Глава одиннадцатая

Соня проснулась без настроения. Гнетущее беспокойство засело в груди, мешая нормально дышать и соображать. Всё дело в предстоящем конкурсе. Соня колебалась, как лучше поступить. Играть или не играть? А лучше вернуться в свой привычный, размеренный мир, где абсолютно всем плевать на её прошлое и то, что она Поцелованная Тьмой. На взгляд Сони, её освобождение немного затянулось, хоть она и понимала, что это не так просто.

Не стала прихорашиваться и надевать платье, а решила устроить себе раннюю пробежку. Взбодриться. Появилось каверзное желание снова пропустить завтрак. Не было сил для новых психологических атак, не было желания «держать оборону».

Солнце только просыпалось, но уже обжигало кончиками лучиков, щекотало открытые плечи, пекло макушку. Соня дышала. Глубоко. Размеренно. И улыбалась красоте вокруг. Природу она любила. Как можно не любить?

Парк цвёл и благоухал, заманивая всё глубже в свои зелёные сети. Манил чистотой и свежестью воздуха. Настроение стремительно улучшалось, все заботы отошли на задний план. Соня уже сама хотела сделать небольшой перерыв: впереди виднелась блестящая водная гладь пруда, как заметила фигуру его высочества Мрачного.

Сейчас он, правда, меньше всего походил на принца: лохматый, с ещё мокрыми волосами, видимо, после купания, в простой хлопковой, белой рубашке, свободных штанах и босиком. Этот факт заставил Соню остановиться в черте кустов.

Она чуть-чуть наклонилась и раздвинула ветки, чтобы лучше видеть.

— Лысые гоблины… — прошептала Соня вслух и по-детски хихикнула, прикрываясь ладонью.

«Мрачный босиком, фехтует на берегу. Один. С ума сойти можно!»

Соня полагала, что высочества тренируются на площадке, на арене или в зале, и точно не в одиночестве, рассекая рапирой воздух.

Артур, словно, танцевал. И танец этот завораживал. Плавные и в то же время резкие движения. Точные. А тело будто расслабленно, лицо не напряженно…

— Соня выходите! — произнёс принц, резко остановившись. Откинул прядки волос со лба и улыбнулся. — Смелее. Вы же не из робкого десятка.

Соня робкой не была, и смело шагнула, лишь на секунду помедлив. Стыдно, что её разоблачили, застали за подглядыванием. Кем она прослывёт теперь? Легкомысленной девицей?

— Вы так живо думаете, когда смущены, — продолжал веселиться его высочество. Подошёл к своему коню, которого Соня только заметила, и взял с седла полотенце. — Не волнуйтесь, я не подумаю, что вы резко воспылали ко мне чувствами и решили немного последить за предметом обожания. Чтобы потом невзначай появиться на дорожке, якобы подвернула ногу или лучше упасть в обморок у меня на глазах.

— Что, и так бывает? — хмыкнула Соня и погладила чёрную гриву скакуна.

— Бывает, — просто отозвался он и вытащил из сумки флягу. — Хотите?

Соня прищурилась и отрицательно мотнула головой. Не настолько она запыхалась.

— Как хотите, — принц пожал плечами и сделал несколько глотков. — Вы, судя по одежде, точно не на романтической прогулке, — всё ещё забавлялся он. Соня не знала, как реагировать на его такое поведение? Может, причина в том, что они одни и довольно далеко от резиденции? — Может, тогда устроим спаринг?

— Спаринг? — Соня изумлённо вскинула бровь. — Одной рапирой? Предложите мне защищаться тростником?

Артур в голос засмеялся, неожиданно завораживая: голосом, ямочками, что проявились на щеках, мелкими морщинками вокруг глаз. Пришлось несколько раз моргнуть.

— Нет, Соня. Боюсь, что даже с тростником вы всё равно сильнее меня, — кажется, на полном серьёзе заявил высочество. Соня на мгновение удивилась, что они как-то легко стали общаться и обошлись без всех этих реверансов и расшаркиваний. — Но даже этот факт не позволит мне оставить противника без оружия.

— Я уже стала вашим противником? — иронично протянула Соня. — А ещё несколько минут назад была влюблённой преследовательницей. Какая жаль… — вздохнула притворно, снова вызывая открытую улыбку Артура.

Он отстегнул ножны, прикрепленные к седлу, и вытащил ещё одну рапиру.

— На сегодняшнее утро, вы мой противник, Соня. Защищайтесь! — бросил оружие, остриём вверх, и принял стойку.

Соня поймала рапиру за рукоять и улыбнулась. Её волновал только один вопрос.

— С магией или без?

Артур даже опустил клинок.

— Вы смерти моей хотите? — возмутился нарочито грозно, но мраморно-зелёные глаза смеялись. — Мои несколько сверкающих «пшиков» против вашей Тьмы? Очень гуманно, Соня Райт. Это всё равно, что поставить котёнка в схватке с волкодавом.

— Котята бывают очень храбрые, — не согласилась Соня и вовремя отразила первый удар. Принц проверял реакцию и, кажется, остался доволен.

— Но не мой котёнок, Соня, — и снова выпад, подсечка, которую Соня ловко перепрыгнула и отразила серию.

Артур кружил, точно так же как кружил в одиночестве и не испытывал ни малейшего напряжения. Ему нравилось. Нравилось вести в этом танце и лупить Соню Райт.

Соне же нравилось, что её не жалеют. Не стараются уступить и поддаться. Даже в гарнизоне её поначалу не воспринимали всерьез, и всё время делали поблажки или даже откровенно смеялись над её попытками быть воинственной. Но это, правда, быстро прекратилось. Да, она пользовалась в бою Тьмой, но почему нет? Это её Тьма. Часть её самой.

Звон стали нарастал, удары участились, но Соня не сдавалась. Артур будто чего-то ждал. Можно было лишь удивляться его выносливости.

Он оттеснил Соню к кустам, почти зажал в ловушку, и тогда она не выдержала и толкнула его плечом, сделав обманный выпад, а затем, ударила по колену.

Артур рассмеялся.

— Сдаюсь! — выставил руки в примирительно жесте. — Теперь я понимаю, что заслуги вам достались не за красивые глаза, — забрал у Сони рапиру и направился обратно к берегу, не заметив, как покрылись её щеки бледным румянцем.

«Проклятье!» — чертыхнулась Соня и поспешила следом. Подумаешь, упомянул про глаза, но это ведь выражение такое, ничего существенного.

Но девушка, она и в камзоле, и с мечом в руках — девушка. Соня догадывалась, что однажды настанет день, когда ей захочется внимания. О любви она старалась не думать и далеко в своих фантазиях не заходила, настраиваясь всё же на то, что коротать ей жизнь в одиночестве.

— Вы сильно торопитесь? Вроде бы время до встречи с Калемом ещё есть, — внезапно спросил принц и снова протянул флягу с водой. На этот раз Соня не стала отказываться и сделала несколько маленьких глотков. — Оно чистое, — он протянул полотенце, ещё сложенное, а сам взял своё — помятое.

— Завтрак, — напомнила Соня и едва заметно поморщилась. — Мне доходчиво объяснили, что это обязательное мероприятие.

— Принц я или не принц? — усмехнулся Артур, запрыгнул на коня и подал Соне руку. — Сегодня можно пропустить. Мы условились, что во время подготовки к конкурсу дадим благородным леди немного свободы, — лукаво улыбнулся и помог Соне взобраться.

Она устроилась позади, держась за седло, но Артур укоризненно глянул через плечо.

— Я верю в ваши силы, но лучше держитесь за меня.

Соня не знала чем это лучше, ведь они не собираются мчать галопом, но руки всё же опустила принцу на торс, каждым пальчиком ощущая его горячую кожу и стальные мышцы.

Хотела спросить, куда они собрались, но ведь, по сути, она уже на всё согласилась. Его высочество совсем-не-мрачный пришпорил коня, и Соня машинально подалась вперёд, сжимая пальцами легкую ткань ещё влажной рубашки. Утонула в чисто мужском запахе с примесью парфюма и отстранилась: в голове помутилось.

Рысцой они добрались до конюшен, и Соня поспешила спрыгнуть на землю, чтобы стряхнуть уже с себя это очарование. Забвение, можно сказать.

— Погуляйте минут пятнадцать, — произнёс принц, отцепляя ножны и сумки. — Я только переоденусь, тут остались все мои вещи. И дам кое-какое распоряжение.

— То есть вы переоденетесь, а я так останусь? — усмехнулась Соня, подцепив майку двумя пальцами. Не то, чтобы она переживала за свой внешний вид, но этикет гласит и требует уважительного отношения ко всем особам, которые выше по статусу.

Артур снисходительно улыбнулся. Соне даже показалось, что во взгляде промелькнула нежность.

— Я могу не переодеваться. Но можно мне хотя бы обуться?

Соня хохотнула и, поджав губы, кивнула.

— Кстати, — принц подался вперёд, лаская дыханием щеку, — так вы выглядите в десять раз очаровательней, чем во всех этих платьях, — отстранился, так же резко, и поспешил вглубь служебного помещения, видимо, где оставил одежду.

Соня пыталась понять, с каких это пор, лохматые и потные девушки в мужских штанах, очаровательны?

Принц не обманул. Прошло минут десять от силы, она даже не успела заскучать, любовалась лошадьми, как он уже вернулся с корзиной в руках. Причёсанный, в тёмно-сером колете, и до бесстыдства ухоженный. Соня же даже не потрудилась привести в порядок волосы. Кажется, она вообще об этом не думала и сейчас отмахнулась.

— Куда пойдём? — спросила беспечно, поглядывая на корзину, от которой невероятно вкусно пахло.

— Знаете, Соня, что мне в вас в первую очередь понравилось? — непринужденно спросил Артур и подставил локоть. Она могла проигнорировать, но почему-то ухватилась и подстроилась под шаг высочества.

Спрашивать, чем же она понравилось, не хотелось. Неловко. Да и кокетство — вообще не её стезя.

Артур, будто прочитав мысли, усмехнулся и продолжил.

— Мне понравился ваш хороший аппетит, — он улыбался, заглядывая Соне в глаза. — Поэтому я попросил, чтобы нам собрали самые вкусные и мясные бутерброды, а ещё ваши любимые булочки.

— Спасибо, — сдержанно кивнула Соня, про себя усмехнувшись. Принц времени даром не терял. Всё же внимательность и наблюдательность у высочеств в крови. Что интересно он ещё успел заметить? И что ему понравилось во вторую очередь?

Как ни странно пришли на поляну. Небольшой пяточек на опушке леса, совсем рядом с конюшнями. Соне понравилось, как шелестит листва, а тёплый ветер ласкает кожу. Они будто оказались за надёжной стеной, вдали от людей, под защитой деревьев.

Артур наклонился, сорвал веточку земляники с тремя алыми, налитыми соком, ягодами и протянул Соне, непринуждённо улыбнувшись.

— Спасибо, Ваше Высочество, — кивнула Соня сдержанно и огляделась.

— О, нет! — весело воскликнул Артур, укоризненно качая головой. — Никаких высочеств, прошу. Пощадите меня, — неудачно состроил жалостливые глазки, но Соня попытку оценила и благосклонно кивнула.

— Хорошо. Могу я помочь?

— Да. Расскажите что-нибудь, пока я раскладываю покрывало, — невозмутимо произнёс он и полез в корзину.

Соня усмехнулась и всё же решила помочь.

— Лучше вы. Я не представляю, что из моей жизни может вас заинтересовать.

Принц остановился, держа покрывало за два конца, и посмотрел Соне в глаза.

— Всё, — серьёзно произнёс он. Соня поджала губы, судорожно соображая, чтобы это значило, как высочество продолжил. — В детстве мы вчетвером залезли в овраг, нас вёл Калем, как самый старший. Здорово играли, уже не помню во что конкретно, в памяти остались только ощущения. Яркие такие. Приятные. Заигрались, не заметили, как набежали тучи, и началась гроза… Вам уже интересно?

Соня недоумённо моргнула, чуть не выругавшись, потому что принц прервал рассказ, но укоризненно всё же прищурилась. Артур усмехнулся и продолжил, раскладывая провизию в удобной посуде.

— Дождь поливал так, будто серьёзно вознамерился нас утопить. Овраг размыло. Представьте себе мокрую глину. Представили? Мы скользили, пытаясь выбраться. Падали. Перемазались все. Присядьте и угощайтесь.

Соня послушно опустилась на плед и машинально взяла первый попавшийся бутерброд с копченой бужениной, как выяснилось.

— Помощи было ждать неоткуда. Отец никогда нас не ограничивал в поступках и желаниях, но охрана всегда была приставлена. Только… — Артур по-мальчишески задорно улыбнулся. — Только мы всегда от неё удирали. Это было настоящей традицией! Церемонией! Каждое утро мы составляли целый план, как обхитрить охрану на этот раз.

— Как же вы выбрались? — спросила Соня, прожевав бутерброд и, забывшись, облизала кончики пальцев.

— Мы… — принц проследил за её жестом, зависнув на секунду. — Встали друг на друга. Первым вытолкали Макса, потом Ричарда. Я встал на плечи Калему, а они вдвоём ухватили меня за руки. Потом мы все вместе подняли Калема. Дождь, к тому времени, почти закончился, но вдали ещё громыхало. Промокшие и грязные мы вернулись к отцу…

— Сильно, наверное, досталось? — предположила Соня и вязала из миски булочку.

Артур загадочно улыбнулся.

— Отец нас никогда не бил. У него были свои методы наказания и воспитания. Сначала он поведал во всех красках, чем могло закончиться наше приключение. Там была и смерть от голода, и смерть от острых зубов хищников, которые непременно бы нас нашли, и сломанные ноги, и шеи… А потом мы драили полы. Во всём замке. И от охраны больше не сбегали.

Соня хохотнула, чуть не подавившись, и попросила запить. Высочество открыл флягу и протянул.

— Видите? Это просто, — лукаво улыбнулся он.

— Что? — не поняла Соня.

— Просто рассказывать о себе. Я показал вам пример, теперь ваша очередь, — невозмутимо пояснил Артур и взял бутерброд.

«Хитрый. Очень хитрый и забавный», — подумала Соня и виновато покачала головой.

— Прошу прощения, Ваше В… Артур. Прошу прощения, Артур, — исправилась она. — Но моё детство было скучным и однообразным. Боюсь, я ничего не помню, — Соня действительно ощущала себя виноватой. Вряд ли принц рассказывает такие подробности своего девства всем подряд. Он не производит впечатления открытого и доверчивого человека. А она не может ответить взаимностью, потому что легко может проколоться. Случайно упомянуть общих знакомых, которых у простой беспризорницы просто быть не могло. Да и сама жизнь, как и «приключения» сильно отличались от жизни сирот.

Артур покачал головой, мягко усмехнувшись.

— Вы совсем не умеете врать, Соня, — пожурил он, абсолютно беззлобно и не настаивая на правде. Просто констатировал факт. — Умеете утаивать, умолчать о чём-то, умеете слушать, но не врать.

— Вы читаете мысли? — спокойно спросила Соня, ожидая нечто подобное. Даже если услышит «да», не удивится.

Артур добродушно усмехнулся: чёлка съехала ему на глаз, но он быстро её смахнул.

— Я не настолько могущественен. К тому же, ментальное воздействие разрешено только магам с лицензией и особым предписанием от Управления Дознания. Я к таким не отношусь. Читаю исключительно язык жестов и мимику, неплохо разбираюсь в людях, — скромно заметил он и виновато развёл руками. — Вы снова думаете, что вас проверяют?

Соня усмехнулась и кивнула.

— Ну, это нормально. Так думать. Когда тебя действительно всё время проверяют. Паранойя развивается стремительно.

Теперь усмехался принц.

— Расскажите, есть у вас уже какие-нибудь идеи относительно конкурса? Я помню, вы говорили, что не очень владеете инструментом. Я могу предложить свою помощь. Или предоставить учителя…

Соня вглядывалась в мраморные глаза, пытаясь разгадать, какую игру ведёт высочество, но не видела даже малейших признаков обмана или притворства. Артур был искренен в своих словах. В своих поступках. В своих намереньях помочь Соне.

— Я… — Соня тряхнула головой, отгоняя желание снова соврать. — Я не уверена, что хочу принимать участие в конкурсе. Мне, кажется, уже пора.

— Сбегаете, — констатировал Артур. — Полагаю, дело не только в том, что не умеете играть?

— Снова проверка? — нахмурилась Соня, поднимаясь. Лёгкая атмосфера мигом улетучилась.

— Нет, — как-то расстроенно усмехнулся принц и тоже поднялся. — Простите. Я рад, что вы составили мне компанию, Соня. Увидимся завтра, — он учтиво поклонился и даже улыбнулся.

Соня ответила тем же и поспешила в комнату, чтобы немного освежиться и переодеться. Беседа с Артуром, ненадолго выбила из равновесия.

Впрочем, Соня не стала ломать голову над странным поведением Мрачного высочества и уже через полчаса, в чистом костюме, проигнорировав платья, спустись во двор.

Наследник встретил улыбкой и протянул белую розу, не став заострять внимание на Сонином внешнем виде. Заложил руки за спину и двинулся по дорожке.

— Вас не было за завтраком, леди Райт.

— Не было, — потвердела Соня, улыбаясь, и понюхала цветок. — И завтра, скорее всего, тоже не будет.

Наследник изумлённо и в тоже время заинтересованно вскинул бровь.

— Я слышала от Его Высочества Артура, что вы решили дать участницам немного свободы на время подготовки к конкурсу. Я бы хотела ей воспользоваться, — беспечно отозвалась Соня, наслаждаясь ещё одной прогулкой. Было в этом некое очарование. Так много она давно не отдыхала, но, кажется, скоро уже начнёт подташнивать от чрезмерной концентрации вежливости, учтивости и внимания к её скромной персоне.

— Вообще, это была конфиденциальная информация, — усмехнулся наследник. — Мы просто решили, что не станем устраивать дополнительных проверок для участниц, но им об этом не сообщили.

— Как это любезно с вашей стороны, — бесстыдно рассмеялась Соня. — А сейчас, это что? Не проверка?

— Это… прогулка, — уклончиво ответил принц. — Вас не нужно проверять. Достаточно говорить с вами, — загадочно улыбнулся и свернул на парковую аллею.

— Никогда ещё со мной так много не говорили, — притворно вздохнула Соня, развеселив принца. В синих, бездонных глазах заплясали задорные искорки.

— Но кое-что я бы хотел спросить. Вы же будете со мной откровенны?

— Сделаю всё возможное, — кивнула Соня с самым серьёзным видом и приготовилась отвечать.

— Скажите, что вы думаете о нас? Выделяете ли кого-то особенно? — беспечно спросил наследник, будто с листа читает.

— Ого! — не стесняясь, присвистнула Соня. — Я думала, такие вопросы задают вечерами, перед камином, за накрытым столом в компании бутылки вина.

— Могу организовать, если вам это поможет, — так же невозмутимо отозвался он.

— Нет-нет, — усмехнулась Соня. — Меня всё устраивает.

— Тогда, я весь во внимании, — улыбнулся Калем и жестом пригласил в беседку. Кстати, стол беседки был накрыт. В центре красовалось большое блюдо с фруктами, а по бокам — стаканы с соком.

Соня взяла один и сделала глоток.

— Вы производите впечатление человека очень внимательного и наблюдательного. Как и положено наследнику — вы мудр. Как и положено старшему — переживаете за братьев. Вы склоны анализировать всё, что происходит вокруг. Сейчас вы обеспокоены отбором, но опять же, на правах старшего. Вы взяли на себя большую часть организационных вопросов, и я бы предположила, что отбор проводится не для вас.

— Вот как? — усмехнулся принц. — Ловко вы… — произнёс одобрительно. — А если я скажу, что для меня?

Соня не смутилась и не отвела взгляд.

— Уверена, так скажут и все остальные.

— Ладно, — сдался он. — Что с Артуром?

Соня невольно задержала дыхание, ощутив и осознав собственное волнение.

— Артур тяжело открывается людям. Он подозрителен ко всему, что его окружает. Уверена, что вы, наверное, единственный, кто его хорошо знает. Думаю, даже Максимилиану и Ричарду он настолько не доверяет. Мне тяжело судить о его желании завести семью, а значит, и не могу предполагать, что отбор для него. Вы ведь устраиваете отборы не прихоти ради?

— Не ради неё, — серьёзно подтвердил наследник. — Годы идут, а наследники — это неотъемлемая часть жизни коронованных особ. Отборы помогают найти избранницу, как нам казалось. На улице или на светском приёме не так-то просто познакомиться, Соня Райт.

— Неужели? Никто не желает завести знакомство с принцами? — прозвучало весьма иронично. Соня оторвала виноградину и покрутила в руках.

— Понимаю ваше удивление, — согласился наследник. — Дело не в том, что проблематично начать говорить с незнакомой девушкой, дело в том, как понять, искренна она или нет? Вы знаете, как все люди себя ведут при встрече с нами?

— Догадываюсь, — кивнула Соня. — Лебезят?

Калем усмехнулся.

— Самое подходящее слово! Именно. Лебезят, — он вздохнул и поджал губы. — Все стараются угодить. Никто не говорит, что думает. Боятся слово лишнее сказать. В лицо улыбаются, а в спину зубоскалят. Мы понять не можем, что не так? Это рефлекс такой? А с девушками думаете иначе? С ними ещё сложнее…

— Думаю, всё дело только в статусе. Вы, можно сказать, высшая инстанция в империи. А люди боятся власти. Боятся сказать лишнее или показаться глупыми, боятся навлечь на себя гнев, — предложила Соня и посмотрела на задумчивого наследника.

— Но вы ведь не боитесь, — заметил он, пристально посмотрев ей в глаза.

Соня улыбнулась.

— После встречи с некромантами, как-то перестаёшь бояться неодобрения общественности или неудовольствия коронованных особ. Да и вообще, плевать, что о тебе подумают и скажут, — призналась она и виновато пожала плечами, мол, вы же сами спросили.

Калем тряхнул светлой головой и улыбнулся.

— Думаю, вы всегда были такой и некроманты здесь не причём, — поднялся и подал руку. — Вы, вероятно устали?

— Немного. Хотела ещё заглянуть к Амелии перед обедом, — не стала отпираться Соня и приняла помощь принца.

— Я провожу вас. Спасибо за приятную компанию.

«Не за что», — про себя отмахнулась Соня, ответив вежливым поклоном головы.

Амелии в комнате не оказалось. И хоть камеристка заверила, что «госпожа отправилась в музыкальную комнату готовиться к конкурсу», в груди кольнула тревога. Глупо, конечно: в резиденции полно стражников, наверняка, ведётся постоянное наблюдение, не обошлось и без магов. Но конкуренция становится острее. Пока это читается только в прищуренных, недобрых взглядах участниц, но кто знает, на что способны «благородные леди» ради достижения своих целей?

Тишину полукруглого класса с огромными окнами, разрезал монотонный «динь». Амелия нажимала указательным пальцем на одну единственную клавишу «ми» третей октавы, уставившись в одну точку. В спину, будто, вбили кол, настолько она была напряжена.

— Кхм… — осторожно вмешалась Соня, озадачившись.

— Привет, — отозвалась соседка, даже не повернув головы.

Соня встала сбоку фортепиано, взглянула на девушку, заметила, что отсутствуют ноты и вопросительно выгнула бровь.

— Разве ты не слышишь? — спокойно произнесла Амелия.

— Видно, я глуховата, — усмехнулась Соня, а тревога сильнее расползалась в груди. Неужели, Максимилиан умудрился обидеть это прекрасное, доброе создание? Неужели не увидел, то, что видит она?

— Это мелодия «моей жизни», — соседка резко захлопнула крышку: раздался грохот. Она крутанулась на банкетке и тяжело вздохнула.

Соня поморщилась. Уж она-то лучше других знает, что имела в виду леди Саттэм. И монотонное «динь», как нельзя лучше описывает душевное состояние этой сильной и с виду всем довольной девушки.

— Всё настолько плохо? — без всякой надежды спросила Соня. Знает, что плохо. Точнее — однообразно. Блекло. Не жизнь, а череда хорошо продуманных событий. Ничего спонтанного. Всё по накатанной.

— Дело даже не в этом, — отстранённо отмахнулась Амелия, тряхнув русо-золотыми локонами. — Я могла бы сыграть что-то похожее на мою жизнь, даже не жизнь, а «состояние души», но ни одна из мелодий, что я когда-либо разучивала, для меня не подходит. А с разбором новых композиций у меня всегда были проблемы. Кто-то виртуозно читает с листа, а мне приходится «зубрить». Точнее, сначала страдать несколько недель, а потом «зубрить». Но как видишь, нет нот. А где взять — не понимаю. Принцы, как всегда, бросили нас на произвол. Разбираться самим…

— А ты искала? — мягко усмехнулась Соня, чтобы скрыть своё смущение за то, что она как раз-таки тот человек, что «виртуозно читает с листа». Отчего-то стало стыдно за свой талант. Словно он стал причиной переживаний соседки.

Амелия насупилась и всплеснула руками.

— Конечно, искала! Ещё до завтрака, а потом и после, — поправила волосы и вздохнула. — Никто ничего не знает, никто ничего не слышал. Я даже музыкантов разыскать не смогла. Они или испарились, или их спрятали.

Соня хохотнула, поборов сиюминутное желание прогладить Амелию по голове, словно несмышлёного ребёнка.

— Ноты — это не проблема, — подошла к стене и подхватила маленькую скамейку. — Двигайся.

Соседка послушно убрала банкетку и опустилась рядом с Соней.

— Пока я буду наигрывать, ты расскажешь, как прошла прогулка с Максимилианом. Если что-то понравится, останови, — Соня на секунду задержала дыхание, преодолевая свой давний страх, и открыла крышку.

«Все один раз, — пообещала себе. — Не ради себя, — ради Амелии».

Пальцы коснулись клавиш: Соня будто спрыгнула с обрыва в бушующий океан. Внутренности ухнули вниз, а сердце заколотилось где-то в горле, норовя выскочить.

— Пальцы дрожат? — удивлённо заметила Амелия и посмотрела на Соню.

— Ничего, — сипло отозвалась она и растёрла руки. — С непривычки.

Соня сглотнула и растёрла ладони.

— Ты рассказывай-рассказывай, не отвлекайся, — усмехнулась насилу, чувствуя себя неуютно под этими гипнотическими серо-голубыми глазами.

— Ну, — протянула Амелия, задумавшись. — Макс очень обходителен и учтив. Знаешь, он подмечает любые мелочи. Стоит мне чуть-чуть задуматься, он видит это и сразу анализирует, выдвигает предположения моей задумчивости. И почти всё время попадает в точку…

Зазвучали первые нерешительные аккорды. Соня начала с простого: несложная композиция, без переходов, но довольно душевная. Будто кто-то щиплет за кончики нервов.

— … он подарил мне прекрасные разноцветные маргаритки. Не розы, не орхидеи, а нежные, простые цветы, которые мне всегда были по душе. И всё было хорошо! Он даже рассказал историю из детства, это было забавно. Пока… Пока он не спросил, а что я о них думаю. Выделяю ли кого-нибудь?

— Правда? — фортепиано надрывно смолкло. Дурной холодок уже полз по спине, охватывая Соню своими липкими лапками.

— Да, — кивнула Амелия. — Продолжай. Мне эта понравилась, но чего-то не хватает. Нет в ней… эм… тоски и одиночества.

Соня кивнула и заиграла симфонию; ту самую, восьмую, «Вечер у камина».

— И что ты ответила?

Соседка раздражённо фыркнула.

— Я залилась краской и хотела провалиться сквозь землю. Мне сложно было сказать человеку, который мне симпатичен, что я о нём думаю. Начала с Ричарда. И высказалась как есть. Может, немного переборщила, но оттого, что была зла. Зла на всех принцев, за их неуёмное желание вывести участниц «на чистую воду»! — Амелия умолкла, прислушиваясь и одобрительно кивнула. — А Максу… Я сообщила, что он достойный принц своей империи. Даже несмотря на то, что младший: он не испорчен, не избалован, и столь же надёжен, как его старшие братья. Два брата, это точно!

Соня остановилась и облизала губы.

— А какую историю он тебе рассказал? — сердце предательски замерло в ожидании ответа. Не хотелось верить, что их с Артуром утренняя, спонтанная, прогулка хорошо продуманный и подстроенный план.

— О, — Амелия просияла и жестом попросила играть дальше. — Они гоняли лошадей: забавлялись так. Пытались загнать и оседлать. Соревновались: кто первый оседлает коня — загадывает желания всем остальным.

Соня улыбнулась, почувствовав, как отлегло от груди. Может, просто совпадение? Может, и Максимилиан решил открыться? А как ещё это сделать, если не через истории из детства?

— Давай попробуем? — предложила Соня, указывая на инструмент?

— Думаешь, у меня получится?

Соня не стала говорить, что несколько упростила мелодию, убрав сложные переходы, и уверенно кивнула.

Амелия оказалась прекрасной и упорной ученицей. Да, музыка давалась ей тяжело, сказывалось отсутствие опыта, большой практики за плечами, некоторых навыков, которые можно развить только с годами, но она старалась.

Пальцы Сони легко парили по клавишам, будто их не касаясь. Она даже иногда прикрывала глаза: от удовольствия, наслаждаясь. Ласкала фортепиано, а оно отзывалось на эту ласку. Мурчало.

— Вы же говорили, что не хотите принимать участие в конкурсе? — раздался раскатистый голос Мрачного за спиной.

Музыка жалобно смолкла, грохнула крышка. Обе девушки одновременно поднялись и сделали реверанс.

— Я… — Соня сглотнула и набрала воздуха. — Я играю не для себя. Амелии понадобилась помощь, — произнесла и осекаюсь под острым взглядом мраморных глаз. Они полоснули безжалостно, уличая во лжи, но пути назад не было.

— Ты не хочешь участвовать? — удивилась Амелия, вклинившись, и кажется, позабыв о присутствии принца.

— Не планировала, — ровно отозвалась Соня, не мигая глядя принцу в глаза.

— Интересно, — произнёс Артур, заложив руки за спину, и обошёл обеих девушек по кругу. — Не умеющая играть беспризорница, обучает «умеющую» благородную леди. Так? Поправьте, если я ошибаюсь.

— Ты не умеешь играть? — снова вмешалась Амелия, всё больше недоумевая.

«Зато вы умеете! — хотелось крикнуть Соне. — С сердцами и душами людей». Говорили, что дадите девушкам «свободу», а сами вновь устраиваете проверки и шпионите! Но быстро и безжалостно остановив себя, Соня смогла выдохнуть, и подумать здраво. По сути, ничего страшного не произошло.

Принцы в своём праве и с самого начала были откровенны: они ищут спутницу на всю жизнь и будут прикладывать для этого меры, которые посчитают нужными. А вот она — Соня, как раз-таки обманула. И вынуждена обманывать, только бы поддерживать миф. Но ведь принцы в этом не виноваты?

— Почти, Ваше Высочество, — беспечно улыбнулась Соня и расслабленно опустила плечи. — Я сказала, что не очень «дружу с инструментом», а не то, что не умею играть.

— Хотите сказать, это понятия разные? — сказать, что Артур удивился — ничего не сказать. Кажется, он не привык, что из него пытаются сделать дурака.

Соня почувствовала себя мерзко.

— Ничего не хочу, — спокойно отозвалась она. — Просто я не играю, вот и всё. У меня есть на то, свои причины. Понимайте, как хотите.

— Мы, пожалуй, пойдём, Ваше Высочество, — робко произнесла Амелия, переводя взгляд с одного участника «драмы» на другого. — Пошли, — шепнула она, наклонившись к Соне.

— Увидимся во время обеда, — холодно простился высочество и, громко стуча сапогами, вышел.

Амелия вопросительно вскинула бровь.

— Пошли, — устало, отмахнулась Соня, давая понять, что объяснений не последует. Не сегодня.