Глава 19

Несколько претенденток не уступали Димее в желании получить принца.

Про них судачили разное, и я не была уверена, что все сказанное, правда, пока прислуга из первой смены не стала собираться на кухне поздно вечером, чтобы поужинать и готовиться ко сну.

Но рассматривая синяки, царапины и оплеухи, что «коллеги» получили на смене, я впала в ужас. Правда, некоторым от гостей резиденции достались более приятные подарки: деньги, простенькие украшения, сладости…

Если бы я в тот момент достала свою колбаску — смогла бы купить служанок скопом, только боюсь, хитренькие девицы не сослужили бы Димее добрую службу. То-то собравшиеся хвастались друг другу, как обвели фреек вокруг пальца, сообщив по секрету несуществующую тайну про негласное условие отбора.

— Видела бы ты, как у нее вытянулось лицо, когда сказала ей, что принц предпочитает хрупеньких, — смеялась находчивая служанка, складывая подарки в сундучок с замком под завистливые взгляды сотоварок.

— И поверила тебе?

— Сама же видишь! Завтра еще откажется от обеда. Вот повезет!

— Не взвизгни от радости, — предупредила ее соседка, но мне почудилась в ее тоне зависть. Увы, среди прислуги тоже разные люди, поэтому я уже ничему не удивлялась.

— Давайте спа-ать! — широко зевнула моя соседка по тюфяку, что расстелили на полу перед сном в дальней части кухни.

Я бы рада уснуть, но моя работа не закончена. Да, я влилась в коллектив, важные сведения намотала на ус, но надо теперь вернуться к Димее, не выдав себя, а потом попасть на кухню снова…

Старуха Эми та еще церберша — устроила мне, Рейде и Толли боевое крещение. Весь день не спускала глаз, даже по нужде на задний двор выпускала только стайкой. Еще и позволила другим над нами, новенькими, пошутить. Теперь у нас от щелочи, с излишком добавленной в воду, кожа зудит и болит.

— Ты кто? — в полумраке надо мной склонилась незнакомка. — Это мое место!

Я не стала препираться, встала — как раз искала предлог, чтобы уйти.

— Поищи местечко в прачечной, — посоветовала другая соседка слева. — Там не так тепло, но… — Тоже зевнула сладко. — Прикорнуть можно.

Я кивнула и «в поисках прачечной» выскользнула из кухни, превратившейся в спальню.

Примерную планировку нижнего этажа я знала: надо дойти до лестницы, подняться, где-то свернуть, выйти на парадный этаж, а потом проскользнуть в покои Димеи.

Поплутав немного, я дошла до лестницы, поднялась. Чудом нашла нужную дверь, после нескольких попыток… — и нарвалась в коридоре на сердитую незнакомую служанку.

— Чего без дела шляешься? — махнула она рукой, приказывая идти за собой. — Одна из претенденток устроила скандал, перебила всю посуду. Магия в крыле заблокирована, поэтому быстрее!

Да уж. С тоской поглядывая в другой конец крыла, я вошла в чужие покои.

В них никого, зато хаос жуткий: битое стекло, перевернутая еда, разлитые соки уродовали светлую комнату с приятными сиреневыми занавесками и белой мебелью.

— Ведро! — спохватилась я, хотела бежать в коморку за инвентарем, но прежде в комнату вбежала еще одна служанка, кажется, Эниль, уже с ведром, и удивилась, увидев меня:

— Что ты здесь делаешь?

— Быстрее, пока не вернулась! — шикнула на нас старшая служанка по этажу. Она стояла на чеку и рук не марала, зато если вернется хозяйка комнаты, злость выльется именно на нее.

Вдвоем мы торопливо принялись за дело. Но спешка к добру не привела — я не заметила тоненького острого куска стекла и порезалась.

— Ой… — стоило охнуть от боли, Эниль прошептала:

— Вот и узнаем: отравлена ли еда?

Я опешила, и она улыбнулась.

— Да глупости это, не бойся!

— Да быстрее же, неумехи! — зарычала на нас старшая служанка. — Вот пожалуюсь управляющему — выгонит без рекомендаций!

Вдвоем мы справлялись ловко, быстро, но едва разогнули спины, старшая по этажу выдохнула:

— Что за день? Еще одна скандал закатила. Крайняя дверь налево!

У меня сердце екнуло.

— Все сделаю, — я вскочила, с трудом скрывая радость, потому что эта крайняя дверь Дименьки.

***

Когда я вошла в комнату, Димея застыла на месте.

— О, Мрак! — отмерев, поморщилась она и прикрыла нос. — Задохнуться от вони можно! В луже с отходами плавала?

— Лучше, — улыбнулась я ехидно. — Вливалась в трудовой коллектив горничных. Знаешь ли, информация — сокровище, добывая ее, приходится совершать подвиги.

— Ну и?! — на радостях Дименька позабыла про ароматы, что я собой принесла. Подошла ближе.

Я усмехнулась, и она, спохватившись, ткнула пальцем в сторону стены, что напротив зеркала.

— Помойся!

— Где?

Закатив глаза, она открыла незаметную дверь и показала настоящую ванную, от вида которой я радостно взвизгнула.

***

За окном давно стемнело, запели колыбельную сверчки с цикадами, а я все пересказывала Дименьке слухи.

Она внимательно слушала, но стоило упомянуть о даре принцессы эвискарки, побледнела.

— А зачем Селебрину целительный дар невесты? Своих лекарей не хватает? — простодушно поинтересовалась я.

— Не твое дело, — Димея стала угрюмой. Неужели козырь соперницы настолько значимый? Странно.

— А когда Селебрин предстанет перед претендентками? — зашла с другой стороны.

— Завтра на официальном завтраке. Ты должна помочь мне собраться утром, а сейчас спать.

Я не поверила ушам. Спать? Да только что у нее сна ни в одном глазу не было!

Обычно я так делаю, когда расстраиваюсь и хочу обдумать что-то важное.

Помогла Димее переодеться в красивую сорочку, расправила шторки балдахина, потушила свет и тоже легла на софу.

Едва голова коснулась диванной подушечки, заснула.

***

Разбудил меня настойчивый зуд плеча. Кое-как разлепив глаза, я глянула в окно и едва сдержала бранные слова.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Светало. Еще спать и спать, но дурная метка Эверия не давала покоя: стоило принять горизонтальное положение — начинала неистово чесаться.

Чего ему надо? Самому не спится и мне не дает? Потом спохватилась: как служанка я должна явиться на кухню, ведь рабочий день начинается рано! А перед этим надо помочь Димке подготовиться к завтраку…

Конечно, до него еще много времени, но потом я не смогу: с кухни не отпустят.

Пришлось будить Димею на свой страх и риск.

Вставать она не желала. Обозвала меня идиоткой и накрылась с головой одеялом.

— Вставай! Иначе я опоздаю на кухню, и твой план по внедрению накроется медным тазиком, — перешла я сразу к шантажу.

Подействовало. Селебрин — красный флаг, которым влюбленную Димею можно заманить хоть на кактус — будет знать, что больно, но пойдет.

— Такая рань! — она со стоном села на постели. — Твой макияж до завтрака расплывется! Я стану похожей на чудовище! — Проворчала, не открывая глаз, и плюхнулась обратно.

— Тогда пойдешь без него. Или сама подрумянишь щеки. И платье наденешь.

— Нет, я просплю одна, — Димея подняла подушку, облокотилась на нее спиной и зевнула громко, во всю глотку, как богатырь.

Я чувствовала себя чуть лучше.

Пока одевалась, моя подопечная умудрилась, даже сидя, снова заснуть. Пришлось пощекотать ее пятку. Она дернулась и заворчала:

— Ну соберусь я и чего буду делать? Ужин в одиннадцать.

Предлог не сработал, я оставалась неумолимой.

— Да хотя бы прогуляйся по саду и соберись духом, — пощекотала другую пятку. Димея смешно дергала ногами, но что важнее — просыпалась. — Потом я вернусь с кухни и помогу одеться. Только устрой скандал и кричи, как вечером.

— Как проснусь — так начну кричать, — она попыталась снова укрыться. Пришлось безжалостно сорвать одеяло. — Отдай! — Димея ринулась отбирать его. Я начала скакать по комнате и уворачиваться от нее, как тореадор от бычка.

— На прогулку, живо! Свежий воздух полезен для кожи.

Конечно, это не совсем правда, но Димее лучше прогуляться по пустующему ранним утром саду, развеяться, успокоиться, чем чахнуть «в клетке», собачиться с соперницами или придираться ко мне от скуки.

Помогла надеть ей самое скромное светлое платье, собрала волосы в рыбий хвост, который Димее неожиданно понравился, и она соизволила выйти на прогулку.

А я побежала на кухню.

Эми встретила меня недовольным старческим брюзжанием:

— Что, тоже работать не можешь?

— Могу… — я осеклась, заметив на скамейке всхлипывающих Рейду и Толли. Руки их перевязаны кусками ткани. Посмотрела на свои руки и обрадовалась, что мне хоть в чем-то повезло. А девочки, бедняжки, плакали от боли.

Эми указала на гору овощей, которые мне предстояло почистить и перемыть до обеда.

Вспоминая Эверия, его подлую подружку и Димею недобрым словом, я взяла нож и приступила к работе.

Дворец просыпался, кухню заполняли голодные слуги всех мастей, а я сидела к ним спиной в небольшом закутке и радовалась, что на меня не обращали внимания.

Время шло, приближалось начало судьбоносного завтрака, а я еще половину работы не сделала.

Волнуясь, что опоздаю, предприняла попытку самостоятельно улизнуть с кухни. Однако стоило встать, Эми гаркнула:

— Куда? Кто работать будет?

— По нужде надо, — я даже не солгала. А еще мне необходим перерыв: пальцы саднило от влаги, а правую кисть сводило от перенапряжения.

— Терпи, — кивнула она седой головой на корзину лука, которую добавила к тому, что было.

Божечки! Пока я с овощами разберусь, пройдет завтрак! Димея же меня загрызет. Да и я сама шкурно заинтересована, чтобы она победила. Что делать?

Спорить, привлекая к себе внимание, которое обернется раскрытием моего обмана, или оставить Димею без помощи? Ох, чую, грядет грандиозный скандал.

Пока терзалась выбором, в кухню вбежала вчерашняя старшая горничная и, увидев меня, ткнула пальцем:

— А ну, за мной! — да так грозно, что даже сварливая Эми не стала спорить. Лишь полюбопытствовала:

— Чего натворила? — прикидывая в уме: после проступка я еще вернусь к ней, или меня вышвырнут из дворца?

Женщина отмахнулась, и мне стало страшно.

Перескакивая через ступеньки, мы торопливо поднялись на этаж участниц отбора. И еще издалека я услышала громкие вопли Дименьки:

— Она мне платье испортила! Где эта мерзавка?

Какое платье? Что она несет?! Пребывая в шоке, злая и раздраженная, я вошла в покои.

На кухне работать тяжело, а выполняя двойную работу, рискованную, нервную, я вовсе работаю за несколько человек. А от работы кони дохнут! Еще маркизетта фортеля выкидывает. Агрр-р!

Я готова покусать ее!

Но едва появилась на пороге, раскрасневшаяся от крика Димея, с блестевшими глазами, захлопнула дверь и притихла, будто ее оглушило магией.

Я смотрела и не понимала: что в ней не так?

Димея взяла меня за руку и потащила к диванчику. Когда я села, она тихонько крадясь, вернулась ко входной двери и неожиданно толкнула ее — с той стороны раздались визги.

— Пошли вон! — рявкнула она на подслушивающих служанок, захлопнула дверь и двинулась ко мне.

Сейчас я для нее не пахла отходами. Напротив, сев рядом, она взяла меня за руку как подругу и, заглядывая в глаза, прошептала:

— Я встретила в саду Селебрина!

— Вах! — выдохнула я, немного паясничая.

— Я так рада, так рада! — выдержка Дименьки лопнула, и на меня обрушился поток девичьей радости.

Оказалось, Селебрин, утомленный брачными стараниями императрицы, тоже плохо спал. Вот и пошел прогуляться, в надежде побыть одному.

— И тут я увидела его… Ахнула… Селебрин повернулся, моргнул, еще раз моргнул, не веря, что я стою перед ним, и выдохнул: «Дия, это ты или твое видение?» Потом помолчал и добавил, что я дивное видение!

— Чтобы ты его без свидетелей не побила?

— Дура! — рявкнула Дименька без злости. Щеки ее алели, а сама она светилась от счастья. — Он был так ошеломлен нашей встречей. Особенно моим видом. Да-да, только представь! Разглядывал меня, а я пылала от его взгляда! Мне так хотелось коснуться его… И тут он вспомнил, как однажды мы убежали ранним утром к пруду…

— И ты его чуть не утопила? — съязвила я, помня, чем встречи с Дименькой оборачиваются для принца.

— Откуда знаешь? — прищурилась она. — Эверий рассказал?

Я заморгала. М-да, катастрофа ходячая.

— С прогулки он вернулся невредимый? — уточнила на всякий случай.

— Да, — кокетливо ответила Дименька, склонив голову к плечу. — Мы прогулялись, вспомнили детство, а потом я уговорила его покататься на лодке. И мы катались больше часа! Ах, как это было чудесно!

Я радовалась за нее. Я вообще не завистливая, а когда ее счастье напрямую влияет на мое, вовсе ратую за самое лучшее.

— Я должна выглядеть на завтраке лучше всех, а ты где-то ходишь!

Стоило ей вспомнить о наряде, я вздохнула и покосилась на дверь, за которой меня поджидала старшая по этажу.

— Вообще-то я служанка, — напомнила, с трудом сдерживая подступавшую ярость. — На черной кухне. Подозрительная новенькая, на которую недоверчиво косятся. Ко мне лучше не привлекать лишнего внимания!

— Глупости, — развалилась на диванчике Дименька. — Перед отбором нанимают новеньких или привозят из других замков. Так что скажешь, что ты из захудалого охотничьего Хрейма, где одна пожилая чета Саеров лет сорок следит за порядком. И все! Так, ты потратила то, что я тебе дала?

Я качнула головой, и Дименька потянулась к карману.

— Мало? На еще, — положила на колени тяжелый мешочек. — Заведи подруг. Много! Много болтливых подруг. Но сама помалкивай! — И прищурилась, предупреждая, что иначе попытается «проклясть» меня кулаком.

— Ну, собирай меня и можешь идти. А после возвращайся!

Отбор только начался, но как же я устала. Еще летавшая на крыльях любви Дименька, жаждала надеть самое лучшее, самое яркое, чтобы блистать за завтраком, быть самой неотразимой. При этом понимала, что перегибает, но не могла остановиться. Пришлось с ней поругаться.

— И вообще, — после долгих споров предупредила я. — Мужчины любят качели: сначала радуются встрече, а потом игнорируют. Будь готова.

— Он не такой! — кинулась маркизетта защищать Селебрина.

— Ага, другой, — хмыкнула я, помогая застегивать мелкие жемчужные пуговички на платье, в меру строгом и пышном. В самый раз для торжественного случая. — Посмотрим. Ждать осталось недолго.

Когда вышла из покоев Димеи и свернула за угол, тут же была поймана в круг стайкой любопытных служанок.

— Ты вправду у нее платок украла? — засыпали меня вопросами, прижимая к прохладной мраморной стене с затейливой резьбой и позолотой.

— Фи, всего-то платок? До этого утверждали, что целое платье вынесла в ведре… — съязвила я. Конечно, это сарказм, но неискушенные служанки не оценили его и поверили, потому притихли, обалдев от моего наглого признания. И только одна усомнилась.

— Как же оно влезло в него?

— Никак! Не брала я ничего! Ни платка, ни платья. Я не воровка. Просто у маркизетты Рыжной плохое настроение, и она хотела взбодриться последними новостями о соперницах.

— Заплатила?! — в меня вперились несколько пар глаз.

— А то! — я достала из лифа мешочек с монетками и потрясла им. — Вечером можно отпраздновать. Купим вкусненького. Я проставляюсь.

У всех настроение сразу улучшилось, даже отношение ко мне будто бы изменилось. Легче стало дышать.