Глава десятая

Соня очень рассчитывала, что вот обед точно пройдёт спокойно. Ну, сколько можно, в самом деле? Должен же быть в расписании принцев какой-то перерыв. Или им до такой степени заняться нечем, что готовы терроризировать потенциальных невест днём и ночью?

Принцы особо и не терроризировали, спокойно расселились по залу. Речи ведут. Увлекательные, судя по лицам их собеседниц. Но вот стоило им втроём пройти и сесть рядом…

Вообще, по дороге могли бы разделиться. Ничего бы не случилось, если бы Соня вежливо послала наследника… вперёд. Просто вперёд, никуда более. А потом отправила Амелию. Но высочество, по дороге, мастерски заговорил обеих, засыпал вопросами: а что, а где, а когда, что, собственно, Соня даже не поняла, как за столом оказалась.

А ведь соперницам только дай повод. Малюсенький. Только, чтобы зацепиться. Они уже освоились, который день в резиденции. Вспомнили цель своего пребывания, включились в режим активного завоевания «того-самого», а так как не понять кто «тот-самый», он же под маской прячется, бросались на всех. Может, в этом и был расчёт принцев. Посмотреть, кто заглотит наживку, а кто будет держаться одинаково сдержанно со всеми?

В общем, стоило Амелии сесть, между Калемом и Фабианой Даррим, той самой блондинкой с тяжёлым подбородком, но музыкальным голосом, что сбежала из зала, как началось.

А какое у девушек главное оружие? Правильно: психологическая атака. В драку истинные леди не бросаются, за волосы друг друга не таскают, а вот гадости шипеть сладким голосом… Они мастерски отыскивают самые болезненные места и, не задумываясь, жалят.

— Решила, раз твоя фамилия Саттэм, то можешь наследника к рукам прибрать? — между делом прошептала Фабиана, разделывая ножом и вилкой рыбу.

Соня слышала, но не дрогнула. Хотелось двинуть болтливой конкурсанте, но она никогда не била девушек, это как обидеть ребёнка. Да и вмешиваться лучше не стоит. Она не всегда сможет быть рядом, а у Амелии должен выработаться иммунитет к ядовитым змеям. Оставалось лишь скрипеть вилкой по тарелке и поедать тушеные овощи.

«Какой орк дёрнул взять именно это блюдо? Где были мои глаза?»

А глаза-то понятно, где были. Соня анализировала обстановку в зале, пока не наткнулась взглядом на Мрачного. А он, как всегда, весь такой загадочный, отчуждённый… будто из другого мира. А на плече у него чуть ли не висит милая Кларисса Роттэм — девушка с копной рыжих волос и прекрасными веснушками на лице. С другой стороны — несравненная Розалия. Вот ей даже висеть не надо. Ест себе спокойно, что-то говорит, но принц-то слушает её, кивает с деловым видом…

— … не переходите на личности, леди Даррим, — сдержанный голос Амелии вывел из размышлений. Кажется, их разговор свернул в опасное русло. — Не суди по себе, да не судим будешь, — процитировала она и вытерла губы салфеткой. — Прошу прощения, Ваше Высочество, но мой аппетит слизала корова. Всего доброго, — произнесла непринуждённо и удалилась, после изящного реверанса.

Соня наклонилась к Калему:

— Как она справилась?

— Нормально, — шепнул наследник в ответ. — Достойно держалась.

Соня успокоилась, но в уме пометила, что надо бы к соседке заглянуть, перед тем как идти канцлеру. Дойдёт же она до него сегодня?

— Можно вас на два слова, леди Райт? — проникновенный голос Артура раздался так неожиданно, что Соня чуть было не подавилась. Наследник услужливо подал воды.

— Ваше Высочество, — Соня, извиняясь, вышла из-за стола и последовала за Артуром, гадая: «Чего это он?».

Они устроились почти в самом углу у белого рояля.

— Можно вам напомнить о том, что скоро знаменательный день у нашей общей, теперь, знакомой… — речь сочилась ядом. Неприкрытым сарказмом.

Соня даже бровью не повела.

— Напомните, Ваше Высочество. Вы так и не сказали мне, когда этот знаменательный день.

Обстановка накалилась. Ни с чего казалось бы. Просто заискрился воздух, и дышать стало тяжелее.

— В эту субботу. Сможете? — высочество смотрел прямо перед собой сухим, непроницаемым взглядом. — Или вы настолько пользуетесь популярностью, что нет свободной минутки? — посмотрел… Зачем только? Выразить своё презрение? Но раздражённое движение желваков на безупречном лице не укрылось от внимательных глаз Сони.

«Может, принц просто не выспался? Может, день не задался? Вот и вымещает свою злость». Соня поймала себя на мысли, что совершенно не знает, а какой он Мрачный? Что за человек? По характеру, по темпераменту: что любит, а что призирает. Интересно, он храпит по ночам? Или коронованным особам даже во сне полагается быть коронованными?

Мысли развеселили и помогли ответить непринуждённо.

— Ваше Высочество, — улыбнулась Соня. — Вы отозвали меня, чтобы оскорбить? В чём суть вашего недовольства и претензии? Я нарушила какие-то негласные правила? Почему говорю про негласные, потому что остальные, включая этикет, я соблюдаю со всей тщательностью.

Высочество сначала заметно удивился, даже растерялся, что Мрачному Артуру вообще не свойственно, так он мастерски всегда маскирует эмоции, а тут… Потёр лоб, морщась, и выдохнул.

— Я не знаю, что подарить Изгель. Хотел попросить вашей помощи, но вы… — принц явно не желал говорить, что именно «но». Но именно это «но» и заставляет его злиться. Соня хотела, чтобы Артур выговорился, даже если обвинения и домыслы необоснованные. Просто знала, так ему станет легче. Проговорит, услышит её ответ, если пожелает. Может, даже прислушается, но даже если не прислушается, всё равно станет легче.

— Помогите мне, Ваше Высочество, я плохо играю в шарады. Что, конкретно, я не сделала или сделала из-за чего вы сердитесь? — Соня приоткрыла в штору: губы дрогнули в улыбке. В ухоженном пруду плавали лебеди. Прекрасная пара любящих друг друга птиц. Нежные и преданные создания.

— Вы хотите, чтобы я сейчас говорил об этом. Здесь? — он демонстративно окинул зал выразительным взглядом и едва уловимо сжал руку в кулак.

— А пойдёмте во двор? — внезапно, даже для себя, предложила Соня, обернувшись.

— Вы приглашаете меня? — Артур теперь уже насмешливо вскинул бровь, а Соня подумала, что не такой он и Мрачный. Вон, как эмоции сменяют друг друга.

— Ну вы же меня не приглашаете, — отшутилась она, досадливо заметив, как неприятно царапнуло душу. Артур вдруг весь напрягся, будто окаменел, брови хмуро сдвинулись к переносице. — Ох, ладно вам! — рассмеялась Соня. — Это всего лишь прогулка во дворе. Тем более у вас какие-то ко мне претензии, а не у меня, — многозначительно протянула она и направилась на выход. Артура не пришлось уговаривать дальше. Он сам поспешил следом.

Как ни странно, но оказавшись на улице, оба поддались очарованию природы. Несколько глотков свежего воздуха охладили пыл и освежили разум.

— Может…. - осторожно произнёс принц, глядя под ноги. Соня же любовалась цветущими кустами: шли не спеша. — Составите завтра мне компанию в первой половине дня?

Соня улыбнулась, размышляя над парадоксами Вселенной. Интересно, высочества сговорились? Ну, например, чтобы выяснить, кому она отдаст своё предпочтение? Или это не запланированная акция?

— К сожалению, завтра я иду на прогулку по парку с вашим старшим братом. Может, после обеда? Или послезавтра? У нас есть несколько дней, чтобы успеть выбрать подарок…

— С моим братом? — изумился Артур, напрочь пропустив мимо остальную часть реплики. — Вот об этом я и говорю… — он усмехнулся, как-то зло, иронично, и покачал головой.

— Вы слишком быстро делаете какие-то только вам понятные выводы, — заметила Соня и понюхала цветущую яблоню. — Я согласилась, потому что не знаю, чего ожидать. Вдруг, это очередная проверка? Откажусь — провалю. Соглашусь — тоже провалю. Везде видится подвох, даже в этом нашем странном разговоре. В вашем предложении… — призналась Соня и осторожно подняла взгляд.

— Вы так боитесь проиграть? — принц жестом пригласил на скамейку в тени кустов.

Соня усмехнулась и с удовольствием откинулась на жёсткую деревянную спинку.

— Я уже говорила вам, — улыбнулась она, чуть щурясь от солнца. — Там, в лавке Сказочной. Ничего с того момента не изменилось: я по-прежнему не хочу участвовать в отборе, — так как принц молчал, задумчиво её изучая, Соня продолжила: — Да, я со всеми предельно вежлива, исполнительна, мне даже забавно, признаться. Вокруг происходят какие-то события, плетутся интриги, интересно: какие ещё проверки и конкурсы приготовили… высочества, но если сегодня появится капитан и скажет: «Сержант, собирайте вещи, я всё уладил — мы возвращаемся в гарнизон», я уеду не задумываясь.

— Правда? — Артур кажется не верил до конца.

Соня улыбнулась одним уголком, предоставляя ему самому решить: правда или нет. Блаженно прикрыла глаза, подставляя лицо солнцу. Тонкий аромат парфюма высочества мягко окутывал, расслабляя. Хотелось вдохнуть его поглубже, может даже прижаться к воротнику камзола, уткнуться в шею…

Соня вздрогнула от собственных мыслей и распахнула глаза. Артур внимательно на неё смотрел.

— Тогда, может, послезавтра? — неожиданно произнёс он, не отводя своих жгучих мраморно-зелёных глаз.

— С удовольствием, — отозвалась Соня. — Мы ведь пойдём на Сказочную? — хитро протянула она.

Артур открыто усмехнулся и запустил пальцы в неровную косую челку, ероша её.

— Я зайду за вами в десять. Устроит?

Соня кивнула и поднялась.

— Спасибо, Ваше Высочество, за прогулку и предложение. К сожалению, мне нужно идти, — она, извиняясь, отвесила учтивый поклон.

— Соня, — высочество шагнул вперёд, ей навстречу, и замер. — А можно попросить вас наедине обращаться без всех этих условностей? Без «высочеств» и…

— Как скажите, Ваше Высочество, — весело улыбнулась Соня. — В следующий раз так и будет, — заверила она и поспешила обратно в замок, пока канцлер ещё на месте, стараясь не замечать на себе прожигающий мрачный взгляд.

Убедившись, что соседка не глотает слёзы, пряча лицо в подушку, а совсем даже наоборот, читает, улыбаясь, и лопает малину, Соня успокоилась. Правда, своё недавнее предложение, взять Амелию с собой, отмела, как не совсем удачное и даже опасное. Всё-таки канцлер часто пересекается с лордом Саттэмом, вдруг проболтается. Тогда этот лорд незамедлительно примчится сюда, чтобы уберечь свою дочь от дурного влияния Поцелованной Тьмой. Да и самой Соне меньше всего хотелось пересекаться с этим надменным и высокомерным человеком.

— Будь осторожна, — попросила Амелия, оторвавшись от книги. — Меня сегодня Максимилиан позвал на прогулку, — добавила смущённо. Теперь ясно, почему стычка с леди Даррим, нисколько её не тронула.

— Тогда и ты будь осторожна, — усмехнулась Соня и покинула комнату соседки.

Канцлер был ещё у себя: перебирал какие-то бумаги, с сосредоточенным лицом выписывая себе что-то в тетрадь. Даже не услышал стука и то, как Соня вошла. Пришлось вежливо кашлянуть в проходе, привлекая внимание.

Мужчина оторвался от своего важного дела и снисходительно вскинул бровь, откидываясь на спинку кресла.

— Так-так, — процедил он, постукивая кривыми пальцами по столу. — Соня Райт. Чем могу помочь? Или пришли дать мне ещё один полезный… совет?

Соня отвесила учтивый поклон.

— Ну, что вы, господин Рофф?! — деланно изумилась она. — Вы очень умный и проницательный человек. Вам не нужны советы, — Соня немного переигрывала: канцлер действительно не дурак и если почувствует, что над ним глумятся, быстро выставит за дверь. Может ещё и охрану вызвать.

— Тогда, может, вам нужен совет? — с вызовом протянул он и небрежно плеснул воды в граненый стакан. Бахнул графин на стол, чуть не расплескав содержимое, и уставился на Соню прожигающим взглядом.

— На самом деле, — Соня прошла и села напротив, тщательно подбирая слова, — хотела узнать, собираете ли вы ещё старые выпуски газет?

Канцлер сощурил свои хитрые, тёмные глазки, задумчиво дёргая челюстью.

— Откуда вам известно о…. о моём маленьком пристрастии? — подозрительно прошипел он.

— Капитан Раян Долтэр обмолвился. Я просто сказала ему, что хочу посмотреть кое-какую информацию годичной давности, а он направил меня к вам, как к хранителю прессы. Вы поможете мне? — Соня говорила искренне, веря, в данную минуту, каждому своему слову, потому что по другому, она вряд ли получит желаемое. Скажи она, что газеты нужны для поклейки обоев… Хорошо, если удастся вовремя улизнуть из кабинета не покалеченной.

— У меня кое-что сохранилось, — нехотя протянул он и поднялся: распахнул дверцы старинного стеллажа, пытаясь сокрыть его содержимое своей щуплой спиной. Соня поджала губы, чтобы не рассмеяться и перевела взгляд на стену, где висела картина: «Вечерний Аскарим». — А могу я полюбопытствовать, что за информация? И насколько устаревшая?

Соня притворно задумалась, потирая подбородок.

— Мне бы все выпуски трехлетней давности по сегодняшний день, — выдала она и имела уникальную возможность лицезреть, как широко распахиваются вечно-сощуренные глаза канцлера.

— Вот это запрос, — покачал он головой, шумно выдохнув, и плюхнул на стол первую пачку связанных бечёвкой газет. — Так что конкретно вы ищите? — не унимался он, выгружая пачки одна за другой, заставляя стол.

Соня оценила масштаб предстоящей работы и уже пожалела, что не взяла Амелию: придётся повозиться до самого вечера.

— Я ищу всю информацию, связанную с тремя предыдущими отборами, — не стала лукавить Соня, но не конкретизировала, что волнует её именно Артур и Розалия Эльвуд.

Канцлер вопросительно выгнул хищную бровь.

— Хочу провести небольшой анализ, — спокойно отозвалась Соня, развязывая первую пачку. — Посмотреть, как проводились отборы, какие конкурсы, каким девушкам принцы отдавали предпочтения.

— Вы же «не на что не претендуете»? — язвительно передразнил канцлер, процитировав её слова на балу.

— Верно, — кивнула Соня. — Но мне всё равно пока заняться нечем, а понимать, что происходит — очень хочется. Могу я забрать эти стопки ненадолго? Или мне лучше остаться здесь?

— Здесь, — сухо отрезал Рофф и расстегнул верхние пуговицы камзола, словно он его душит. — У меня ещё дела.

Соня поблагодарила, подозревая, что её просто не хотят оставлять без присмотра наедине с любимыми газетами. Смешно. Не съест же она их. Или он думает, что она может, и правда, ими стены оклеить?

Под тихое сопение канцлера, Соня углубилась в море слухов, сплетен и грязи, откровенной клеветы, пытаясь вычленить что-то полезное. Важное и правдивое.

В скором времени нашлась заметка о втором отборе для его наследного высочества Калема Соллара. На первой полосе красовалась общая фотография участниц с торжественного открытия и принцем в центре. Слева от него, как раз стояла та самая Карнелия, которая не умеет держать ноги сомкнутыми, по словам леди Эльвуд.

Обаятельная, подумала Соня, и пробежалась глазам по статье.

«Чертовые орки как всегда всё раздули!» — мысленно возмутилась, читая откровенную чушь. Отбор даже ещё не начался, но ушлый журналист уже повествует о том, что наследник определился с фавориткой. И это не Карнелия. Бред. Калем внимателен и осторожен, чтобы бездумно бросаться ан «первую втречную». Даже странно, что он не раскусил эту Карнелию.

Дальше журналист писал об открытой конфронтации участниц и, что не все претендентки достойны называться «невестами». Наверное, про них напишут что-нибудь в этом духе, и сто процентов оторвутся на Соне.

И только в конце статьи, Соня обнаружила упоминание о первом отборе, проводимом для Артура Соллара.

«Нам всем безумно интересно, — пишет журналист, — чем же закончится этот императорский отбор? Повезёт ли Наследнику найти свою «половинку», спутницу по жизни, или его ожидает та же участь, что и его брата?

Все мы помним, что первый отбор закончился раньше срока, правда, причины столь быстрого завершения — императорская семья тщательно скрывает. Но после этого Его Высочество Артур Соллар стал ещё мрачнее, как мне кажется…»

Соня отложила газету и потёрла глаза.

Напустили «писаки» таинственности, а ей разбираться. Может, и не было ничего: просто Артур внезапно передумал жениться. Или устал, например. Найти бы в этих стопках упоминание о первом отборе.

Она перебирала одну за другой газету, шурша страницами, лишь изредка натыкаясь на какие-то упоминания о принцах. Складывается впечатление, что они, и правда, отлично прячутся от прессы.

Думала, копаться предстоит ни один день, но удача сегодня улыбалась. Видимо, во все тридцать два зуба. Потому что сначала нашлась заметка о первом отборе, а следом статья о Розалии…

Соня раскрыла разворот и вопросительно вскинула бровь.

«Правда?» — спросила у себя мысленно, глядя на улыбающуюся леди Эльвуд, которая стояла во втором ряду участниц. Так-так… Значит, это ваш не первый отбор? Как такое возможно? Совет Пяти не принимает одну заявку на участие дважды. Вывод? Либо Розалия участвовала незаконно тогда, либо сейчас. С какой целью?

Соня быстро проглотила статью, но ничего примечательного не нашла и взяла вторую газету. Тут было кое-что интересное.

«После первого неудачного отбора и громкого его завершения, леди Розалия Эльвуд — главная претендентка на роль будущей принцессы Эладора была замечена в компании самого Артура Соллара. Странно, не правда ли? — задавался журналист. — Парочку видели прогуливающимися по «Жёлтой аллее», после чего они вместе сели в императорскую карету и скрылись в неизвестном направлении. Что это? продолжение несостоявшегося романа?..» — Соня бы тоже хотела знать, «что это»?

И в эту картину совсем не вписывалось поведение самой Розалии. Будь она такой алчной и ядовитой стервой, какой себя продемонстрировала, Артур давно бы её раскусил и не стал бы поддерживать связь. Принц не дурак: он видит больше чем говорит. Вообще мало говорит, много наблюдает и молча делает выводы. Соне всегда нравилась эта черта в людях, только жаль, что такие редко встречаются.

— Спасибо, господин Рофф, вы мне очень посодействовали, — со скрипом она отодвинула стул и поднялась. — Куда сложить газеты?

— Я сам, — недовольно отозвался канцлер и махнул рукой. — Идите уже.

— Благодарю, — Соня поклонилась и поспешила в северное крыло. Её интересовала комната номер пять, точнее её обитательница. Если правильно поставить вопрос, можно Розалию подловить. Даже если ничего не выйдет, Соня хотя бы посмотрит на реакцию девушки.

Участница, или всё же не участница, заметно удивилась незваной визитёрше, но быстро взяла себя в руки и жестом пригласила к столу.

— Жаннэт, — обратилась к камеристке, стоявшей у дверей, которая покорно смотрела в пол. — Приготовьте нам, пожалуйста…

— Травяной чай с ягодами, если можно, — отозвалась Соня и улыбнулась.

— И фруктовую корзину, — добавила Розалия и отпустила служанку. — Что же тебя привело? — поинтересовалась она, надменно вскинув бровь.

— Да вот, — протянула Соня, оглядываясь. — Интересно, как вы собрались скрывать ваше, леди Эльвуд, участие в первом отборе? Ах, его же не скрыть. Значить, будете скрывать это. То есть… — она многозначительно вздёрнула брови. — Тайный шпион его высочества ваша новая должность? И как? Справляетесь? А доносите что? Сплетни участниц? Проверяете «на вшивость», как меня? Кстати, я прошла проверку?

Розалия понимающе улыбнулась, выставляя руки, будто сдаётся.

— Артур предупреждал.

— О чём?

— О тебе.

Соня вопросительно вскинула бровь.

— Говорил, что ты очень наблюдательна, и я должна быть осторожна, — Розалия не выглядела расстроенной или озадаченной, скорее немного удивлённой. При этом вся её спесь мигом слетела. — Как ты догадалась?

Соня улыбнулась и поблагодарила вошедшую с подносом камеристку.

— Я привыкла не доверять тому, что вижу и слышу.

— То есть, ты не поверила мне? — спросила Розалия. — А я думала, что достойна сцены мирового театра, — притворно вздохнула она и взяла горсточку ягод.

— Думаю, что многие охотно поверят в стервозный характер Розалии Эльвуд, в её алчность и цинизм, — улыбнулась Соня. — Но меня всё же смутила некая наигранность, глупая неосторожность, когда принцы рядом, говорить подобные вещи. Даже сама меркантильная барышня всегда внимательна и бдительна. В вашем поведении был очень резкий переход, его можно было списать, на ваше умелое притворство, но скорее поведение было естественным, а притворством было то, что вы мне наговорили в конюшне. Вы как бы пытались меня убедить, что все участницы жадные и глупые, что им только власть подавай и титул.

Розалия разлила чай, обхватила фарфоровую чашку тонкими, изящными пальцами, и вдохнула.

— Ты засомневалась. И?

— И я пошла к канцлеру и попросила его коллекции прошлогодних газет, — Соня отсалютовала чашкой и сделала глоток. — Нашла пару заметок, которые меня и натолкнули на интересные мысли. Точнее, сначала я решила, что вы с принцем любовники. Но быстро отмахнулась от этой мысли. Зачем было тогда прекращать отбор, если вы и так были фавориткой? Продолжить тайный роман, как писали в газетах? Нет, — Соня покачала головой и похвалила чай. — Он мог без труда на вас жениться, без всяких отборов. Вы стали с Артуром хорошими друзьями, и он попросил вас о весьма специфической услуге: принять участие в отборе ещё раз, без ведома Совета Пяти. Наверное, предложил что-то взамен. Вы ему информацию, а он вам… Значит, отбор проводится для Артура? Ему просто нужна была ваша помощь, чтобы не ошибиться, как ошибались братья.

Розалия усмехнулась и потёрла ладони.

— Почти в точку. Но я не знаю, для кого проводится отбор.

— Правда? — не поверила Соня.

— Правда. Артур ничего не говорил. Просто нашёл меня и попросил «протестировать» участниц. Сказал, что обо всё позаботится, что не будет никаких проблем, ни с Советом, ни с прессой, ни с чем-нибудь ещё. Я ведь и, правда, участвовала в первом отборе и многие это знают и помнят. По идее, общественность должна была взбунтоваться, но сих пор — тишина.

— Полагаю, принц всё уладил, — согласилась Соня. — Значит, то, что вы говорили в конюшне, было неправдой, только уловкой, чтобы вывести меня на «чистую воду»?

— Ах, Соня! — воскликнула Розалия и добродушно улыбнулась. — Вы столь же наивны, как и проницательны. Если бы мои слова были ложью, смысл тогда моего нахождения тут? Принцы давно бы уже женились.

Соня была вынуждена согласиться.

— Вы сидите в своём гарнизоне и не выбираетесь «в свет», не знаете, что вокруг происходит, — уже серьёзно произнесла Розалия, даже немного опечаленно. — Охота на принцев превратилась в настоящее соревнование между отцами. Ты представь только! Четыре неженатых принца. Четыре, Соня! И каждый норовит выдать свою дочь за него…

— Кстати об этом, — спохватилась Соня, понимая, что лезет не в своё дело, но если Розалия не захочет отвечать — это её право. — Кто он?

— Кто? — не поняла девушка и тряхнула шоколадными кудрями.

— Тот, ради кого, вы отказали принцу, — пояснила Соня. — Простите, но у меня нет других доводов. У вас были все шансы, и не уверена, что ваш отец не желал этого и был против вашего замужества с принцем. Артур был увлечён, но всё резко закончилось. Если бы вы повели себя недостойно, он бы не продолжил с вами общение. Значит, дело в другом.

Розалия изумлённо рассмеялась.

— Соня! Вы невероятно умны! С такими талантами вам нужно не в гвардии служить, а Дознавателем, — она допила остатки чая и мечтательно улыбнулась. — Он учитель математики.

Соня поперхнулась от неожиданности и начала извиняться, но Розалия была польщена такой реакцией.

— Не утруждайся. Артур отреагировал так же, когда я ему сказала: «Извините, ваше высочество, но я люблю другого. Учителя математики».

Соня улыбнулась.

— Полагаю, лицо принца было забавно-растерянным, но он слишком умеет себя держать, чтобы не выглядеть ущемлённым или оскорблённым.

— Ты права, — кивнула Розалия. — Артур блестяще владеет собой, чего не скажешь о моём отце.

— Он был зол?

— Он был в ярости! — воскликнула Розалия, впрочем, продолжая улыбаться. Судя по всему, реакция родителя её мало волнует. Она сильная и самодостаточная женщина, чтобы принимать решения самостоятельно.

— Зачем же вы подали заявку на участие? — немного не поняла Соня.

— Подала, чтобы от меня отстали, — отмахнулась она. — Сказала, что приму участие, раз им всем так хочется, но не гарантирую, что выиграю. А когда выбилась в главные претендентки, и внимание Артура уже стало более навязчивым и многозначительным, всё рассказала. Просто, как есть. Принц очень быстро свернул отбор, и потом мы с ним несколько раз пересекались. В последний раз — он мне попросил ему помочь, а сам пообещал, что поговорит с моим отцом, который так и не дал мне благословения на помолвку с Аленом.

— Надеюсь, у вас всё получится, — пожелала Соня и поднялась, понимая, что рискует опоздать ещё и на ужин. — Хочу попросить вас, больше не проверять меня. И может, лучше, если этот разговор останется между нами.

Розалия кивнула и поднялась проводить гостью.

— Тебе не очем волноваться, — доброжелательно улыбнулась она. — Ты справишься с любой проверкой.

Соня ответила учтивым поклоном и отправилась в комнату: переодеться и привести себя в подобающий вид.

Повседневное платье, принесённое модисткой, отличалось от бального, но концепция была та же. Нейтральный бежевый оттенок, но на этот раз никакой сетки и шипов. Модистка вообще убрала рукава и любые бретельки. Платье держалось на драпированном лифе, который, кстати, украшали несколько тканевых розочек. Подол свободно струился, и Соня с удивлением обнаружила, что узор Тьмы неплохо сочетается с нарядом. Или она уже просто привыкла? В любом случае, Соня не ощутила дискомфорта и переобулась в туфли.

Соня Райт в платье — это событие видимо ещё долго будет сенсацией. Участницы старательно скрывали презрение и откровенную враждебность, не все, конечно. Были и те, кто не стеснялся выражать эмоции, а были и другие, которым плевать.

Первым подошёл Максимилиан, одарив своей фирменной беспечной улыбкой, даже позволил себе многозначительный взгляд и высказал одобрение относительно наряда.

— Вы умеете удивлять, леди Райт, — заметил младший высочество. — Интересно, какие сюрпризы ещё спрятаны у вас в рукаве?

— Мне тоже интересно, Ваше Высочество, — непринуждённо отозвалась Соня и присела в реверансе. — Какие сюрпризы спрятаны у вас в рукаве, — закончила не менее многозначительно и, кивнув, отправилась за стол.

Специально выбрала место между министром, кажется, по «земельным делам», и Клариссой Роттэм, чтобы отрезать высочествам пути к наступлению. Амелия сидела в другом конце стола и беседовала с Калемом, кажется, наследник серьёзно заинтересован. Неудивительно, Амелия очень умная девушка. Сама Соня была уверена, что из неё вышла бы прекрасная императрица.

В самый разгар «любовной страсти» между Соней и мясными ребрышками, появился его высочество Нахал. Нахал и никак иначе, потому что только нахал мог нагло пересадить министра на другое место, чтобы сесть самому.

Соня следила за манипуляциями принца довольно хладнокровно. Её больше интересовало недоеденное мясо и жирные пальцы. Спрятала руки под стол, утащив салфетку, и улыбнулась подсевшему Нахалу.

— Ваше Высочество…

— Вас, Соня, ни на минуту оставить нельзя, — улыбнулся лукаво, спокойно накладывая салат в чистую тарелку. — Откуда у вас это платье?

Чуть было не вырвалось, «ваше сестра сшила», но Соня вовремя прикусила язык.

— Модистка, Ваше Высочество, постаралась.

— Правда? — Ричард заметно удивился. — Лилит обычно не делает поблажек.

— У нас была договорённость, — непринуждённо отозвалась Соня, переключившись на печеные овощи. Ей не очень-то хотелось признаваться, что она «продала» свои фотоснимки за несколько метров красивой ткани. Кстати, так и подмывало спросить, а зачем его высочеству фотоснимки? Что он с ними собирается делать?

— Я привёз вам леденцы, — внезапно тихо произнёс принц, опуская взгляд под стол.

«Чёртовы орки! Он может вести себя менее вызывающе?» — подумала Соня, тоже заглядывая под стол. Дурно представить, что думают участницы и придворные. Не говоря уже об Артуре, который украдкой за ними наблюдает.

В руках Ричарда была маленькая жестяная баночка с россыпью цветных конфет, похожих на стёклышки. Соня невольно улыбнулась и осторожно потрогала несколько. Наверно, со стороны они сейчас смотрятся очень странно. Не конфеты, естественно…

— Я не мог вручить вам их при всех, — прошептал принц, наклонившись к Сониному уху, опаляя его дыханием. Захотелось поежиться. — Не хочу, чтобы у вас возникли проблемы.

— Поэтом вручили под столом, — улыбнулась Соня и принялась есть дальше, старательно избегая заинтересованные взгляды. — Боюсь представить, что о нас подумали.

— Ну, под столом можно делать множество вещей, — красноречиво протянул он. — Не только руками…

Соня скептически нахмурила брови и покачала головой.

— Ваши пошлые шутки и намёки уместны за столом игорного дома. Или дома терпимости, — добавила, накручивая спагетти на вилку.

— Правда? — притворно удивился принц. — Неужели совсем не действуют?

— О-о, — протянула Соня. — Очень действуют. Например, мне сразу хочется прополоскать вам рот с мылом. Вы же принц, должны понимать разницу, где, какие и с кем шутки уместны.

— Мне нравится ваша реакция, — вдруг абсолютно серьёзно произнёс его высочество Нахал, гипнотизируя Соню призрачным, будто серая дымка, взглядом. — Можно пригласить вас на свидание?

— Свидание? — Соня удивлённо вскинула брови и отложила приборы. — Я думала, свидания не предусмотрены политикой отбора…

— К чёрту отбор, — раздражённо отмахнулся он. — Вы же сами говорили, что не подавали заявку.

— Говорила, — лаконично подтвердила Соня. — Но также я пообещала, что буду вести себя достойно и не уроню честь гвардии.

Высочество хищно сощурился, пытаясь прожечь Соню взглядом, и тряхнул головой, словно пытаясь избавиться от охватившего его раздражения.

— Ну, если предположить, теоретически… — протянул он и коснулся пальцами губ, раздумывая. — Будь у вас, Соня, возможность пойти со мной на свидание. Вы бы пошли?

Соня поджала губы, опасаясь этого вопроса. К сожалению, ни одно правило этикета не учит, как правильно отказывать принцу. Эти правила вообще не учат отказывать… А ведь она не согласилась бы — это совершено точно! Дело не только в легкомысленности высочества… Хотя, и в этом тоже. Ричард, несмотря на внешнее очарование, душой не располагал. Не было в нём… искры.

— Понимаете, Ваше Высочество… — начала Соня, но звон колокольчика привлёк всеобщее внимание.

Калем и Артур вышли в центр зала. Соня вздохнула: опять не удалось толком поесть. Того куснула, сего… а по существу — ничего. Скоро она не выдержит и совершит очередной набег на поварскую и «ограбит» господина Гри. Пусть хотя бы снабдит продуктами, а уж приготовить — не проблема.

— Уважаемые избранницы четвертого отбора! — обратился Наследник, обведя зал величественным взглядом. — Надеюсь, все вы немного отдохнули и освоились.

Соня невольно улыбнулась. Да уж, расслабишься тут, когда психологическая атака не прекращается ни на минуту. Кажется, у «невест» скоро выработается стойкая антипатия к коронованным особам. Что тогда делать будут?

— Этот конкурс будет в некотором роде классическим… — взял слово Артур. Он держался непринуждённо, но имел непроницаемую маску на лице. Соню очень смутило это «в некотором роде», — Вам предстоит сыграть мелодию…

— На любом музыкальном инструменте, — добавил Наследник. — Но не просто мелодию…

— Выбранная вами музыка, будь то собственного сочинения или уже написанная, должна отразить и передать… — Артур выдержал паузу, ухмыльнувшись. — Музыка должна отразить и передать историю вашей жизни.

— Ах… — прокатилось по залу. Соня сжала челюсти, ощущая тревожное напряжение, которое растёт подобно снежному кому. Ещё немного и её накроет лавиной собственных страхов. Музыка. Как много для сердца в этом слове воспоминаний. Чувств. Переживаний.

— Мы хотим, — снова заговорил Калем, обаятельно улыбнувшись, но синие, глубокие глаза остались безмятежными и опасными, — увидеть насколько наши дорогие избранницы способны передать чувства не словами, а сердцем. Насколько вы способны импровизировать и творить. В хорошем смысле этого слова.

— У вас есть уникальная возможность, — отстранённо вежливо произнёс Артур, — не только проявить себя. Поразить наше воображение. Но и рассказать всему Эладору вашу личную историю.

Соня сглотнула. Подсознание уносило в ту жизнь «до», где она играла на фортепиано. Виртуозно, самозабвенно, полностью отдаваясь во власть чарующей мелодии, подчинялась нотам, темпу и ритму своего сердца.

Соня не была представлена ко двору, но отец так гордился её успехами, её талантами, что не удержался и пригласил дочь на день рождения своего друга. На торжестве, как сейчас помнит Соня, присутствовало чуть ли не всё «высшее общество», не исключено, что и кто-то из принцев был там, а может, даже сам император. Соня плохо помнит, ведь была очарована музыкой. Стоило коснуться бело-чёрных клавиш, как мир реальный переставал существовать. Соня погружалась в мечтательные грёзы, в удивительные и волшебные иные миры.

Так было всегда, возможно будет и сейчас, но снова сесть за инструмент, всё равно, что открыть дверь в прошлое. Может, Соня себе просто льстит и никто не вспомнит её игры, не узнает, но рисковать не хотелось. Прикуп не тот. Да и ради чего? Ради внимания принцев? Сомнительной победы? Она ведь не воспринимает отбор всерьёз, тогда зачем? Ради себя? Нет… Ради себя, тем более нет. Ради себя нужно держаться от фортепиано как можно дальше, чтобы не теребить старые раны.

— … на подготовку у вас есть неделя. Надеемся, что вы используете это время плодотворно, — закончил Калем и низко поклонился. Артур поблагодарил за внимание и последовал за братом.

— Хочу посмотреть на ваше выступление, — голос его высочества Ричарда вывел из оцепленья. Соня несколько раз моргнула, опасаясь, что на глаза выступили слёзы.

— У меня неотложное дело. Простите, — поклонилась она, вместо реверанса и поспешила покинуть зал.

Музыка…

Соня горько усмехнулась, чуть не запнулась о подол платья, совсем о нём позабыв и чертыхнулась. Хотелось немедленно содрать с себя этот наряд. Это не её. Не она. Она другая — давно не леди. Очертенели эти игры!

Уже восемь часов и времени, чтобы переодеться, совсем не осталось. Соня спешила в музыкальный класс и молилась, чтобы он ещё был там. Чтобы дождался.

Тяжёлая резная дверь тихо скрипнула, впуская в тёмное помещение несколько лучиков света из коридора. Соня выхватила взглядом камин, широкое кресло перед ним, проигнорировала рояль в самом центре помещения и прошла.

Федерик Лютер расслабленно откинулся на спину и не спеша пил красное вино, смакуя каждый глоток.

Соня улыбнулась и присела на банкетку.

— Я знал, что вы поймёте, — мурлыкнул себе под нос министр и мягко улыбнулся. Тёмные глаза же выражали некое сожаление и сочувствие.

— «Музыкальный код», — усмехнулась Соня. — Ваша любимая игра с отцом. Но как вы меня узнали? Мне необходимо знать, где «залатать дыры» и усилить маскировку.

— Скорее догадался, — скривился министр и сделал ещё глоток, прикрыв глаза. — Догадался лишь потому, что хорошо был знаком с твой семьёй…

— О, нет! Никаких настоящих имён, — перебила Соня, улыбаясь. — Даже у стен есть уши. А ещё глаза у камина. Не будет рисковать.

— Предусмотрительная девочка, — согласился Федерик, довольно кивнув. — Я всегда говорил Лайну, что тебя ждёт великое будущее. Жаль, что он струсил…

Соня поморщилась.

— Так вы догадывались с самого начала? — она не хотела говорить об отце и его «трусости», а попросту подлости и холодном, циничном расчёте, в который новая Соня Поцелованная Тьмой больше не вписывалась.

— Да, — кивнул он. — Мне с самого начала вся эта история с благотворительностью и холерой, казалась странной. С твоим уровнем Дара и вдруг холера. И не просто, а которая смогла выжечь силу… Это непросто странно, это почти невероятно. Но ты же знаешь, как Лайн умеет убеждать, — министр натурально скривился, будто вкусил гнилой плод. — И потом через год в обществе появляется девочка, как две капли похожая на тебя, но уже без магии. Признаться, я тоже сначала поверил, был обманут, как и все. Прости, малышка, но такое уж сходство. Она ведь не только выглядит, как ты тогда, говорит также, помнит своё, то есть твоё, прошлое. Но меня насторожило, что Лайн перестал меня приглашать, вообще кого-либо. А меня так вообще не подпускал близко к дочери, хотя если помнишь, мы часто общались, ты всегда была смышлёной. И прелестно играла.

Соня обмахнулась рукой, ощущая, что её бросает в жар. Федерик любезно протянул ещё один бокал с вином.

— Я сначала искал оправдания поступкам твоего отца и всей этой ситуации, но было ещё кое-что важное…

— Мой дядя, да? — догадалась Соня.

— Да, малышка. Раян бы никогда тебя не бросил и не забыл. Не имея своих детей, он был привязан к тебе, как безумный, а тут… охладел. Вообще перестал появляться в доме брата. Более того, я узнал, что его лишили регалий, по необъяснимым причинам, это стало для меня шоком. Я стал копаться, выяснять… И узнал, что как раз год назад Раян занимался операцией по поиску сирот, похищенных некромантами. Одну сиротку удалось спасти. Одну единственную, хотя никто не выживал после их чудовищных экспериментов. Более того, он берёт эту девочку под свою опеку, а вскоре, через свои связи восстанавливается в гвардию на несколько рангов ниже в звании. И не один. Так Эладор узнаёт о существовании Сони Райт Поцелованной Тьмой.

Я всё хотел с тобой увидеться, чтобы подтвердить свои догадки, но капитан, будто специально ссылал тебя как можно дальше от Аскарима. Но сегодня, мои сомнения развеялись. Мне захотелось пообщаться и предложить свою помощь.

— Мне как раз она нужна, — польщённо улыбнулась Соня. — Знаете, я тоже рада с вами пообщаться.

— Я бы хотел, чтобы весь мир узнал о тебе! — жарко воскликнул министр, хотя вообще не склонен к экспрессии. — Пусть люди знают, как подло обошёлся Лайн со своей дочерью. Пусть запла…

— Нет-нет, — торопливо перебила Соня. — Я не хочу, — выдержала прожигающий тёмный взгляд и продолжила. — Та девочка, что заняла моё место, она ведь ни в чём не виновата и ни о чём не подозревает. Дядя говорил, бедняжке подчистили память. И хотели то же самое проделать со мной, но он не позволил, за что и поплатился. Всем…

— Оо… — протянул министр. — Кажется, понимаю… Если историю придать огласки, пострадает ещё одна невинная душа. Но ведь девочка живёт в неведенье и даже не догадывается, что её отец — ей вовсе не отец, что её нагло используют.

— Но, кажется, её такая жизнь устраивает, — не согласилась Соня. — По крайней мере, она не выглядит несчастной.

— Это точно, — усмехнулся министр и поджал губы. — Так какая помощь тогда тебе требуется?

— О, всё просто, — улыбнулась Соня и достала из-за лифа платья припрятанное письмо. — Можете послать, пожалуйста, дяде. Или лучше передать лично. От него нет вестей, я волнуюсь.

Министр потянулся и быстро спрятал конверт во внутреннем кармане мундира.

— Доставлю сам, — решительно отрезал он. — Лучше расскажи, как тебе живётся? Как служится? Замуж вообще собираешься? Ты девка видная стала, хоть и изменилась жутко. Почти до неузнаваемости…

Соня улыбнулась и с удовольствием поведала министру о своей жизни «после», избегая только тяжёлых моментов, таких как период восстановления после плена… Об этом вспоминать не хотелось.