Глава 8 · Раздать лещей, получить леща… На ужин тоже лещ⁈

— Что за… Немедленно их остановите!

Командую своим телохранителям. А те и не думают пошевелиться. Непонимающе оглядываюсь на Амира. Дергаю бровью.

— Ну⁈

— Нельзя, ваше величество, — с каменной мордой выдает, — принцы просто общаются.

— Да они отдубасят друг друга до крови!

— Это всего лишь способ общения меж мужчинами, — спокойно выдает Дамир.

Вот ведь! Полиглоты, чтоб их…!

Подхватываю подол платья и сама топаю к ним.

Резко врываюсь промеж братьев, и то ли мои доблестные охраники не ожидали от меня такого решения, или не оценили моей прыти… В общем, мне даже удается даже вклиниться между Раланом и Тамерланом. И даже успеваю на них гаркнуть.

— А ну угомонились оба!

Только я позабыла главную науку, которая в свое время еще подростком научила улица: в мужскую драку лезть не стоит.

Разгоряченные, обозленные друг на дружку, они, может быть, мозгом и осознали, а вот телом нет.

Наверное, именно поэтому летящий в меня кулак Ралан так и не успел остановить. Как и Тамерлан свой…

— Ах! — из меня разом выбили воздух одним махом.

Кажется, один попал по печени, а второй по почке. Атлеты чертовы!

— Ваше величество!

Вот тут-то и подсуетились мои орлы, ага, те самые, которые немножечко ослы. Ну хоть сейчас. Отбросив одного из принцев к стене, и второго к другой, Таир и Дамир мягко подхватили меня за локти.

— Как вы, ваше величество?

— Ммм… Очушительно… Хорошо хоть, что не по лицу…

— Я сейчас позову целителя! — подскакивает на ноги один из телохранителей. Отмахиваюсь.

— Да сиди ты уже.

С трудом возвращаю нормальное дыхание и оглядываюсь на братцев-кроликов.

— Ну? Мне кто-то объяснит, что происходит?

И если Ралан виновато прикусывает нижнюю губу и опускает голову вниз, то старший паршивец демонстративно поправляет прическу. Дергает плечом, проходя мимо меня.

— Сделайте вывод, ваше величество, и больше не путайтесь у меня под кулаками… Аааа! Что за⁈

Каюсь, вышло спонтанно. Но удержаться я не смогла.

Выкрутив ухо поганца, до которого только что дотянулась, притягиваю его поближе к себе.

— Дверь открой.

Командую Ралану на одну из аудиторий. Тот спешно выполняет мой указ и открывает.

— Свободно?

Утвердительно кивает головой, и я толкаю его в спину, чтобы зашел, а сама тащу за ухо кронпринца. Попутно командую своим охраникам.

— Здесь подождите.

И хлопаю дверями прямо перед их носом.

— Ты что творишь, серебристая⁈ — рычит на меня старший принцев. — Немедленно отпусти… а то… Айййй…

Недоговаривает, со вкусом наступаю ему на ногу и тяну за ухо поближе к себе, а то он, гаденыш, высокий, весь в папочку.

— Значит так, зай, еще раз услышу непочтительное «серебристая», оттаскаю за второе ухо!

— Место свое вспомни…! — смотрит на меня зло, да цедит сквозь зубы: — Ваше величество!

— Я-то свое помню. Главное, вы свое не забываете, ваше высочество! — копирую его тон в общении в конце. Призываю другой рукой, той самой свободной, Ралана подойти ближе.

Как только парень попадает в зоне моей досягаемости, хватаю и того за ухо, не так болезненно, как старшего, но все же.

— Вы как себя ведете-то, мм? Совсем дурь голову вскружила⁈ Вы дети императора! На вас молодежь должна равняться! А вы⁈

— Хватит мне тут трещать…

— Заткнись! — шипит на старшего младший.

— А что⁈ — кронпринц с вызовом глядит на брата, усмехается: — Мамочку себе нашел наконец-то? Решил стать милым-мальчиком⁈

— Ссссскотина… Ссссс… — шипит змеей младший, кидаясь на брата. Опять становлюсь меж ними, опустив за многострадальные уши. Но при этом не давая опять вцепиться друг в друга.

— Угомонились, я сказала!

Рявкаю совсем не тоненьким голосом принцессы. И те немного приходят в себя.

— Разве так должен себя вести крон-принц⁈ — тычу пальцем в грудь старшего, тот цокает языком, да закатывает глаза. — Или то, что ты дерешься с собственным братом, красит тебя в глазах подчиненных⁈

— «Вы», — поправляет меня паршивец с ядовитой улыбочкой, да скалится. — Обращайтесь ко мне должным образом, ваше величество!

— Ну конечно… Ваше высочество! — и хватаю за второе ухо.

— Ай! — пищит он.

— Ну так как, ваше поведение заслуживает поощрения, ваше высочество⁈

— Отпусти… — легко похлопывает меня по руке. Я и сама понимаю, что у него хватит сил вывернуться из моих рук, но что-то змея останавливает.

Уважение ко мне… Это навред ли.

— Отпусти-те! — поправляю его ядовитым голосом и возвращаю собственные слова. — Помните свое место, ваше высочество!

Таки отпускаю. И тот отшатывается от меня на два шага, остервенело потирая распухшее ухо.

— Нас никто не видел… кроме вас. — тихо бормочет себе под нос Ралан.

— По-твоему, этого недостаточно⁈ — напираю на него. С младшим принцем я перехожу на «ты» неосознанно, но тот меня не поправляет. Наверное оттого, что с ним у меня отношения куда… фамильярнее. — Вы братья! Как можно драться до крови⁈ Да, черти…

Ралан поднимает на меня взгляд, и только сейчас я замечаю тонкую струйку крови, что бежит от брови вниз по виску.

Достаю из кармана платок, тянусь к нему.

— Ну что за ребячества? В чем причина⁈ Объясните мне?

Мягко стираю кровь с его виска. Ралан упрямо молчит и мужественно терпит мои прикосновения. За спиной раздается гаденький смешок.

— Оу, так ты и вправду увидал в милую императрицу-мамочку?

Младший из принцев не успевает ответить. Круто разворачиваюсь на каблуках и, достав из кармана другой платок, пихаю один его конец в одну из ноздрей языкастого змееныша.

— Ауч!

— У вас тут кровь, ваше высочество!

Уже его губешки оттираю от крови.

— И вообще, вы бы следили за языком, больно он у вас длинный…

— Я думал, женщинам нравятся мужчины с длинным языком… — нахально мне подмигивает и следом словесно кусает. — Хотя откуда вам это знать, отец к вашим покоям вовек не подойдет.

Вот ведь… паршивец.

Мягко хватаю его за подбородок, усмехаюсь.

— Осторожно… и язычек свой прикусите! А теперь… — оглядываю обоих. — Видно, причину драки мне никто не расскажет.

— Ну, Раланчик, может, пожалуешься мамочке?

Ядовито смеется Тамерлан и тут же отхватывает от меня подзатыльник.

Недоуменно потирает затылок, будто не верит, что на его царскую особу подняли руку.

— Да я… — набирает побольше воздуха в грудь.

Упираюсь пальчиком в его кадык.

— Еще одна шуточка в адрес брата, и получишь леща.

Затихает.

Вот и славно.

Оборачиваюсь к Ралану.

— Я слушаю. — демонстративно складываю руки на груди. Тот злобно озирается на брата, но прячет взгляд и вздыхает.

— Мне нечего сказать. — кидает взгляд на окно за спиной. — Время позднее, ваше величество. Нам стоит вернуться.

Первый покидает аудиторию.

За моей спиной ядовито хмыкает принц Тамерлан.

— Ну конечно, он же у нас такой благородный!

И мне чудится за этим сарказмом обида… или злость?

Жаль, не успеваю заглянуть принцу в глаза, тот уходит.

Получив оба воспитательных леща в карете, мои пасынки молчат.

Да, крон-принц вернулся во дворец вместе с нами.

Правда, сразу, как мы прибыли в малый двор, тот спустился с кареты и исчез в сторону главного дворца.

А вот Ралан не спешил уходить. Во взгляде мальчишки читалась обеспокоенность и чувство вины.

— Болит?

Недоуменно приподнимаю бровь, не сразу понимаю, о чем он. А потом вспоминаю… Ну да, кулаки у принцев как у боксеров.

Вспоминаю, какой высоченный их отец. И вообще, то, как он легко меня поднял на руки. Даже не поморщился.

М-да, у мальчиков хороший генофонд. Хотя, если вырастят такими же бабниками… Оно будет печально.

Плохой пример заразителен.

А судя по тому, как старший принц меня сегодня подколол тем, что его отец меня и за жену не видит, то о всех его любовницах сыновьям известно.

Хотя, о чем это я… Тут всей столице известно.

— Нет, не больно. — частично лгу, но оно того стоит. Взгляд парня становится мягче. — С чего хоть вцепились-то?

Тот опять хмурится и дергает плечом.

Ясно.

Хлопаю его по плечу.

— Не хочешь рассказывать — не надо. Но помни: будущему целителю не к лицу драться на каждом шагу.

Глаза мальчишки злобно сощуриваются, тот скидывает мою руку со своего плеча.

— Издеваетесь, что ли?

— Нет, с чего ты взял? Мне просто показалось…

— Показалось! — злобно шипит на меня. — Брат прав, вы слишком много себе позволяете!

— Но…

— Не надо ко мне лезть! И вообще, помните свое место, ваше величество!

Выпаливает мне в лицо и разъярённо топает прочь.

Так и не понимаю, чем его задели мои слова. Я ж вижу, как он тянется к медицине. А тут… Как будто за зад укусила.

— Подростки.

Тяжело вздыхаю.

И устало возвращаюсь к себе.

Господи, надеюсь, этот день кончится или нет?

— Ваше величество! Ваше величество!

От одного вскрика Хакима у меня дёргается бровь и хочется бежать обратно.

— Где вы были, ваше величество⁈ Приходил императорский целитель! Он вас ждал! Он… Был так недоволен вашим отсутствием! Его сиятельство расскажет всё императору! Вы опять попадёте в немилость, и тогда…! — Хаким почти плачет, хватаясь за подол моего платья, падая на колени, закатываю глаза на его истерику. — А ещё… Ещё прибыл… Прибыл…

— Покинь нас, Хаким.

Холодный голос, словно лязг металла, раздаётся за моей спиной.

Медленно оборачиваюсь на него и с удивлением подмечаю, как Хаким юрко подрывается на ноги и уходит.

Закрывая за собой дверь.

Не успеваю разглядеть гостя, как мне прилетает пощёчина…

Не-е-ет… Это таки такой грубый, сугубо мужской лещ, от которого звенит в ушах и темнеет перед глазами.

Потом ещё один, по другой щеке. На этот раз не удерживаюсь на ногах и падаю на колени.

Перед глазами мелькают острые носки мужских сапог.

Медленно… Обманчиво спокойно мужчина опускается на корточки и хватает меня за подбородок.

— Ну, доченька… Рад с тобой увидеться.

— Взаимно… — сплёвываю кровь с разбитой губы прямо на его тёмно-серый кафтан. — Отец.

Взгляд главы канцелярии холодный и пустой…

А ещё недовольный мною.

— Что ж, много дел, Тамира, я не успел тебя сразу навестить, как ты вернулась из ссылки. Но мне донесли радостную новость: ты вернула расположение императора к себе.

— Наглая ложь и поклеп, отец.

Хмыкаю, наблюдая за холодным выражением лица мужчины.

Моё тело… Нет, это тело, помнившее его жестокие наказания, дрожит. А меня почему-то не трогают даже его крепкие лещи, от которых щёки до сих пор горят.

Наоборот.

Лютая ярость возгарается внутри.

— Н-да? — Лёгкое удивление мелькает на дне серых глаз. Его удивляет не столь мой ответ, как то, что я посмела с ним спокойно заговорить. Как с равным.

Не дрожа голосом, не пряча взгляда…

— Разве его величество не посещал тебя вчера вечером? Говорят, вышел из твоей спальне к самому рассвету.

— Интересно, кто говорит?

Хватка на моей челюсти усиливается.

— Тебе есть что от меня скрыть, дитя моё?

Спрашивает голосом, которым оглашают смертельный вердикт.

Не успеваю ответить, в дверь опять стучат.

— Кто там?

— Господин глава, при всем моем уважении… — у Хакима дрожит голос, — Но его величество, узнав, что вы вы… прибыли посетить свою дочь. Приглашает вас и ее величество разделить с ним ужин.

— Вот как. — задумчиво шепчет змей, опустив мое лицо, и выпрямляется, галантно подает мне руку. Одним взглядом призывая встать.

Хватаюсь за ненавистную руку и встаю.

— Что ж, почту за честь разделить трапезу с его величеством. Позови служанок, Хаким, пускай помогут императрице привести себя в надлежаший вид.

И покидает мои покои.

Я и раньше не была сильна в макияже. Мой максимум — блеск для губ и тушью мазнуть пару раз по ресницам.

Поэтому вовек не подумала, что шикарные следы пощечин и разбитую губу можно будет замаскировать так просто.

Три раза ХА!

И вот я в королевской гостиной в красивом платье цвета макового поля с изящным золотым узором по подолу.

В волосах пара заколок с рубинами, а на душе полный пизд…

— Благодарю за приглашение, ваше величество, для меня честь разделить с вами трапезу.

Император небрежно откидывается спиной на спинку кресла, кивает с легкой усмешкой.

— Я не мог не позвать вас, тем более… что мы давно не виделись.

Кидает мимолетный взгляд на меня. И ровно в это мгновение ко мне подходит служанка.

— Ваше величество, какую рыбу предпочитаете на основное блюдо? Повар приготовил щуку, сазана и леща и…

И меня триггерит.

— Давайте леща!

Говорю громче, чем следовало, прерывая беседу императора и канцлера.

Ловлю взгляд папочки, и меня несет нещадно…

— Определенно леща. Мне и моему отцу. — мило ему улыбаюсь, — Ты же его так сильно любишь, папа!