Глава 10 · Госпожа Фирузе или Чем мы тут занимались?

— Тамира!

Мне кажется, он и не успел ничего прочесть, а просто от моей наглости так разошелся. Ибо я самым уверенным видом выдернула листок из рук императора.

Разумеется, там не было торжественно подписано: «Список моих потенциальных любовников». И все же я так испугалась в то мгновение, что ничего умнее не придумала, чем вырвать листок и запихнуть себе в ежедневник.

Взгляд императора потежелел.

— Что это?

— Какой-то отчет, должно быть…

— Н-да?

Он мне не верит и даже не пытается это скрыть. Делает шаг вперед. А я назад…

И, словно хищник, почуявший свою жертву, император усмехается.

Протягивает мне ладонь.

— А ну-ка дай мне заглянуть в этот списочек.

Обманчиво мягко просит, сглатываю. В принципе, там ничего такого, лишь имена свободных мужчин, которые, плюс-минус, попадают под мои строгие критерии отбора.

Вряд ли что он догадается, но…

Не хочу ему ничего отдавать!

Хвала местным богам, в дверь стучат. Мгновение, и в дверном проеме показывается незнакомый мне солдат, тот блеет.

— Ваше величество… Там совет ждет и…

Император вздыхает, наставляет на меня палец и обещающе шепчет.

— Мы с тобой еще вернемся к этому разговору.

И изящно развернувшись так, что полы его плаща взмахнулись вверх, уходит.

Ох… Падаю бессильно в кресло.

Прикладываю ладонь к бешено бьющемуся сердцу.

Тело-то помолодела, а нервишки ни к черту.

И что он ко мне придрался, спрашивается?

Пускай свой гаремник вниманием радует.

— Действительно, а что это за списочек?

Задумчиво тянет голос со спины. Вздрагиваю, когда темно-серое приведение опускается рядышком со мной. От греха подальше прячу ежедневник под бедром.

— Да так… Список тех, кому пару надо найти.

Прокашливаюсь.

И вру. Ну конечно, а что сказать призраку-императрице, которая, на минуточку, бабушка моего неверного мужа, любовника себе ищу⁈

Старая нагиня щурит глаза, но не задает лишних вопросов. Демонстративно откидывается назад, чинно приседая в кресло.

— Майдар фэр Белан. Вот кем можешь заняться для этого дела.

Тянет повелительно. И тут же же поправляет свою прическу.

— С чего такие предложения?

— Он на хорошем счету у Ярана, талантливый целитель и преподаватель. Вскоре, если не будет косячить, то император поднимет его до должности ректора Академии Целительства и Лекарского Дела. Тебе определенно нужны там связи, да и белые прогнили… Давно уже не те, — морщится. — Среди их клана настоящих лекарей осталось до обиды мало: Майдар, Валид, Халисса, ну и, возможно, еще кто-то из молодежи. Все остальные — гниль. Которую надо спустить под землю.

Вот как…

С другой стороны мелькает приведение Тами. Она тихонько замечает.

— Майдар — благородный мужчина. Он заботится о своем клане. Почитает стариков, но не прогибается под ними. Все знают, что под его протекцией многие юные лекари. И тоже он выбил возможность сиротам обучаться в данной Академии. Если кто и заслуживает пару, то он…

Кхм…

А ведь вчера Таир донес мне о том, что отношения меж Фааратом и Акацией стремительно развиваются. И упомянул, что, несмотря на то, что близятся священные зимние праздники, а фэр Белан уже нагнал людей достраивать теплицы.

Итак, видно, что мужик живет своим делом.

А у меня сохранился его гребень.

Выходит, еще один стяжок?

Блин, и так настроение ни к черту. Откидываюсь на спинку своего кресла и прикрываю глаза.

Я устала.

— Его сиятельству, господину Канцлеру, очень сильно это не понравится.

Тихонько фырчит нотариус. Но я и не замечаю. Ставлю свою подпись в углу договора и передаю бумаги Таиру, который прячет их в карман.

— Это моя земля, господин нотариус. И мне решать, как с ней распоряжаться. А теперь, прошу меня простить, но мне пора.

Покидаю контору с затхлым воздухом и не самыми приятными рабочими и тут же ныряю в толпу прохожих.

Снег громко хрустит под сапожками, вокруг народ бегает туда-сюда.

Близятся зимние праздники, и все радостно их ожидают. Готовятся к ним…

Из того, что я поняла, праздник Ледяного Солнца — это что-то на манер нашего Нового Года. Тут имеется даже аналог Деда Мороза — Дедушка Дарз.

Дети пишут ему письма, а родители прячут им под кровать подарки от имени этого самого дедушки. В общем, всё по классике.

Мне вряд ли кто будет дарить подарки, да и как-то не до торжества мне сейчас.

Мои мысли мрачнеют. Сама того не хотя, я начинаю грузиться насчет вечернего ритуала с иглой. Опять себя колоть!

И ведь знать, что хотя бы путное дело из этого выйдет⁈

Да, мне доложили насчет красного змея.

Но всё равно как-то…

Неожиданно улавливаю краем глаза знакомую светловолосую макушку.

Акация Альба.

Девушка накидывает на голову платок, спешно бегая вслед за высоким мужчиной. На его вишневые косы падают белые снежинки. Одетый в плотный плащ с меховым воротником, тот, казалось, даже не обращал внимания на свою помощницу.

— Ай-яй!

Мгновение, как девушка поскользнулась на льду и взмахнула неловко руками в воздухе. И тут же ее подхватили за талию.

И дело тут не в реакции… Не в быстроте или ловкости. А в том, что он будто ожидал, что она упадет.

То есть всегда был наготове.

Мягко удержав девчонку за талию, змей что-то нелестно ей выговаривает. Акация язвит, судя по выражению лица. И красный наг в ответ лишь поднимает ее на руки и собственноручно запихивает в карету.

Усмешка ползет по моим губам.

От этих двоих издалека фонит эмоциями. И как бы наг не держался ледяной глыбой, девочка ему понравилась.

— Значит, всё не зря.

Бормочу себе под нос и взглядом прохожусь по товару у ближайшей лавки.

Это бусы. Разных цветов, форм… Красивые украшения. Увидев дорого одетую аристократку, хозяин выходит ко мне.

— Госпожа, пойдемте внутрь, самый достойный товар у меня там. Нечего мерзнуть на улице.

И вправду, я опять замерзла.

Шагаю внутрь помещения.

Тенью за мной входит и Амир, остальные телохранители остаются снаружи.

В свете зажженных свечей подмечаю, как на крючках свисают разные украшения. Всех цветов и типов…

Красиво-то как.

— Я посмотрю сама.

Отмахиваюсь от хозяина лавки и прохожусь вдоль стеллажа, пальцем оглаживаю гладкие речные бусы.

Это девочке купить. Маленькой принцессе в розовом платьице.

Взгляд ползет по подвеске с прозрачным шаром. А внутри застрял только что распустившийся цветок.

Беру в ладонь и рассматриваю.

А это украшение уже для молодой девушки.

М-м, почему-то вспоминается Тани, подруга Ралана.

Ей бы пошло.

— Разве эти дешевки под стать императрицы.

Раздается тихий шепот сбоку.

Я и не заметила, что ко мне кто-то подошел. Скошиваю взгляд и тут же сталкиваюсь взглядом с потерявшими яркость глазами старой нагини. За моей спиной вмиг оказывается Амир.

Нагиня хмыкает скрипучим голосом.

— Отошли своего ручного пса, императрица. Я пришла поговорить, а не вредить.

Делаю жест нагу отойти, сама оборачиваюсь на незнакомку. Одета по-простому, но руки изящные, совсем не знавшие физического труда. Да и фиолетовая коса с проседью навевает на мысль, что передо мной аристократка.

Клан Фиол.

— Кто вы?

— Фирузе фэр Фиол.

Фирузе…

Не могу вспомнить это имя. Женщина, увидав мое задумчивое лицо, хмыкает.

— Не вспомните, ваше величество. Меня давно не видели при дворце.

— Тогда что вам нужно?

— Ответы.

— Так задайте вопрос.

Старая нагиня рассматривает меня долго, хищно облизывает губы раздвоенным языком.

— До меня дошел слух, что ее величество в последнее время много времени проводит с младшим принцем.

Постойте-ка, а ведь мать Ралана была фиолетовой нагиней.

— Все правильно, — качает змея головой, — Я бабушка его высочества. И мне хочется знать, с чего вы так добры с ним.

— Этому должна быть причина?

Хмыкаю и перевожу взгляд на жемчужные бусы, что висят чуть дальше остальных. Снимаю их с крючка.

— Непременно. — холодно выдает нагиня, — Все знают, что император не посещает ваше ложе. К власти вам не пробиться. А Ралан законный наследник, вы можете попытаться набить ему дурь в голову и уговорить на восстание. Поставить на трон…

Мы обе понимаем одну вещь: то, что она сказала, вполне можно сделать, но оно окажется фатальным для молодого принца. Никто его не поддержет, а попытка переворота будет смертным приговором.

Что ж, мне понятны ее переживания. Но отвечаю я совсем по-другому.

— К сожалению, вбить дурь в голову вашего внука невозможно. — коротко улыбаюсь и, подойдя к зеркалу, что висит на стене, надеваю в ухо изящную серёжку из бирюзы. — Там слишком много мозгов, госпожа Фирузе.

Печально вздыхаю, присматривая, как сидит украшение.

— Жаль, не в тон моим волосам. — Вздыхаю и достаю серёжку, оглядываюсь на нее. — И если вы не знали, то у его высочества совершенно другие планы на будущее.

Судя по выражению лица, то не знала. Решаю ее просветить.

— У него необычайный интерес к лекарскому делу. Мальчик готовится, чтобы поступить в Академию, стать специалистом и лечить больных.

Нагиня замирает с разинутым ртом. Дергает плечом.

— Лекарем… А… его величество? Неужто император позволит?

— А почему нет? — улыбаюсь ей беспечно, подбирая другую пару серёжек. — Он же не самодур, а у Ралана определенный талант.

— Это же вы… — неожиданно выдает нагиня спустя мгновение раздумия. — Вы его надоумили пойти в лекарское дело?

Шипит агрессивно, вынуждая Амира шагнуть к нам ближе. Останавливаю его взмахом руки.

Смотрю ей прямо в глаза.

— А вы бы предпочли, чтобы он стал марионеткой в чужих руках? Пешкой под управлением министров? Не будьте идиоткой, — морщусь в лице, отчитывая нагиню, — Правителем ему не стать, пока Тамерлан жив, и все же, занимая хоть какую должность при дворе, Ралан будет тем самым запасным наследником. Так себе судьба, по-моему! И если ему нравится лекарское дело, пускай ее и изучает. В конце концов, это безопасно в первую очередь для него.

Отворачиваюсь опять к стеллажам.

Некоторое время мы обе молчим. Я изучаю товар, а старая нагиня раздумывает.

Неожиданно мне суют перед носом коробочку с серёжками.

— Попробуйте это, ваше величество. — Говорит она мне.

Достаю из коробки серый жемчуг на серебристом обруче. Ставлю в ухо.

Несмотря на массивность, смотрится очень красиво.

Нагиня рядом задумчиво скребет подбородок. Выдыхает.

— Ралан — единственное, что у меня осталось. Я очень виновата перед своим внуком, и, к сожалению, сейчас он не хочет меня видеть. Но вот что хочу вам сказать: друзья моего внука — мои друзья, а враги… — замолкает, одарив меня острым взглядом, — врагов Ралана я буду медленно душить. До свидания, ваше величество.

Коротко мне кивает и уходит.

Кручу в руках коробку с сережками, оборачиваюсь на хозяина, что вышел ко мне.

— Я возьму их. Сколько с меня?

— Уважаемая госпожа, что только вышла, расплатилась.

Даже так.

Если утро и обед прошли без происшествий, к вечеру жди… свинью.

— Ваше величество, постойте! Ну куда вы⁈ Император будет в гневе! Сегодня среда! Он позвал к себе наложниц… его величества…

А я пылаю от злости.

Решительно врываюсь в императорское крыло, и слуги у дверей его спальни лишь переглядываются, но не останавливают меня.

Отмахиваюсь от Хакима.

— Здесь сиди!

Рявкаю на него и шагаю внутрь.

О, я не просто зла! Я сейчас взорвусь ко всем чертям.

Этот паршивый гад отправил Ралана в военную казарму! На носу зимние праздники, а пацан должен страдать из-за дурости отца!

Потому что тот пошел не с ним на совет, а пришел ко мне чай пить!

Ладно, оступился… Я всё понимаю. Но зачем так строго наказывать⁈

В спальне пусто. Подмечаю, как горит свет из окошка, что выходит в императорский хамам.

Умывается перед любовными утехами. Ну-ну!

Я не спешу… Подожду! Сейчас мы с ним поговорим!

Тиран хренов!

В дверях стучат.

Оттуда раздаются голоса слуг и визгливое.

— Сегодня моя ночь! Император мне обещал!.. Пустите меня!.. Пустите меня внутрь! Я готовилась!.. Я наряжалась! Эта серая дрянь по ошибке сюда явилась!

Ох ты ж, ешкин кот…

Какая эта по счету из его любовниц-наложниц-потаскух?

Да к черту!

И меня неожиданно посещает одна мысль.

Гаденькая.

Но чисто по-женски хочется заткнуть эту заразу за пояс!

Да и потом, если эта «красавица» сюда явится, нам с его величеством не поговорить. А мне надо вернуть Ралана домой! Прям очень надо!

Недолго думая, спешно раздеваюсь.

Скидываю с себя платье, ночнушку и даже украшения с волос.

На спинке стула лежит мужская сорочка его величества. Успеваю в нее влезть за мгновения до того как двери распахиваются.

На пороге то самое розовое чудо с красными волосами.

Она и вправду одета не так уж и скромно, но, судя по марафету, готовилась долго.

За ее спиной служанки и слуги императора, а перед ними я…

В серых чулках и спешно застегивая пуговицы чужой рубахи на своей груди.

Зефирка непонимающе хлопает ресничками. Сглатывает, оглядывая мою раскиданную одежду по полу.

— А что… вы тут?..

Поправляю лохматые волосы, оттого что я выдергивала из них украшения. Фырчу.

— Срамом занимались, не ясно что ли?

— А император где?

Тупенька спрашивает у меня. Дергаю плечом в сторону купальни.

— Освежается. До рассвета еще далеко. А я еще не насытилась. — демонстративно облизываю губы.

Красноволосая становится пунцовой, взглядом гуляет по спальне, и, заглянув за мою спину, обвиняюще тянет.

— А кровать⁈ Почему она заправлена? Вы же… не… не делали…

— Вы правы, — вздыхаю печально, осматривая свои ногти, ворот мужской рубахи сползает с моего плеча, — до кровати мы не добрались, император был так нетерпелив.

Тут уже краснеют все разом.

Ой, да ладно, скажите еще, что вы этим не знаметесь…

И вообще!

— Я утолила ваше любопытство? Теперь попрошу покинуть спальню.

— Но…

— Покиньте спальню все.

Повторяю с нажимом. Но никто меня и не слушается, наоборот, прибежавшая на шум стража тоже зависает в дверном проеме, рассматривая мои голые коленки и обнаженные плечи.

Краснею.

— Вон отсюда все!

Грохочут за моей спиной. И народ со скоростью света срывается с места, прихватив с собой и розовую зефирку, что глупо хлопает ресничками.

Едва ли бесшумный шелест по полу, и крепкие руки опускаются на мои бедра.

Ухо опаляет мужской голос.

— Ну и чем мы тут с тобой занимались, мм?