Глава 7

Утро застало нас измотанными, но живыми. Первые лучи солнца высветили следы ночного побоища — изломанную секцию частокола, обугленные пятна на земле и горы мёртвых Бездушных, сложенные за пределами деревни. Серое небо предвещало дождь — погода не радовала, усиливая тягостное ощущения.

Я потёр воспалённые от бессонной ночи глаза и осмотрел временный лазарет, развёрнутый в просторном амбаре. Доктор Альбинони, ворча по-итальянски, уже заканчивал обрабатывать рану ополченца из Дербышей. Полина, с подвязанными белым платком волосами, колдовала рядом, используя зеленоватый кристалл Эссенции для ускорения исцеления.

— Как обстоят дела с пострадавшими? — спросил я, подходя к ним.

Итальянец оторвался от своего занятия и выпрямился, потирая поясницу.

— Пресвятая Мадонна! — он драматично воздел руки к потолку. — Превосходно! Все раненые стабильны. Даже тот парень из Анфимовки с рассечённой артерией, благодаря её своевременному вмешательству, — он кивнул в сторону Полины. — Bravissimo, дорогая моя!

Белозёрова смущённо улыбнулась, продолжая водить руками над телом раненого.

— Это было непросто. Я впервые применяла целительскую магию в таких экстремальных условиях, — она подняла на меня уставшие глаза. — Если бы не инструктаж господина Альбинони, могли бы потерять его…

Мне было хорошо известно, что Джованни на досуге обучал нашу гидромантку особенностям строения тела и базовым медицинским принципам. То есть тому, что могло усилить её навыки на поприще магического целительства.

Я благодарно кивнул и вышел из амбара. Полине нужно было отдохнуть — она провела на ногах всю ночь, спасая жизни и перемещаясь между деревнями.

Борис стоял за частоколом, руководя сжиганием тел Бездушных. Чёрный дым поднимался к небу — мрачное, но необходимое зрелище. Рядом с ним команда из пяти человек сортировала извлечённые кристаллы Эссенции.

— Сколько мы набили тварей? — поинтересовался я, подходя к нему.

— Восемьдесят девять, из них шесть Стриг, — отчитался он, вытирая сажу с лица. — Захар проконтролировал подсчёт.

— И?

— Со всех тварей собрали 173 крошечных кристалла и 28 малых — отчитался он. По самой грубой оценке — трофеев примерно на 350–400 рублей. Со Стриг, как обычно, улов богаче — почти треть кристаллов с них.

Неплохая компенсация за пережитый кошмар.

— Где старосты? — спросил я, переключая внимание на более насущные вопросы.

— Ждут в твоём доме, воевода, — ответил Борис. — Все трое прибыли полчаса назад. С ними пришли ещё несколько человек из каждой деревни.

Я кивнул и направился к себе. В прихожей меня встретил Захар, услужливо принимая заляпанный грязью плащ.

— Ждут в гостиной, барин, — сообщил он. — Чай подал, пирогами угостил.

В комнате за большим столом собрались знакомые лица. Все крайне напряжённые, осунувшиеся после бессонной ночи.

— Доброе утро, — поприветствовал я собравшихся, занимая место во главе стола.

— Какое уж тут доброе, — ворчливо отозвался Тихон, грея руки о чашку с горячим чаем. — Двоих похоронили. И это только начало…

— Типун тебе на язык! — пробурчал Прокоп.

— Не каркай, старый! — вызверилась Марфа.

— Давайте обсудим произошедшее, — прервав их, предложил я. — Что вы можете сказать о нападении?

— Неслыханное дело! — начал Прокоп. — Никогда такого не видел. Твари действовали согласованно, словно по команде. Сперва рассредоточились по всем деревням, а потом часть перебросили к вам.

— То же самое было и у нас, — подтвердила Марфа, задумчиво накручивая прядь на палец. — Сначала казалось, нас сомнут, но вдруг стало легче. Будто кто-то отозвал половину тварей.

— И самое странное — на нас напали одновременно, — добавил Тихон. — Как по часам. Не иначе как приближается Гон.

В комнате повисла тяжёлая тишина.

— Что вы об этом знаете? — спросил я, поймав на себе удивлённые взгляды старост.

Сам принцип Гона мне был хорошо известен. Хотелось понять, отличается ли эта напасть от той, из моего мира.

Тихон откашлялся и начал рассказ:

— Гон — это когда Бездушные устраивают массовое нашествие. Они покидают Пограничье и мчат к городам, деревням, даже к стенам Бастионов. В обычное время они держатся подальше от больших скоплений людей, а во время Гона прут напролом, — он покачал головой. — Сражаются в это время с особой яростью, словно что-то их гонит.

— Самое страшное, — вмешалась Марфа, — что появляются твари, которых обычно не встретишь рядом с жильём. Последний Гон был лет двадцать назад. Половину деревень в округе стёрло подчистую.

— Перед Гоном всегда есть предвестники, — продолжил Прокоп. — Бездушные становятся активнее, появляются чаще и в больших количествах. Именно это мы сейчас и наблюдаем.

— А как вы выжили в прошлый раз? — спросил я, изучая их лица.

Старосты переглянулись, словно решая, кто ответит.

— Нам повезло, — наконец произнёс Тихон, потирая морщинистую шею. — Основная волна прошла западнее. По слухам, там полегло семь деревень, не оставив никого в живых.

— Помните Березники? — спросил Прокоп. — Это как раз результат прошлого Гона…

Обезлюдевшая деревня, которую мы зачистили, разыскивая Химеру, отозвалась в моей памяти.

— У нас было всего две атаки, — подхватила Марфа. — Но и этого хватило… Потеряли пятнадцать человек в Анфимовке. Почти всех молодых парней, что обороняли стены… — она замолчала, опустив взгляд.

— Овечкино держалось за старым частоколом три дня, — Тихон говорил тихо, глядя куда-то в пространство. — Вымотались до предела, патроны закончились. Спаслись чудом.

— В Дербышах сгорела половина домов, — мрачно закончил Прокоп. — Когда Стрига прорвалась, мы подожгли часть деревни, чтобы сдержать её. Иначе никто бы не выжил.

Я медленно кивнул, обдумывая услышанное. Повышенная активность в Капище, теперь эта массированная атака — всё указывало на растущую угрозу. Хорошо, что мы его вовремя зачистили…

— У меня есть новость, — внезапно произнёс Тихон, выпрямляясь на стуле. — После вчерашнего мои люди больше не колеблются. Овечкино хочет присоединиться к Угрюмихе. Все до единого за объединение.

— Это хорошая новость, — я благодарно кивнул старосте. — Теперь, когда все деревни едины в своём решении, нам нужно действовать быстро. Угроза Гона реальна, и объединение — наш единственный шанс выстоять.

Они согласно закивали, и мы перешли к обсуждению практических вопросов. Я развернул на столе карту окрестностей, отмечая расположение будущего острога.

— Нам нужно решить, как организовать переезд, — я постучал пальцем по карте. — Сколько у нас времени неизвестно, но вряд ли много.

Тихон прокашлялся, привлекая внимание:

— Тут такое дело, барин. Мои люди… они хотели бы перевезти свои дома. Прикипели они к ним, понимаешь? Для многих эти избы — всё, что у них есть. Да и новые строить — сколько времени нужно?

Я с удивлением взглянул на него:

— Перевезти целые дома?

— Ну да, они же разборные. Можно весь дом раскатать по брёвнышку. Тем более, они без гвоздей строятся… На удлинённую телегу влезет несколько брёвен. Их даже одна лошадка по хорошей дороге вполне потянет.

— А где ты тут видел хорошие дорогие? — хмыкнув, уточнил я.

— Ну у тебя, воевода, чай и вездеход, и машина есть. Не бедствуешь! — надулся Тихон.

— А ты ко мне в карман не заглядывай, — одёрнул его я, и тот сконфуженно умолк.

— У меня тоже есть такие семьи, — поддержала старика Марфа. — Особенно старики. Говорят, что дома их дедами строены. Не хотят бросать.

— И у нас, — кивнул Прокоп. — Не все, конечно. Беднота в землянках ютится, им перевозить особо нечего. Но добротных изб немало.

Я потёр подбородок, взвешивая идею. Перевозка целых домов звучала как сложная задача, но в ней был смысл — это сэкономило бы время на строительстве новых жилищ.

— Надо понять, как это можно реализовать самым эффективным способом, — ответил я, — но уже сейчас мне нужны ваши идеи.

Старосты переглянулись, и Прокоп заговорил первым:

— Можно создать специальные бригады. Каждая со своей задачей — одни разбирают, другие грузят, третьи собирают. И самое главное — всем миром помогать друг другу. Сначала, скажем, перевозим Дербыши общими усилиями, потом Овечкино, потом Анфимовку.

— А чегой-то вначале Дербыши? — взвился старик. — Мы вообще двух ребят потеряли!

— А потому что нечего экономить было на защите! — наставительно ответил Прокоп.

Их дальнейшее препирательство остановил громкий хлопок моей ладони по столешнице.

— Довольно. Мы теперь все жители одного острога — Угрюма. И помогать будем друг другу изо всех сил. В беде никого не бросим. Всем всё ясно⁈ — мой голос лязгнул сталью.

— Да, воевода.

— Ещё бы.

— Куда деваться…

— Все деревни примерно на одинаковом расстоянии от Угрюмихи, — произнёс я. — Так что нет разницы, с какой начинать.

— Нужно маркировать все брёвна, — вмешался Тихон. — Чтобы потом знать, от какого дома и где стояло. Мелом или углём пометить или зарубки сделать.

— Слово-то какое умное… — ехидно поддела его Марфа.

— А я вообще головастый, глупая ты баба, — фыркнул старик.

— Старый, ты Живой Воды что ли нахлебался? Бессмертным себя ощутил? — завелась староста Анфимовки.

— Хватит! — я повысил голос.

Всеотец дай мне сил! Как дети малые!

— Система действительно нужна… — признала Марфа. — Чёткая. Чтоб потом не перепутать

— Может, не стоит перевозить всё подряд, — предложил Прокоп. — Только самые ценные и добротные части конструкций. То, что хорошо сохранилось. Трухлявые венцы бросим.

— И инструменты понадобятся специальные, — добавила женщина. — Металлические крюки и ваги для поднятия тяжестей.

Я внимательно слушал, делая заметки. В их предложениях был практический смысл — опыт людей, всю жизнь проживших на границе цивилизации, где всегда приходилось рассчитывать только на себя.

Обсуждение прервал стук в дверь. Вошёл Федот, запыхавшийся и взволнованный.

— Тимур вернулся, — сообщил он. — Его только что высадил грузовой конвой на окраине деревни.

Я поднялся из-за стола:

— Мы продолжим обсуждение чуть позже. Прохор, Марфа, Тихон — продолжайте проработку детального плана. Учтите все предложения, которые мы обсудили. Я вернусь через четверть часа.

Тимура Черкасского я нашёл у восточных ворот. Он выглядел усталым после долгой дороги, но держался по-военному прямо. Когда я приблизился, парень склонил голову в формальном приветствии.

— Докладывай, — потребовал я, отводя его в сторону от любопытных глаз.

— Встреча с Демидовыми прошла успешно, — тихо произнёс Тимур, почёсывая щетину. — Я убедил их, что в Угрюмихе нет месторождения Сумеречной стали. Представил вас тщеславным выскочкой, использующим умственно отсталого кузнеца, создающего изделия из купленного металла.

— Спасибо за комплимент, — усмехнулся я, отмечая его способность к убедительной лжи. — Под каким предлогом ты приехал сюда?

Его возвращение мы обсуждали ещё до поездки. После дезинформации противника мне бы весьма пригодился здесь ещё один боевой маг, учитывая опасности Пограничья.

— Сказал, что попробую переманить кузнеца.

— Они поверили?

— Насколько я могу судить, да.

— Демидовы что-нибудь говорили о Бездушных?

Черкасский нахмурился:

— Нет. Разве что косвенно. Демидовы усилили охрану всех своих рудников. Наняли дополнительные отряды наёмников. Поговаривают о возможной нестабильности в регионе.

— Нестабильность… — задумчиво повторил я. — Они знают о приближении Гона.

— Гона? — в глазах Черкасского мелькнула застарелая боль. — Чёрт возьми, ситуация серьёзнее, чем казалось.

Я кратко поведал ему о ночном нападении, решении всех четырёх деревень объединиться и предстоящем масштабном переезде.

— Нам понадобятся все доступные ресурсы, — заключил я. — Включая твои боевые навыки.

— Я в твоём распоряжении, — твёрдо ответил он.

— Хорошо. Сейчас мы возвращаемся на совет старост. Нужно решить, как оптимально организовать слияние деревень.

По пути обратно я отправил Гаврилу собрать всех магов — Василису, Полину, моего отца и Александра Зарецкого. Их опыт мог пригодиться.

Когда все собрались в просторной гостиной, я обвёл взглядом присутствующих:

— Мы столкнулись с серьёзной логистической задачей, — начал я. — Нам предстоит в кратчайшие сроки перевезти имущество и часть домов из трёх деревень в Угрюмиху. Учитывая угрозу Гона, действовать нужно, не мешкая.

— Главная проблема — тяжёлые брёвна, — заметил Прокоп. — Лошади быстро устают, а расстояние немалое.

Я задумчиво потёр подбородок:

— Я мог бы создать амулеты выносливости для лошадей. Это довольно простая артефакторика, с которой я справлюсь.

— Это поможет, — кивнул Тихон, — но всё равно процесс займёт много времени.

Александр Зарецкий, до этого молча стоявший у стены, шагнул вперёд:

— У меня тоже есть идея. Зелья временной силы для грузчиков, — его глаза загорелись энтузиазмом. — Они способны утроить физические возможности человека на три-четыре часа. Представьте, сколько брёвен можно перенести с такой силищей!

— Сколько таких зелий ты сможешь приготовить? — спросил я, заинтересовавшись.

— С имеющимися ингредиентами? — Зарецкий нахмурился. — Дюжины полторы. Для большего количества потребуются дополнительные компоненты.

Василиса, сидевшая рядом с Полиной, покачала головой:

— Обе идеи хороши, но не решат проблему полностью. Даже с амулетами и зельями процесс займёт месяцы.

Наступила задумчивая тишина. Зарецкий нервно барабанил пальцами по столу, погружённый в свои мысли.

— Так или иначе мы будем использовать вездеход и Муромца, — озвучил я. — Надо модифицировать их для перевозки брёвен. Создать специальные прицепы-платформы для доставки максимального количества брёвен. Основной объём перевозить гужевым транспортом, но самые длинные и тяжёлые брёвна — на модифицированной технике.

— И обычные телеги можно трансформировать, — подхватил Прокоп. — Сделать специализированные платформы для длинномеров.

— Но количество топлива у нас ограничено, — произнёс я, найдя слабое место в своей же задумке. — И даже с этими улучшениями переезд затянется.

— Может, стоит комбинировать подходы? — заметила Василиса. — Использовать и амулеты, и зелья, и модифицированную технику.

— А если организовать что-то вроде конвейера? — неожиданно предложила Полина, поднимая взгляд от чашки с чаем. — Во Владимире так работают некоторые производства. Мне папа рассказывал…

— Конвейер? — переспросил Прокоп. — Что вы имеете в виду, барышня?

Белозёрова стушевалась, но её идею подхватил Игнатий:

— Разделить весь путь на три участка по пять километров, — пояснил он, оживляясь. — На каждом участке работает своя команда с лошадьми и телегами. Они доставляют груз только до следующего пункта, где его перегружают на другие телеги.

— И лошади преодолевают только треть пути! — подхватил Тихон. — Потом возвращаются за новым грузом. Умно!

— Мы можем даже остановить работы на ночь, — продолжил мой «отец». — Оставив часть груза на промежуточных пунктах. А утром продолжить.

Я обдумывал эту идею, находя в ней рациональное зерно:

— Таким образом, лошади и люди будут меньше уставать, работая только на своём участке.

— Но есть одна существенная проблема, — задумчиво произнёс Игнатий. — Основная нагрузка ляжет на команды, осуществляющие перегрузку брёвен с телеги на телегу. Там будет основной затор.

— Верно, — кивнул Тимур. — Плюс для обеспечения непрерывности процесса понадобится значительно больше телег и лошадей, чем у нас есть.

— И подумайте о погодных условиях, — добавила Марфа. — Если пойдут дожди, промежуточные пункты превратятся в болото от постоянного движения.

Пока мы обсуждали разделении пути на сегменты с промежуточными пунктами перегрузки, я заметил, как изменилось лицо Зарецкого. Алхимик слушал с нарастающим волнением, а его глаза лихорадочно блестели — верный признак рождения идеи.

— Погодите, — прервал он Марфу. — А что, если нам вообще отказаться от телег?

Все взгляды устремились на парня.

— Поясни, — попросил я, заинтригованный его внезапным возбуждением.

— Желоба, — выпалил Зарецкий, нервно проводя рукой по своим светло-русым волосам. — Вместо того, чтобы перегружать брёвна с одной телеги на другую, можно просто создать длинные желоба, по которым они будут скользить.

В комнате повисла тишина. Я мысленно прокручивал идею, оценивая её практичность.

— Подожди, — замотал головой Прокоп. — Как ты себе это представляешь? Невозможно построить деревянные желоба такой длины за короткое время.

— Не деревянные, — глаза Зарецкого горели энтузиазмом. — Каменные! — он повернулся ко мне и Василисе. — Вы оба — геоманты. Вы можете создать желоба прямо в земле.

Василиса медленно кивнула, осмысливая идею.

— Теоретически это возможно, — произнесла она задумчиво. — Мы могли бы сформировать каналы в грунте, уплотнить их структуру и добиться гладкой поверхности.

— Использовать магию земли для создания серии длинных желобов с рассчитанным уклоном, — я начал развивать концепцию. — Уплотнить поверхность до состояния, близкого к полированному камню. Это минимизирует трение.

— А какой формы должны быть эти желоба? — поинтересовалась Полина.

— Полукруглой, — тут же ответил Зарецкий. — Это обеспечит самоцентрирование груза. Глубина должна быть достаточной, чтобы брёвна не вываливались на поворотах.

— Изгибы желобов придётся тщательно рассчитывать с учётом длины транспортируемых брёвен, — добавил я, мысленно представляя всю систему.

— Это сохранит целостность материала, — кивнул Игнатий. — Никакого трения о грубые поверхности — брёвна не будут обдираться.

— Но как брёвна будут двигаться по этим желобам? — спросил Тихон. — Их кто-то должен толкать?

Зарецкий хитро улыбнулся:

— На участках с подходящим рельефом можно проложить желоба под уклоном. Брёвна будут скользить под действием силы тяжести, а скорость контролировать изменением угла наклона.

— А как быть с равнинными участками? — нахмурился Прокоп. — Без уклона брёвна застрянут.

— Вот тут пригодится моя магия, — неожиданно вмешалась Полина. — Я могу создать тонкий слой льда по дну желоба. Трение будет минимальным — брёвна заскользят, как коньки по льду. Жары пока нет. Лёд быстро не растает…

Зарецкий одобрительно щёлкнул пальцами:

— Идеально! А для преодоления подъёмов можно использовать лошадей с верёвками.

— Или людей с крюками, — согласился Тимур. — В тандеме со льдом от барышни, — кивок на Полину, — это не потребует больших усилий.

— Есть и третий вариант, — я повернулся к Зарецкому. — У тебя ведь есть склонность к редкой стихии дерева, верно?

Алхимик удивлённо моргнул:

— Да, но… как вы узнали?

— Почувствовал. Я могу показать тебе заклинание для временной анимации брёвен.

— Анимации? — Зарецкий подался вперёд.

— Это позволит брёвнам самостоятельно перемещаться вверх по желобу, — объяснил я.

— Это ещё каким образом? — глаза Тихона едва не вылезли на лоб.

— С нижней стороны бревна формируются временные выросты, похожие на корни. За счёт них и будет двигаться. Темп движения будет не сильно отличаться от человеческого.

— А заклинание энергозатратное?

— Не особо, потому что у него практически нет боевых применений. Анимированные предметы не способны сражаться, да и мозгов у них не прибавится. Только выполнение простейших команд. Но всё равно кристаллы тебе придётся поглощать весьма резво. Иначе никакого резерва не хватит.

— Это… это гениально, — выдохнул алхимик.

— И какова будет пропускная способность такой системы? — спросил Тимур.

Александр задумался на несколько секунд, производя в уме расчёты:

— Сложно сказать, но при непрерывной работе это значительно обгонит любой гужевой транспорт. В этом я уверен.

— И самое главное — большая часть работы будет выполняться без привлечения физической силы людей, — заметил я. — Они будут нужны только для изначальной загрузки, на контрольных точках, а также для выгрузки в конечной точке.

— А что насчёт затрат магической энергии на желоба? — спросил Тимур. — Их создание и поддержание потребует значительных ресурсов.

— Затраты будут существенными, — признал я, — но однократными. Самый энергозатратный процесс — первичное формирование.

— Но ведь стены мы с тобой пока создать не можем? — уточнила Василиса. — Каменный заслон простоит лишь ограниченное время. Почему здесь иначе?

— Всё просто. Мы не создаём новую структуру, а лишь трансформируем и уплотняем уже существующий материал — землю и камень. После первичного преобразования эта форма становится естественной для материала, как русло реки, вырезанное течением. Ей не нужно постоянно напоминать, чем быть. К тому же, желоба работают в согласии с естественными силами — гравитацией и инерцией. Магия лишь направляет эти силы, а не противостоит им. А вот защитная стена — дело иное. Материя из неё создаётся из ничего. Вдобавок, это как разница между тем, чтобы выкопать яму один раз, и тем, чтобы постоянно отталкивать воду от корабля. Одно вмешательство в природу завершается, когда форма достигнута, другое должно продолжаться, пока существует угроза.

— Теперь ясно, — задумчиво протянула Голицына. — В любом случае, мы можем работать в тандеме или посменно, — предложила она. — Сначала я создаю свой участок, потом ты продолжаешь, затен снова я. Это позволит восстанавливать магический резерв.

— А сколько времени займёт создание одного километра желобов? — поинтересовалась Марфа.

— С учётом нашего текущего резерва при совместной работе с Василисой — примерно день на участок в шесть-семь километра, — прикинул я.

— То есть за неделю можно создать желоба от всех трёх деревень? — уточнил Прокоп.

— Теоретически — да, — подтвердил я. — Запустить транспортировку брёвен по первому маршруту можно будет, не дожидаясь завершения работы на остальных.

В глазах старост появилось что-то похожее на надежду. Чувствовалось, что впервые с начала обсуждения они увидели реальное решение задачи.

— Нужно провести эксперимент, — решил я. — Создать короткий тестовый отрезок и проверить идею на практике.

— Я выделю людей, — тут же отозвался Прокоп.

— И я, — поддержала его Марфа.

Тихон, поначалу сомневавшийся, тоже кивнул:

— Если это сработает, мы сможем перевезти все дома до наступления Гона.

Глядя на воодушевлённые лица собравшихся, я почувствовал прилив энергии. Из хаоса идей родилось элегантное решение, способное преодолеть, казалось бы, неразрешимую проблему. Впереди нас ждала тяжёлая работа, но теперь у нас был план.

— Значит, решено, — подытожил я. — Завтра опробуем.

* * *

Следующие три недели слились для меня в один бесконечный день, наполненный скрипом телег, стуком топоров и хриплыми голосами работающих без остановки людей. «Великое переселение», как его позже окрестил отец Макарий, началось с Анфимовки — выбранной в результате жребия деревни.

Тестовый желоб превзошёл все ожидания. После нескольких корректировок угла наклона и ширины канала брёвна скользили по нему с удивительной лёгкостью. Вдохновлённые успехом, мы с Василисой потратили шесть дней, создавая сеть желобов, соединяющих все три деревни с Угрюмихой, но работа закипела уже после создания первого маршрута. К исходу третьего дня мои энергетические каналы ныли от напряжения, а голова раскалывалась от истощения магического резерва, но система была готова.

Мне пришлось сделать себе мысленную пометку о том, что после завершения этого колоссального дела, нужно будет уничтожить все желоба, чтобы они не демаскировали расположение нашей деревни.

Мы разделили людей на бригады, каждая с чётко определённой задачей. Первая команда, куда вошли преимущественно грамотные старики, девушки и подростки, маркировала каждое бревно мелом, нанося на торцы замысловатые значки.

— Изба Герасима, южная стена, третий венец… — бормотал себе под нос Тихон, тщательно выводя символы на очищенной поверхности.

— Этого добра на растопку пустим, — распоряжался Захар. — А это в утиль, даже печь топить не годится.

Вторая группа, самые опытные плотники, занималась разборкой домов. Следующая — сортировала брёвна, безжалостно отбраковывая подгнившие или трухлявые венцы, которых оказалось немало.

Четвёртая команда грузила отобранные брёвна на телеги и доставляла к началу желобов. Там Зарецкий, осунувшийся от постоянного использования магии, но с горящими энтузиазмом глазами, «оживлял» древесину.

— Интересная магия, — заметил он во время короткого перерыва, когда восстанавливал резерв, поглощая очередной кристалл Эссенции. — Никогда не думал, что можно управлять деревом на таком глубоком уровне.

Я наблюдал, как под его руками обычные брёвна на мгновение вздрагивали, словно просыпаясь от долгого сна, а затем начинали медленно извиваться, напоминая огромных деревянных змей или гусениц.

Пятая бригада помещала «ожившие» брёвна в начало желоба, где Полина создавала тонкий слой льда. Белозёрова, несмотря на аристократическое происхождение, работала не покладая рук — её тонкая фигурка постоянно мелькала вдоль всей трассы. В сопровождении охраны на коне она, спешила туда, где лёд начинал подтаивать, восстанавливая его ровную поверхность.

— Это сложнее, чем кажется, — призналась она мне однажды вечером, когда мы сидели у костра. — Лёд должен быть идеально гладким, но не слишком толстым иначе брёвна застревают или сходят с пути.

Шестая группа дежурила на конечном пункте, вытаскивая прибывшие брёвна и погружая их на телеги. Седьмая — доставляла материал в Угрюмиху, где восьмая занималась сборкой домов на новом месте.

Система работала безостановочно, но не без сбоев. На пятый день повалил проливной дождь, превративший желоба в водные каналы. Это сэкономило сил Полине, однако брёвна вылетали из размытых участков, и приходилось вручную возвращать их на место, теряя драгоценное время. Борис предложил накрыть желоба импровизированными навесами из брезента, что частично решило проблему.

На восьмой день у нас закончились запасы мела для маркировки. Пришлось переходить на угли. В тот же вечер вернувшиеся заморозки сковали землю, поломав или изменив геометрию несколько сегментов желобов.

— Придётся использовать старую систему, — хмуро констатировал Тимур Черкасский, осматривая промёрзший грунт. — Телеги и лошади.

Но я не собирался сдаваться:

— Используй пламя, чтобы прогреть землю. Главное, не перестарайся.

И он справился. Пиромант пахал почти всю ночь, а наутро, несмотря на мороз, мы восстановили поломанные желоба.

На двенадцатый день случилась первая серьёзная травма — Ефим из Овечкино сломал ногу, когда сорвавшееся бревно придавило его к земле. Благодаря быстрой реакции Полины и врачебным навыкам доктора Альбинони, Ефима удалось спасти от хромоты.

— Santa Maria! — восклицал Джованни, бинтуя ногу пострадавшего. — В таких примитивных условиях и без моего невероятного таланта он бы остался калекой!

К середине второй недели мы разработали чёткий график, позволявший оптимизировать процесс. Люди трудились посменно, сменяя друг друга каждые шесть часов. Игнатий, неожиданно проявивший выдающиеся организаторские способности, следил за тем, чтобы никто не перерабатывал до изнеможения. Похоже, в его строительной компании он не зря ел свой хлеб.

Вездеход и «Муромец» оказались бесценными для перевозки домашнего скарба и скота. Коровы, овцы, куры — всё живое имущество требовало бережной транспортировки. Особенно впечатляюще выглядел «Муромец», гружённый клетками с птицей, отчего напоминал странного ежа с пёстрыми колючками.

К началу третьей недели мы перевезли почти все дома из Анфимовки и Овечкино, а также большую часть Дербышей. Артель плотников, усиленная добровольцами, работала круглосуточно, собирая дома и одновременно расширяя частокол вокруг Угрюмихи. Кузнец Фрол, с перепачканным сажей лицом, едва успевал ковать необходимые крепежи и инструменты.

— У меня руки отваливаются, воевода, — жаловался он, вытирая пот со лба. — Но дело того стоит. Ни сам чёрт, ни Бездушные не пробьются через такие стены.

Удивительное дело, но за все три недели не случилось ни одного крупного нападения Бездушных. Пяток мелких стычек не в счёт. Бабка Агафья, постоянно бормочущая свои заговоры и развешивающая странные амулеты на домах, уверяла, что твари «копят силы перед Гоном». Я не был склонен доверять суевериям, но предпочитал не рисковать, усилив разведку и дозоры.

Когда последнее бревно из Дербышей скользнуло по желобу, я почувствовал невероятное облегчение. Мы справились с невозможной задачей, перевезли три деревни за рекордно короткий срок. Конечно, не всё шло гладко — многие семьи всё ещё ютились в чужих домах, ожидая завершения строительства собственных. Чьи-то венцы оказались слишком гнилыми для повторного использования, кто-то и вовсе изначально жил в землянках, не имея нормального дома.

Но главное — все люди были в безопасности за единым частоколом, а Угрюмиха, теперь официально переименованная в острог «Угрюм» приняла всех желающих. Осталось лишь понять, какова новая численность…

К вечеру последнего дня «великого переселения» я собрал у себя дома всех магов — Василису, Полину, Игнатия, Тимура и Александра Зарецкого. Они выглядели измождёнными, но в их глазах светилась гордость за проделанную работу.

— Благодарю вас, — начал я, оглядывая уставшие, но решительные лица. — Без вашей помощи мы бы не справились с этой невероятной задачей.

— Что дальше, Прохор? — спросила Василиса, поправляя выбившуюся из причёски прядь. — Нужно укрепить стены, как в прошлый раз.

— Нужно, — отвлечённым голосом согласился я.

А сам подошёл к сундуку, стоявшему в углу комнаты, и достал свёрток. Развернув его, я положил на стол гигантский пурпурный кристалл Эссенции — ядро Жнеца.

— Но вначале нам предстоит создать артефакт, который поможет защитить наш дом, — ответил я, хлопнув по трофею. — Это потребует всех наших сил и умений, но иначе всё, что мы построили, может быть уничтожено.

— Что это за артефакт? — подался вперёд Зарецкий, с профессиональным интересом изучая кристалл.

— Увидишь, — просто ответил я.