Глава 16 · Подарки или Все-таки догадался!

В дверях стучат, и на пороге появляется служанка.

Та тихо мне сообщает, что меня явился проведать младший принц Ралан. Делаю ей жест пригласить его сюда.

— Ваше величество…

— Тшшш… — прижимаю указательный палец к губам, когда парень прямо с порога громко меня зовет. Ралан скошивает взгляд на спящую Ксюшу, недоуменно моргает.

Решительно подходит поближе и садится на стул подле моей кровати.

— Вы в порядке?

— Всё уже хорошо. Фэр Валид обещал, что к вечеру я смогу встать на ноги.

Принц растерянно кивает.

— Да, я его видел, даже успел поговорить. Хорошо, что именно он ведет ваше лечение, господин Валид все-таки очень хорош в исцелении костей и травм. Один из лучших! В его лечебницах людей собирают по частям, да и опыта у него много, а еще нет привязанностей к аристократическим интригам, что не скажешь об императорском лекаре Вахиде фэр Белан.

Вот как? Как любопытно.

— Это она?.. — змей аккуратно переводит взгляд на мою крестницу. — По дворцу ходят слухи, что вы нырнули в толпу, чтобы вытащить девушку. Она звала вас непозволительно по имени и странным титулом «крестная»? Что это значит? И кто эта девочка?

Морщусь. Последнее, что бы я хотела, так чтобы о Ксюше узнал весь дворец.

— Это дочь одной моей близкой подруги.

— Она из королевства людей?

— Да, ее родителей… больше нет среди нас. И я не думала, что встречу это бедное дитя в таких обстоятельствах.

— А что значит «крестная»?

Любопытство принца неутолимо. Улыбаюсь краем губ, машинально поглаживая Ксюшку по волосам.

— Это такая традиция в некоторых семьях… Ммм… Как бы тебе объяснить-то? Когда ребенок рождается, то его родители выбирают из своего окружения достойную женщину или девушку, и мужчину. Совершается отдельный ритуал, где перед богами эти двое отдают клятвы заботиться об малыше и стать его крестными. И в случае, если с родителями ребенка что-то случится, или он сам попадет в беду, крестные обязаны о нем заботиться. Я — крестная-мама этой девочке.

Ралан моргает недоуменно, вздыхает.

— Какая… Своеобразная традиция. Должно быть, ее родители очень сильно вам доверяли, если нарекли крестной мамой своего ребенка такую молодую нагиню. Сколько вам было, когда она родилась?

Ну, по факту мне было почти тридцать, когда я стала крестной Ксюши. А сейчас выходит, что Тамире было десять.

Дергаю плечом.

— Я была очень дружна с ее матерью. Тем более, что нагиня бы точно защитила человека.

— Да, умно. — Кивает Ралан. — А где ее крестный отец? Вы же сказали, что их должно быть двое?

Давлюсь воздухом.

Вот о нем-то вспоминать совсем не стоило!

— Далеко, наверное… Кстати, подайте мне, пожалуйста, ту кожаную сумку.

Увожу разговор в другую сторону. И когда получаю свою сумку, достаю оттуда шкатулку с подарком для Танни.

— Вот, ваше высочество. — Передаю ему шкатулку одной рукой, так как второй обнимаю спящую Ксюшу. — Как вы и просили. Думаю, до вечера вы успеете его вручить.

Парень теряеться на секунду, берет шкатулку и раскрывает ее. Сглатывает.

— Я… Очень благодарен вам. Это… Наверное, моя вина, что с вами такое случилось.

— Отнюдь нет.

— Но вы же поехали в город за подарком по моей просьбе!

— И не только, ваше высочество. Вам, кстати, нравится?

— Да… Это парные медальоны?

— Ага, разделите их и поставьте плоской стороной на свет.

Подсказываю ему, что делать, и наблюдаю, как вытягивается лицо нага, когда он читает на них буквы.

— Тэ… и… Ла… Ланни и Танни? Но когда вы успели? Это должна быть кропотливая работа!

— Так захотела судьба, ваше высочество. Я лишь вовремя зашла в нужную лавку и купила их.

— Искренне вам благодарен, ваше величество.

— Кстати, это тоже вам.

Достаю атлас, красиво упакованный в кусок красного бархата и подвязан лентой. Таир только недавно привез мой заказ.

— Что это?

— Мой вам подарок, сегодня же праздник.

— Да?.. А…

Вот тут он и вправду теряеться, просто рассматривает сверток и хлопает ресницами. Дверь распахиваеться, служанка пытаеться мне что-то сказать, но ее неграциозно отпихивает старший принц и закрывает прямо перед ее носом дверь. Вальяжной походкой шагает поближе ко мне и дергает губами в ухмылке.

— Доброго дня, ваше величества.

— Ты что тут делаешь⁈

Рявкает на него Ралан, но старший из братьев цокает на того языком, призывая замолчать.

— Тшшшш, малой, сейчас зайку разбудишь, — кивает на спящую на моем плече Ксюшу, усмехается, — А она жутко пугливая.

Огибает кровать и, подтащив стул ближе, садится со стороны Ксюши.

Фырчит.

— Тем более, я имею право навестить нашу любимую мачеху. Кстати, как вы себя чувствуете, ваше величество?

А взглядом скользит по обнаженному плечику Ксюши, с которого сползло платье. Тяну одеяло выше, прикрыв кресницу.

— Вашими молитвами, ваше высочество.

Тот морщится от моего жеста и кидает взор на брата через всю кровать.

— Это что там у тебя, меньшой?

— Не твое дело. — Задирает подбородок младший, и все же не упускает возможности похвастаться: — Это подарок ее величества мне в честь сегодняшнего праздника.

— Даже так. — В меня упираются обвиняющим взглядом, — То есть спасаю ее величество я, а подарки получаешь ты. Как несправедливо.

И в правду.

Спешно выкручиваюсь из ситуации.

— Ну, вообще-то, вас подарок тоже ожидает. Если позволите его мне вручить.

Что-то меняется на лице наследника империи. Удивление? Но он спешно возвращает привычную маску высокомерия на лице.

— Ну, если приготовили.

Тянет великодушно.

Зову к себе придворную старшую даму.

— Ваше величество… Вы что-то хотели?

— Да, вы завернули в подарочную упаковку то, что я вас просила?

Нагиня баба не глупая, косится на одного принца с подарком и на второго без. Останавливает взгляд на мне, ровно по середине меж ними. Прокашливается.

— Вы имеете в виду тот самый подарок?

— Да, именно. Тот самый, с нижней полки в моем шкафу.

— Кхм… Я думала, вы хотите его вручить к вечеру. Поэтому… И не приготовила. Прошу простить, сейчас же исправлюсь.

Старший принц поглядывает на меня с тем самым сверлящим взглядом, как у отца, будто и чувствует, что его надурили, но не может доказать.

В конце концов выдает:

— Если мой подарок окажется дешевле его, — тычет на брата пальцем, — то я на вас обижусь, ваше величество!

— Пф! — фырчит Ралан, уже под шумок развязав ленты и выворачивая свой подарок. — Ох, во имя святой Армины!

Выдыхает пораженно.

Тамерлан дергает бровью.

— Что там у тебя? — кидает небрежно, хотя я вижу, как его потряхивает от любопытства, вытягивает шею, чтобы глянуть. — Книжонка?

Высокомерно фырчит. Но у Ралана не просто горят глаза, они как прожекторы. Пальцы медленно трясутся.

— Это… это же Фокари… 967 год… Всего двенадцать экземпляров в мире. Это оригинал?

— Да, ваше высочество.

Киваю с улыбкой, наблюдая за тем, как парень готов завизжать от радости. Подрывается на ноги, со спины к нему подходит Тамерлан.

— Да что это за книжонка, что сейчас кипятком описаешься…?

Ралан бережно ставит атлас на стол и на радостях хочет кинуться меня обнять, но я лежу еще и Ксюша на мне, поэтому парень оборачивается и сгребает в медвежьих объятьях брата!

— Это… это просто… такое… ну такое! Не у всех целителей есть эта книга! А у меня уже есть!

Тамерлан замирает пораженно, я замечаю во взгляде принца растерянность и… радость? Он мягко похлопывает младшего по плечу.

— Ну будет тебе так орать, девчонку разбудишь.

Ралан отпускает брата, жмёт атлас к груди, тянется к моей руке и в запале чувств целует костяшки моих пальцев, жмёт к своей щеке, на которой только начал появляться юношеский пушок.

— Вы самая лучшая на свете! Совсем… как моя крестная, клянусь!

— Крестная? — выгибает бровь старший из принцев, но младший уже не слышит. Он жмёт к груди подарок для Танни и свой атлас.

Хвала богам, двери распахиваются, и в мою спальню заходит старшая придворная дама, не успевает что-либо сказать, Тамерлан подходит к ней и забирает из рук сверток в тёмно-синем бархате.

— Это мне, да?

Начинает торопливо развязывать ленты, замираю, внутренне переживая. Если Ралану я была уверена, что подарить, то старшему из братьев как-то не совсем…

Подарок я ему не покупала, так как с Тамерланом у нас были натянутые отношения.

А сейчас немного мучает совесть. Всё-таки он вчера, рискуя собой, полез меня спасать. Но не должен был, я ему никто.

— Я не знала, что вам подарить, поэтому… вот…

Потому подарила то, что купила себе. Это игровые карты, но не простые… а немного шутовские, скажем.

Вместо каждого короля изображен портрет одного из министров, вместо валетов — профиль генералов, дамы — любовницы императора. Портретики стилизованы под игровые карты, но если присмотреться, узнаешь каждого. Карикатуры получились на славу, одного художник не решился сделать. И вместо тузов изобразил не профиль императора, а его могучую спину в разных плащах.

Красный.

Черный.

Желтый.

Зеленый.

В замешательстве замираю на мгновение, пока не сталкиваюсь взглядом с крон-принцем. Таким шкодным, довольным, как у чеширского кота.

Он спешно перебирает карты.

— Кто их нарисовал⁈ — выдыхает с едва ли скрытым изумлением.

— Что у тебя?

Тянется Ралан, дабы глянуть, на что крон-принц поднимает горделиво подбородок и демонстративно распахивает веером карты.

— А ну глянь!

— Это… же министр фэр Фиол… и фэр Белан… ух ты… именные карты! Погодь, а это любовница Суи. Ну и профиль у нее!

Выдыхаю.

Понравилось, значит. Обидно, конечно, отдавать свою игрушку другому, но так и быть, заслужил.

Братья оседают на краю моей кровати, раскладывают карты, тихонько смеются, делятся со мной шутками и разом замолкают, когда Ксюшка ворчит во сне.

И меня накрывает неким… чувством правильности. Будто это мои дети, и это один из привычных нам дней.

Забываю про раненый хвост и то, что не могу встать с постели. Про проблемы, про то, что надо найти фиолетовую нагиню, разобраться с обидчиками крестницы и к вечеру опять себя «шить», чтобы найти пару Валида.

Это подождет, сейчас вслушиваюсь в разговор молодых принцев и думаю о том как печален тот факт, что я раньше сюда не попала, когда они были младше.

Мы так увлекаемся всем этим, что пропускаем момент, когда в мою спальню появляется еще один гость. Первым императора замечает принц Тамерлан.

— Отец…

Обескураженно тянет и, запихнув карты под мое одеяло, спешно встает на ноги. Оглядывается на брата и, ухватив того за шкирку, тоже тянет вверх.

— Император. — Кивает принц Ралан.

— Что тут происходит?

Спокойно задает вопрос император, впрочем, глаза его сужаются.

— Мы… пришли проведать ее величество.

Сама опускаю Ксюшку на подушки и привстаю на локти, мне тяжело, хвост меня плохо слушается, и мальчики, это замечая, кидаются мне помочь.

— Проведали?

Обманчиво спокойно тянет император.

— Мгм… да…

— А это что?

Кидает на развязанные упаковки и ленты из-под подарков, и если бы хитрый Тамерлан выкрутился бы, то наивный Ралан говорит как есть.

— Это ее величество сделала нам подарки в канун праздника.

Слышу тяжкий вздох Тамерлана, чем-то напоминающий «Ой, дурак…!» и наблюдаю за тем, как вытягивается лицо императора.

— Д-да…? И что же вам подарила ее величество?

— Да так, отец, формальности ради. Ее величество, видно, забыла, что мы давно не дети. Книжки, то да се… Всё для развития!

Скороговоркой талдычит старший и запихивает карты себе в карманы, сует Ралану его атлас.

— Ну мы это пойдем, а то дел у нас много… — подталкивает брата к двери, на полпути хлопает себя по лбу. — Чуть не забыл.

Решительно подходит к кровати и аккуратно кутает в лежавшее рядом покрывало спящую Ксюшу, берет на руки.

— Я отнесу юную барышню в гостевые покои.

Больше говорит для меня, чем для остальных.

Сглатываю, но благодарно ему киваю.

— Доброго дня, император, императрица.

В общем, мальчики сматываются, оставив меня одну со своим отцом.

Тот оглядывается на закрытую дверь и медленно подходит ко мне. Подхватывает валявшуюся на полу подарочную ленту, видно, кто из мальчишек уронил.

— Значит, я о тебе переживаю, а ты тут не скучаешь.

— Ммм… Мальчики пришли проведать. А меня все равно на балу не будет.

— Не будет?

— Не будет, фэр Валид запретил. Кости до завтрашнего утра должны восстановиться.

— Почему фэр Валид, а не Вахид тебя осматривал?

Вопрос жесткий и строгий.

— Потому что императорский целитель был занят лечением вашей любовницы, у нее мигрень. Да и, признаться честной, методы фэра Валида мне куда ближе к душе.

— Н-да? — выгибает бровь и хмыкает. — А ведь он был в списке.

— Прошу прощения?

Непонимающе спрашиваю.

— Валид фэр Белан, Майдар фэр Белан и еще десять разных мужских имен из первых представителей моей империи были в твоем списке. Тот самый… работников для теплицы.

Он их запомнил? Но как? Листок был в руке императора не больше минуты. Даже если он успел все прочесть, то точно не запомнить!

— Знаешь, я долго размышлял насчет этого списка. Не мог понять, что у этих представителей общего. А теперь, кажется, понял… — опасно блестят его глаза, и император тянется вперед, вынуждая меня упасть на подушки, пальцем очерчивает мой подбородок. — Все они мужчины в расцвете сил — это раз, холостые — это два. Не замеченные в каких-либо скандалах и с приятной внешностью — это три. И все они наги, с половиной которых ты уже встретилась, Тамира. А теперь, милая моя, попробуй найти аргумент и доказать мне, что этот список не о том, что я подумал. И ты не искала себе любовников!