Глава 36

Удары, что следовали один за другим по щекам, бесцеремонно, почти безжалостно, заставили меня открыть глаза. Взгляд еще не сфокусировался, но я пробормотала:

— Руки оторву!

Бить перестали, зато я услышала хамоватый мужской голос, кажется, Лагрома.

— Чего еще ожидать от деревенщины, — заносчивый тип поморщился.

— Что вам до меня? Веселитесь с претендентками, — обдала его таким же неприязненным взглядом, каким он свысока смотрел на меня.

— Ты дура или в самом деле не знаешь, что поднялся переполох?

— Какой переполох? — я села и огляделась по сторонам.

— Она здесь! — крикнул громко Лагром. Как по команде со всех сторон начали подтягиваться гвардейцы и мужчины.

— Что случилось? — причину переполоха я примерно предполагала. Хватило ума изобразить глупышку. А когда под носом открылся портал, и из него, цокая каблуками, вышла Мелдея в сопровождении дамы Нилены, мне стало страшно.

Императрица, увидев мое сонное лицо, остановилась. Как будто успокоилась. Даже попыталась улыбнуться.

— Ну что за несносная девчонка, попирающая все приличия и этикет? — она лично протянула мне руку, помогая встать. Ослушаться я не посмела, хотя душа ушла в пятки. Я же как поросенок, в земле и разводах травы… Ой-ей-ей! Сейчас все поймут, что я лгу.

Когда поднялась, Мелдея оглядела меня и… на удивление ничего подозрительного в моем облике не заметила.

— Надо уметь себя вести, — произнесла строго, но без злости, скорее наставляя, чем отчитывая.

— По просьбе маркизеты я старалась держаться поближе и не попадаться на глаза. И вот… — пожала плечами и склонила голову, чтобы скрыть нарастающую панику. — Простите.

— Вы так устали?

— Всю ночь платье украшала.

— Швеи?

— Маркизетта желала сохранить интригу своего образа.

— Это на нее похоже, — Мелдея успокаивалась и добрела на глазах. — Ступайте, отдохните.

— Благодарю, Ваше Светлейшее Сияние, — присела я в нижайшем реверансе.

Императрица взмахнула рукой, и гвардейцы растаяли среди зелени парка так же внезапно, как появились.

На ватных ногах я развернулась и двинулась к крылу невест. И только свернув и скрывшись от взглядов, спохватилась, что среди мужчин был колоритный папаша Ларнон — спец по менталистике… Тогда-то и прочувствовала, в какой опасной, щекотливой ситуации оказалась.

Стало жарко, неуютно. Еще Снежок исчез. Конечно, здорово, что он не попался никому на глаза — возникли бы вопросы, вот только мой единственный друг может снова от меня прятаться…

В тяжелых раздумьях я шла по парку. Ноги сами несли по уже привычному маршруту, но зайдя в зеленый грот, по которому сто раз прогуливалась, неожиданно для себя, как бы между делом, отметила: темновато стало…

Подняла голову — а надо мной полупрозрачный, темный купол. Он сиял, пульсировал и до одури напугал.

— Ой, — замерла я. Еще краем глаза заметила, что моя тень застыла с опозданием.

Не веря увиденному, сделала шаг в сторону…

Догадавшись, что я раскусила ее, тень дернулась, стала расти, надуваясь, обретая объем и зловещую темноту. Зашевелились и другие тени, падавшие от листьев и поросли. И полумрак, появившийся из-за купола, тоже ожил, заклубился.

Внезапно раздался звук рвущейся плотной ткани, и с лучиком настоящего солнечного света в ловушку-купол ворвался Снежок.

Я обрадовалась другу, хотела крикнуть, чтобы был осторожен, но не успела. Ближайшие к нему тени, налетели и спеленали его. Колдовские путы настолько врезались в маленькое, поджарое тельце кота, что он захрипел. Я закричала.

Попыталась броситься на помощь, но не смогла сдвинуться с места: ноги прилипли намертво!

Вынула ногу из туфельки, но едва ступила на черное пятно, закричала от боли: настолько ледяным оно оказалось. Иглы холода впились в босую стопу острыми когтями.

Не сдаваясь, я дергалась, сопротивлялась сгущавшемуся туману, который медленно и неумолимо сковывал мое тело, пока черные жгуты-змеи кольцами перетягивали Снежка, выгибали, пытались сломать его лапы и тело.

Я всем своим существом тянулась к нему. Хотела отвлечь черную сущность на себя, ведь ее цель — я. Но спеленатая и обездвиженная, была совершенно бессильна.

— Не хотела по-хорошему — будет по-плохому… — прошипело у уха нечто, отчетливо и угрожающе жестко. Тени-змеи, которые еще оставались под куполом без дела, рванули к Снежку.

Они жадно оплетали его, скрывая белую шерстку черным коконом, как-будто пожирали. А потом раздался треск. Треск ломаемых костей, которые ни с чем не спутать…

Я всхлипнула, не сомневаясь, что вижу друга в последний раз. Клубок из пиявок-переростков, в котором он оказался, шевелился слишком бурно, жадно выкачивая из него жизнь. Получая чужую силу, кокон рос, увеличивался в размере, пока магические паразиты не истончились, натянувшись до предела.

— Снежок! — закричала я, ощущая боль друга физически, и дернулась из последних сил.

Темный кокон замер, потом дернулся, снова замер, как будто натужно дышал, обожравшись до предела. Задергался частыми спазмами, а потом лопнул, как вызревший нарыв. Но то, что я увидела внутри него — повергло меня в шок. Передо мной лежал не кот — Эверий! Обнаженный, в ошметках черной гадости. А на растрепанных белых, как снег волосах, выделялись две косы, которые у Снежка были… рожками…

***

Шок и неверие обрушились на меня. Потом испуг и паника…

Грудь Снежка, то есть Эверия дернулась. Он закашлялся, качнул головой, хоть и с трудом, но смахнул с лица остатки теневых паразитов.

Живой! От счастья я всхлипнула, схватилась за сердце, а когда он встал на четвереньки и начал медленно подниматься, прижала ладони к щекам.

Кто бы мог подумать?!

Тени и купол таяли, а я стояла, растерянно хлопала ресницами, любовалась живым, почти невредимым магом и невольно подмечала его красивую, притягательную фигуру.

Его не портили даже противные ошметки, которые он смахивал, стоя ко мне спиной.

Широкие плечи, с могучим разворотом, тонкая талия, подтянутые, совершенные ягодницы с завлекательными ямочками … Сильные ноги…

Эверий, как всегда, в любой ситуации прекрасен и неотразим. Даже пушистый, даже на четвереньках и с голым задом… А я как всегда наивна и доверчива.

Миг любования закончился, когда Эверий повернулся.

Под наблюдательным, внимательным прищуром я уже не могла пристально и жадно разглядывать мага. Да и как глазеть, когда попала в плен невероятных льдистых глаз, смотревших нахально, насмешливо и в то же время с волнением.

Эти глаза! Как сразу не поняла, что это Эверий?! Почему была слепа?

Вспомнила, как держала Снежка на руках и разговаривала одновременно с магом… Его видела и Димея… Именно это сбило меня с толку.

— Ты?! — выдохнула растерянно и сжала кулаки. Это все, что смогла сделать, хотя злость нарастала в груди снежным комом.

Он улыбнулся, как обычно делал этот недосягаемый, великолепный аристократ от кончиков пальцев до кончика хвоста…

«До ушей…» — поправила себя, разглядывая человеческие уши Эверия и две растрепанные косы…

Хитрец стоял и смотрел на меня, а я на него.

— Живой! — подытожила вскипая, но искренне счастливая от факта, что маг цел.

Пусть Снежок, то есть Эверий, тот еще лжец и обманщик, но… он ведь снова спас меня! Однако я влипла в переделки по его вине!

Радость, что он невредимый, никуда не делась, однако обида моя достигла передела. Да как он смел пользоваться моим доверием?! Я доверяла паршивому пушистому коту, жалела эту голодную мелочь! Делилась с ним сокровенным! Он засыпал у меня на груди! Да он… Он даже в ванной сидел, когда я мылась и переодевалась! Да я ему все-все тайны выложила, даже те, что совсем глубоко в сердце прятала! Ах, предупреждал, чтобы я держала язык за зубами?! Да, сама глупая, но он коварный и гадкий! Поди, изначально знал, что будет шпионить котом…

— Негодяй! — прорычала, задыхаясь от возмущения. — Мерзавец! Плут! Врун! Обманщик!

Обманщик молчал и даже не пытался оправдаться. Потомственного аристократа не задевали мои слова. Он же выше служанки, его должницы и почти рабыни. Это подстегнуло меня сильнее. Ему можно все, а мне — молчи и выполняй?! Нет уж! Вспомнила, с какой досадой он отреагировал на то, как я обозвала его в подземелье и, сощурившись, четко, по слогам, повторила, припечатав высокомерного мага:

— Так и есть: ты ко-зяв-ка!

Думала, он рассердится, нахмурится. А Эверий… широко улыбнулся и, чумазый, двинулся ко мне.

— Не смей подходить! Иначе я! Я… укушу тебя. Еще отпинаю! И… И!

С каждым моим бранным словом маг делал шаг. Наверно, чтобы научить покорности и послушанию, наказать за неуважение. Надо бы остановиться, замолчать, но я не могла. От обиды и стыда. А еще… Я как загипнотизированная не могла оторваться от его глаз.

Даже сейчас у него, испачканного, пыльного, нахальный прищур и ни капли стыда! И все такой же красивый, притягательный… Но лжец! Негодяй! Подлец!

Задышала чаще, чтобы справиться с нахлынувшими чувствами. Распирало от желания за все проделки влепить ему пощечину. Уже замахнулась, но он ловко перехватил мою руку, притянул к себе, склонился и… поцеловал. Поцеловал меня в губы своими горячими, властными губами. Быстро, жадно, дерзко…

О, Божечки! Нет бы влепить ему пощечину свободной рукой. Я застыла статуей и попыталась запомнить момент, захватившие меня невероятные ощущения и эмоции, вихрь чувств, что превратил мою кровь в лаву. Я будто поцеловалась в первый раз. И не просто опешила — сражена наповал.

Увы, поцелуй был коротким. Пока я, приоткрыв рот, стояла и пыталась понять, что это было? Зачем Эверий это сделал? Хитрец-маг начал на глазах уменьшаться, обрастать шерстью, пока не стал вновь котом.

Тут и купол развеялся. Донеслись крики. Кажется, это опять спешат ко мне, устроившей переполох второй раз за день.

Эверий на прощание махнул хвостом, подмигнул нахально и скрылся в кустах, оставив меня одну разбираться с толпой.

И все-таки он негодяй! Но крышесностый! От одного скромного поцелуя меня встряхнуло, зарядило бодростью и счастьем на двести процентов, и теперь я не то, что ничего не боялась — готова была на новые сумасшедшие подвиги.

***

В мою сторону неслись со всех ног, громыхая по дорожкам сапогами.

Эх, мало времени, чтобы продумать ответы на вопросы, которые, скорее всего, превратятся в допрос. Рассказывать правду — не вариант. Если нас с поганцем Эверием поймают на обмане и нарушении правил отбора — несдобровать… Тогда как выкручиваться? Я не знала.

В этот раз гвардейцев собралось больше. И смотрели на меня грозно, недоверчиво, будто я совершила убийство или покушение у них на глазах. И вина моя доказана.

Захотелось убежать, отсрочить разговор, который будет весьма неприятным. И только усилием воли заставила себя остаться на месте. Ведь бежит тот, кто виновен.

Через силу расправила плечи. Злость на мага подхлестнула, и когда меня кольцом окружили гвардейцы, я была бодра и сосредоточена.

— Не двигаться! — скомандовали мне.

Я и не собиралась оказывать сопротивления. Застыла, едва машинально не начала поднимать руки, как в фильмах. Хорошо, что спохватилась: здесь это чревато — маги действуют без оружия, не нуждаясь в нем, потому что сами по себе опасны.

Хлопок, разорвавший пространство, прозвучал за спиной неожиданно. Я вздрогнула, а потом услышала Мелдею и Селебрина, вышедших из портала.

— Кто посмел? — прорычала императрица, готовая растерзать врага как тигрица.

— Ольха? — растерялся принц, увидев меня в окружении солдат. — Что произошло?

«Что произошло в этот раз?» — именно это означал его удивленный тон. Я же только-только ушла от Мелдеи — пяти минут не прошло.

Я медленно обернулась и наткнулась на царственное семейство, смотревшее на меня озадаченно и изумленно.

О, Боженьки! У меня только один шанс! Стоит обмолвиться словом или дать слабину — точно буду сидеть за решеткой в темнице сырой… Собрала волю в кулак и, всеми силами скрывая истинные чувства, ответила:

— Купол. Здесь был купол — темный, пульсирующий. Он неожиданно появился надо мной, когда я шла по гроту… — стоило о нем подумать, по телу пошли мурашки, и я поежилась. Вспоминать страшно, а уж рассказывать при таком количестве людей, которые априори считают тебя виновной, в каждое слово вникают, сопоставляют — суровое испытание на выдержку.

Нервничая, я обняла себя руками и продолжила:

— В нем было мрачно, холодно. Я уже подумала, что не унесу ноги живой. А потом он начал таять… — мне бы следовало рассказать правду, не таясь, однако упоминать о спасителе даже в образе кота однозначно не следовало. Скажу лишнее — слово за слово, из меня вытянут все остальное. Поэтому лучше молчать. И только посоветовавшись с Эверием, можно будет позже признаться в остальном, как будто вспомнила детали, что позабыла от волнения…

— Вам причинили какой-либо вред? — вездесущий колючка Ларгом вынырнул из-за спины принца и попытался придраться.

— Не успели.

Услышав мой ответ, он скривил тонкие губы, намекая, что я симулировала нападение, чтобы отвести от себя подозрения… В возмущении я хотела гневно возразить, но ко мне приблизился другой мужчина — рослый, высокий. И пусть он без мундира — понятно, что военный. Это было видно по его выправке.

— Ваши туфли, — поставил их передо мной, хотя по положению не должен был этого делать для служанки.

У Селебрина взметнулись брови.

— С туфлями вам однозначно не везет, — заметил он. Подошел ближе и легким жестом заставил гвардейцев отступить от меня.

— Я пыталась убежать, только к земле прилипла. Смогла разве что вынуть ногу из туфли. Но чернота, на которую наступила, была такой холодной, будто я встала на битое стекло.

Лагром фыркнул, показывая, что не верит ни единому моему слову. Военный в штатском ухватился за фразу:

— Могу я осмотреть ваши руки и стопы?

— Конечно, — кивнула я и приподняла юбку. На что, явившаяся через другой портал, статс-фрея Нилена закатила глаза и едва не рухнула в обморок. Мелдея покашляла. А вот мужчины отвернулись. — Ой… — Я нарушила очередные правила приличий.

— Простите за просьбу, — лишь военный стоял неподвижно и наблюдал за каждой моей эмоцией. Несмотря на титул, опустился передо мной на колено и попросил: — Ради безопасности, прошу вас оставаться не только храброй, но и дерзкой.

Покосившись на императрицу, я приподняла подол, но уже не так сильно, как в первый раз.

Мужчина не касался моих ног. Только совершал пасы руками, пока внезапно не нахмурился:

— Магия была вредоносной. Всплеск магический — активным и опасным. Не понимаю, как вы остались невредимой? Я бы на вашем месте уже лежал с истощением.

— Женщины тоже бывают сильными, — вмешалась в разговор Мелдея. — Хорошо, что все обошлось. Но меня беспокоит безопасность претенденток и двора. Примите меры!

Она разъярилась. Сжала губы в нитку. По цвету они слились с цветом лица. Глаза стали недовольными. И все же, несмотря на раздражение, в них отчетливо читался страх.

— Если у вас к помощнице маркизетты нет больше вопросов, отпустите ее. Девочка устала…

С каждым ее словом на лице мужчины все отчетливее проступало недоумение.

Но императрице он перечить не посмел.

— Если будут вопросы, Нермар, знаете, где ее найти. Но не стоит сваливать на хрупкие плечи служанки свои недочеты. Это же покушение!

Вот уж попасться Мелдее под горячую руку — несчастье. А ведь он действовал логично: пытался выяснить картину произошедшего, а ему мешает сама императрица.

Догадка только мелькнула в мыслях, но я убедилась в верности почти сразу же, когда Мелдея отчеканила:

— Сузьте круг доверенных лиц на отборе! Закройте доступ в крыло претенденток! И сделайте же, Нермар, что-нибудь! — нервно развернулась и зашагала по дорожке.

Я думала, что останусь для допроса, но статс-фрея подхватила меня за руку и, причитая: — Бедняжка! Так настрадалась! — повела следом.

Не понимая, что происходит, я оглянулась на мужчину и по его ошеломленным глазам прочитала: он это тоже хотел бы знать.

Телохранители Мелдеи двинулись за нами, но чуть поодаль, не досаждая.

Она же, прошлась немного, взяла себя в руки и неожиданно доброжелательно сообщила мне:

— Вы часто попадаете в неприятности, но это не ваша вина. Отныне у вас в подчинении будет служанка. Выберете любую. Кроме того, — Мелдея сняла со своего рукава маленькую брошку с жемчужиной в виде цветочка. — Дарю вам это. Носите и не снимайте, ради вашего же блага. Иначе не ровен час, до вечера с вами случится еще что-нибудь.

Она потянулась, чтобы собственноручно приколоть украшение, но спохватилась: не подобает оказывать служанке подобную честь, и вручила брошь статс-даме, которая ловко приколола мне ее на лиф платья.

Под конвоем телохранителей императрицы меня проводили до покоев маркизеты.

Когда я вошла, Димка, склонила голову и недобро хмыкнула. Злость и раздражение переполняли ее, однако она обратилась любезно:

— Дорогая служанка… — потопала туфлей по паркету. — Ты мне ничего не хочешь рассказать?

— Ну… — склонила я голову к плечу. Расстояние между нами достаточно, чтобы успеть убежать в свою комнату, поэтому я решила отвечать той же монетой, пафосно. — Это все началось с бессонной ночи. И чтобы этого не повторялось, из-за кое-кого бессердечного, у меня теперь есть в подчинении служанка.

— Еще одна шпионка! — не выдержала Димка. — И ты шпионка! Да ты… — она встала с диванчика, отбросив записную книжечку, — пока не расскажешь все о себе, из комнаты не выйдешь!

— Завтра утром, когда посплю, так и быть, — скороговоркой ответила ей и, пока маркизета приходила в себя от моей дерзости, прошмыгнула к себе.

— Сейчас же! Завтра утром у нас дела! — она ринулась за мной, но я успела захлопнуть перед ее носом дверь.

— Это у тебя дела!

— Мерзавка! — начала ломиться Димея.

— Весь мир такой, деточка! — выдала я и, уставшая, упала на постель. Благо, что дверь по желанию заблокировалась и не впускала нахалку. Хотя бы дух переведу.