Глава 26

Глашатай зычно называл имена претенденток.

Взволнованные девушки спешили к нему, потом исчезали в любимом кабинете императрицы, а когда спустя пять минут выходили — эмоции обуревали их самые разные. В половине случаев компаньонки выглядели растерянными и подавленными. Некоторые возвращались смущенными, но с улыбкой на губах, а другие…

Та самая глазастая брюнетка, что пыталась задирать нас, выскочила за порог кабинета, как ошпаренная, и принялась бить свою помощницу веером наотмашь…

— Смотри, опозорилась Рилея, — улыбнулась Дименька, радующаяся провалу одной из злопыхательниц. — И тебе, Ольха, урок: вон как некоторые обращаются. Одна я терплю твои выходки и кота твоего.

Я ничего не ответила, лишь взглядом показала, что никогда и ни за что не позволю к себе так относиться.

В целом новый мир не хуже земного, в чем-то ярче и интереснее. Но смертельная опасность, исходящая от магов, которым потакают эгоистичные аристократы, портит жизнь простым людям. Вот если бы маги несли ответственность за свои злодеяния. А мои родные были рядом…

Лица любимых папули и мамочки предстали перед глазами, я закусила губу, чтобы не расклеиться от волнения и нахлынувших чувств. Еще обида и разочарование Эверием вспыхнули с новой силой. Эх, как бы мне сейчас пригодилась его помощь!

— Погоди. Я сейчас… — Димка грациозно встала, поправила юбки и двинулась к конкуренткам.

Гордо ступая, с легкой полуулыбкой на губах, она вклинилась и смяла ряды соперниц, обогнула глашатая и статс-фрею Нилену, по пути кому-то и что-то отвечая. Уделила время и злобной Рилее, а потом развернулась как каравелла на волнах и поплыла ко мне.

Со стороны Димея казалась спокойной, но изучив немного ее характер, жесты, мимику, я по чуть сильнее прижатым локтям к телу, по немигающему взгляду догадалась: она взволнована. И не ошиблась.

— Там близнецы Ларнон! — шепнула Димка, вернувшись на место. — Они поодиночке те еще занозы, а в паре… — Вздохнула горестно и повернулась ко мне. — Тебе в самом деле нечего скрывать?

— Кто из нас без греха? — вздохнула и я, припоминая главный свой секрет — попаданство.

— Значит, близнецы Ларнон о каждом грехе и узнают. От них ничего не ускользнет.

Я повернулась к ней, ожидая пояснений, и Димка поразила меня.

— У них вся семейка любит лазать в чужих головах, особенно Валерина, а потом ходит и смотрит на всех свысока, как на чернь. Можно подумать, у нее нет своих грязных секретов.

— Ой! — меня затрясло. Я-то морально готовилась отвечать на коварные вопросы, держа руку на каком-нибудь артефакте правды, но чтобы в моей голове перебирали мысли и эмоции менталисты?!

— Испугалась, да? — грустно хмыкнула Димка. — Вот и расскажешь им про любовь к магу. — Оценив мое растерянное состояние, легонько толкнула локтем и добавила: — Даже если беседа пройдет ужасно, выходи с гордо поднятой головой, улыбайся. И если уж держишь на уме зло, заверши свою жизнь с достоинством.

— Что? — подпрыгнула я.

— Я пошутила, — улыбнулась довольная Димка. — Зато тебя перекосило, как заговорщицу перед встречей с ментальным дознавателем.

— Умеешь ты поддерживать, — отвернулась от нее.

Я ждала, что вот-вот позовут нас, но имя маркизеты все не называли, и с каждой минутой я становилась все угрюмее.

Неумолимо редели ряды претенденток. Осталась небольшая группка девушек, человек двенадцать, то есть всего шесть компаньонок. Но с каждым новым именем, что называл глашатай, я все больше убеждалась: Димея права — я буду последней!

Когда зычный баритон огласил:

— Фрея Димея Рыжная, маркизетта Пинеи, — мы и вправду остались единственными в зале.

Димка очень волновалась. Я не меньше. У нас на редкость душевное единение и взаимное нежелание заходить в кабинет. Но выбора нет, и мы с замиранием сердца переступили через порог, представ перед императрицей и принцем.

Пока мы делали почтительный реверанс, я успела быстренько оглядеться.

В кабинете, кроме них, еще находился полный высокий мужчина и похожие на него чертами близнецы — светловолосые парень и девушка.

— Маркизетта, подойдите ко мне. Не будем мешать испытанию, — мужчина жестом пригласил Димею встать рядом с ним у книжного шкафа.

Димка улыбнулась ему, быстренько стрельнула глазками в Селебрина и послушно исполнила просьбу. Ну сущий ангел.

Я же осталась стоять перед близнецами.

Юноша не красавец, но сдержан, скромен. Сестра его почти такая же, только ее, в отличие от брата, строгая одежда не украшала.

Не мое, конечно, дело, как ей одеваться, но серая мышка со взглядом человека, многое повидавшего в своей жизни, пугала.

— Не бойтесь, — обратился ко мне юноша и подошел ближе. — Испытание немного затянулось. Приносим свои извинения.

Пока я вслушивалась в его мягкий, обволакивающий голос, он подвел меня к сестре.

— Испытуемая, опуститесь на колени, — произнесла Валерина бесцветным, безэмоциональным голосом. Кажется, она устала.

Я послушно опустилась и только с близкого расстояния заметила, что на паркете начертан круг со странными символами — едва заметными, как будто воском нацарапанными.

Ожидая, что сейчас близнецы залезут в мою голову и узнают все-все, сердце тревожно забилось. В висках запульсировала боль.

Но ничего особенно не происходило. Тишина в кабинете. Разве что от волнения у Димки закружилась голова, и она ухватилась за мужчину.

Он успел подхватить ее, но я дернулась. Дернулась и Валерина, возвышавшаяся надо мной, после чего мне на руки упало несколько теплых капель воска.

«Здесь нет свечей!» — спохватилась я, опустила голову и увидела на коже капли крови.

Испуганная ее видом, повернулась к Селебрину и только тогда заметила потрясенные взгляды принца и императрицы.

Не понимая, что происходит и откуда капли, подняла глаза на Валерину и чуть не поперхнулась: у нее из носа тоненькой струйкой стекала кровь, пачкая подбородок, лиф платья, меня…

На мои плечи опустились сильные ладони и с силой надавили, чтобы перестала вертеться.

Неприятно, но я терпела, пока у брата Валерины тоже не началось кровотечение.

Да и у меня в голове как будто волны бушевали, перед глазами закружилась комната. Однако прежде потерять равновесие, руки с моих плеч соскользнули, и я услышала звук падения грузного тела за спиной.

***

Очнулась я от прохладного прикосновения к лицу. Приоткрыла глаза — и не поверила: принц склонился надо мной и, придерживая голову одной рукой, другой обтирал влажным платком мои щеки и лоб. Собственноручно заботился о служанке!

Я не могла поверить в реальность происходящего, но Селебрин вел себя так спокойно, естественно, будто помогал аристократке, а не шпионке с кухни, на которую еще вчера сердилась императрица.

Пользуясь возможностью, постаралась лучше рассмотреть покорителя Димкиного сердца, чтобы понять характер. Да и вообще любопытно сравнить с портретом.

Он не канонический красавец, но определенно с шармом. Имел легкую горбинку на носу, упрямо поджатые губы. Четкий контур угловатого лица подчеркивал его худощавость, а темные волосы хоть и уложены идеально, на висках выбивались из прически и выдавали его бунтарскую натуру.

Разглядывая принца вблизи, я так увлеклась, что не успела вовремя отвернуться, и наши взгляды встретились. Я смутилась.

— Простите, кажется, я опять отличилась, — попыталась пошутить. У Селебрина вроде бы обычные глаза, но удивительно зеленые, умные и смотрят пытливо. — Это, наверно, от усталости. — Хотела сесть и отыскать взглядом ревнивицу Димею, которая за разглядывание ненаглядного принца растерзает кого угодно, но Селебрин мягко пресек попытку:

— Лежите, иначе слабость вернется, — приложил влажный платок к виску, где оставался легкий спазм.

— Что случилось?

— Менталисты устали. Этого и следовало ожидать. Но повезло снова вам.

— Смею надеяться, Ваше Сияние, вы не держите на нас с маркизеттой зла? — вспомнила, что при испытании позади меня кто-то упал, и спросила: — Надеюсь, никто серьезно не пострадал?

— Нет, — покачал Селебрин головой. — В свою очередь, я надеюсь, грохот падения фрея Лернона старшего не напугал вас? — Его красивые, чуть пухлые губы растянулись в теплой улыбке.

Ой! Я заозиралась по сторонам, чтобы найти Димею, но в кабинете, кроме нас с принцем, никого не было. Менталистов как ветром сдуло, а вместе с ними ревнивицу Димку и Мелдею. Надеюсь, императрица не сильно сердится, что я снова нарушила протокол.

— А где же маркизета Рыжная? — мало что принц ведет себя странно, так еще его неожиданные забота и любезная снисходительность заставляли волноваться.

— Скоро увидитесь.

«В камере…» — екнуло сердце, и я засыпала Селебрина вопросами.

— Что с ней?

— Обморок. От духоты и волнения.

— А что с Валериной и ее братом?

— Общение с пятьюдесятью девушками обернулось истощением. Им нужен отдых.

— А потом? Потом мы встретимся снова?

— Хотите повторить испытание? — как настоящий дамский угодник, Селебрин посмотрел на меня, потом опустился взгляд на мои губы, и я покраснела до ушей, хотя прежде такой стыдливой и скромной не была.

Ответы принца разумны, логичны, но, зная Дименьку, я уверена, по доброй воле она от любимого не ушла бы ни за что.

Видимо, недоверие прочиталось на моем лице, потому что Селебрин терпеливо пояснил:

— Маркизетта тоже почувствовала слабость. Сейчас с ней целитель.

— Почему? Разволновалась? Неужели мы не прошли этот этап?! — испугавшись, я схватилась за сердце и только по приподнятым бровям принца сообразила, что мой судорожный жест можно истолковать превратно. Тут же одернула руку, опустила ее на юбку. Потом спохватилась, что подол задрался при падении, попыталась поправить платье, но не дотянулась. — Простите, я веду себя… глупо, просто… просто…

— Плохо себя чувствуете? Лекарь обязательно посетит и вас. Можете подняться? — он легонько подтолкнул в меня спину, помогая приподняться.

Я села. Огляделась.

Голова кружилась, но я сразу обратила внимание, что в кабинете ничего не напоминало о произошедшем. Даже капелек крови не осталось ни на полу, ни на рукавах платья. Но ведь они были! Точно помню!

Пока судорожно пыталась сообразить: «Мои воспоминания на самом деле правдивые, или менталисты влезли в голову и вложили ложные мысли?» — Селебрин с интересом наблюдал за моей реакцией. Но хуже всего то, что его лицо находилось близко к моему, вопреки приличиям.

Отклонилась назад, от напряжения снова разболелась голова, и я поморщилась.

— Лекаря?

— Все хорошо, — отодвинулась еще немного. Селебрин намек понял, перестал смущать меня необъяснимой любезностью к безродной служанке и странным поведением.

— Испытание завершилось не так, как планировалось, но не по вашей вине. Поэтому посчитаем его пройденным и забудем, — он встал и сразу стал прежним принцем, которого побаивались и уважали подданные. — Официальные извинения будут принесены позже. А пока, чтобы порадовать маркизету, ваши покои будут расширены. Вы, ее верная компаньонка, сможете отдохнуть, ведь характер у маркизетты вспыльчивый, а порой совершенно несносный.

Эй, это к чему Селебрин клонит? Еще в глаза заглядывает?! Я заподозрила, что он испытывает меня и, не раздумывая, ответила:

— Да, непростой, зато в ее груди бьется большое сердце, полное любви и верности к вам, Ваше Сияние. Она вспыльчивая из-за многогранной натуры и переполняющих ее чувств. А еще она очень добрая… — поняла, что перегнула палку и уточнила тише: — Иногда.

Селебрин рассмеялся и протянул руку, помогая мне встать.

— В состоянии идти?

— Да-да, — я присела в реверансе, и меня повело. Хорошо, что успела опереться рукой о книжный шкаф, еще Селебрин подхватил под локоть.

— Уверены? — шепнул он почти в ухо, обжигая дыханием кожу.

Я кивнула, не отпуская шкаф, и отошла. Пусть на шаг, но только бы увеличить между нами расстояние.

Прощаясь, принц с озорной улыбкой произнес:

— Вы прошли отбор. Увидимся на следующем!

На радостях я улыбнулась, резко развернулась и едва не поцеловалась с дверным косяком.

Селебрин ринулся на помощь, но я, хоть и на ватных ногах, успела улизнуть.

— Спасибо! Димея будет так рада! — со второй попытки переступила через порог кабинета, закрыла дверь и только потом спохватилась: кажется, я вышла не ту дверь, потому что вместо ожидаемого голубого зала оказалась в нашей комнате.

Пытаясь сообразить, как так произошло, огляделась и обнаружила две странности.

Первая, я «вышла» из зеркала. Потому что за спиной, кроме него, ничего не было.

Вторая, напротив постели, на которой безмятежно спала Димка, теперь не одна дверь, а две.

От усталости меня тянуло к софе, до которой рукой подать. Хотелось прикорнуть и подремать, пока есть время. Но вместо этого я потерла глаза, убедилась, что вторая дверь действительно есть, и двинулась к ней.

Тихонько отворила и обомлела. У нас появилась еще одна комнатка. Небольшая, зато с окном, столиком, кроватью!

Ото сна на короткой неудобной софе у меня болела шея, поэтому при виде манящей просторной постели я позабыла обо всем и, дойдя, растянулась на ней звездой.

Боженьки! Как же удобно!