Глава 24

После случившегося я нервозно отреагировала на стук в дверь.

Всего-то принесли легкие закуски, чтобы было чем перекусить до ужина, однако Димея, подметив мое смятение, принялась со злорадством отпускать пакостные шуточки.

Когда спустя некоторое время постучали снова, желчно съязвила:

— Уж в этот раз точно за тобой.

С замиранием сердца я открыла дверь. Увидев статс-фрею Нилену со служанками, в руках которых красовались несколько красивых коробок, выдохнула и впустила в покои.

Женщины поставили коробки на стол, пожелали хорошего вечера и ушли, после чего обрадованная Димочка бросилась к нежданным подаркам.

Открыв первый со счастьем в глазах, нашла записочку, прочитала и… превратилась в статую Горгоны с широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом.

Подозревая злую шутку, я подошла к ней и из-за плеча прочитала записку.

«…Для достойного начала…» — написано изумительно красивым почерком и в конце замысловатая завитушка роспись. Еще часть текста в начале закрыта пальцем Димеи.

Заглянула в коробку, а в ней изумрудного цвета платье. Скромное и миленькое.

— Симпатичное, — попыталась привести Димку в чувства. Надо же выполнять контракт добросовестно, хотя будь моя воля — связала бы поганку, сунула в ее гадкий рот кляп и высекла. Но, увы, это лишь мечты.

— От Мелдеи, — глухо отозвалась она не своим голосом.

— Замечательно! — хлопнула я в ладоши, обрадованная, что мы на крошечный шажок приблизились к цели, что старания не прошли даром, и императрица приметила мою подопечную, от которой зависит так много.

— Тебе, — огорошила Димка.

Я пораженно захлопала ресницами, пытаясь понять: не послышалось ли?

— Быть не может! Или это чья-то злая шутка, не иначе! — отмахнулась я.

— Не может, но почему-то это так! Нилена лично принесла, значит, наряды точно от Мелдеи! Почему она решила о тебе позаботиться? А?! — ярость Димеи вспыхнула фейерверком. Ее лицо раскраснелось, губы перекосило. Она едва сдерживалась, чтобы не поколотить меня за то, что я обскакала ее.

Божечки, если так пойдет дело, ничем хорошим оно не закончится!

— Возможно, это из-за пощечины, — выдвинула я единственно возможную версию. И на всякий случай отошла.

Слова возымели эффект. Ревнивица Дименька немного успокоилась, включила логику и стала вышагивать из одного угла комнаты в другой, чтобы справиться с волнением.

— Возможно, — помолчав, согласилась она. — Я бы даже поверила в это, если бы не одно «но». — Повернулась резко и уперла руки в бока. — Клятва Эбрера! На него не похоже! Все не похоже на то, что должно было произойти, если бы другая служанка огрела первого советника по физиономии!

— Да не знаю я! — не сдержалась я. — Я тоже ожидала наказания, но чтобы так? Только не вижу повода для радости, потому что все это попахивает… — Не успела договорить, Димка закончила фразу:

— Интригами!

— Угу, — теперь уже я принялась мерить шагами комнату. — Надо посоветоваться с Эверием. И скорее.

— Точно! — Димка бросилась к секретеру, где хранила шкатулочки с драгоценностями, но на полпути остановилась. — Ой, а магопочты-то нет! Магия на отборе запрещена.

— Придется навестить его лично, — другого варианта я не видела. Ситуация становилась щекотливой, экстремальной и совершенно непонятной.

— Заодно на кухню загляни.

— Чтобы мне бока намяли? Нет уж! Сама прогуляйся, присмотрись, — маркизета все равно постоянно где-то пропадала. Так пусть потратит время с пользой, тем более что на ней прогулочное платье, и зонтик в тон стоит у входа. А там и ужин с претендентками в общем зале состоится.

— Трусишь? — Димка покачала головой, обвиняя меня в малодушии. Только шиш ей — не куплюсь. — Можешь не бояться. Слух, что тебя одарила сама императрица, разошелся по дворцу молниеносно, еще до того, как это все принесли. — Она обернулась и с ненавистью оглядела коробки. — Ты теперь у прислуги идеал для подражания. Пообещай научить дурочек хитростям — они для тебя все сделают.

Допустим, что так. Но я больше не хотела лгать и хитрить. Шутка, изначально относительно безобидная, обернулась чередой непредсказуемых событий и совпадений, и теперь я физически ощущала, как интриги неумолимо оплетали меня по руками и ногам, превращали в загнанное животное, которым пытается манипулировать каждый встречный.

— Звучит заманчиво, только я теперь не могу даже незаметно чихнуть — в другом конце дворца сразу донесут кому следует, — чтобы успокоиться, я вышла на балкончик, на котором частенько представляла себя вольной птицей, улетающей в далекие края от обрушившихся бед и неприятностей. Только настырная Дименька устремилась следом. Надоела мне за несколько дней хуже горькой редьки, но ведь никуда не денешься.

— А что ты хотела? Это императорский двор, — напомнила она очевидную истину, про которую я забыла. А еще удивительно, что она только что злилась, а сейчас стоит рука об руку и тоже с грустью вглядывается в даль.

— И ты согласна вот так жить всегда?

— Я привыкла. Строить интриги — это даже увлекательно.

— Пока эта же палка не заденет тебя.

— Прилетало — выдержала! Поэтому я не отступлю! Всех обойду, даже лекаршу! — бравурно заявила Димка, хотя я уверена: она тоже страдает. То-то, хоть ей и скучно в покоях, выходить и встречаться с соперницами старается как можно реже. А после совместных завтраков, обедов и ужинов, где градус обмена колкостями достигал запредельных величин, возвращалась подавленная и отказывалась от любимых сладостей.

***

Вечерело. Нервный день, в течение которого я успела поволноваться о подопечной, проходившей первый отбор; выдать себя; побывать в шаге от смерти, потом выслушать негодование императрицы и под конец получить данайские дары (коих следовало опасаться)… — подходил к концу. Чтобы не рисковать и не притянуть к себе еще каких-либо злоключений, я бы предпочла лечь спать, чем идти через Изумрудный парк, где прогуливалась знать, но увы.

Дименька, подсчитав, сколько всего произошло за день, подытожила:

— Нас точно сглазили! Тут только Эверий поможет! — но идти со мной отказалась. — У меня ноги болят. Простые туфли так натирают кожу! Позову целителя, а пока его нет, подготовлюсь. В отборе мелочей не бывает! — Бодро, как юная горная лань, добежала до постели, после нескольких неудачных попыток театрально возлегла на голубое покрывало и, взяв зеркальце с туалетного столика, начала тренироваться: как лучше изобразить страдалицу.

— Поменьше пафоса! — проворчала я, сунула ноги в растоптанные туфельки, чтобы в случае беды могла бежать, и вышла из комнаты.

Пусть я — официальная компаньонка маркизеты, но после выходок, ставших известных всему двору, идти по красивому этажу, потом по главной лестнице среди аристократов, брезгливо шарахавшихся простолюдинки, стыдно и неприятно.

Единственный плюс — они считали ниже своего достоинства задирать меня. Редкие служанки, наоборот, поглядывали завистью. И все же сунуться в служебный коридор я не рискнула, ведь завидующие могут и побить.

Я почти спустилась в холл, когда среди череды идеальных статуй краем глаза заметила бело-серое пятно…

Мне до недомытых разводов нет дела, но что-то заставило притормозить, приглядеться… И каково было удивление, когда пятном оказался знакомый кот!

Я стояла посреди зала, привлекала внимание, но пройти мимо спасителя, сделав вид, что не заметила, не узнала — не смогла.

— Помойная девка и такой же блохастый уродец! — услышала за спиной. Обернулась и увидела красивую блондинку в нарядном платье с открытыми плечами, смотревшую на меня как на кучку удобрения. — Куда смотрит стража?! — Она завертела головой в поисках поддержки.

Котейка, наученный горьким кошачьим опытом, уловил в ее интонации угрозу и сразу сообразил — надо уносить лапы. Встал и похромал от нас в другую сторону.

Я всегда любила и жалела животных, а уж того, кто пострадал из-за меня, тем более не смогла оставить. Пусть за спиной насмехаются и плюются ядом — лишь бы не подавились!

Подхватила кота на руки и быстрым шагом понеслась на улицу.

Кот не вырывался. На удивление он оказался ручным, доверчивым, ласковым.

Стоило почесать за ушком, заурчал как трактор, и я окончательно растаяла.

— Сейчас, дружочек, у меня дела. Но если дождешься, на обратном пути заберу с собой и накормлю. Только никуда не уходи. Ладно? — Заглянула в его умные глаза, и мне показалось, что зверь понял каждое слово.

На вид кот — милашка. Одна только свалявшаяся пушистая шерсть на макушке походила на крошечные милые рожки и придавала ему уморительный вид. Еще минуту назад я была темнее тучи, а сейчас улыбалась от души.

С ним на руках дошла до Изумрудного сада и под одной из зеленых арок поставила кота на газон из мягкой молодой травы, на котором с удовольствием сама бы растянулась.

— Жди! Я вернусь! — шепнула коту, убедилась, что под густой растительностью его не видно, и ускорила шаг.

Примерную дорогу к гостевому домику я знала, но когда боишься каждого шороха — вдруг люди Ворона схватят или еще какие зложелатели — прогулка, которая могла бы быть чудесной, превращается в испытание крепости нервов.

Счастливые претендентки, прошедший первый этап, стайками прогуливались по зеленому лабиринту. Некоторые как нарядные попугайчики облепили скамеечки, что стояли в тени искусных зеленых фигур, болтали. Одна из девушек скрылась от чужих взглядов в беседке и отчаянно флиртовала с молодым человеком, в котором видела запасной вариант в случае провала на отборе.

Что она одна из претенденток, я догадалась по белой розе на груди. Такая же украшала лиф злобной блондинки. И даже у Димки имелась, когда она явилась в комнату после прохождения первого этапа.

«Я ее даже не спросила, что за цветок. Надо быть внимательнее», — задумалась и поздно заметила двух подружек, прятавшихся в тенистом гроте.

Когда почти поравнялась с ними, они преградили мне дорогу.

— Фу. Дворняжкой запахло! — наморщили носы и засмеялись.

Стараясь не реагировать на глупые нападки, попыталась обойти их, но одна из дурочек сделала подножку, за что я рефлекторно наступила ей на туфлю, как обычно осаждала Дименьку, любившую пинаться.

— Ай! — закричала та.

— Я на тебя пожалуюсь, и тебя вышвырнут! — взвизгнула ее подружка.

— Мечтай! — дерзко улыбнулась я, хотя внутри все дрожало от страха. Нельзя показывать панику и слабость, иначе начнут травить, как дикого зверя.

Пока нахалки приходили в себя от моей дерзости, я ускорила шаг.

Миновав Изумрудный сад, попала в Ботанический и наткнулась на небольшую мощеную дорожку, огибавшую озеро. Ветер приносил с его стороны приятную прохладу.

На водной глади полюбовалась кувшинками, рыбками, плескавшимися в воде. Но тревожные мысли то и дело возвращались к Эверию.

Вот приду, а он начнет ругаться: «Надо было помалкивать и держать себя в руках… Теперь сама расхлебывай… Ничего не знаю: как вляпалась, так и справляйся…» Представила и поежилась.

Сиявшую радугой крышу гостевого домика заметила издалека. Обрадовалась, но миновав заросли плакучих деревьев, обнаружила, что домик — совсем не домик, а целый замок, раскинувшийся на островке, к которому вел ажурный каменный мост.

Когда дошла до привратников, меня попросили приложить руку к серебристой табличке.

Я напряглась, но она сверкнула, и один из мужчин любезно зажег передо мной магического проводника, выглядевшим как яркая искорка, витавшая в воздухе.

В этом мире тоже предосудительно порядочной девушке наведываться к мужчине, особенно если она компаньонка скромной претендентки, но иного варианта нет. Сам Эверий к нам не приходил, не писал. Кажется, будто вообще позабыл о нашем существовании.

Дверное кольцо, что держало в зубастой пасти чудовище, само постучало, стоило приблизиться к нужным покоям.

Тишина. А потом дверь неожиданно открылась, и я увидела перед собой беловолосого мужчину с синими внимательными глазами точь-в-точь как у Эверия. Вот только… лицо его уже избороздили первые морщины…

— Магвел Эверий?! — пролепетала растерянно. Выглядел он представительно, имел особенный шарм, но я впала в шок.

— Вы мне льстите, — усмехнулся мужчина, догадавшийся о причине моей реакции. Отступил в комнату и глубоким голосом позвал: — Эверий!

Где-то в глубине покоев хлопнула дверь, раздались неторопливые шаги и передо мной предстал маг. С распущенными по плечам роскошными волосами. На висках несколько прядок заплетены в искусные косы. Под любимым полосатым халатом белел кружевной ворот рубашки, какие согласно Элирийской моде надевают на вечерние рауты… Еще и духами вкусными надушился.

«Ах, как мы принарядились на свидание-то, в то время как я пашу как проклятая, рискуя жизнью!» — взметнулась волна обиды и разочарования. Убила бы его собственноручно.

— Это ты? — Эверий даже не изобразил любезность. — Не вовремя. Позже поговорим.

— Но у нас трудности! — попыталась объяснить, что мы очень нуждаемся в совете, что мне надо всего пару минут, но маг отчеканил: — Некогда! — И дверь перед моим носом захлопнулась.

— Вот и поговорили, — вздохнула я, потеряв остатки доверия к людям. — Если дело не выйдет — сам виноват будешь.

Делать ничего другого не оставалось, кроме как развернуться и поплестись обратно, всю дорогу ругая легкомысленного мага, о котором была лучшего мнения.

Возвращалась я медленно, пыталась привести мысли в порядок, чувства задавить разумом, однако настроение оставалось паршивым. И только кот, дождавшийся меня под зеленой аркой, заставил улыбнуться.

Увидев меня, он приподнялся и жалобно замяукал.

— Сейчас, — прижала к груди его чумазое, влажное от вечерней росы тельце.

Никто не заставит меня отказаться от живого антистресса. Пусть только попробуют! Напомню, что я не хухры-мухры, а компаньонка макризетты Рыжной, удостоенная личной аудиенции у императрицы!