муромец, — с гордостью ответил я. — Специально для наших дорог создан. Можно сказать, покупка на вырост.

К этому времени подъехали и телеги. Толпа с удивлением рассматривала новоприбывших, особенно пожилую пару — родителей Александра.

— А это кто такие? — поинтересовался Захар, бесцеремонно разглядывая гостей.

— Наши новые жители, — твёрдо сказал я. — Александр Зарецкий — талантливый алхимик, и его родители, Фёдор Иванович и Анна Михайловна — мастера стеклодувы. Прошу любить и жаловать.

Приветственные возгласы стали громче — новые люди всегда ценились в деревне, особенно если они обладали полезными навыками.

— Пока мы тут любезности разводим, — вмешался я, — расскажите, как у вас дела. Что произошло за время моего отсутствия?

Мы отошли от толпы к дому воеводы, где можно было поговорить спокойнее. Борис кратко обрисовал ситуацию:

— Всё спокойно, боярин. После зачистки капища Бездушные словно попрятались. Ни одной твари не видели.

— Посевная в разгара, — заметил Захар. — Там, где использовали Тлен-землю росточки уже выскочили, и растут так быстро, что глазам не верится.

— Хорошо, — кивнул я, — что ещё?

— Строительство идёт полным ходом, — продолжил старый слуга. — Магазин готов и заработал, Фрол вовсю делает новые бригантины.

— Отлично, — я повернулся к Степану. — Степан, займёшься подготовкой отчёта для старост. Сколько и чего продали, сколько выручили. Сейчас я отправлю им сообщение о нашем возвращении.

Я достал магофон и быстро набрал три коротких сообщения для Прокопа, Марфы и Тихона. Уведомил их о своём возвращении и пригласил в Угрюмиху к вечеру для передачи их доли от похода и обсуждения идеи объединения.

Ответы пришли почти мгновенно — все трое обещали прибыть.

— Вот и чудесно, — я обернулся к Зарецким, которые стояли неподалёку, с интересом осматривая деревню. — Александр, пойдём, покажу вам дом. А потом решим, где разместить лабораторию.

Зарецкий-младший следовал за мной с нескрываемым любопытством. Его родители держались чуть позади, настороженно оглядываясь по сторонам.

— Не то, что я представлял, — негромко произнёс парень, когда мы проходили мимо недавно отстроенных домов. — Я ожидал увидеть глухую деревушку с покосившимися избами, а здесь… Всё так… аккуратно.

— Это результат наших усилий, — пояснил я. — Когда я прибыл сюда, обстановка была именно такой, как ты описал. Но люди здесь трудолюбивые, и правильное руководство творит чудеса.

Мы подошли к добротному дому недалеко от центра деревни. Когда-то здесь стояла покосившаяся изба, но артель строителей привела постройку в порядок.

— Вот, — я указал на строение, — ваше новое жилище. Не дворец, конечно, но тепло, сухо и просторно. А для лаборатории… — я оглянулся по сторонам, — думаю, сделаем просторную пристройку, как и было у вас в Муроме.

Александр довольно кивнул:

— Только нужно будет обустроить внутреннее пространство. Отдельные комнаты для разных типов работ, вентиляция, освещение…

— Всё, что нужно, сделаем, — заверил я. — Сегодня размещайтесь, отдыхайте с дороги. А завтра я выделю вам помощников для возведения и обустройства лаборатории.

Семья Зарецких занялась перемещением своих пожитков в новый дом.

— Пока пристройки нет, поставим оборудование здесь, — заметил молодой алхимик. — Хочу поскорее начать работу. К завтрашнему дню подготовим всё для первой пробы, — пообещал Александр, устанавливая на стол медный аппарат с множеством трубок и колб.

Я с удовлетворением наблюдал за их слаженной работой. Появление в деревне настоящего алхимика открывало новые возможности — от производства лечебных и усиливающих зелий до синтеза Эссенции.

К вечеру того же дня, когда последние лучи солнца окрасили небо над Угрюмихой в оранжево-алый цвет, у ворот показались гости из окрестных деревень. Я наблюдал за их приближением с крыльца дома воеводы, пытаясь оценить настроение гостей. Все три старосты — как я и ожидал — пришли в сопровождении лишь пары охотников, что было добрым знаком. Значит, доверяют.

Их проводили к моему дому, где уже был накрыт стол — не роскошный, но достаточно внушительный, чтобы подчеркнуть серьёзность встречи. На столе стояли свежий хлеб, запечённая дичь, овощи, кувшины с морсом, а также неизменный графин с настойкой бабки Агафьи.

— Добро пожаловать, — я вышел навстречу старостам.

— Здравствуй, боярин, — Прокоп, мужчина лет сорока пяти с проницательным взглядом, первым пожал мою руку. За ним последовала Марфа, высокая женщина с суровым лицом, а затем и Тихон — сухой сморщенный старик с окладистой седой бородой.

— Прошу к столу, — пригласил я гостей внутрь дома. — Разговор предстоит долгий, лучше вести его с комфортом. Прежде чем мы начнём обсуждение главного вопроса, — сказал я, когда все устроились, — хочу выполнить данные обещания.

Я кивнул Захару, и он внёс три холщовых мешка, а следом Борис принёс объёмный деревянный ящик. Открыв его, я извлёк девять револьверов, созданных моим Талантом.

— Как и обещал перед походом, каждой деревне по три револьвера, — я поочерёдно передал оружие старостам.

Лица гостей озарились одновременно удивлением и удовлетворением. Оружие такого качества было редкостью даже для городов, не говоря уже о деревнях.

— И ещё кое-что, — я кивнул Захару, который приблизился с кожаным кошелем и отчётом Степана. — Ваша доля от продажи трофеев. Как мы и договаривались — пятьдесят процентов сейчас, остальное — после принятия решения об объединении.

Захар по моему указанию отсчитал и выдал старостам их доли: 841 рубль — Тихону для Овечкино, 736 рублей — Марфе для Анфимовки и 1051 рубль — Прокопу для Дербышей.

Тихон бережно принял кошель, подслеповато щурясь и проверяя содержимое с таким видом, будто ожидал обмана. Убедившись в честности расчётов, он заметно расслабился и даже позволил себе полуулыбку.

— Справедливая доля, — сухо кивнул он. — Благодарю, боярин.

Прокоп и Марфа тоже проверили свои выплаты, но без такой демонстративной подозрительности.

Когда формальности были закончены, я перешёл к главному вопросу:

— Итак, уважаемые, прошла неделя с нашего последнего разговора. Вы обещали обсудить возможность объединения со своими жителями. Каково же их решение?

Прокоп выпрямился и заговорил первым:

— Жители Дербышей согласны, боярин. После капища многое изменилось — люди увидели, что большие силы могут дать большие результаты. Да и трофеи, которые мы добыли, сыграли свою роль, — он усмехнулся. — От имени своих людей выражаю согласие на объединение.

Марфа кивнула:

— Анфимовка тоже согласна. После нашего разговора я собрала всех на площади, мы долго обсуждали, спорили… Но в конце концов перевесила мысль о безопасности. Нам надоело бояться за детей каждую ночь. Объединённая дружина и общий частокол — это то, что нужно нашим людям.

Я перевёл взгляд на Тихона, который задумчиво поглаживал бороду.

— Овечкино… колеблется, — наконец произнёс он. — Люди у нас консервативные, привыкли к своему укладу. Но, — он выразительно посмотрел на кошель с деньгами и револьверы, — когда я вернусь с этим и покажу выгоду объединения, уверен, что смогу их убедить. Лично я уже вижу преимущества вашего предложения, боярин.

Ещё б ты не видел, шельма дряхлая.

Я кивнул, довольный таким ответом.

— В таком случае, предлагаю не терять время, — я достал из шкафа три идентичных документа. — Для тех деревень, что уже приняли решение, можем подписать официальные договоры прямо сейчас. Для Овечкино договор будет ждать своего часа.

Я развернул первый документ. Выверенный текст, с учётом всех тонкостей, был составлен моим юристом Стремянниковым и выслан мне на магофон. Мне оставалось только перенести его на бумагу. Договор описывал порядок объединения, статус каждой деревни в новой структуре, права и обязанности жителей, а также роль старост в системе управления.

— В документе зафиксированы все условия, о которых мы говорили, — объяснил я. — Особенно хочу подчеркнуть статус старост. Вы сохраняете свои полномочия относительно ваших людей и получаете место в Совете острога с правом голоса по всем ключевым вопросам.

Прокоп и Марфа внимательно изучили документы, задали несколько уточняющих вопросов и, наконец, поставили свои подписи. Я скрепил договоры своей печатью воеводы.

— Захар! — позвал я своего управляющего.

Мой верный слуга появился незамедлительно, словно ждал за дверью.

— Да, барин?

— Садись с нами, — я указал на свободное место за столом. — Теперь ты мой управляющий не только в Угрюмихе, но и во всём будущем остроге. Тебе нужно быть в курсе всех договорённостей.

Захар, явно польщённый повышением статуса, пристроился рядом, сохраняя почтительное выражение лица, хотя в его глазах плясали хитрые огоньки. Я знал, что ему нравится гонять лодырей и следить за порядком.

— Давайте обсудим практические вопросы объединения, — продолжил я. — Как происходит процесс переезда, какие ресурсы для этого потребуются, в какие сроки мы должны уложиться.

— С Овечкино всё пока под вопросом, — заметил Тихон. — Но если мои люди согласятся, мы можем начать перемещение в конце марта. Это самое благоприятное время для переезда.

— Дербыши могут приступить раньше, — сказал Прокоп. — Уже сейчас многие готовы перебраться. Особенно после нашего рейда многие боятся оставаться в удалённых местах.

— Женщины и дети могут перебраться первыми, — предложила Марфа. — Мужчины соберут и перевезут громоздкое имущество.

Я кивнул:

— Разумный подход. Для перевозки самых тяжёлых грузов мы можем задействовать вездеход «Леший», который привезли из капища, а также мой новый «Муромец». Это значительно ускорит процесс. Телеги и лошади тоже пригодятся для более лёгких вещей.

— А что с жильём? — спросила Марфа. — В Угрюмихе хватит домов для всех?

— Ещё до нашего похода на капище я направил артель плотников на ремонт заброшенных домов, — ответил я. — Сейчас они уже начали строительство новых. Когда прибудут жители ваших деревень, артель усилится ещё их руками, и мы сможем быстрее возвести необходимое жильё. Наши жители тоже не останутся в сторону, не сомневайтесь.

— А частокол? — уточнил практичный Прокоп. — Для такого большого поселения нынешний, пожалуй, маловат будет.

— Мы уже определили новые границы, — я развернул на столе карту с нанесёнными линиями расширения. — Частокол придётся перенести, охватив большую территорию. Это будет одной из первых задач для объединённых сил.

Обсуждение продолжалось более двух часов. Мы детально проработали все аспекты предстоящего объединения: от распределения земельных участков до организации общей системы охраны и дозоров. Захар делал подробные записи, иногда вставляя дельные замечания по административным вопросам.

Когда основные вопросы были решены, я подвёл итоги:

— Итак, Дербыши и Анфимовка начинают переезд в ближайшие недели. Первыми перебираются женщины и дети, за ними следуют мужчины с имуществом. Для Овечкино договор останется открытым до принятия окончательного решения его жителями.

Я обвёл взглядом присутствующих:

— Предлагаю собраться снова через две недели, когда первые переселенцы уже обоснуются, и мы увидим, какие проблемы требуют решения. К тому времени и Овечкино, надеюсь, определится со своей позицией.

Старосты согласно кивнули. Марфа задумчиво произнесла:

— Боярин, а есть ли у будущего острога название? Не можем же мы всё продолжать называть его Угрюмихой.

Этот вопрос не застал меня врасплох. Мысли об этом посещали меня не раз

— Да. Он будет называться Угрюмом, — ответил я после паузы. — Если же когда-нибудь острог разрастётся до города, переименуем его в Угрюмоград.

Эта идея была встречена одобрительными кивками. Я поднял чарку:

— За объединение!

— За объединение! — эхом отозвались голоса присутствующих.

Я смотрел на их просветлевшие лица и понимал, что сделан важнейший шаг к созданию укреплённого острога, который станет оплотом безопасности и процветания в этом диком краю. А для меня лично — первой ступенью к гораздо более масштабным целям.

* * *

Когда совещание со старостами трёх деревень закончилось, я вышел на крыльцо, вдыхая свежий вечерний воздух. Небо окрасилось в насыщенные оранжево-красные тона, а лесная полоса вдалеке превратилась в тёмную зубчатую линию на горизонте. Последние лучи солнца золотили верхушки изб и недавно установленные сторожевые вышки.

Мысленный приказ, и уже через минуту Скальд сидел на перилах, чистя чёрные перья своего правого крыла. Его глаза блеснули, когда он повернул голову в мою сторону.

— Есть для тебя задание, — проговорил я, опираясь на перила рядом с ним.

«Ну конечно! — раздался в моей голове ворчливый голос. — Стоило только удобно устроиться, как сразу — задание! Никакого уважения к птице, которая только что пролетела над всей деревней, проверяя периметр».

— И что же ты обнаружил при проверке периметра? — спросил я с усмешкой.

«Ничего интересного, — фыркнул ворон мысленно. — Люди, скот, новые постройки. О, и охотник Федот прячет самогон в дупле старого дуба за своим домом. Думаю, он бы очень расстроился, узнав, что я видел, как он туда лазил».

— Не сомневаюсь, — хмыкнул я. — Но у меня для тебя задача поважнее сплетен. Нужно слетать в Прудищи и Кочергино. Разведать обстановку — сколько домов, охраны и пленников, какие укрепления, есть ли признаки Бездушных поблизости. Видны ли признаки грядущего перемещения и так далее. В общем, максимально подробный сбор информации.

Ворон возмущённо распушил перья.

«Прудищи и Кочергино⁈ Это же… — он театрально замолчал, подбирая наиболее драматичное сравнение, — это же за день не обернуться! А ты знаешь, что в тех местах орлы гнездятся? Огромные хищные птицы! Только и мечтают, чтобы полакомиться умным и красивым вороном!»

Я покачал головой, зная все эти уловки наизусть.

— Вылетишь на рассвете. И никаких орлов там нет — это же не горы.

«О-о-о! — простонал Скальд. — Конечно, для двуногого это просто! „Слетай туда, слетай сюда…“ А я, между прочим, птица тонкой душевной организации. И мне нужно топливо для таких долгих полётов».

— Орехи? — уточнил я.

«Солёные! — мгновенно отреагировал ворон. — И это только начало списка».

— Будут тебе орехи, — кивнул я. — И кусочек кристалла Эссенции, когда вернёшься с подробным отчётом.

«Вот это другое дело! — Скальд резко воспрянул духом. — Можешь рассчитывать на самого быстрого, самого наблюдательного и самого…»

— Болтливого?

«Я бы сказал „осведомлённого“, — обиженно поправил ворон. — Но твоя невосприимчивость к моему таланту красноречия давно перестала меня удивлять».

— И на том спасибо, — я слегка погладил Скальда по голове указательным пальцем. — Будь осторожен.

«За кого ты меня принимаешь? — ворон легко взмахнул крыльями, поднимаясь в воздух. — Я летал между стрелами в настоящих битвах, ещё когда твой предок… Ну, неважно!»

Я проводил взглядом чёрный силуэт, растворившийся в сумеречном небе, и вернулся в дом. Предстояло ещё много дел до наступления ночи.

В своей комнате я разложил на столе два новых экземпляра оружия: тяжёлый пистолет «Степной Орёл» и мощный штуцер «Громовержец». Оба были трофеями из рейда на капище Мещёрское — стандартное оснащение ратной компании «Перун». Качественное, надёжное оружие, которое теперь должно было пополнить арсенал моего Таланта.

Я начал с пистолета. В отличие от револьвера старосты, это было более совершенное оружие с магазинной системой подачи патронов. Я извлёк магазин, оттянул затвор, убедившись, что в патроннике пусто, и приступил к разборке.

Пружины, направляющие, ударник, ствол с нарезами — всё это нужно было изучить до мельчайших деталей. Оружейная трансмутация требовала полного понимания структуры и функций каждого элемента. Я не мог создать то, чего не представлял в мельчайших подробностях.

Час спустя пистолет был полностью разобран, а его детали аккуратно разложены на чистой тряпице. Я пересчитал их все, включая самые мелкие штифты и пружины. Каждую я внимательно осмотрел, ощупал, запоминая вес, форму, текстуру.

Затем настала очередь сборки. Это оказалось сложнее, чем с револьвером — более тонкая механика требовала большей точности. Дважды приходилось начинать заново, когда пружина возвратного механизма выскакивала, или боевая не становилась на место. Но с третьей попытки всё получилось. Я взвёл курок, нажал на спуск, услышав сухой щелчок. Механизм работал безупречно.

После небольшого перерыва я приступил к штуцеру «Громовержец». Массивное охотничье оружие с тремя стволами и оптическим прицелом выглядело внушительно. Переломная конструкция была явной адаптацией под борьбу с Бездушными — три выстрела без длительной перезарядки давали серьёзное преимущество.

Разборка оказалась ещё сложнее. Замковый механизм, система «переламывания» стволов, три отдельных бойка и спусковые крючки — настоящее чудо инженерной мысли. Три ствола располагались треугольником: два горизонтально, один сверху. Такая конфигурация требовала особой прочности конструкции и точной балансировки. Шарнирное соединение, позволяющее переламывать оружие для перезарядки, и эжекторный механизм для извлечения стреляных гильз делали штуцер сложнее в изучении, но эффективнее в бою с Бздыхами.

Каждую деталь я изучал долго, понимая, что здесь цена ошибки выше. Неправильно созданный пистолет мог просто не выстрелить, а вот ошибка в конструкции такого мощного оружия могла привести к трагедии.

Ночь была уже в разгаре, когда я закончил. Пальцы болели, глаза слезились от напряжения, но оба образца оружия были разобраны и собраны по несколько раз. Я чувствовал, что понимание их устройства укоренилось в моём сознании достаточно, чтобы через несколько дней, которые я планировал посвятить дальнейшим тренировкам, попробовать создать первые копии.

* * *

Утро началось рано. Солнце едва показалось над горизонтом, когда я собрал в гостиной ключевых людей: Игнатия, Захара, Бориса, а также зевающих девушек. На столе лежали чертежи и карты Угрюмихи, на которых я вчера поздно ночью наметил расширение периметра.

— Благодарю всех за раннее пробуждение, — начал я, окидывая взглядом сонные, но внимательные лица. — Нам предстоит большая работа по превращению Угрюмихи в настоящий острог.

Вкратце я обрисовывал необходимые для его создания условия, умолчав лишь о том, зачем мне всё это нужно. Разговор о жиле Сумеречной стали с отцом придётся провести, но лучше позже.

Игнатий кивнул, поглаживая свою седеющую бороду.

— Разумное решение, сын. Тебе нужна крепкая база.

Я развернул карту, указывая на нарисованные линии.

— Первое — расширение частокола. Нам нужно увеличить периметр втрое, чтобы вместить новые дома, хозяйственные постройки и плац для тренировок гарнизона. Второе — сторожевые башни. Минимум четыре по углам периметра, высотой не менее шести метров, с площадками для стрелков.

— Для такой работы людей не хватит, — покачал головой Захар, почёсывая клочковатую бороду. — Даже с учётом той плотницкой артели…

— Поэтому нам нам помогут жители трёх деревень, но также нам нужно увеличить население, — я перешёл ко второму пункту плана. — Для получения статуса острога требуется не менее ста пятидесяти постоянных жителей и гарнизон в семьдесят пять бойцов. После переезда жителей окрестных сёл, нужно будет провести перепись населения, чтобы понять, сколько людей нам не хватает.

Бориса это заинтересовало. Он подался вперёд, его обветренное лицо выражало сдержанное воодушевление.

— Сколько у нас сейчас бойцов? Дюжина в дружине и ещё двадцать пять охотников из соседних деревень, участвовавших в зачистке капища. Если их включить в постоянный гарнизон…

— Именно, — кивнул я. — Борис, поручаю тебе набор и тренировку новых бойцов из жителей трёх деревень, которые согласятся переселиться в Угрюмиху. Особое внимание удели тем охотникам, которые уже показали себя в деле.

— Будет сделано, воевода, — кивнул командир, а его глаза загорелись от оказанного доверия.

— Есть ещё один вопрос, — я понизил голос, придавая моменту большую значимость. — Нам нужен особый отряд. Назовём его… боярским спецназом.

— Спецназом? — переспросила Василиса, приподняв бровь.

— Специального назначения, — пояснил я. — Бойцы, умеющие добывать информацию, проводить тайные операции, защищать интересы будущей Марки от чужих посягательств. В этом мире, полном интриг и предательств, нам понадобятся такие люди.

— Думаю, я знаю нескольких подходящих кандидатов, — задумчиво протянул Борис. — Федот и Гаврила — отличные стрелки, а у парня редкий талант к маскировке и бесшумному передвижению.

— Отлично, — кивнул я, — но этого мало. Подумай, кто ещё подойдёт. Нам нужны люди, способные действовать незаметно, но эффективно.

— А что насчёт увеличения общего населения? — вмешалась Полина, которая до этого молча слушала, делая заметки в небольшом блокноте. — Сто пятьдесят жителей — это серьёзное число.

— У меня есть несколько идей, — я сел на край стола. — Первая — выкупить должников из долговых тюрем окрестных городов. Людей с небольшими долгами, которые охотно пойдут на переселение, чтобы выбраться из заключения.

— Разумно, — кивнул Игнатий. — Многие там сидят за сущие пустяки, но выбраться не могут. Прямо как я когда-то… Если погасить их долги, они будут работать с удвоенным усердием.

— Вторая идея — навести контакты с деревнями, где есть проблемы с посевами и продовольствием, — продолжил я. — Предложить им помощь и защиту в обмен на переселение части жителей.

— С Тлен-землёй мы можем обеспечить небывалый урожай, — оживилась Василиса. — Это весомый аргумент для тех, кто голодает.

— Можно ещё пригласить ремесленников, — предложил Захар. — Кузнец у нас уже есть, но с учётом новых жителей одного его не хватит. Нужен второй. Да и хорошие гончары с плотниками не помешали бы.

— Отличное дополнение, — согласился я. — Запиши, Полина.

— А как насчёт беженцев? — подала голос девушка, отрываясь от своего блокнота. — После нашествия Бездушных многие деревни были уничтожены, люди скитаются без крова. Предложите им защиту Угрюмихи и новые дома — они приведут целые семьи.

— Да-да, — загорелся Игнатий. — И ещё можно распространить весть о земельных наделах. Бесплатная земля для тех, кто согласится поселиться здесь. Это привлечёт молодые семьи, которые хотят начать самостоятельную жизнь.

— И не забывайте о торговцах, — сказал Захар. — Если мы объявим, что создаём новый крупный острог, многие захотят закрепиться здесь с самого начала. Торговые места по льготным условиям — и люди потянутся.

— Хорошие предложения, — кивнул я, довольный потоком идей. — Нам нужно будет разработать систему льгот и поощрений для первых поселенцев. Чем привлекательнее будут условия, тем больше людей захотят стать частью нашего острога.

Обсуждение продолжалось больше часа. Мы рассмотрели варианты расположения сторожевых башен, систему водоотвода для расширенной территории, организацию склада боеприпасов и многое другое. Наконец, когда основные вопросы были решены, я почувствовал удовлетворение от проделанной работы.

— Думаю, на этом закончим, — сказал я, складывая карты. — Каждый знает свои задачи. Через неделю…

Стук в дверь прервал мою речь. Захар поспешил открыть, и через мгновение вернулся с растерянным выражением лица.

— Барин, там… машина какая-то приехала. Встала за околицей.