Глава 7 · Странный сон или драка меж братьями

Когда-то в молодости я узнала об интересном синдроме — алексетемия. Нам читали дополнительные лекции по психологии, и так вышло, что одну из тем объяснил не просто профессор, а психиатр со стажем.

Он смог нам доступно объяснить, что это психологическая особенность, характеризующаяся затруднением в определении, понимании и описании словами своих эмоций и чувств, а также эмоций других людей. При этом дал понять, что это не болезнь, а черта личности, часто называемая «эмоциональной глухотой», при которой человек склонен к чрезмерной логике, прагматизму и с трудом фантазирует.

Мне ярко запомнился один пример, который тогда сказал этот психиатр: эти люди часто не видят снов.

И не столь его слова оставили отпечаток в моей памяти, как реакция моей одногруппницы.

Юля Сакирова, которая упрямо отзывалась лишь на Жюли, была исключительно творческим человеком: сочиняла стихи, играла на флейте и пыталась написать этот самый сценарий на миллион, по которому в будущем непременно снимут фильм.

От услышанного одногруппница чуть ли не с пеной у рта начала доказывать, что эти люди больны и их непременно стоит лечить.

Завязался спор.

Профессор с присущей всем мозгоправам снисходительной усмешкой начал отвечать на ее вопросы.

Слово за словом они как-то незаметно для всех вернулись к тем самым четырем эмоциональным типам. Юля ударила себя кулаком в грудь и заявила, что она колериком родилась и колериком умрет. И вот совсем некстати я присела рядом с ней. Ибо блондинка неожиданно ткнула в меня пальцем и громко заявила:

— А вот Мирослава у нас меланхолик!

Первый курс, и я, обычная девушка из глубинки, старалась вести себя тише воды ниже травы. Больше молчала, чем говорила, предпочитая вместо ответов мягко улыбаться. Мои светлые косы еще доходили до поясницы, глаза излучали робкую тягу к исследованиям. А на лице еще не отобразились заботы в виде морщин.

Почувствовав на себе внимание всей аудитории, я покраснела.

Профессор же вышел из-за трибуны и поднялся к нам, попутно любопытствуя.

— Что ж, Мирослава, а скажите, кем вы хотите стать?

— Госслужащим.

Я была кратка в ответах, тем не менее в голосе журчала легкая уверенность в том, что так оно и будет.

— И что же вас мотивировало выбрать именно эту профессию?

Прошло больше двадцати лет, но я точно помню, что ответила, не раздумывая:

— Служить людям и помогать развиваться городам.

Мужчина придирчиво глянул мне в глаза, чтобы через мгновение улыбнуться печально.

— Милая Мирослава, боюсь, что вам недолго оставаться меланхоликом с такой позицией по жизни.

— Чушь! — рядом фыркнула Юлька. — Человек не меняет свой эмоциональный тип.

— Он и не меняет, — не стал спорить профессор, а лишь добавил: — Жизнь его меняет.

Кто бы мог подумать, что эти слова будут пророческими. И я, шагая по жизни, сначала окунусь в кошмары, а потом и вовсе перестану видеть сны.

Просто оттого, что много работы, и во сне я позволяла мозгу отключиться наконец-то, а не заниматься разной чепухой.

И пусть я не считала себя эмоционально глухой, но редко когда могла себе позволить дать слабину.

Наверное, поэтому сон мне поначалу показался реальностью.

Темное помещение подсвечивается лишь парой свечей. Стены забиты полками книг.

Это должно быть библиотека.

Оглядываюсь по сторонам и натыкаюсь на маленькую фигурку за столом.

Светловолосая девушка с забавными пучками на затылке кутается плотнее в потрепанную кофту и что-то листает в толстой книге.

Подхожу ближе и вчитываюсь в название.

«Первая помощь во время перелома костей и травмы мягких тканей».

Медицина?

Эта девушка учится на врача?

Дверь распахиваеться, на пороге появляеться молодая девушка. Но ее я вижу как-то смазанно… То есть она есть… А вроде и нет. Все мое внимание падает на светловолосую Акацию.

— Акация, ты еще здесь?

— Ага, не дописала… — прячет зевок в ладошку и трет усталые глаза. — Реферат…

— Завтра допишешь. Пойдем спать. — фырчит вторая, но девчонка упрямо мотает головой.

— Не-е-ет, мне завтра на пары. А потом в ночную смену в лечебницу. А еще я Летти обещала, что мы завтра погуляем… И вообще, мы выпускной курс. А у меня хвостов-то сколько!

— Да расслабься, все будет хорошо. Майдар тебя прикроет.

Майдар… Майдар фэр Белан.

Вспоминаю я.

Он преподовал в Академии Целительства и Лекарского Дела. Значит, он ее куратор? Что ж… Круг поисков сузился еще сильнее.

Что мне на руку.

Да и имя у девушки… Ммм… Неместное.

Акация.

Наверняка человек.

— Ага, но сначала прибьет. У меня и так отработок по самую шею…

Комната вокруг начинает рассеиваться. Короткие пару секунд, и серый туман облачком меня окружает.

Задумчиво тру подбородок.

Эта девушка и есть пара Фаарата? Я все правильно поняла?

И если мне не изменяет память, то Тами говорила, что красного змея запрягли заняться реформаторством в сфере той же медицины.

А по сути, эти двое уже в одной лодке. Вопрос времени, когда встретятся. Хотя, быть может, и не встретятся, надо как-то им помочь свидеться.

Если верить байкам про истинность, то истинным достаточно один раз увидеться, чтобы вновь и вновь искать встречи друг с другом.

Я так сильно ушла в свои мысли, что как-то пропустила момент, когда меня невидимая рука толкнула в грудь и я упала на спину.

Тело вмиг онемело. Я кожей почувствовала отсутствие одежды, а на лбу неприятно растирала кожу резинка стерильной шапочки.

В глазах ударил яркий свет, а в носу защипало от противного запаха медикаментов.

Осознание заставило меня испуганно сжаться.

Где-то издалека послышался голос.

— Давайте анестезию…

Невыносимая боль в животе, будто кто-то кусками рвал мою плоть.

А следом крик медсестры.

— Где неонатолог⁈ Младенец не дышит!

Это не сон… Это воспоминания.

Мои роды.

Начинаю трепыхаться на кушетке, желая побыстрей скинуть с себя эти ужасные воспоминания.

Вокруг бегают люди в белых формах, кто-то хлопает меня по щекам, краем глаза вижу, как моего малыша уносят.

Хочу кричать, чтобы не уносили.

Из глаз брызгают слезы.

И это никакая, мать его, не алексетимия, потому что я четко могу сказать, что чувствую:

Боль.

И анестезия не спасает, хотя мне вливают внутривенно успокоительное, и я медленно засыпаю, но душа мечется в безумной панике.

Потому что я знаю, что мне скажут, когда проснусь.

— Нам очень жаль, к сожалению, младенца не удалось спасти…

И этот голос неонатолога, прорезается в моем сознание, словно кинжал.

— Нет… нет… ммм… пожалуйста.

Я не могу так. Я хочу проснуться.

Хочу вырваться из этой операционной!

Потому что их уколы нихрена не помогают!

Потому что…

— Ну тише-тише…

Крепкий захват, и низкий мужской голос обжигает ухо. Я цепляюсь за этот голос, как за спасительную соломинку.

Жмурюсь и пытаюсь вернуть размерное дыхание. Прислушиваюсь к нему… такому уверенному, сильному… и кажется мне смутно знакомым…

Мягко поглаживает по волосам.

— Успокойся, Тамира… успокойся… все в порядке… это лишь кошмар…

Но я не Тамира…

Я Мирослава, и вообще, кто-то этот мужчина?

Но под его тихим ворчанием операционная начинает растворяться, и я опять плыву в сером тумане. Легкость заполняет каждую клеточку моего тела, и меня начинает клонить в сон.

Инстинктивно тянусь к крепкому телу, от которого исходит этот чарующий голос, что прогоняет мои кошмары. Мне кажется, что рядом с ним я смогу уснуть спокойно.

Шмыгаю носом, и слышу над головой тяжкий вздох.

— Что же тебе снится, ммм?

Просыпаюсь рывком, как будто вынырнула из-под воды, и жадно черпаю губами воздух. Прикладываю ладонь к сердцу.

Как бьется-то.

Обескураженно оглядываюсь.

Не палата…

Постель широкая, пестрые одеяла и подушки, над головой серебристый балдахин. Стены украшены мозаикой, а в крупных горшках зеленеют длинные листья незнакомых мне цветов.

Не больница.

Выдыхаю я облегченно, и опять падаю на подушки, прикрываю на мгновение ресницы.

Пытаюсь привести мысли в порядок. Но тут за одну минуту не справиться.

И даже пяти не хватает.

Эх, сейчас бы кофе… и кусочек моего любимого медовика. Или наполеона… или монастырской избы.

Да, я была жуткой сластеной в прошлой жизни.

Тру виски, и с тяжким вздохом таки соскребаю себя с постели. Кое-как ковыляю до окна и распахиваю ставни. Холодный осенний воздух рвется внутрь комнаты, вмиг меня пробуждая.

Только сейчас замечаю, что за ночь землю укрыл тонким слоем белого одеяла первый снег.

Лезу бедром на подоконник, намеренно морозя себя на чистом воздухе — это вместо кофе, чтобы взбодриться.

Значит, девочка Акация, подопечная Майдара фэр Белана из Академии Лекарского Дела.

И именно эта девочка пара прагматичного Фаарата?

Хотя боги таки любят шутить таким образом.

Надо нащупать почву, и если эти двое еще не встретились, то организовать их встречу.

Посмотрим, как работает истинность со стороны.

Ладно, взбодрилась, надо уже и прикрыть форточку, а то по ангине я не скучаю.

Стараюсь не думать о второй части своего сна.

Кошмары прошлого еще сильнее портят мое настроение.

И когда приходят служанки, чтобы привести меня в порядок, на их улыбчивые приветствия я отвечаю хмурым кивком.

Рядом счастливым козликом прыгает Хаким.

Старик так радуется минувшей ночи, будто сам переспал с императором. Что-то мне говорит о том, что это определенно милость его величества. И мне надо в следующий раз впечатлить супруга, чтобы он чаще ко мне заходил.

Я же пропускаю весь этот монолог мимо ушей.

Мое подавленное состояние никто не замечает, кроме старшей придворной дамы. Та, поймав укромный момент, мягко касается моего плеча.

Оглядываюсь на нее.

— Ваше величество, все в порядке?

— Мгм… — качаю головой.

— Его величество распорядился, чтобы вас сегодня навестил целитель. Но если нужна… повитуха… чтобы помочь с женскими проблемами, скажите, я мигом позову.

Она тактично говорит мне это на ухо, и я не могу этого не оценить. Похожу все во дворце уже посчитали эту ночь в мою копилку на использования императорского тела.

Уловив, что мы со старшей дворцовой дамой шепчемся, Хаким недовольно хмурит брови и подходит ближе. Демонстративно выпячивает грудь.

— Ваше величество, какие-то проблемы?

И вид такой важный, будто он сейчас решит любую мою беду.

А ведь еще вчера бледнел и краснел, когда я послала его к черту.

— Кстати о лекарях. — щелкаю пальцами, проигнорировав важного Хакима. Оборачиваюсь к госпожа Бали.

— Распорядитесь, чтобы мне приготовили карету. Самую непримечательную.

— Ваше величество, вы куда-то собрались? — тактично любопытствует она.

— Да, у меня встреча… с одним другом.

— Но его величество позвал сегодня для вас императорского целителя! Вы обязаны быть в своих покоях! — ультиматум Хакима заставляет мой язык хотеть высказать ему пару фразочек на исконно матерном. Но я сдерживаюсь.

Выдыхаю.

Старшая дама, правильно расценив ситуацию, мягко подает голос.

— Императорский целитель прибудет к вечеру. Если вы закончите ваши дела до этого времени…

— Закончу! — решительно, и следом повелительно требую: — Побыстрее мне карету.

— Но ваше величество, вы не позавтракали…

Это опять Хаким.

— Потом.

— Но ваше величество…

Впрочем, я уже не слышу их доводы. Мне важно другое: довести дело до конца. Понять, как работает парность.

Я искренне надеюсь, что не зря прошла через кошмары прошлого вечера, да и малоприятные процедуры! Потому что если не сработает…

— Ваше величество.

Принц Ралан сегодня заметно не в настроении. Он мажет по мне тяжелым взглядом и едва ли опускает голову в кивке. Замечаю синяк у него на скуле и избитые в кровь костяшки.

— Ваше высочество, постойте.

Стопорю того, и пацан недовольно, но останавливается.

Дергает уголком губ, так и говоря выражением лица: «Не смей меня спрашивать, что случилось!».

Ну то, что драка, и так понятно…

И судя по недовольству мальчишки, он, очевидно, победителем не вышел из схватки.

Странное желанье позаботиться о нем давит на грудь.

Я слишком быстро к нему привязываюсь, и это вроде как и пугает. Но с другой стороны, кажется, нам обоим сейчас не стоит оставаться наедине со своими мыслями.

— Я вас таки и искала.

Делаю шаг ему навстречу, всем своим видом показывая, что говорю чистую правду.

— Для чего? — сощуривается он.

— О! У меня назначена одна встреча на сегодня, и я бы подумала, что вы бы могли мне составить компанию.

— Попробуйте завести себе компаньонку и не отвлекайте меня своими хотелками дурацкими, ваше величество…

Грубо фырчит принц, отчего у слуг выпрыгивают глаза из орбит. Но я, не гордая, подхожу ближе и решительно хватаю пацана за локоть. Тащу в сторону кареты.

— Увы, но туда, куда я собралась, компоньенка мне не скрасит одиночество. Мне нужны именно вы.

— И куда же?

— Скоро увидите.

Пропускаю его первого в карету.

У Ралана не просто горят глаза. Они светятся, как чертовы лампочки-лед.

И все-таки чутье меня не подвело, парень напрочь влюблен в медицину. Странно, что только с его возможностями он протирает штаны за изучением совершенно других вещей.

Оставляю принца в общем зале Академии с двумя из телохранителями, сама же направляюсь в кабинет Майдара.

То, что он на втором этаже, я знаю, но где именно… Кхм, это стоит еще узнать.

— Я сейчас спрошу, ваше величество…

— Стой. — останавливаю своего телохранителя, увидав в конце коридора знакомую блондиночку с двумя пучками на голове.

Ту самую, из моих снов.

Подхожу ближе.

— Юнная барышня, не сочтите за грубость, но не могли бы нам подсказать, где я могу найти фэра Майдара Белан.

Девушка пару раз моргает непонимающе, отвлекаясь от своей книги. У нее невероятного цвета глаза. Такого сочно-весеннего, что в них можно утонуть.

Миленькая девочка, и даже усталый вид ее не портит. Наоборот, она мне солнечно улыбаеться, так что хочется улыбнуться в ответ.

— Ох, а это вот тут недалеко. Я проведу.

Жмёт книгу к груди и топает вперед. Доводит меня до самых дверей и, подарив прощальную улыбку, уходит.

Стучу в дверь.

В приемной никого. Поэтому я решительно захожу и направляюст к кабинету, опять стучу.

С той стороны раздается грозный рев.

— Да мать вашу за ногу! Кому опять неиметься! Сказал же, прочь с глаз моих! Иначе всех исключу ко всем чертям!

Дверь распахиваеться, и я чуть не получаю ею по носу, если бы не молниеносная реакция Дамира.

Пока один из телохранителей придерживает дверь собственной рукой, второй мягко тянет меня за плечо назад.

Наконец-то на пороге появляеться недовольный… Чего уж там, откровенно злой белый наг.

Секунд десять он непонимающе хлопает ресницами, переводя взгляд с меня на моих охраников, чтобы следом неверуще вздохнуть.

— Ваше величество?

Ну да, не смотря на мои скромные одежды, наг меня узнает. Аристократ как никак.

— Собственной персоной. — хмыкаю и решительно шагаю вперед, вынуждая нага самому отодвинуться назад и впустить меня в свой кабинет.

Беловолосый прокашливается, растерянным движением поправляет волосы. На его высоких скулах появляеться робкий румянец, а точечные черты лица излучают полнейшее недоумение.

— Чем обязан, ваше величество?

Сажусь на одно из свободных кресел для гостей и улыбаюсь тонко, будто ничего и не было.

— О, я всего-то хотела с вами пообщаться, господин Майдар. Надеюсь, найдутся десять минут для моей персоны?

— Кхм, конечно, ваше величество. — пытаеться прогнать усталость и проводить руками по лицу. Но тени под глазами недвусмысленно намекают о том, что кто-то уже сильно устал.

— Так о чем вы хотели поговорить?

Напряженно начинает змей, и я поражаюсь тому, насколько все-таки сложная система у нагов.

Кто-то пашет днем и ночью, без выходных. А кто-то живет себе и горя не знает, лишь потому что родился благородной крови.

И ведь по факту, Майдар мог ровно так же плюнуть на все и свалить в закат. Но он не плюнул, потому что призвание выше желания.

Наш разговор поначалу не клеится.

Наг осторожно подбирает каждое слово в разговоре со мной и следит за даже за тоном голоса.

Надо его разговорить.

И тогда я как бы невзначай затрагиваю другую тему… говорю, что у меня есть парочка гектаров земли на окраине столицы. Подмечаю, что там уже строятся теплицы… что мне хотелось вначале там посадить цветы. Но ныне я осмыслила и подумала, а почему бы не отдать эти теплицы на нужды академии лекарского искусства?

Для аптекарского дела самое то, пускай растят травы и развивают ботанические сады.

Конечно же, я сохраняю в голосе легкость и беспечность. Будто это так… моя розовая идея.

Зачем напрягать мужика лишний раз тем, что у меня свой интерес во всей этой авантюре?

— Прекрасная мысль, ваше величество. — Наг, который еще двадцать минут назад смотрел на меня с подозрением, сейчас едва ли может совладеть лицом. Уверена, в своих мыслях уже распределяет целебные травы по горшкам. — И сколько же нам будет стоить эта аренда?

— Оу… какие деньги, уважаемый фэр? — Улыбаюсь миленько, насколько позволяет поганный характер. — Земля все равно пустует, да и там многое что стоит починить… восстановить. Я буду только рада, если она послужит во благо.

Не надо все таки переусердствовать с наживкой, а то глядишь и догадается.

После того как я не просто пообещала землю, но и вручаю нагу на ней документы, мужчина становится мягче в разговоре со мной.

Нет, никакой фамильярности.

Но пропал этот придирчивый взгляд и поза ожидающей удара.

Я интересуюсь об успехах академии. В некоторых моментах прикидываюсь дурочкой и прошу его объяснить, что значит то или иное…

В наге пробуждается преподаватель, он с плохо скрываемым удовольствием расхваливает своих адептов. Особенно лекарской факультет — кажется, они под его кураторством.

С легким вздохом мельком замечает, что нынешняя система целительства прогнила, а война и вовсе унесла многих кадровых лекарей и целителей.

— Ну, насколько мне известно, его величество решил этот вопрос, доверив одному из ветеранов войны заняться реформами в лекарском деле.

Специально не упоминаю имя нага, дабы не дать белому змею лишний повод засомневаться в моих дальнейших советах.

Я надеюсь, что правильно расчитала.

Расспрашивая Тами обо всем, я узнала, что Майдар и Фаарат бывшие однокурсники.

И даже дружили в адептовские годы.

Само собой разумеешейся, что если красный возьмется за реформы, то начнет искать единомышленников и людей непосредственно из самой системы: преподавателей из академии Лекарского дела и Целитества, практикующих целителей или глав лечебниц.

Майдар один из них.

И в том, что Фаарат придет к нему за советом или хотя бы чтобы обсудить сложившуюся ситуацию, сомнений нет.

А милая Акация — ученица Майдара.

Что ж, чтобы устроить встречу двух истинных, достаточно лишь шепнуть одному змею правильные слова.

— Да, хвала богам, рука нашего императора дошла и до этого дела. Но у фэра Огнара очень много работы, — Улыбается неловко. — Признаться честно, я ему не завидую, на носу зимние праздники, а тут надо поднять весь архив. Тем более с дотошностью Фааратата он таки поднимет.

— Оу, похвальная черта в вашей работе. А насчет архивов — думаю, вы могли бы дать ему помощника или помощницу.

— Уверен, у Фаарата найдутся слуги…

Нет-нет-нет, какие слуги⁈ Не надо мне портить тут малину!

Спешно беру все в свои руки.

— Слуги это, конечно, хорошо, но тут нужен человек из системы. Скажем, адепт. Именно! — Щелкаю пальцами, будто меня только что посетила эта мысль. — С выпускного курса, который точно знаком со всем материалом и при этом готов послужить на благо альма матери.

— Альма что?

Приподнимает белую бровь, и я спешно отмахиваюсь.

— Ой, прошу прощения, оговорилась… В вашем деле очень много терминов, это тяжело запомнить. Да и потом тут нужно терпение работать с документами. Вот в пример — милая особа, что указала мне путь до вашего кабинета, объяснила мне довольно доходчиво пару замудренных терминов.

Ничего мне Акация не объяснила, но надо же как-то до нее разговор довести.

— Ммм… милая особа? — Трет подбородок змей. — О ком вы, ваше величество?

— Кхм… милая девушка с зелеными глазами и светлыми волосами, заплетенными в два пучка на затылке. Она сказала, что вы ее куратор.

— Два пучка на затылке… — Повторяет вслед за мной тот. — Должно быть, речь об Акации Альба.

И уже задумчиво бубнит себе под нос.

— А ведь у нее как раз отработок целая телега… И она и вправду самая терпеливая из всех… Такая и Фаарата выдержит…

Ну давай, давай, решайся. У меня совершенно нет желанья придумывать новый план.

Из раздумий нага выводит стук в дверь.

— Прошу прощения, мне надо выйти.

Встает он с места, когда замечает в проеме пожилую леди.

Пока наг с ней разговаривает, подмечаю на нижней полке за его рабочим столом деревянный гребень.

На нем едва ли заметны тонкие белые нити волос.

Я не планировала, кто будет следующей моей жертвой… Но… Пусть будет у меня!

Посмотрим… если выгорит дело с Фааратом, и если Майдар так и быть будет вести себя хорошо — осчасливим и его.

Спешно прячу гребень в карман платья, и вовремя!

Мужчина возвращается.

Вежливо прощаемся.

— Господин Майдар назначил в помощницы господина Фаарата свою ученицу — Акацию Альба.

Вот и чудно.

Задумчиво рассматриваю через стекло, как внизу адепты собираются вокруг фонтана. Видно, у них перемена.

Эта картинка навивает на меня легкую ностальгию.

— Прикажите за ними следить?

Голос Амира грохочет за спиной.

— Не стоит… — Мотаю головой, хотя… — Можете присматривать, но издалека. Не стоит щекотать красному змею нервы своими шпионскими штучками. Тем более что у него итак дел непочатый край.

Мне хочется верить, что в дальнейшем его отношения с истинной моего вмешательства не будут требовать.

Было бы здорово.

С меня хватит и стежков на коже, в придачу с паршивыми снами и планом, как помочь истинным встретиться впервые.

Была мысль просто встретиться с Фааратом фэр Огнару и рассказать про истинную.

Более того, выменять эту информацию на его верность мне.

Но…

Да, определенно там фигурировали пару «но».

Во-первых, если верить словам Тами, истинных пар в последнее время было почти не найти.

И если многие оставили этот удивительный феномен в прошлом, называя сказкой, то другие остервенело искали возможность найти свою истинную пару.

В погоне за призрачной душой, которая создана только для тебя, многие были готовы на что угодно.

Шантаж, убийство — только верхушка айсберга.

Так что подставляться не стоило.

Да, и эта игла даровала мне особую власть. Но мой опыт подсказывал, что чем больше власть, тем она опаснее.

Не стоит раскрывать свои карты. Да и потом, судя по тому, как тепло мне улыбался фэр Белан в конце, то истинного профессионала своего дела можно всегда перетащить на свою сторону и другими путями.

Фаарат такой же целитель, как и белый наг, и, думается мне, его реформы старой гвардии не понравятся.

А вот моя поддержка будет ему кстати.

Но это потом, сейчас я лезть не собираюсь.

Пускай созревает сам.

— Где его высочество?

Оборачиваюсь к своим телохранителям.

— В морге, ваше величество. Ему удалось просочиться туда с адептами-некромантами.

— Кхм, этот мальчишка определенно станет эскулапом.

Хмыкаю себе под нос.

Вот только когда спускаюсь в катакомбы к некромантам, то с изумлением подмечаю другую картину.

Двое парней дерутся.

Один помладше, второй постарше.

И если в первом легко распознать Ралана. То второй…

— Что ж ты, мелкий, так фырчишь, а⁈ Сказал же, не беси меня…

Слизывает кровь с губ второй юнец, нахально усмехаясь Ралану, удерживая того в захвате.

— Иди на хрен, придурок!

Не совсем по-благородному посылает своего оппонента молодой принц и заезжает тому локтем по лицу.

Брюнет не сильно его старше, но выше и куда… ловчее, что ли, отпрыгивает на шаг и смеется.

— Да ладно, братец, я ж хотел помочь!

Издевательски тянет.

Постойте-ка… это принц… крон-принц Тамерлан?

— В задницу себя засунь эту помощь, брат⁈

Выплевывает младший из принцев и кидается на старшего с кулаками.