Глава 6

Двери домов распахивались одна за другой. Сонные жители выбегали на улицу, пытаясь понять причину тревоги. Я быстрым шагом направился к центральной площади, на ходу оценивая ситуацию. Система раннего обнаружения сработала по всему периметру одновременно — это означало масштабное нашествие.

— Борис! — крикнул я, заметив охотника, уже спешащего с ружьём наперевес. — Поднимай дружину! Всех на позиции!

— Уже! — отозвался он, не сбавляя шага.

Я увидел старого слугу, растерянно озирающегося по сторонам.

— Захар! Собирай всех, кто не может сражаться — женщин, детей, стариков. Всех в старый амбар в центре деревни. Там толстые стены.

Во время прошлого нападения у нас отсутствовала стратегия поведения для мирных жителей, в результате чего все они остались по домам, что усложняло обеспечение их безопасности. С тех пор мы разработали стратегию на случай новой атаки. Жаль, что придётся опробовать её в деле так скоро.

Слуга кивнул и бросился выполнять приказание. За моей спиной послышались быстрые шаги. Обернувшись, я увидел Василису и Полину — обе казались встревоженными, но собранными, сжимая в руках жезлы.

— Мы готовы, — лицо Голицыной выглядело решительным. — Что нужно делать?

— Следуйте за мной и ожидайте приказа.

— Понятно, — кивнула Полина, поправляя выбившуюся прядь волос.

Мысль почти вылетела у меня из головы, когда я заметил приближающуюся массивную фигуру в сопровождении меньшей.

Отец Макарий широким шагом двигался к нам, его ряса колыхалась на вечернем ветру. Рядом семенил брат Антоний, с трудом поспевая за священником.

— Воевода! — голос отца Макария был спокоен и уверен. — Где нужна наша помощь?

Я удивлённо моргнул:

— Вы хотите участвовать в бою?

— На человека я руки не подниму, но от бесовских порождений защищать паству — священный долг каждого христианина, — просто ответил бородатый громила. — С Божьей помощью и мы внесём свою лепту.

Спорить не стоило — каждая пара рук была на счету.

— Будете с Захаром в амбаре, защищать гражданских, если твари прорвутся.

Я махнул рукой пробегавшему мимо охотнику:

— Федот! Дай им оружие.

Охотник бросил священнику винтовку, которую тот ловко поймал огромной ладонью. К моему удивлению, отец Макарий умело проверил затвор и патронник, словно делал это тысячу раз.

— В семинарии разное преподают, — с лёгкой улыбкой пояснил он, заметив моё удивление.

В этот момент затрезвонил мой магофон. Схватив его, я услышал встревоженный голос Прокопа, старосты Дербышей:

— Боярин! У нас беда! Бездушные прут со всех сторон! Не меньше трёх десятков! Пришли людей!

Не успел я ответить, как устройство снова запиликало, переключаясь на другой канал. Теперь говорила Марфа из Анфимовки, её обычно властный голос дрожал:

— Воевода! Мы под атакой! Охотники отстреливаются, но долго не продержимся!

Третий вызов последовал незамедлительно — Тихон из Овечкино, его слова прерывались звуками выстрелов:

— Барин! Твари окружили деревню! У них Стрига! Нужна помощь, иначе всех перебьют!

Я стиснул зубы. Бездушные нападали не только на Угрюмиху — они атаковали все окрестные деревни одновременно. Какого Хеля⁈

— Держитесь! — ответил я, переключаясь между каналами. — Мы тоже под ударом. Как только отобьёмся — пришлю бойцов. Тяните время, экономьте патроны!

Дозорные со сторожевых башен начали кричать, передавая информацию:

— Юг! Около двадцати тварей! — Запад! Не меньше дюжины! — Север! Целая орда идёт! — С востока тоже лезут! И среди них Стриги!

Я быстро поднялся на центральную площадку с подвешенным колоколом, где лучше просматривалась округа. В свете луны и пульсирующих саженцев Светобоя я увидел то, чего боялся — тёмные фигуры двигались к деревне сплошным кольцом, не оставляя путей к отступлению.

— Борис, сколько людей у нас готово к бою? — спросил я, когда охотник присоединился ко мне.

— Дюжина проверенных бойцов дружины с ружьями и револьверами, а также тройка новобранцев, — быстро отчитался он. — Плюс трофейное оружие с капища — семь автоматов, пять штуцеров, дюжина пистолетов.

— Распредели так: два автомата, а также все штуцеры на башни. Пусть лучшие стрелки работают по Стригам. Остальные пусть займут периметр, — я указал на деревянный частокол. — Огонь открывать только при появлении целей, патроны беречь.

Командир кивнул и бросился выполнять распоряжения. Спустившись, я нашёл девушек:

— Нам нужны дополнительные позиции для стрелков. Василиса, сможешь создать каменные платформы вдоль северной и восточной сторон?

— Сделаю, — кивнула она и побежала к указанным точкам.

— Полина, как только появятся первые твари, создавай ледяные поля перед частоколом — это замедлит их.

— Поняла, — отозвалась девушка. — А если они прорвутся?

— Всё одно умрут, — твёрдо ответил я.

Гидромантка нервно кивнула, стискивая края платья.

Ситуация оставляла желать лучшего. Такая массированная атака Бездушных встречалась редко — обычно они действовали небольшими группами. Тот факт, что ударили одновременно со всех сторон, заставлял задуматься — кто-то или что-то организовало их в единый отряд.

Борис вернулся, доложив о распределении людей. Я вгляделся в ночную тьму — первые фигуры Бездушных уже отчётливо виднелись на опушке леса. Их движения были дёргаными, неестественными. В лунном свете блестели пустые глазницы, а по бледной коже змеились чёрные вены.

— Приготовиться! — крикнул я. — Подпустите ближе и бейте наверняка!

Василиса закончила создавать каменные платформы — грубые, но устойчивые выступы вдоль частокола, где расположились наши стрелки. Полина уже формировала первые ледяные насты, призванные замедлить приближение врага.

Я активировал свой Талант, и глефа в моих руках отозвалась, преображаясь в два револьвера из Сумеречной стали. Рукояти идеально легли в ладони. На зарядку ушли драгоценные секунды.

Вскоре уже можно было различить их лица — искажённые гримасами смерти и ярости. Первые ряды состояли из Трухляков — недавно обращённых, ещё сохранивших человеческий облик. За ними двигались твари пострашнее — с деформированной плотью, удлинёнными конечностями. А в самой глубине я заметил несколько крупных фигур, от которых веяло особой опасностью — Стриги, способные частично поглощать направленную в них магию.

— Приготовиться! — повторил я, вытягивая руку. — По моей команде…

Твари преодолели последний десяток метров открытого пространства и в синем мерцании ростков Светобоя устремились к деревне единой волной — смрадной, безмолвной, смертоносной.

— Огонь! — скомандовал я, резко опуская руку.

Воздух наполнился грохотом выстрелов. С башен застрочили автоматы, прореживая первые ряды атакующих. Точные выстрелы штуцеров выбивали особо крупных тварей. Остальные дружинники методично отстреливались из винтовок и револьверов.

Бездушные оседали, но на место каждого павшего вставали новые. Полина активировала свои ледяные ловушки — твари, ступавшие на замёрзшую поверхность, скользили и падали, становясь лёгкой мишенью. Василиса создавала каменные шипы, протыкавшие тех, кто подбирался слишком близко к частоколу.

Сжигая энергию, я сотворил перед собой закручивающийся вихрь Штормовой спирали, почти невидимый для глаза, но усиливающий поражающие свойства каждого выстрела.

Удар сердца, и, направив пару револьверов на ближайших тварей, я открыл огонь, экономя магическую энергию для более сложных противников.

Каждый выстрел находил цель — усиленные пули пробивали тела Бездушных, точно мелкий бур, мгновенно останавливая их. В отличие от обычных снарядов, которые часто лишь замедляли тварей, мои пули несли в себе частицу энергии, способной нейтрализовать их регенерацию.

Однако поток не иссякал. Со всех сторон к деревне прибывали всё новые и новые противники. Часть уже пыталась перелезть через частокол, цепляясь длинными когтями за деревянные колья. Дружинники сбрасывали тварей обратно меткими выстрелами.

— Восточный сектор под давлением! — крикнул Борис. — Они концентрируются там!

— Василиса! Полина! — крикнул я. — За мной!

Девушки кивнули и метнулись вслед без лишних слов. Рядом со мной мчался Борис, сжимавший в руках трофейный штуцер. Вокруг нас звучали крики защитников и хриплое дыхание тварей.

Волна Бездушных накатывала на восточную часть ограды. Среди них выделялись две огромные фигуры. Они двигались целенаправленно, словно таран, ведя за собой остальных.

Голицына мгновенно создала высокий земляной вал перед частоколом, создавая позиции для стрельбы, а Полина покрыла землю за стеной льдом, затрудняя перемещения врагов.

Частокол, укреплённый нашей с Василисой магией, пока держался. Деревянные колья прогибались, но не ломались под напором нечисти. Две массивные Стриги с разгона врезались в деревянную стену, заставив её задрожать до основания, но конструкция выстояла.

— Работает! — воскликнул Борис, перезаряжая оружие.

Я хотел было согласиться, когда заметил, как третья Стрига — ещё крупнее первых двух — присоединилась к атаке. Три чудовища одновременно ударили в одну точку. Раздался оглушительный треск, и частокол прогнулся внутрь, образуя проём шириной около двух метров.

Я хотел бы скомандовать щитовой строй, чтобы наши бойцы, как в Мещёрском капище, закрыли прореху стальной стеной, но, увы, на этом участке имелось всего трое бойцов. Зато у одного из них имелся автомат, из которого он и полил врагов градом пуль.

Мимолётным усилием превратив револьверы обратно в глефу, я прыгнул в толпу врагов. Изогнутое лезвие на длинном древке затянуло тягучую поминальную песнь. Отрезанные конечности, вспоротые тела и разрубленные уродливые лица… Всё слилось в один калейдоскоп.

Тех же, кто избежал моего пристального внимания упокоили Борис с Громовержцем и девушки.

Краем глаза я заметил движение в воздухе. Пять крылатых теней метнулись над частоколом в сторону центральной части деревни, где находился амбар с гражданскими.

— Летуны! — заорал командир дружины.

Я уже готов был перебросить часть сил для защиты гражданских, когда услышал гулкие выстрелы со стороны амбара. Отец Макарий и Антоний встретили летающих тварей плотным огнём. Три Бездушных рухнули на землю, пронзённые пулями. Двое других приземлились рядом с амбаром, готовясь прорваться внутрь.

Следующая картина выглядела невероятно — Макарий отбросил винтовку и выхватил из-за спины двуручный топор, который, видимо, принёс с собой. Его огромная фигура в развевающейся рясе обрушилась на тварей с такой силой, что первая была буквально разрублена надвое одним ударом. Вторая попыталась отпрыгнуть, но священник с невероятной для его габаритов скоростью развернулся и снёс ей голову обратным движением.

— Ну чисто берсерк!.. — уважительно пробормотал я, вспоминая воинов из моего прошлого. — Только вместо грибного отвара мёд.

Ситуация у пролома ухудшалась, и Стриги, судя по всему, готовились присоединиться к атаке.

— Борис, возглавь оборону западного сектора, — бросил я своему помощнику. — Здесь мы справимся сами.

Он кивнул и побежал выполнять поручение, а я сосредоточился, вызывая в памяти заклинание из прошлой жизни. Принуждение стихий требовало значительных затрат энергии, но создавало временных псевдоразумных элементалей из окружающей среды.

Воздух задрожал, формируя металлические сегменты, которые резво соединились в единую конструкцию. Через десять секунд передо мной стоял трёхметровый элементаль — грубая гуманоидная фигура из различных металлических частей, с четырьмя руками, оканчивающимися острыми лезвиями.

— Рви их, — скомандовал я, и металлический гигант ринулся к пролому.

Он врезался в толпу Бездушных, круша и разрывая их тела своими смертоносными конечностями. Твари кидались на него со всех сторон, но без особого эффекта — их когти и зубы скользили по металлической поверхности. Элементаль прокладывал себе путь через орду, сфокусировав всё внимание на себя.

За моей спиной раздался взрыв, за ним второй и третий. Обернувшись, я увидел Александра Зарецкого, метавшего в толпу Бездушных небольшие стеклянные сферы, которые взрывались при ударе, разбрасывая вокруг мелкие осколки и какую-то едкую субстанцию.

— Как вам мои алхимические бомбы, сучата⁈ — задорно крикнул он, заметив мой взгляд.

Его импровизированное оружие оказалось на удивление эффективным — Бездушные падали — их плоть разъедалась тёмной субстанцией, предотвращая регенерацию.

Внезапно элементаль отлетел в сторону, отброшенный мощным ударом. В пролом вошли три Стриги — крупные твари с деформированными телами и пульсирующими ядрами в грудных клетках. В отличие от Низших Бездушных, эти существа прошли первую Трансформацию и могли частично поглощать направленную в них магическую энергию, что и произошло в следующую секунду.

Полина атаковала одну из них ледяными копьями, но они таяли, не достигнув цели. Магия девушек поглощалась тварями, делая её почти бесполезной.

— Обычная тактика с ними не работает! — крикнул я, бросая элементаля обратно в бой. — Нужен физический урон!

Миг, и я бросился на ближайшую Стригу.

Тварь попыталась перехватить моё оружие, но Сумеречная сталь прошла сквозь её лапы, отсекая их под корень. Элементаль вонзил когтистые лапы в холку иной Стриги, удерживая её, пока я вскрыл её грудную клетку до самой морды, как холодец. Без единого звука тварь осела наземь.

В этот момент справа от меня вспыхнула яркая электрическая дуга. Третья Стрига, уже готовившаяся атаковать, вдруг застыла, пронзённая молнией. В стороне стоял Игнатий Платонов, — его руки окутывало голубоватое свечение, а лицо выражало холодную сосредоточенность.

— Думал, эти знания мне больше не пригодятся, — выдохнул он, посылая ещё одну молнию в группу приближавшихся Трухляков.

Цепная молния пронеслась по рядам врагов, превращая их в обугленные останки. Игнатий действовал достаточно уверенно по меркам городского аристократа, хоть и не на уровне обученного мага-боевика.

Новая волна Бездушных ринулась в пролом — последняя и самая сильная. Среди них я заметил ещё нескольких Стриг.

— Все маги! — скомандовал я. — Координированная атака!

Мы с Василисой, Полиной и Игнатием встали плечом к плечу перед волной наступающих Бездушных. ЯУсилием воли я направил элементаля прямо в самое сердце вражеского строя. Исполинский слуга с рёвом ворвался в ряды противников, круша и сметая всё на своём пути.

Земля содрогнулась, повинуясь властному зову Василисы. Острые каменные колья взмыли ввысь, пронзая тела тех Бездушных, кому посчастливилось увернуться от объятия моего слуги. Полина вскинула руки, и на врагов обрушился водяной смерч. Хлещущие струи сбивали Бездушных с ног, не давая им подняться.

И тут в дело вступил Игнатий. Его глаза полыхнули электрическими разрядами, воздух наполнился запахом озона. С пальцев мага сорвались ослепительные молнии, с треском ударившие в покрытые водой тела Бездушных.

Стихии слились воедино, обрушив на врагов неистовый шквал разрушительной энергии. Волна чистой первозданной мощи пронеслась по полю боя, испепеляя плоть, дробя кости, превращая Бездушных в горстки пепла на ветру.

Наступила внезапная тишина. Оставшиеся Бздыхов дорезали то тут, то там. Мой металлический элементаль, выполнив своё предназначение, рассыпался — заклинание исчерпало себя.

Луна осветила поле боя, усеянное телами Бездушных. Их было не меньше семи-восьми десятков, возможно, больше — точный подсчёт провести было сложно.

— Борис, — через некоторое время позвал я, когда охотник подошёл ко мне. — Какие потери?

— Трое тяжело ранены — итальянец ими уже занимается. Ещё пять получила лёгкие ранения, — доложил он. — Убитых, слава Богу, нет.

— Полина, будь добра, помоги доктору.

Белозёрова понятливо кивнула и убежала искать Джованни.

Я обернулся к Игнатию, который устало опирался на стену ближайшего дома.

— Не знал, что ты владеешь боевой магией.

— Многого ты не знаешь, сын, — он слабо улыбнулся. — В молодости я пару раз брал контракт на содействие Стрельцам. Но уже тогда понял, что это не моя стезя… Так и заработал первый капитал на открытие строительного бизнеса.

Разговор придётся отложить на потом — сейчас были более насущные дела.

— Организуйте извлечение Эссенции из тел, — распорядился я. — И, Борис, нужно найти плотников, чтобы помогли восстановить частокол. Я не уверен, что это была последняя атака.

Пока дружинники выполняли мои распоряжения, я стоял на краю пролома, глядя в темноту леса. Что-то беспокоило меня в произошедшем. Бездушные никогда не действовали так организованно и в таком количестве.

Активировав режим групповой связи, я вызвал всех трёх старост одновременно. Устройство захрипело, налаживая соединение, и вскоре из динамика послышались голоса.

— Прокоп на связи, — раздался голос старосты Дербышей, усталый, но твёрдый.

— Марфа, слушаю, — отозвалась женщина из Анфимовки.

— Тихон здесь, — прокашлял староста Овечкино.

— Докладывайте, — потребовал я, прислонившись к стене. Собственное тело ощущалось тяжёлым и ватным после использования мощных заклинаний.

— Мы отбились, — начал Прокоп. — Бездушные напали со всех сторон, но минут через десять часть их словно по команде ушла. Похоже, перекинулись к вам.

— У нас то же самое, — подтвердила Марфа. — Сначала казалось, нас сомнут, но потом давление ослабло. Как у вас?

— Мы выдержали, — коротко ответил я. — Какие потери?

— В Дербышах четверо легко ранены, — доложил Прокоп. — Ничего серьёзного, но нужно обработать раны.

— В Анфимовке хуже, — голос Марфы дрогнул. — Один тяжело ранен. Стрига задела артерию на ноге. Мы остановили кровь, но без нормальной медицинской помощи он не протянет.

— В Овечкино двое убитых, — мрачно сообщил Тихон. — Молодые парни, не послушались команды держаться общего строя. Раненых нет.

Я помолчал, обдумывая ситуацию. Четверо раненых в Дербышах, один критический в Анфимовке, двое погибших в Овечкино. Учитывая масштаб нападения, потери были относительно небольшими, но каждая жизнь на счету.

— Ваши люди хорошо держались, — отметил я.

— Если б не те тренировки, что вы провели, да опыт по зачистке капища, нас бы всех перебили, — откровенно признал Прокоп. — Охотники действовали слаженно, как настоящие солдаты.

— Точно, — поддержала Марфа. — После того совместного рейда наши люди стали гораздо увереннее обращаться с оружием.

— Даже мои хлопцы показали зубы, — в голосе Тихона проскользнула нотка гордости. — Стояли насмерть, прикрывая баб и детей.

— Хорошо, — я быстро принял решение. — Как только разберёмся с нашими ранеными, Марфа, я отправлю к вам целительницу с отрядом прикрытия. Прокоп, после этого машина заедет к вам и заберёт раненых в Угрюмиху. Здесь их осмотрит доктор.

— Благодарствуем, воевода, — искренне отозвалась староста Анфимовки.

— Ждём, — коротко подтвердил Прокоп.

— Тихон, — обратился я к старосте Овечкино, — могила для погибших уже готовится?

— Да, — глухо ответил он. — К утру похороним.

— Пришлю отца Макария для отпевания, — пообещал я. — Конец связи.

Я отключил магофон и отправился искать Белозёрову. Она нашлась у дома Зарецких, помогая Джованни перевязывать раненого дружинника.

— Полина, — позвал я. — Нужна твоя помощь. В Анфимовке тяжелораненый с артериальным кровотечением. Твоих целительских навыков должно хватить, чтобы стабилизировать его.

Девушка кивнула, завязывая последний узел на повязке:

— Когда выезжаем?

— Немедленно, — я оглянулся, подзывая ближайших дружинников. — Федот, Гаврила, Силантий — вы сопровождаете её. Возьмите «Муромца».

— Я поведу, — раздался голос за моей спиной.

Обернувшись, я увидел отца. Игнатий выглядел уставшим, но решительным:

— У меня опыт вождения больше, чем у тебя. И в случае новой атаки моя магией не будет лишней.

Я с облегчением кивнул. Мысль о том, что группу будет прикрывать Мастер второй ступени, существенно снижала мои опасения:

— Отлично. Выезжайте немедленно. После стабилизации тяжелораненого заберёте легкораненых из Дербышей.

Пока группа собиралась, я обошёл периметр деревни, оценивая ущерб и отдавая распоряжения по восстановлению частокола. Тела Бездушных уже обрабатывали специально назначенные люди, извлекая кристаллы Эссенции. Судя по первым подсчётам, трофеев будет немало.

Возле одной группы тел я заметил знакомую сгорбленную фигуру. Бабка Агафья, опираясь на корявую палку, внимательно разглядывала останки Стриги. Её мудрые глаза на морщинистом лице были наполнены тревогой.

— Что скажешь, бабуль? — спросил я, подходя ближе.

Старуха хмуро покачала головой, не отрывая взгляда от разлагающейся плоти монстра:

— Больно всё это напоминает то, что я уже однажды пережила, голубчик.

— О чём речь? — я внимательно посмотрел на неё.

Агафья подняла на меня взгляд, и в её глазах читался неподдельный страх:

— Первые всполохи Гона.