Глава 13 · Потенциальная союзница, или перед мужчиной главное — вовремя прикинуться слабой

— Ты уверена, Тами?

— Более чем, ваше величество. — Вздыхает призрак. — Я осмотрела все регистры рождения и все древа аристократических семей. Надиры фэр Фиол там нет.

Что-то тут не так.

Ну не может быть так, чтобы я что-то перепутала.

Девушку точно назвали Надирой.

А вот род…

Действительно, я посчитала, что она фэр Фиол из-за цвета волос и того, что она нагиня. Но девушка могла и не родиться в клане.

Бастардка?

Быть может, и так.

А почему и нет? Тогда девушку и вовсе нельзя найти в империи! Гадство!

Единственная зацепка — то, что она целительница, и, судя по тому, как справлялась с больными, то довольно известная в своем ареале. А это значит, что надо искать ее среди целителей.

Вне империи.

А вот тут у меня возможности ограничены. И помощников совсем нет. Устало прикрываю глаза и откидываюсь на спинку кресла.

Ах, как бы мне хотелось просто подойти к Майдару со словами: «Я знаю, что твоя истинная — целительница, фиолетовая нагиня, и зовут ее Надира. Можешь начать ее поиски с военных госпиталей где-то на юге». И с чувством выполненного долга перечеркнуть имена двух нагов из списка моих долгов.

Но, увы, так нельзя.

И по сути, если мне удастся объединить этих двоих браком, то с учетом Фаарата фэр Огнара в моей копилке будут уже три нага из восьми.

Почти половина.

Поэтому Надиру придется искать самой.

— Может, госпожа Фирузе знает? — Неожиданно подает голос Тами. — Она одна из самых старших нагинь своего рода. Уж если кто и должен знать, то она.

Распахиваю резко глаза и щелкаю пальцами в сторону Тами.

— Гениальная мысль!

Девчонка смущается, нервно поправляет волосы.

— Я… Просто в голову пришло. И еще я тут узнала, — решительно поднимает на меня глаза. — О том, что император запретил госпоже Фирузе появляться ко двору.

— В чем причина?

— На самом деле никаких точных фактов, только сплетни. Когда мать принца Ралана заболела, то ее лечили здесь, во дворце. Но она захотела навестить мать, по итогу госпожа Нелюфер так и не вернулась во дворец. Принц был еще маленьким, и император послал за ней, но госпожа Фирузе не отдала дочь, заявив, что раз та больна, то пусть умрет в родительском доме. Так и случилось, через десять дней госпожа Нелюфер скончалась, а принц Ралан остался сиротой. Император был безумно зол на поступок старшей нагини и посчитал, что если бы не ее упрямство, то жизнь матери его второго сына можно было если не спасти, то еще немного продлить. Был скандал. Госпожа Фирузе избегла суда только потому, что в ее защиту встали уважаемые наги империи, но ко двору ее больше не звали и увидиться с внуком не дали.

Странно, послушать со стороны, так эта нагиня — тупая курица, ведомая своими глупыми хотелками. Но в нашу с ней первую и единственную встречу госпожа Фирузе показалась мне совсем другой.

Собранной, закаленной жизнью.

Готовой здраво оценить ситуацию и идти на переговоры.

Почему же она обрекла свою дочь на смерть, тем самым испортив отношения с императором без права видеться с единственным внуком?

— Чем была больна госпожа Нелюфер?

— Что-то с сердцем, ваше величество. Говорят, она с детства болела, а когда прибыла во дворец, и вовсе дела ухудшились.

— Неужели император не пощадил больную девушку?

Не верю, что он такая скотина!

— Скорее наоборот, — потирает призрак шею. — Госпожа Нелюфер единственная из женщин, что, разделив ложе с императором, была им опекаема. Ее портрет до сих пор весит в библиотеке, такой участи не была удостоена ни одна другая из любовниц или тхалиси. Фиолетовые скрыли плохое здоровье девушки, решили, что во дворце ее окончательно вылечат. Но после родов состояние нагини ухудшилось. Вскоре она скончалась.

— Печально.

Скребу подбородок.

Определенно, причин встретиться и переговорить с госпожой Фирузе только прибавилось.

Встаю со своего места и медленно подхожу к окну, упираюсь плечом об деревянную рамку, раздумывая над тем, что сегодня, несмотря на дурную погоду, мне придется покинуть теплый дворец и выйти наружу.

— Ваше величество, император будет очень зол.

Вот в чем преимущества Таира, Амира, Дамира и Рамира перед Хакимом, так в том, что мои телохранители молча следуют за мной, куда бы я ни пошла. И даже сегодня, когда я в обход императорскому указу лезу через стену, чтобы под шумок удрать из дворца, эти четверо лишь подставили мне свои могучие плечи, чтобы я на них полезла.

А Хаким?

Лишь ноет, как кисейная барышня: «Император то, император сё!»

А у меня, между прочим, важное дело! Я возра… Тьфу ты! Помогаю возрождать ядовитые кланы. Поэтому шустро спрыгиваю с широкого плеча Амира, слыша, как по ту сторону стены воет Хаким.

— Ваше величество…

— Тихо ты! Сиди на стреме, мы скоро вернемся.

— Но…?

— Хаким, не вынуждай меня…

— Ладно, как прикажите, так и сделаю.

Мало я в это верю, конечно, но все же.

До центральной площади мы доезжаем на арендованой карете. Всю дорогу меня не покидают разные мысли. Не самые позитивные, чего уж там.

Только не успеваю выбраться из одного дерьма, как попадаю в другое.

Ну хоть Ралана вернули во дворец, и то хорошо. Пока что из хороших новостей только это.

Понять еще, как разрулить дело с Майдаром и Надирой. Честно слово, с Фааратом и Акацией оказалось куда легче.

Там и особо напрягаться не пришлось.

Подсунула девчонку нагу в помощницы, и дело в шляпе! По отчетам Таира, красный змей не отпускает свою юную помощницу от себя ни на шаг, там гляди и до него дойдет, что счастье его рядышком ходит.

А тут… Я прям прям печенью чую, целая Санта-Барбара будет.

— Тут недалеко один постоялый двор, он принадлежит госпоже Фирузе. Я уже донес управляющему весточку, что его хозяйку ожидают здесь. Думаю, госпожа Фирузе скоро явится.

Вот и ладушки.

Оглядываю Торговый Колодец. Чем-то похожий на наш торговый центр, только название у него говорящее, пять этажей и вправду построены на манер колодца. На каждом уровне размещены мини-мосты по диаметру, чтобы достичь той или иной лавки.

Тут и кофейни, и лавки с одеждой, а чем выше, тем громче.

— Что там?

— Самый высокий уровень — бордель, ваше величество. Ниже него — игорный дом. Еще ниже — гостиница. Второй и первый этажи — лавки с одеждой, украшениями и закусочные.

Нейтральным голосом мне сообщает Амир.

Вздыхаю.

Классика жанра, что у нас, что тут. Хотя «у нас» теперь для меня тоже тут.

Прошу одного из телохранителей купить мне горячего чая. Постоянно мерзну, а сама неспешно прогуливаюсь по спирали, рассматривая прозрачные витрины.

Еловые ветки с рябиной украшают все вокруг, город наряжают перед праздником. Рассматривая картинки, я пропускаю момент, когда рядом со мной ровняется женская фигура.

— Императрице скучно, и она решила найти себе отраду? Сразу предупреждаю, девочка, из меня плохая компаньонка.

Оглядываюсь на фиолетовую нагиню.

Сейчас, при свете дня, она кажется мне… Довольно красивой дамой для своего возраста. Высокая, с острыми скулами, упрямым подбородком и поперечной упрямой складкой на лбу, тонкие губы и пронзительный взгляд серых глаз.

Знакомый взгляд. Такой я уже видела раньше. И если поперечная складка на лбу передалась Ралану от бабушки, то вот этот взгляд…

Не могу вспомнить, где же я его видела?

— Уверяю, о таком недуге, как скука, мне остается лишь мечтать. Будете? — протягиваю ей вторую чашу с чаем, что держу в руке. Сама отпиваю глоток из своей. — Сегодня прохладно, не находите?

Нагиня косится на напиток, будто я ей предлагаю яда испить, но аккуратно забирает чашу.

Кстати, они тут из интересного материала изготовлены. Некий особый сорт гибрида кабачков и тыкв только для этого и растят, их они получаются вытянутыми. Когда овощ созреет, весь мякиш из них убирают, оставляя лишь толстую кожу, при этом не портя самой формы. Шлефуют на манер сосуда или стаканчиков, а потом сушат. Предпоследний этап — это покрытие стаканчиков и бутылок специальным воском. А потом получаются вот такие одноразовые стаканчики.

Жаль, что кофе тут еще не изобрели.

— Чего вы хотели, ваше величество?

Устало интересуется у меня нагиня, сделав глоток чая.

— Кое-что спросить.

— Что ж, я вас слушаю?

— Имя Надира фэр Фиол? Вам ни о чем не говорит?

— Нет, — нагиня даже не задумывается, она отвечает точно и быстро. — В клане фэр Фиол уже пятьсот лет как не рождались девочки с именем Надира, и никто не женился на девушках с таким именем.

— Странно. — делаю еще один глоток чая. Со стороны может показаться, что мы с старой нагиней давние подруги и всего-то прогуливаемся по лавкам, сплетничая о своем. И возможно, оно и правда, только сплетни у нас своеобразные. — Но такая нагиня действительно существует, госпожа Фирузе. И у нее такие же фиолетовые косы, как у вас.

Женщина вздрагивает, ее взгляд становится опаснее, а губы сжимаются в плотную линию.

Не даю ей сказать ни слова больше.

— Проблема в том, что, возможно, она действительно не носит фамилию вашего рода, и более того — находится сейчас за пределами нашей империи.

— Вы хотите сказать, она бастард?

— Я хочу у вас это спросить. — жму плечами. — Есть ли такая вероятность? Девушке где-то между тридцати и двадцати пяти, плюс-минус пара лет. И еще один важный фактор — она целительница.

Нагиня стопорит шаг, задумчиво крутит стаканчик в пальцах. Чтобы не мешать мимо проходящим прохожим, шагает в одну из лавок с шикарными платьями и манит меня за собой.

— Вполне возможно… — выдает через пару минут раздумия. — Род Фиол славится… — осекется, печально вздохнув. — Вернее сказать, славился искусными военными генералами. А военные мужчины на одном месте не усидят, и одной женщине верность редко хранят.

Одним жестом отмахивается от подбежавшего к нам… эээ продавца. И тот молча испаряется.

Нагиня продолжает говорить.

— К сожалению, на данный момент из нашего клана есть только один выдающийся генерал, которого, к моей печали, вырастил ваш клан, императрица. Речь об Аникее фэр Фиол. А остальные… бестолочи, да и только.

Делает еще один глоток чая, морщится. И следом недовольно дергает уголком губ.

— Тут не хватает коньяка.

Хмыкаю себе под нос, но нагиня щелкает пальцами, и продавец вместе с еще двумя помощниками подбегает к нам.

— Госпожа Фирузе!

— Организуй-ка нам, милый, чай… да покрепче.

Продавец без никаких слов кидается прочь. Ни фига себе у нее тут авторитет. Сама нагиня, как ни в чем не бывало, продолжает неспешно шагать по лавке, при этом тихо со мной беседуя.

— Поэтому с великой долей вероятности девочка, о которой вы говорите, бастард одного из генералов нашего рода. И если она действительно бродит по миру, то ее надо найти и вернуть в клан.

— Вы довольно серьезно настроены, госпожа Фирузе, — уже и не смотрю на свой напиток. Ну, во-первых, он уже остыл, а во-вторых, мне обещали чай с коньяком, что я, дура, пить обычный, да еще и холодный? — Неужто у клана Фиол все так плохо?

Старая нагиня тяжко вздыхает.

— Не делайте вид, что не знаете простой истины, ваше величество. Сейчас у всех кланов плохо. У фиолетовых остались лишь где-то около восьми представителей, способные пока еще плодиться. Из которых одна шлюха, которая только кого не пустила в свою постель. Больной генерал, потерявший жену, который наотрез отказывается повторно жениться, и еще двое идиотов-самцов, которые бродят по миру, и, исходя из своего опыта, я могу сказать, что они отдадут душу богам быстрее, чем оставят за собой потомство. Из молодых остался Аникей фэр Фиол, но у того отец серебристый наг, и вероятность того, что все дети родятся фиолетовыми, нулевая, дай бог двое хотя бы. Да и то навряд ли… У мальчишки больная первая любовь, после гибели которой он не намерен жениться. Остаются еще молодая семнадцатилетняя девочка Инара, которая еще слишком юна. И близнецы-трехлетки, бастарды одного из ранее мною упомянутого дэбила. Поэтому эта молодая нагиня очень нужна клану.

— Она нужна не только клану, но и империи.

К нам подходят с широким подносом, на котором восседают две красивые фарфоровые чаши с голубым узором. От них исходит пар и потрясающий запах.

Батюшки, мне кажется или это… кофе?

Пахнет как капучинно!

— Ваше величество, я должен проверить…

Рядом появляется Таир, намеренный отобрать у меня вкусняшки.

— Руки прочь.

Рычу на него тигрицей. И тяну поближе к себе кружку. Даже если оно отравлено, я все равно хочу попробовать.

— В этом напитке ничего другого, кроме хорошего коньяка, сливок и эмулсии и семян черного лотоса, нет.

С блаженством вдыхаю чарующий аромат и делаю глоток.

Мммм… вкуснятина.

Слизываю пенку с губ и слышу, как мой телохранитель опять уходит в тень.

Нагиня терпеливо ждет, пока я не надышусь своим кофе, и лишь когда я осушаю чашу, хмыкает.

— После такой чашечки можно покорять и мир.

Согласно киваю.

— Можно еще один, только без коньяка.

— Лока, повтори моей подруге.

Поворачиваюсь к неспешно попивающей свой черный кофе нагине. Семена черного лотоса, значит… мм, надо взять на заметку.

— Так что там насчет империи, ваше величество?

Любопытствует у меня нагиня с притворным хладнокровьем. Нет, я по глазам вижу, как ее штормит.

Насчет глаз.

— А ведь она похожа на вас.

Выпаливаю с легкой задумчивостью, мне как раз приносят второй раз напиток. На сей раз Таир успевает того перехватить, быстренько капает одну капельку на татуировку на своем запястье, и после того как та зажигается синим, отдает мне напиток.

— Кто?

Нервно любопытствует нагиня, и что-то в ней как-будто начинает паниковать.

— Надира. — отпиваю немного кофе. — У вас один и тот же взгляд, и характером она пошла в вас.

— Где она? — решительно любопытствует у меня старая нагиня. Хотя язык не поворачивается ее назвать старой. Скорее… в возрасте…

— Если я знала, то, уверяю, не пришла к вам. — осматриваю стройный ряд платьев яркого фасона. — Единственное, что я сейчас могу сказать о ней, так то, что она в военном госпитале, лечит раненых. Она не училась на целителя здесь, у нас, я уже пробивала через досье Академии. А еще, что она дружит с неким бароном Келлерем, тоже целитель, если это вам о чем-то говорит.

— Какой из?

— Прошу прощения? — отрываю взгляд от лицезрения платья.

— Какой из Келлеров? — терпеливо интересуеться нагиня и делает последний глоток из своей чашки. — У барона Келлера четыре сыновей, все, как и их отец, связали свою жизнь с лекарским делом. Так о каком из них идет речь?

— Арсениум Келлер.

— Что ж… второй по старшенству, — нагиня ставит чашечку на один из столиков, застывает рядом со мной возле стеллажа с одеждой. — Если они действительно знакомы, то найти Надиру дело нескольких дней. Другая беда — она не ребенок, судя по вашим словам, и даже не молодая девица — силой или сладкими речами сюда ее не заманить. А если и заманишь, то не удержишь, если, конечно, вы утверждайте, что она похожа на меня.

Хмыкаю.

— Найдите ее, госпожа Фирузе. А уж я позабочусь о том, чтобы она осела в империи и вышла счастливо замуж.

— Даже так… — тянет с удивлением. — Вы меня заинтриговали, ваше величество. Сначала вытащили Ралана из казармы, потом пытаетесь вернуть наследницу моего клана. А ведь фиолетовые и серебристые не ладят.

— У меня свой интерес касательно Надиры, госпожа Фирузе.

— Не сомневаюсь в этом. — кивает головой. — И все же, хочу понять, с чего вы так благосклонны к клану Фиол.

— Меня не интересуют кланы, — улыбаюсь холодно. — Меня интересуют их представители. Надира прекрасная целительница, а Ралан обещает быть талантливым лекарем — таких специалистов я не намерена отдавать чужим государствам.

Долгое мгновение нагиня меня рассматривает, потом задумчиво выдает:

— Слишком мудрые слова для двадцатипятилетней девушки.

Не успеваю ей ответить, в лавку врывается вихрем молодой парень.

Узнаю в нем Ралана, когда тот хватает меня за рукав и дергает на себя.

— Вот вы где! — тяжело дышит, смотрит обеспокоенно. — Отец здесь! И он знает, что и вы здесь! Нарушили его приказ и тайно покинули дворец! Ему уже доложили, что вы в лавке!

Чеееерт…

Переглядываемся с нагиней.

— Ваше величество, вам нужно уходить! Отец очень зол! Он идет сюда!

И в подтверждение словам юного принца замечаю фигуру императора, одетую в черные одежды, в сопровождении двух телохранителей, по ту сторону «колодца», что уверенным шагом идет сюда.

— Император знает, что ты тоже нарушил приказ и вышел?

Ловлю Ралана за плечи, заставив глянуть в глаза.

— Н-нет… Я вообще случайно здесь оказался… Мы с Тани договорились встретиться… Но у нее дед заболел… И… Да не важно! Вам нужно!

— Нет, Ралан, мне уже поздно убегать. Лишь сильнее разозлю императора. — оглядываюсь на нагиню, что жадно смотрит на внука. — Вы знаете, как можно покинуть этот торговый колодец незаметно?

— Конечно.

— Тогда выведите принца и побыстрее.

— Но… — Ралан хватается за рукав моего платья. — Я не уйду… Отец вас накажет.

— Ралан, он накажет нас обоих. — мягко ему улыбаюсь. — Да и потом, если я останусь одна, то мне будет легче выкрутиться. Прошу, уходи. Второй раз из казармы тебя уже никто не вытащит.

Нагиня ставит руку на его плечо.

— Давайте, ваше высочество, императрица верно говорит. Не подставляйте ее.

Вздыхает тяжко и поджимает губы, смотрит на меня виновато.

— Быстро… — подталкиваю его в спину. — Благодарю, что предупредили.

Нагиня его уводит в самую дальнюю часть лавки, продавец отводит в сторону ширму, за которой прячется тайная дверь. Сначала толкает за дверь молодого Ралана, потом шагает сама, напоследок мне кидает благодарный взгляд.

Не успеваю как-то это осмыслить.

Колокольчик на дверях звенит. Хватаю первое попавшееся платье и бегу к примерочной, попутно шепнув Амиру и Таиру:

— Увидите его величество, сразу говорите, что я за ширмой, поняли? Не врите.

Влетаю за ширму как ракета. Попутно срывая с себя одежду и пытаюсь влезть в прихваченное платье.

Где-то на под пути переодевания понимаю, что оно из тончайшего шелка и с открытыми плечами, широкие рукава спускаются где-то от двух четвертей плеча.

Приходится стаскивать и бюстик.

Не вовремя на ширму падает огромная мужская тень, и раздается властный голос.

— Где она?

— В примерочной.

— В примерочной⁈

Ох, по одному голосу благоверного понимаю, что сейчас достанеться всем. Включая моим мальчикам. Тааак, надо их спасать…

— Зная, что я запретил покидать дворец, вы пошли против моего приказа и вывели императрицу в город… Да вы знаете, что я…

Улучшив момент, не даю императору договорить, а с тихим визгом выбегаю из-за ширмы, прыгая прямо ему на шею.

— Ааааа! Там паук! Там паук!

Растеренный и обескураженный таким поворотом, его величество чисто машинально ловит меня под ягодицы, пока я крепко-накрепко хватаюсь за его могучую шею.

Даже умудряюсь оторвать голые пятки от пола. А что? Пускай немного меня подержит на руках, там, глядишь, выдохнется и перестанет тут рычать!

— Там… там… там…

— Тамира… тихо, — меня неловко поглаживают по спине, пытаясь успокоить, — что случилось?

Быстро-быстро моргаю, пытаясь выдать из себя хотя бы одну малюсенькую слезу. Что-то не выходит? Неужто разучилась, мать?

— Там… паук! — хнычу у его уха. — Большой такой… гадкий!

— Немедленно всё осмотреть.

Громохочет голос императора, и меня мягко пытаются спустить на пол. Сгибаю ноги в коленях и не отлипаю от его крепкой шеи.

Не слезу!

Сам виноват, не надо было сюда тащиться!

— Мне… мне… страшно… Вы нашли его?

Хлюпаю носом, шепча ему в шею. Тяжкий и обескураженный вздох раздается надо мной.

Видимо поняв, что от меня так легко не спастись, змей поудобеее меня хватает под бедра и куда-то шагает.

— Ищут, Тамира, ищут. И что ты тут вообще забыла, а?

Садится в кресло для покупателей, устроив меня на своих коленях. Выпрямляюсь немного в спине.

— Я просто хотела платье.

— Платье? У тебя есть личная императорская швея, тысяча обрезков тканей! Ты можешь заказать любое платье! А ты сбежала из дворца из-за платья?

— Ну, во-первых, сбегают без надежды возвратиться, а я бы вернулась. Во-вторых, ваше величество, императорская портная сейчас очень занята нарядами ваших любовниц. Мне бы она не успела сшить наряд. Пришлось выкручиваться.

И оно чистое правда, Хаким громко возмущался, ибо собирался мне заказать праздничный наряд. Мне тогда оно было по боку, а сейчас пригодилась отмазка.

Император хмурит брови и плотно сжимает челюсти, обещает мне:

— Я разберусь и накажу всех виновных. — Опять скошивает на меня строгий взгляд. — Но это не значит, что ты должна сбегать из дворца, и покупать себе наряды из каких-то бог знает нор!

— Да не кричите так громко! Оскорбите хозяина этой лавки, тут не так уж и плохо.

— Разве? — Саркастически приподнимает бровь. — Не ты ли орала пару минутами ранее, узрев пауков в примерочной?

И ладошкой выразительно гладит мое бедро. Подрываюсь на ноги и демонстративно скрещиваю руки на груди.

— Быть может оно и так, но наряды тут неплохие! Мне по вкусу!

А император замолкает. Так и рассматривает меня во всей красе, стоящую перед ним, и кадык у него заметно дергается.

Не поняла…

Опускаю взгляд на свои ноги и вспыхиваю от смущения.

Да, елы-палы… Тут разрезы до бедра и слева, и справа! Низкое декольте и открытые плечи!

А я еще и ноги немного развела!

Спешно их соединяю разом и одергиваю ткань, пытаясь прикрыться.

— Эммм… На витрине разрез казался не таким… глубоким…

— Ммм… Да?

Мычит он, не сводя взгляда с моих ног. И взглядом ползет вверх по моим открытым плечам. Позади раздается голос одного из телохранителей его величества.

— Мой император, там ничего не нашли. Но хозяин пообещал, что расставит артефактов, отпугивающих насекомых.

— Мгм…

Мычит его величество, не сводя с меня взгляда.

— И еще, мой господин, — тут голос телохранителя слегка понижаеться.

— Что? — бездумно поддает черный змей.

Телохранитель же неловко выдает.

— У ее величества на спине шнуровка не застегнута, сейчас сползет…

Ох! Мать моя женщина, ну как я могла так лохануться?

И пока я мысленно себя костерю, император неожиданно срывается с места и яростно орет.

— Вон отсюда немедленно! И чтобы даже не смотрел на нее, а то глаза вырву!