Глава 15 · Воспитательный чополах от императора, фэр Валид и история Ксюши

— Девушка уже спит, ваше величество. Я лично обработала ей раны и опоила чаем из мелиссы.

— Спасибо.

Искренне улыбаюсь госпоже Халиме, та тяжко вздыхает.

— Я поселила ее в мои личные покои до поры до времени. И еще…

Двери распахиваются, и туда влетает испуганный до чертиков Хаким.

— Император узнал! Обо всем узнал! Он сюда идет! Мне конец! Все! Я пропал!

Оглядываюсь на старшую придворную даму.

— Во имя всех богов, уведите его отсюда.

Женщина кивает и, ухватив Хакима за шиворот, тянет к дверям, мажет по мне напоследок взглядом.

— Крепитесь, ваше величество.

Не успевает дверь за ней закрыться, как опять распахивается.

Его величество. Полуобнаженный. В низко сидящих на талии штанах, с голым торсом, на плечах накинут халат, а волосы ниспадают вниз по спине.

Янтарные глаза горят яростью.

— Ты. Опять. Нарушила. Мой. Указ.

Рявкает зло. А я приподнимаюсь на локтях… Не из уважения, отнюдь. Просто хорошо рассмотреть в свете свечей.

Мне кажется или у него засосы на шее?

— Еще и моего наследника подвела под удар!

— Прошу прощения…

Опускаю взгляд и цежу сквозь зубы.

— Просишь прощения⁈ За что именно⁈ Ты вновь и вновь выводишь меня из себя, тебе это нравится, да⁈ Как мне тебя еще наказать, чтобы наконец-то все поняла⁈

Подходит к кровати и садится на ее край, тянется к моему подбородку рукой, а я шиплю, потому что задом он присел на мой и так подставленную конечность.

— Убери хвост!

Шипит на меня, больно сжав челюсти своими пальцами. Глаза щиплет от боли, и я тихо цежу сквозь зубы.

— Не могу.

— Опять упрямишься⁈

Зло скалится.

— Я сказал, убери!!!

Сдергивает с меня одеяло и разом замолкает.

До самого пупка я обмотана бинтами, как мумия. Был бы тут целитель, меня бы подлатали, но целителя никто не стал будить на ночь глядя, а лекарь лишь обработал раны и зафиксировал раздробленные позвонки хвоста.

Звенящая тишина давит сильнее на слух, чем его крики.

Император поднимается на ноги и пораженно осматривает все это безобразие ниже моей талии.

— Целитель… Целителя звали?

— Завтра прибудет.

— Почему завтра, а не сейчас⁈

И мне кажется, он сейчас лично пойдет и вытащит того белобрысого гада из постели. Вспоминаю высокомерный взгляд императорского целителя.

И хватаю змея за рукав халата.

— Не надо. Ночь на дворе. На носу праздник, зачем будить его и пугать. Я все равно ничего не чувствую из-за лекарств, что мне дали, до утра потерплю.

— Этого… не должно было быть.

Цедит сквозь зубы. Нагибается и подбирает с пола мое одеяло, накрывает им меня, мягко подталкивает под мои бедра.

— Твои телохранители не справляются со своей работой! Я их накажу!

— Тогда и городскую стражу накажите, — устало хмыкаю, — и толпу на площади, и всех остальных. Ваше величество, ну это, правда, не их вина. В жизни такое случается.

— Оно не должно было случиться, Тамира, — давит на меня взглядом. — Я не просто так сказал к пяти всем вернуться во дворец. Эта дурацкая традиция старше и меня, и тебя вместе взятых. Я не могу ее выкоренить! Каждый год они там собираются и буянят. Но я хочу вас защитить. Поэтому велел не покидать дворца. Но ты умудрилась сбежать. Потом велел не возвращаться позже пяти, и ты опять ослушалась! А если бы Тамерлан не заметил бы тебя в толпе⁈ Ммм? Если бы он был один, без сопровождения?

Теперь я осознаю степень своей глупости.

Но перед глазами возникает перепуганное личико Ксюшки. Вздыхаю. По-другому я бы не поступила.

— Прошу меня простить… Я жалею о случившемся и впредь буду куда послушнее относиться к вашим приказам.

Мои глаза слипаются, хочется спать. Тихонько мычу.

— Что? Где-то болит?

Слышу обеспокоенный голос его величества. Вяло мотаю головой.

— Нет… Просто… Ммммм… Спать хочется.

— Тогда спи.

Меня мягко тянут за талию ниже, помогая устроиться поудобнее на подушках. Где-то на грани меж сном и явью спрашиваю.

— А вы… Не уйдете?

— Я уже ушел…

— Н-да? А я… Вас вижу.

— Это уже твои сны, Тамира.

— Мммм… — опять зеваю, вяло мотаю головой, — Чушь… Вы мне никогда не… Снитесь.

— Очень плохо, маленькая императрица. Отвратно прям… Это надо срочно исправлять.

Да? Ну не знаю. Как по мне, всё нормально было.

А теперь спать.

— Ваше величество, доброе утро. Прибыл целитель.

Смотрю на обеспокоенное лицо старшей придворной дамы.

— Что-то не так?

— Нет… То есть… — она на мгновение прикрывает глаза, — Дело в том, что у наложницы фэр Огнар заболела голова, и императорский целитель пошел к ней лечить мигрени.

О, меня футболят? Как непочтительно-то, а ведь я обижусь, дорогой. Так обижусь, что ты до конца своих дней только мигрень и будешь лечить!

— Но я взяла на себя ответственность и пригласила другого уважаемого целителя клана фэр Белан. Можно его пригласить к вам.

— Да, конечно.

Киваю ей.

И в мою спальню заходит высокий, широкоплечий мужчина. Он беловолосый, значит, аристократ. Но взгляд у него… Такой… Такой…

Задолбанный, сразу видно, мужик устал от всего. И меня приветствует через силу.

— Ваше величество, позвольте глянуть на ваши раны.

— Занимайтесь своим делом, фэр Белан.

Тот приседает на кровать, убирает одеяло и беззвучно матерится, слышу бубнеж мужчины.

— Рукожопы… И тут, млять, накосячили…

Ох, прям родственная душа.

Впрочем… О! Я вспомнила, как его зовут. Валид фэр Белан.

Ну так вот, Валид быстро разматывает бинты и, совершенно не брезгуя, сам очищает скальпелем подгнившие кусочки кожи.

Стаскивает с рук перчатки и накрывает мою плоть своими огромными ладонями, от которых исходит приятно-зеленый свет.

Прямо на глазах ткани начинают регенерировать. Попутно целитель отвлекает меня разговорами.

— Как же вас так угораздило, ваше величество?

Мужчине где-то на тридцать с хвостиком. Хотя, если мне не изменяет память, то из рассказов Тами, он учился вместе с Фааратом и Майдаром.

— К сожалению, так бывает, когда имеешь дело с дебилами.

Вздыхаю устало и откидываюсь обратно на подушки, слышу, как наг понятливо фырчит.

— М-да, к сожалению, это так. А вот кость надо вправлять. Сейчас я обезболю.

Мы общаемся на свободные темы. Но даже в этих, казалось бы, безобидных высказываниях чувствуется несгибаемая позиция нага.

— При всем моем уважении, но империя давно нуждалась в реформах. А лекарское дело тем паче! Я, как глава лечебницы, уже не знаю, на какие уступки идти, чтобы удержать на работу ценных лекарей и целителей. Это столица! Представляйте, что происходит в провинциях?

Кхм…

— Полагаю, император не знал, что все так… Запущено.

— Не знал… — выдыхает устало наг, хмыкает. — Конечно, сам-то он не успевает повсюду, остается опираться на отчеты министров. А те те еще сказочники!

И вот странное дело, он не первый, кто жалуется, но никто напрямую не винит императора. Нет, понятное дело, Валид не дурак, чтобы при мне обливать грязью моего супруга. И все же… К монарху они относятся уважительно и слова кривого не скажут.

Простой народ Ярана любит и восхваляет.

А всех дохлых крыс вешают на министров и совет.

— Вы женаты, фэр?

Перехожу на более безопасные темы. Позицию змея я услышала, она мне понравилась, мужик топит за развитие родных лечебниц и то, что своих специалистов надо удержать в империи. Но не стоит забывать, даже у стен есть уши, а многие могут воспринять слова целителя за неуважение к императору.

— Нет, ваше величество. Да и когда с моей-то работой?

Вздыхает то ли печально, то ли устало.

Эх, касатик, а ты мне нравишься. А это значит что? Правильно, найду я тебе твою половинку.

Как раз с Майдаром будет вас двое белых, и на этом закрою гельштат с вашим кланом.

Присматриваюсь к шикарным белым косам мужика.

— Ну не стоит отчаиваться, уверена, еще найдется и вам достойная невеста.

Наматываю на указательный палец один белый волосок и резко дергаю. Змей так занят своей работой, что и не замечает.

Опять вздыхает.

— Да услышит богиня Хара ваши слова.

Уже услышала, родной.

Прячу волосок в под подушку.

В дальнейшем фэр заканчивает свои дела и по моей просьбе осматривает Ксюшу.

Та дергается, но в моем присутствии позволяет себя осмотреть. Хлопает пораженно взглядом на светлые огни магии в руках Валида. Тот тоже это замечает.

— Никогда не видели целительской магии?

Мягко у нее спрашивает. И та коротко мотает головой. Косится на его белые волосы, тихонько чирикает.

— Вы тоже… змей, да?

— Разве это плохо?

Выгибает белесную бровь в ответ наг, девчонка совсем киснет и опускает взгляд. Больше не говорит, все проверяет меня взглядом, на месте ли я, совсем как пятилетка в кабинете у стоматолога озирается на мать с говорящим взглядом «Не смей меня бросать тут одного».

— Что с вашей спиной, юная барышня?

Вежливо интересуеться наг. Ксюшка вмиг напрягается, горбится и тихо шепчет.

— Ничего…

— Я чувствую следы ран и инфекции там, позвольте глянуть.

— Не-е-е-е-т.

— Ксюш… — зову ее к себе. — Иди сюда.

Кресница быстренько садится ко мне лицом, и я мягко обнимаю ее, жму к груди.

— Давай врач осмотрит спину, хорошо? Я здесь.

Мягко ей говорю сама, пальцами ослабив ворот ее платья, то сползает по плечам вниз. Ксюшка еще сильнее меня обнимает, жмурится.

Я не вижу, что у нее там, но замечаю перекошенный взгляд змея. Тот поджимает в тихой ярости губы. Проводит руками по тонкой спинке.

— Нужны будут… еще два сеанса, чтобы… все зажило окончательно. И мазь… да, я выпишу вам особую мазь, чтобы не осталось шрамов.

Ныряю лицом через плечо крестницы и поджимаю в тихой злобе губы.

Неровные полосы местами покрылись коркой, другие еще не зажили… Начали гнить.

Ксюшу хочется о многом спросить, но пока не время. И я глажу ее по голове, пока целитель заканчивает свое дело.

Валиф фэр Белан уходит где-то через час. Желает нам счастливого праздника и оставляет целый список лекарств.

Что ж, даже хорошо, что этот императорский целитель не явился. Да и вообще надо задуматься над тем, чтобы поменять «семейного врача».

Остаемся с крестницей наедине, и та, обняв меня накрепко за талию, лезет ко мне в постель обниматься.

Начинает реветь.

Успокаиваю ее. Это будет долгая история.

— Я… тебя сразу узнала, теть Мир… Ты правда совсем молодая… Как на фото из маминого студенческого альбома. Только волосы отдают платиновым цветом, и глаза… фиолетовые. Но остальное… Как будто ожившая фотография.

— Да, милая, мой здешний возраст как раз совпадает с тем, которым я оканчивала ВУЗ. Но как ты тут попала?

Ксюша начинает шмыгать носом.

Она мне сбивчиво рассказывает, что за ней ухлестывал мальчик из параллельного класса Коля. Смутно вспоминаю про этого Колю. Ленка как-то жаловалась, что у старшей дочери любовь в голову ударила и та, вместо того чтобы готовиться к ОГЭ, сбегает с этим готом с уроков.

Ксюша сейчас плачет и костерит себя за то, что не послушалась маму, потому что безобидный с виду Коля в кожанке и с пирсингом в носу оказался немного помешанным на экзорцизме и всякой фигне.

Господи, что делает интернет с нынешним поколением. Хотя чего уж там, еще в двухтысячных, когда я студенткой жила в общаге, была у нас вахтерша тетя Тома, которая привороты за сало делала.

Ну так вот, Коля же очень сильно увлекся экзорцизмом, и понесло его нешуточно.

— Я же ему верила, теть Мир… Думала, я ему действительно нравлюсь… Все парни… Они же сразу девушку… К этому… Склоняют… Требуют… Шантажируют! А Коля, как узнал, что я невинная… То сразу переменился. Ни разу меня не поддалкнул к этому! Даже в губы не целовал, только в лоб и щеку… А потом…

И опять начинает реветь.

А потом ночь на Ивана Купалу, и тупица Коля где-то прочитал, что если отдать девственницу в дар водяному, то он тебе за это что-то в ответ отсыплет.

Ага, двадцать лет строгого режима ему отсыплят. По полную катушку, и не водяной, а дядя прокурор.

Но факт остается фактом, Ксюшку он толкнул в озеро, точно зная, что она плавать не умеет. Перед этим прочитав какое-то «черное заклинание», выучненное на просторах интернета.

И Ксюшка попала сюда. К крайне неприятным типам, из ее рассказа так это хозяева какого-то постоялого двора.

— Они змеи! Меня продать хотели… Так и сказали… Человечка только для этого и пригодна! Привезли меня к какому-то старику, я плакать начала… Просить… Тот поморщился и сказал, что не покупает. Вот они меня за это… И высекли… Грозились, что в бордель отправят… А потом эти заторы с каретами… Я выскочила… Нырнула в толпу… Думала, уже всё… Затопчут! А потом увидела тебя, крестная!

И опять реветь начинает.

— Ну всё-всё… Не плачь. Я рядом, Ксюш. Никому в обиду не дам. Всё плохое кончилось…

Она так и засыпает у моего плеча, все всхлипывая во сне. Глажу ее по волосам, пока еще не веря, что Ксюшка попала в такую передрягу.

Господи, Ленка же небось там с ума сходит.

Бедное материнское сердце.

Да, у нее чудесный муж, и еще двое детей — мальчик и девочка. Но разве от этого болеть будет меньше? И страшно становится от мысли, что можешь потерять уже взрослого ребенка, только по вине одного долбанутого козла!

— Ты не бойсь, Лен, я пригляну за твоей дочкой.

Тихо шепчу себе под нос, поглаживая спящую Ксюшу по макушке.