Глава 12 · Отходняк, странная девочка из снов и радостная весть

— Тиран… Долбанный придурок! Ррр!

— Ты чего такая нервная, девочка?

Интересуется у меня темный призрак императрицы. Не удерживаюсь от возможности гаркнуть на нее.

— Потому что внук у вас тупица! И обижает вашего правнука!

— Не желаю этого слышать. — Высокомерно поднимает та подбородок. — Яран любит своих детей, и если Ралан наказан, то по делу.

— Но вы и не послушали…

— Я сказала «по делу…» и всё. А ты не лезь в отношения между сыном и отцом, я в свое время полезла, сама видишь, чем это кончилось!

Дергает плечом, и я вынужденно замолкаю. Не потому что старая карга права, а потому что нет смысла ей что-либо доказывать.

— А лучше и вовсе делом займись, — Нагиня кивает на шкатулку с иглой. — У тебя еще много работы, так что не думай увернуться от своей части договора. Майдару нужно найти пару.

Величественно вздыхает, будто отдает мне приказ, и испаряется в воздухе. Увидав мой перекошенный взгляд от финтов бабули, Тами мягко пытается мне улыбнуться.

— Не гневайтесь на нее, просто ее величество всю жизнь приказывала, по-другому она не умеет.

— Она вообще в курсе, что давно мертва? — психую я.

— Полагаю, что да, — растерянно улыбается Тами. — Только вот это для нее отнюдь не препятствие. Как прошел вечер с императором?

— Как всегда, по пи… — Осекаюсь, глядя в невинные глаза девчонки. Теперь я понимаю, почему она не особо скучает по роли императрицы! Яран и ее до ручки довел!

Узурпатор хренов!

Потираю виски, пытаясь себя успоить.

Так, надо настроить себя на рабочий лад. В одном старая карга права, чем я быстрее выплачу долг богини, тем быстрее смогу свернуть удочки и укатить с шахматной доски.

А уж тогда родить лялечку.

— Я могу чем-то помочь вам…

Робко подает голос Тами. Чешу висок, вспоминая о сегодняшнем событии.

— Можешь… Что ты знаешь о госпоже Фирузе Фиолетовой?

Тами задумчиво скребет лоб.

— Ничего особенного, кроме того, что она бабушка принца Ралана. А еще то, что мать принца погибла, а до этого у них был скандал с императорским двором.

Даже так…

— Я попробую узнать со сплетен служанок, что да как.

Охотно проситься она мне в помощь. Задумчиво киваю головой.

— Попробуй. Потом мне все расскажешь.

Взгляд падает на несчастную шкатулку с серебренной иглой.

Опять себя колоть, да?

Внутренняя часть бедра саднит и ноет, нешуточно печет там. Прям очень даже! Прихрамывая от боли иду к кровати, я возвращаю иглу в шкатулку, убираю следы своих манипуляций и ложусь спать.

Ага, попробуй тут уснуть.

Ворочусь долго, и все не в силах отчалить в обьятиях Морфея. В конце концов сон меня забирает в свои владения уже где-то под утром.

Темнота усталости рассеваеться передо мной неохотно.

Оглядываюсь по сторонам, ожидая подсказок, что картинка превратиться в помещение. Ведь в своем прошлом сне я попала в библиотеку Академии.

Но тут долгое время лишь серая муть. Меня одаливают сомнения — а вдруг игла сломалась? То есть не работает?

Тогда как я найду остальным пары?

Сразу зарождается паника, но я упрямо ее давлю в зародыше.

Нет, не надо о подобном думать, в конце концов, все может случиться.

Не надо сразу о самом плохом.

Возможно пара Майдара мертва.

Хотя так себе вариантик, по слухам он неплохой мужик. Сиротам оплачивает обучения из своего кармана, строит теплицы, пропихивает своих учеников на хорошие места. И целитель довольно талантливый!

Таким определенно надо плодиться.

Быть может его пара еще не родилась?

Хотя тоже вариантик не ахти, мужику ведь под тридцать.

Но опять таки — драконы и змеи долгожители. Причем в фантастическом смысле слова.

Живут гады веками.

Обороти не так уж и много, но все равно больше человеческих.

Потом идут гаргульи и шады, и замыкают это шествие, словно последние неудачники, люди. Я, конечно, тут попала в тело нагини, но за своих давних соплеменников обидно.

Только успеваю эту мысль додумать, как грязный туман вокруг рассеивается.

В нос бьет тошнотворный запах крови и медикаментов, а еще сгнившей плоти.

Это палата? Нет, рассматриваю грязные тканевые стены, чем-то напоминающие презент.

Нет, это палатка. И, судя по количеству коек и стонам раненых, это полевой госпиталь.

Оглядываюсь по сторонам, чтобы понять, где моя потеряшка.

На койках только мужики. Все помятые, забинтованные…

— Я сказала, скальпель мне.

Уверенный женский голос раздается из-за ширмы напротив, шагаю туда и застываю на месте.

Как и в прежнем сне, лица остальных размыты, кроме одного участника операции.

У девушки прикрыта половина лица марлевой повязкой, волосы спрятаны под косынкой. Когда-то белая одежда застирана до серых пятен и забрызгана кровью.

В комнате ощущается напряжение. Мужчины переглядываются.

— При всем моем уважении, но мы ему уже не поможем, печень раздроблена. Сердце остановилось. Все залито кровью, у него там гематома. Наша магия бессильна.

— Я. Сказала. Скальпель. Мне.

Чеканит молодая женщина совершенно спокойным голосом. И, пока мужчины переглядываются, прямо напротив девушки, отпихнув плечом другого врача, вклинивается высокий мужчина.

Рядом стоящая медсестра выдает им обеим по инструменту, когда тот на нее прикрикивает.

— Вы не услышали, что сказала целительница?

— Да… Простите, лорд Келлер. Мы просто не готовились… Целители не лекари. Им инструменты ни к чему.

— Мои молодые коллеги, я понимаю вашу тягу всех спасти. Но единственное, что вы сейчас сделаете, это вспорете живот мертвецу.

Миролюбиво тянет голос постарше.

— Лорд Дарват, вы нам мешаете. — спокойно щебечет женщина, ровным движением нанеся порез на вздутом животе пациента.

— Какой вздор! — вскрикивает кто-то и демонстративно покидает операционную.

— Я тоже не хочу на это смотреть.

Уходит еще один. Потом третий.

Остаются лишь двое молодых целителей, которые без грамма лишней суеты делают свою работу.

— Каков план, язва?

Любопытствует молодой мужчина.

— Вскрываем, собираем кровь салитовыми губками, восстанавливаем кровообращение сосудов печени и зашиваем обратно.

— А если задет желчный пузырь и там перитонит?

Молчание, а следом уверенное:

— Ну тогда мы будем знать, что ничего уже точно не сделать.

И время растягивается, как жвачка. У меня гудят ноги и в узел сворачивается нос. Господи, сколько крови-то.

Но эти двое методично продолжают свою работу. Общаются в основном медицинскими терминами, так и не используя имен. А мне бы ее хоть одним глазком увидеть.

Ну покажи личико, милая! Я тебе мужа подгоню!

Единственное, что понимаю из их разговора, что эти двое давние друзья. А еще, что девушка, судя по ласковому в ее сторону «кобра моя», нагиня.

Мои догадки подтверждаются, когда я едва улавливаю ее взгляд. Вытянутый зрачок пульсирует — точно нагиня.

В придачу целительница.

— Арс, перевяжи.

— Во имя всех богов, мне не вериться, что мы это сделали.

И мне не вериться, воистину у них золотые руки. Но имени девушки я так и не узнала. Зато, помниться, медсестра называла его лордом Келлером.

Арс… Это Арсений Келлер?

Они заканчивают, беднягу снимают со стола и уносят. Сам Келлер молча сползает вниз, падая прямо на пол. Следом за ним занимает соседнее место девушка.

Стаскивает с рук кожаные белые перчатки, а следом с лица марлевую повязку.

У нее… Интересная внешность.

Такую не забудешь. Что-то азиатское, форма глаз, изгиб носа, но высокие скулы и пухлые губы. А еще не по годам тяжелый взгляд.

Она скорее девушка, но тут тяжело угадать с возрастом. Нагиня все-таки.

— Нам влетит за это.

Со смешком выдает мужчина. Она жмёт плечами.

— Не переживай, барон Келлер тебя вытащит.

— Ой, да он и тебя вытащит! — отмахивается гаргулья. — То и дело, что слышу «Надира» и «Надира». Чтоб ты знала, мне уже все уши прогрызли, что мы с тобой идеальная пара.

Девушка хмыкает, стаскивает с головы косынку, позволив толстым косам упасть на плечи. Тёмно-фиолетовым косам!

Она нагиня благородного происхождения!

Надира фэр Фиол!

Вот теперь я знаю её имя! Но… Почему она здесь? На войне? Кто её вообще отпустил?

— Ну и нужна твоим родителям невестка-змея?

— Пфф, они от тебя в восторге.

— Ну нет, Арсениум! Не завлекай меня! Мы с тобой просто друзья! А это святое!

— Согласен!

По-братски жмёт её к груди и чмокает в лоб.

Ну и правда, что друзья. Потому что у Надиры есть жених.

Мой сон не успевает мирно рассеяться, в палату вбегают сразу четверо, с собой заносят носилку.

— Госпожа Надира! Госпожа Надира! Сделайте что-нибудь! Тут беременная, мы под завалами нашли!

Один взгляд на носилки.

И меня триггерит.

Мне так знакома эта картина, эти ощущения, что испытывает плачущая женщина, что всё внутри замерзает.

Оба целителя подбегают к ней, опускаются на колени. Бедняжка плачет, молит спасти ребёнка.

Тот самый лорд ощупывает её живот, качает головой.

— Не чувствую сердцебиения…

И это как удар под дых, потому что я слышала уже это так давно… Что хотелось бы забыть, вытереть из памяти.

Но не вытерлось. Помню…

— Ну же… — упираюсь взглядом в молодую целительницу, сжимаю кулаки до хруста. — Сделай что-нибудь. Спаси их…

Нагиня руками ощупывает живот женщины, морщит высокий лоб и неожиданно для всех ухом жмется к большому пузику, на мгновение прикрывает ресницы.

Распахивает глаза резко, попутно приказывая:

— Дайте ей выпить три дозы такорского снадобья, будем симулировать роды.

— Зачем? — удивляется кто-то позади. — Ребенок мертв, надо просто удалять вместе с мат…

— Если мне еще раз придется повторять свои указания, то вы все вылетите отсюда!

Строго рычит нагиня и принимается завязывать на голову косынку. Все вмиг принимаются за дело.

Мое тело деревенеет, я ощущаю призрачные руки, что щупальцами оплетают мое тело и тянут куда-то, но не могу шелохнуться с места… Я должна увидеть. Должна досмотреть, убедиться.

Что этого малыша спасут.

И я молюсь. Сижу рядом и молюсь всем богам, чтобы этот малыш выжил. Плачу вместе с его страдающей матерью. Где-то на задворках сознания ловлю себя на том, насколько профессиональны движения этих двух.

Время растягивается как вечность, и я не поддаюсь этому зову, несмотря даже на то, что в груди невыносимо свербит.

Держусь до последнего.

Пока не вижу, как в руках девушки появляется маленький окровавленный комочек, она перерезает пуповину и передает молчавшего младенца своему коллеге.

— Арс, накачивай его магией жизни.

Следом плачет роженица.

— Мой малыш… Почему он молчит?

Пальцы гаргульи порхают над малышом, от них исходит зеленое свечение.

Ну давай, ну пожалуйста…

— Няяя…

Раздается сдавленный детский писк, а следом плач погромче, выдыхают все вокруг и я в том числе. Обессиленно прикрываю глаза и плачу навзрыд.

Ощущаю крепкие руки и удар по своей груди. Распахиваю глаза уже в своей постели, от криков и командного:

— Еще дозу сталирка.

И опять удар по груди. Меня выгибает. Громко кашляю, жадно черпая воздух.

— Ваше величество! Ваше величество, вы проснулись!

Лезет ко мне обниматься Хаким. Целует мои руки, плачет…

— Вы нас так испугали! Так испугали!

— Что… случилось?

Замечаю около кровати дорого одетого мужчину с белыми волосами. Тот морщится и стряхивает с пальцев призрачные зеленые огоньки.

Целитель, судя по всему.

— Мы не могли вас разбудить, ваше величество! У вас текли слезы во сне, и вы не просыпались, пришлось позвать целителя.

Мельком оглядываюсь на целителя.

А он, кажется, не шибко рад, что я проснулась.

Надира фэр Фиол.

Благородных нагинь очень мало, думаю, мне не составит труда ее найти. А если она и целительница, то из одного окружения с Майдаром. Странно, что они до этого не пересекались.

Задумчиво кручу карандаш меж пальцами и слышу, как рядом горестно вздыхает Хаким.

— Не пыхти.

Устало ему кидаю, вписывая в свой ежедневник и имя барона Келлера, на всякий случай. Если понадобиться искать Надиру за пределами империи.

— Но это… это… это высшее неуважение к вам, ваше величество! Даже не верю, что императорский целитель не рассказал императору об ужасном случае с вами.

— Видимо, не посчитал нужным. — монотонно отвечаю, рассматривая пейзаж за окном. — Зачем дергать его величество по пустякам?

— Пустяки? Да вы чуть не умерли на этой самой постели! Я так испугался… Ну так испугался…

— Я жива, Хаким, перестань это вспоминать.

— Да, ваше величество. И все-таки императору стоит об этом знать.

А вот это необязательно, кидаю на него жесткий взгляд.

— Молчи, и другим рот прикрой.

— Но ваше величество. Вам стоит лечиться, а вдруг что серьезное? Этот противный фэр Белан даже лекарств вам не приписал.

— Хаким, я неясно высказалась?

— Простите, ваше величество. — Покорно опускает голову вниз.

— Оставь меня, я хочу отдохнуть.

— Как прикажите.

Уходит. И я с тяжким вздохом откидываюсь на подушки. Кутаюсь поплотнее в одеяло и ловлю отходняк.

За окном тихонько напевает вьюга, и мне даже под толстом одеялом и с зажженным камином холодно. Не оттого, что чуть не умерла, нет… Смерти, как ни странно, я не боюсь.

Я боюсь снова пройти через это.

Потерять своего малыша.

Так боюсь, что аж страшно рискнуть и зачать его в новом теле.

Меня накрывает какой-то мандраж. Мысли о том, что все зря, и я просто упрямо иду против течения, которое рано или поздно меня проглотит, все сильнее давят.

Накидываю одеяло на голову и позволяю себе тихонько пореветь.

Тело ломит и болит уже второй день после того, как я во сне увидела истинную пару Майдара.

Так было и после первого раза, просто меня не так уж и сильно разнесло. А сейчас расклеилась, как малолетка.

Видимо, эти вылазки в чужую реальность как-то влияют на мою нервную систему и гормональный баланс.

Тут бы толкового целителя/лекаря найти, проконсультироваться, может, какие добавки принять? Но нужен хороший специалист, и чтобы верный мне.

Попусту не болтал.

На ум попадаются два имена.

Фаарат фэр Огнар.

И Майдар фэр Белан.

А еще талантливая, но слегка отмороженная Надира фэр Фиол.

Девушку определенно надо брать под свое крыло. Такая красота нам и самим нужна, как говорится, нечего ей хрен пойми где по полевым госпиталям тусоваться.

В столицу надо переманить и удержать.

Я ей все удобства устрою, лишь бы она, как и в моем видении, помогла мне родить здорового малыша.

Но это все в моих далеко идущих планах.

А сейчас я просто плачу.

И завтра поплачу. И послезавтра, не вылезая из постели и прогоняя слуг.

И, наверное, это продолжилось бы еще и пятый день, если бы ко мне не пришла благая новость.

— Принц Ралан вернулся во дворец! Представляете, как ему повезло, прямо на канун праздника император его вернул обратно!

Вещает Хаким.

Улыбаюсь краем губ. Вот и хорошо.

— Ваше величество, вы не рады?

— Рада. — киваю устало.

— Тут еще это… — Хаким трет бородку и крутит в руках маленькую записочку.

— Что это?

— Его величество просил вам передать.

Беру письмо и отворачиваюсь от желающего сунуть свой нос в листок Хакима. Отхожу к окну.

Вчитываюсь в ровный текст.

«Не зазнавайся. Твое тело не стоит того, чтобы я отступил от своих решений. Ралана вернула в отчий дом моя к нему любовь. Я бы не позволил, чтобы мой сын в сей священный праздник был вдали от своей семьи. Не забывай, Тамира, что своими действиями ты вредишь в первую очередь себе.»

Хмыкаю себе под нос.

— Я могу написать его величеству ответное письмо?

— Разумеется! Я не уверен, прочитает ли он его. Но я лично доставлю ваше письмо в руки императора!

С готовностью кивает мне Хаким.

Отрываю чистый листок из своего ежедневника. Коротко пишу одну единственную фразу.

«Я рада, что родительское сердце вернуло принца домой, а я не должна вам платить за это.»

Скручиваю в трубочку и, не заморачиваясь лентой, стаскиваю одну, немножко потрепанную из своих волос. Перевязав, отдаю Хакиму, тот косится на ленту.

— Ваше величество, я сейчас принесу новые ленты.

— Нет, отнеси так.

— Но…

— Хаким.

— Хорошо, как вы пожелаете.