ГЛАВА 5

Чем занимаются принцессы по утрам? Расчесывают длинные волосы, наносят легкий макияж, пьют мятный чай, томно разглядывая пейзаж из окон своих покоев. По крайней мере, именно так я представляла будни нормальных принцесс. Стоит ли говорить, что я ей не была.

Ну какая нормальная принцесса будет стоять ранним утром перед воротами квартала Красных Фонарей, держа под уздцы старую чалую кобылу? Именно в этом квартале, как призналась Лилиан, и обитала ведьма, торгующая любовными зельями.

Наш с Романом план был прост: я должна прикинуться очередной влюбленной в принца девушкой, служанкой из дворца. Шара смогла изменить цвет моих глаз на темно-карий, кожу я затемнила с помощью косметики, а волосы убрала в высокую, не свойственную мне прическу. Принцессу Мари все знали, как светлокожую брюнетку с синими глазами, разъезжающую на породистом скакуне в сопровождении Чак-Чо. Зверь не хотел оставлять меня одну, так что я заперла его в комнате с большим напольным аквариумом, полным живой рыбы. Пока он всю не выпотрошит, обо мне и не вспомнит. Шара и остальные девушки из храма Кровавой богини отправились провожать Лилиан.

Ведьма, торгующая зельями, жила в неблагополучном районе квартала, куда моряки и солдаты отправлялись в поисках недорогой любви на одну ночь. Утром район был мертв, оживал лишь с приходом темноты, тогда над домами загорались алые огни, возвещающие, что их обитательницы готовы принять посетителей. Потому квартал и получил подобное название.

Роман должен был подъехать через полчаса, мы условились, что он обойдет здание с заднего входа и вызволит меня, если запахнет жареным. Я никого не стала посвящать в свою авантюру с поимкой ведьмы, потому что не хотела лишней мороки с привлечением вооруженного отряда. Войти, расспросить ведьму, используя магию голоса, привести во дворец, если она виновна в покушении. Сомневаюсь, что в таком крохотном домике есть хоть какая-то охрана.

Ненавижу квартал Красных Фонарей. Его было хорошо видно с верхних этажей школы Танцующих леди, и девочки знали, что их ждет, если им не посчастливится стать младшими женами. Каждый день с закатом квартал наполнялся искателями удовольствий. Правда, мы видели только первый ряд домов, где отдыхали состоятельные посетители.

Респектабельные аристократы с тугими кошельками могли позволить себе любой вид наслаждения. Глядя из окон школы на жизнь квартала, я заметила, что старики выбирали себе самых молодых девушек, юнцы без усов часто отправлялись к женщинам за тридцать, чтобы набраться опыта в любви. Приходящие компаниями мужчины подначивали друг друга, безудержно пили и возвращались по домам, где их поджидали жены.

Вторая линия строений в квартале уже не поражала роскошью, которой изобиловала первая. Сюда захаживали торговцы и состоятельные ремесленники, девушки уже не блистали внешностью и часто поджидали клиентов на улице, зазывая в домики.

Третью линию я предпочитала не видеть. Именно сюда отправлялись бедняжки, не сумевшие построить карьеру куртизанки и не выскочившие вовремя замуж. Некрасивые, или не способные преподнести красоту, старые, больные… Они становились объектами желания простых работяг. Также в этой части квартала находились дома, где курился опиум и творились разные извращения.

Я заприметила двухэтажное строение, о котором мне сообщила Лилиан. Здание блекло-желтого цвета с черепичной крышей и двумя подъездами. Над одним из них висел красный фонарь, над дверью другого была нарисована лягушка. Туда мне и предстояло войти. Я старательно изобразила глупое, обеспокоенное выражение лица, с таким директриса в школе Танцующих леди учила слушать мужчин, когда те говорили о работе. «Вы должны внушить им, что они куда умнее вас. Мужчина любит чувство превосходства», — говорила она на занятиях по смене масок. Знала бы я, как часто эти маски пригодятся мне в жизни, не стремилась бы срывать уроки.

Лошадь послушно шла вперед, не реагируя на разбросанный мусор и неприятный запах. Я привязала ее возле поилки с водой, не боясь, что кто-то польстится на клячу, и вошла, отворив скрипящую дверь.

Меня окутала бархатная тьма и странное чувство, будто бы я находилась на грани мира.

— Есть здесь кто? — крикнула в темноту коридора. — Меня зовут Лиссар, я здесь, чтобы увидеть Синюю ведьму. — Так называла себя женщина, продающая зелья.

— Входи, дитя мое, — раздался приятный голос, дверь в комнату, которая возникла из темноты, распахнулась, из нее появилась бледная рука.

Какая театральность! Я изобразила ужас и залепетала, приближаясь к входу:

— Подруга рассказала мне об этом месте. Я влюблена, а он выбрал другую… Помогите мне, умоляю.

С этими словами я переступила порог комнаты, еще острее ощутив это место как иное, и почувствовала себя бессильной. Резко дернулась, словно испуганная лошадь, инстинкты кричали бежать отсюда как можно скорее.

На круглом столе в середине комнаты без окон горела одинокая свеча и стояли два стула. На одном из них восседала ведьма — высокая костлявая женщина, состоящая из одних углов. На ней было великолепное платье, которому позавидовала бы любая аристократка.

Понятно, отчего ведьма назвала себя Синей. Волосы и брови ее были удивительного темно-синего оттенка, по всему телу бежали татуировки, кожа под некоторыми из них покраснела, значит, нанесены они были недавно. Метка на моей руке предостерегающе нагрелась. Я чувствовала, что, несмотря на обманчивую хрупкость, эта женщина представляет опасность. Я присела на стул напротив улыбнувшейся мне хозяйки.

— Здравствуй, Маримар. Я очень рада, что ты сама пришла ко мне.

Эти слова заставили попытаться вскочить и броситься наутек. Безуспешно. Я оказалась прикованной к стулу неизвестно откуда взявшимися кожаными лентами, лишенная возможности пошевелиться.

Ведьма расхохоталась.

Это была ловушка.

Роах

Из головы не выходила вчерашняя ссора с Маримар. Грубости, высказанные друг другу, были лишними. Демоны преисподней!

Я взглянул на серое, покрытое тучами небо, поднялся над землей, чувствуя ласковое дыхание ветра. Среди облаков промелькнула крохотная птица с оперением удивительного синего оттенка. Никогда прежде таких не видел.

Я могу улететь куда угодно, взмыть в бескрайнюю высь, но единственное, чего хочу, — быть рядом с Мари. Пусть даже она любит этого смазливого, насквозь фальшивого… К слову, о принце. Мне нужно с ним поговорить.

Тавра я обнаружил за стопкой бумаг, которые он не глядя подписывал, делая глоток за глотком своего любимого сладкого вина.

— Разоришь ты империю со всеми этими празднованиями, — пробурчал я, заметив бесконечные столбцы о расходах.

— Наша свадьба с Мари должна стать событием века.

Привычно утихомирив стихию, готовую взорваться от слов принца, подошел к окну, из которого открывался вид на сад, вспомнил о цели своего визита.

— Мне необходимо твое разрешение, чтобы отправить Ану на Дальний Восток в храм на Золотых горах.

Тавр кивнул. Горы эти были частью империи лишь формально. В их вышине жили монахи, тренировавшие свои силы по управлению стихиями, и они могли научить парня сдерживать разрушительную мощь своей. Поскольку принц Ану официально был заложником Тавра, именно он имел право решить, дать ли ему разрешение на тренировки по контролю или обречь его на ношение браслетов с бощником на всю жизнь.

— Удивительно, что тебя волнует судьба этого юноши, — бросил Тавр.

— Меня она не сильно волнует, просто Ану — область моей ответственности как ректора академии.

— Кстати об этом. Ты желаешь им остаться? Помнится, отец назначил тебя на эту должность в наказание.

Покойный император решил, что я получил слишком много власти, командуя его войсками. Военные со временем стали вернее мне, чем ему, и это зародило в Теренисе сомнения. Почувствовав, что может не удержать власть, он отправил меня работать ректором в военную академию, посчитав, что этим ослабит и унизит. Но даже сейчас, вспоминая о Теренисе-старшем, я не испытывал к нему ненависти. Собачья верность магам воды течет по крови как яд.

— Я останусь главой академии. Так что насчет Ану?

— Пусть отправляется в Золотые горы. Империи нужен могущественный маг огня, а не раб силы.

Тавр знал, что я сам ежедневно борюсь со своей стихией, пытаясь окончательно не замерзнуть. Раньше мне помогала Мари. Теперь придется искать альтернативу. До этого я неплохо скрывался от холода в страсти. Подумать только, хотел купить Маримар в первый день нашей встречи именно для того, чтобы она согревала меня по ночам! Неудивительно, что я ей противен. Да, чуть не забыл…

— Изменения, о которых объявила твоя невеста, необходимо закрепить законодательно. Сомневаюсь, что Маримар подписала соответствующие указы. Она слишком полагается на силу слова.

Тавр, молчаливый, но не слишком довольный, достал подготовленный документ. То, что излишне резко и с юношеским максимализмом проделала Маримар со знатью, подрывало положение принца: аристократы были готовы терпеть на престоле кого-то без магии воды только в том случае, если их желания ставились на первое место.

— Иногда она напоминает мне моего отца. Видимо, все маги воды со временем привыкают, что их слово действительно закон. — Принц запустил руку в золотистые пряди.

Отрастил шевелюру, как женщина. Я снова невольно сравнил нас, прикоснувшись к своей военной стрижке. С длинными волосами неудобно сражаться.

— Она мудрее, а главное, добрее Терениса. С такой императрицей нас ждет процветание.

— Она заперла в комнате Чак-Чо и пропала, — сообщил Тавр со вздохом, оспаривая мои слова. — Фиримар ищет ее по всему дворцу.

Он выглянул в окно, небесную голубизну почти перекрыли густые темные тучи. Где бы ни была Маримар, ее настроение оставляло желать лучшего. Меня кольнуло беспокойство. Это чувство показалось мне настолько правильным, что я спросил:

— Она сообщила, куда направляется?

— Ищет ведьму, насколько я знаю, — пожал плечами Тавр. — Ее телохранительницы утром отбыли в порт, среди них затесалась предательница.

По тому, как спешно Тавр уткнулся в бумаги, я понял, что он о чем-то умалчивал.

— И ты отпустил ее одну?!

В душе медленно разгорался гнев, растапливая лед. Одно из самых приятных чувств. Ненависть разрушала меня, а гнев придавал сил. Почти так же, как любовь.

— Я предоставляю ей свободу и не пытаюсь управлять, — высокомерно заявил этот осел.

— Ей восемнадцать лет! — воскликнул я, поражаясь вспыхнувшему в сердце огню. — Да, она умна, сильна физически и духовно, но ей всего восемнадцать, и ее надо оберегать.

— Оберегать, но не ограничивать. — Тавр сделал глоток вина, жидкость искрилась в бокале, разбрасывая алые отблески. — Мари отправилась на приключение с Романом, он сумеет излечить любую ее рану.

Не став спорить, молча вышел за дверь. Ведьмы зачастую сильнее магов. Демоны! С таким безрассудным поведением рано или поздно Маримар угодит в настоящие неприятности. Я было направился к себе, чтобы подготовить документы о переводе Ану, но ноги сами понесли меня на балкон.

Тавр — осел. Маримар не может справляться со всем одна. А в последний раз, когда Роман помогал ей в возрождении Черного леса, он сам едва не погиб. Я никогда не ставил своей целью выявление ведьм столицы. Сегодня я найду их всех. Не успев даже подумать, как ускорить поиски, увидел идущих по коридору отца и сестру. А ведь и правда, в моем распоряжении есть еще два носа, способных учуять магию ведьм.

Маримар

— Ты — ошибка природы, — молвила ведьма, обходя меня по кругу.

Что она имела в виду, оставалось загадкой, но было неприятно.

— Природа не делает ошибок, — ответила ей не своим голосом.

Ведьма поморщилась, взялась за мою ладонь.

— Богиня оставила на тебе метку. Когда-то она даровала такую же мне. — Женщина поднесла к моим глазам запястье с выцветшим рисунком. На нем была изображена чаша, но татуировка словно желала сбежать с кожи женщины. Ведьма продекламировала с усмешкой: — Истинная императрица, она правительница, она же жрица. Не думаю, что что-то из этого пророчества сбудется.

— Отпустите меня, — приказала, устав слушать бредни, но она лишь рассмеялась.

— Ни одна из твоих сил не работает в этой комнате.

Ведьма обвела помещение рукой. Я не видела ничего, кроме темноты и горящих свечей. Сказать можно все что угодно, поэтому я все равно попыталась вызвать влагу из воздуха. Темнота не слушалась. Повторяла попытку за попыткой, но единственным результатом стала головная боль.

— Кто ты такая?

— Я — Синяя ведьма. Мой клан, как и все прочие, был почти полностью уничтожен магами воды. Мне пришлось многим пожертвовать, чтобы остаться в живых. — Она повернула голову, и в свете свечей я заметила, что под татуировками на шее видны следы старых шрамов.

— Что ты собираешься со мной сделать? — спросила, чтобы потянуть время.

Ведьма не знает о подкреплении в виде Романа, которое уже в пути. Пусть думает, что полностью владеет ситуацией.

В этот момент в комнату вошли две девушки и встали по обе стороны от ведьмы. Вид у них был какой-то сонный, словно они находились в трансе.

— Мы извлечем из тебя магию и отдадим достойному. У меня в этом богатый опыт.

Я не смогла удержать тихого возгласа. Старый император постоянно пил из бутылочки какую-то жидкость, которая позже оказалась сжиженной жизненной силой магов. Благодаря ей его болезнь отступила, а сил прибавилось. Стоит ли говорить, что маги вряд ли пережили отделение своих способностей. Ведь способности — это наша душа.

— Это ты продавала Теренису зелье!

Женщина наклонилась ко мне, взглянув полночными глазами. Она выглядела молодо, но меня не покидало ощущение, что за ее внешностью скрывается старуха. Дыхание ее пахло мятой, маскировавшей другой запах, сладковато-зловонный.

— И не только Теренису. Если хочешь знать, многие готовы хорошо платить за возможность увеличить свои способности.

Пламя свечи на столе плясало как безумное.

В голове не укладывалось, где ведьма брала магов для своих зелий. Никто бы не пропустил исчезновения стольких… Боги, я идиотка… Бесповоротная, безнадежная тупица!

— Девушки из школы Танцующих леди. Это ты стоишь за их исчезновением?

Ведьма расхохоталась.

— Сначала я основательно проредила ряды местных потаскушек, коих в квартале были десятки со способностями к магии. Видишь ли, эти девушки никому не нужны. Незаконнорожденные или те, от кого родители стремились избавиться, как от тебя когда-то. Я поняла, что никто не задаст вопросов, если и будущие куртизанки тоже просто пропадут. Каково же было мое удивление, когда к школе была приставлена охрана.

Мои руки мелко тряслись. Я была так озабочена идеей закрытия квартала, что не думала, что станет с его обитательницами. Теперь я понимала слова Аделины. Их действительно было некому защитить.

— Они мертвы? — Голос меня не слушался.

— Жалеешь незнакомок? Не все. Многие из них пережили извлечение волшебной сути. Как вот она, например. — Женщина указала на бледную фигуру справа от себя. Девушка вся будто выцвела. Ее некогда карие глаза потеряли краски, волосы и кожа были тусклыми, а лицо не излучало никакого интереса. — Выжившие охотно помогают мне во всем. Возможно, и ты вскоре присоединишься к ним.

— Сомневаюсь, что они хоть что-то делают охотно. Эти девушки — твои рабыни. Очнитесь! — воскликнула, пытаясь до них достучаться, но обе не шелохнулись.

— Снова это мнимое благородство. Разве тебе есть до них дело?

— Я не потерплю несправедливости в своей империи.

— Она не потерпит… В своей империи… — снова расхохоталась ведьма. — Уже возомнила себя великой? Сколько я таких повидала… Теренис, к слову, тоже вещал такими же фразами. «Я все делаю для страны», «Империя — смысл моей жизни». Охотился на меня, пытался убить, а потом, когда судьба от него отвернулась, сам пришел за моей силой. — Ведьма была явно старше, чем показалось сначала. Я пыталась определить ее возраст, она тем временем продолжала: — Тебя я изучила и знала, что ты влезешь в ловушку сломя голову, никого не поставив в известность. Ты ведь никому не сказала? — В ее голосе звучал смех.

Неужели я настолько предсказуема? Дернулась, но путы удерживали крепко. Дурья моя башка, хорошо, что Роман вот-вот появится и вытащит меня отсюда. Боевой маг земли способен на немыслимое, он легко уничтожит все здание вместе с ведьмой и ее безвольными подручными.

Дверь в комнату отворилась, и двое мужчин внесли моего друга. В отличие от девушек они выглядели вполне в своем уме.

— Этого куда? — спросил тот, чья шевелюра неуловимо отливала синевой.

— Рыжие волосы, зеленые глаза… — Женщина рассматривала Романа. — Бессмертный элементаль земли. Не давайте ему очнуться. Потом решу, что с ним делать.

— Хорошо. Подготовить все для ритуала?

— Да, мой мальчик, — в голосе женщины прозвучала ласка. — В этот раз сила приживется, и он будет доволен. — Это «он» было произнесено с благоговением, будто речь шла о полубоге. Затем внимание Синей ведьмы вновь сосредоточилось на мне. — А ты пока поспи, — она опустила руку мне на голову, — тебе предстоит сложный вечер. Возможно, последний в твоей жизни.

Стоило ей произнести это, как мое сознание заполонила ласковая тьма, душившая меня, невзирая на все попытки вырваться из ее объятий.

Роах

Отец и Снежа отправились один в северном, другая в западном направлении. Я сомневался, что ведьма прячется в богатых кварталах города, поэтому просил прочесать окраины. Сестра, которую пришлось посвятить в семейную тайну клана о способности чуять магию ведьм, пришла в восторг и воскликнула: «Теперь понятно, чем так воняет от Тавра!», вопреки серьезности момента вызвав улыбку. Сестренка правильно раскусила природу принца, даже его красота не помешала. Отец перед уходом сказал о ведьмах, что прячутся в трущобах. «Эти безобидны. Родственники нашего будущего императора». Его слова сильно сузили радиус поиска.

Я облетел кварталы, где работали ремесленники и торговцы, задерживался над конюшнями и скотными дворами, приближался к каждому подозрительному зданию. Поиски были тщетны. Возможно, стоило вернуться во дворец, может, Маримар уже там и вовсю уплетает свои любимые пирожные…

Недалеко от квартала Красных Фонарей я завис, размышляя, стоит ли уже сейчас повернуть обратно или попробовать помочь отцу и сестре. Ко мне вдруг подлетела крохотная пичужка и с интересом начала накручивать надо мной круги. Обычно пернатые шарахались, принимая меня за хищника, эта же, казалось, вот-вот усядется на плечо. Я протянул руку, но птица отлетела, чтобы я не мог ее коснуться.

— Здравствуй, красавица, — шепнул ласково.

Никогда не имел привычки разговаривать с животными, но эта крошка с искрящимися в тусклом свете перьями навевала какое-то приятное чувство. Малышка повернула голову, коротко чирикнула высоким голосом в знак приветствия и была такова.

«Не пытайся ловить удачу за хвост. Она сама придет к тебе, когда будет нужно». Я потрясенно прикоснулся ко лбу. Сходить с ума рановато, а голоса в голове — будто признак приближающегося безумия.

Неожиданно сильный порыв ветра донес до меня нестерпимо сладкое благовоние, но мной оно воспринималось как запах разложения и мертвых цветов, как амбре мусорной свалки и душного тесного помещения с десятком вспотевших людей. Если от Тавра пахло лишь увядшими цветами и жженым сахаром, то от этого смешения вони ведьм мне захотелось взвыть. Поморщился, инстинктивно желая отвернуться, но взял себя в руки. Где-то творилась темная магия, нужно было поспешить.

Легко опустился на черепичную крышу старого здания. Вокруг него благоухали заросли мяты, обычно отвлекающие от запаха ведьм, и, если бы не удача, я пролетел бы мимо этого места и даже не заметил.

Подобравшись к распахнутому окну, заглянул внутрь. Солнце, на миг выглянувшее из-за туч, осветило ряд золотистых знаков, украшающих подоконник. Интуиция подсказывала, что лучше их не трогать. Осторожно влетев внутрь, опустился на паркетный пол. Комната принадлежала мужчине — всю ее меблировку составляли большая кровать и платяной шкаф.

Раздался громкий крик. Это была Маримар.

Стремглав пронесся по темному коридору, чувствуя, как с приближением к источнику шума силы покидают меня. Еще ребенком в книгах об охоте на ведьм читал про подобную магию, она вытягивала всю энергию из магов-стихийников, оставляя их безоружными. Хорошо, что я не относился к идиотам, полагающимся только на свою магию. В руке оказался длинный нож, подарок отца Ану. Восточные кинжалы славились своей остротой.

Безошибочно определив комнату, из которой тянуло зловонием, одним ударом ноги вышиб дверь. Картина, открывшаяся взору, оказалась неутешительной. Роман валялся без сознания, связанный веревками из бощника. Маримар лежала на огромном черном камне с широко раскинутыми в стороны руками. Ее крик свидетельствовал о ее полном отчаянии. Над сопротивлявшейся девушкой склонилась ведьма, шепчущая что-то на незнакомом языке. По обе стороны от нее стояли крепко сбитые парни, неумолимо напоминающие лошадей-тяжеловесов. Где-то в стороне пел хор одурманенных девиц, насчитал их с десяток.

— Убери нож, и никто не пострадает.

Мой голос резал, как осколок льда. Холод магии, что вытягивала ведьма, возвращался ко мне с утроенной силой, буквально парализуя сердце. Видимо, невозможно полностью обессилить того, кто сам по сути Ледяной Ветер.

Ведьма занесла нож, восприняв мои слова как сигнал к действию. Я швырнул свое единственное оружие, с поразительной меткостью попав ей в запястье. Женщина взвыла. Парочка амбалов как по команде бросилась ко мне с двух сторон. Они обладали огромной физической силой, но совершенно не умели ей пользоваться. Повалил их, сломав одному ногу, другому выбив коленную чашечку.

— Мама! — взвыл мужчина от сильной боли.

Сомневаюсь, что ведьма являлась ему матерью. Даже с расстояния видел, что ей не больше тридцати. Я подлетел к баюкающей поврежденную руку женщине, отбросил ее в сторону. Маримар извивалась на алтаре, пытаясь выпутаться, одно из ее запястий повернулось под неестественным углом. Такая болезненная техника освобождения от оков преподавалась нашим домашним берсерком его любимым ученикам. Не знал, что моя Маримар попала в их число. Когда я схватил ведьму за шею, Мари уже освободила руку и спешно развязывала вторую.

Женщина с отливающими синей тьмой волосами от короткого контакта с моей ледяной кожей вздрогнула.

— Ты из клана Ледяного Ветра… — сорвалось с ее дрожащих тонких губ. — Это палач! Бегите, сыновья!

Два огромных мужика, которые могли бы попытаться еще раз со мной сразиться, как зайцы побежали наутек. Девушки в стороне продолжали подвывать нечто заунывное, не замечая творившегося вокруг безумия.

— Не убивай ее! — прохрипела Маримар сорванным голосом. — Я должна знать, на кого она работает.

Я заломил ведьме руки за спину.

— Ты арестована за нападение на наследницу престола.

— Ты не моя смерть, — спокойно изрекла женщина. — Ты не настигнешь меня сегодня. Таршиуриену-смаркам! Атакуйте его.

Девушки очнулись от транса и бросились в атаку. Они не обладали физической мощью или умениями, но шли в мою сторону с таким упорством, будто остановить их могла только смерть. Одна из них ударила меня по глазам, и я потерял концентрацию. Воспользовавшись этим моментом, ведьма вырвалась из моих рук.

— Догони ее! — закричала Маримар.

Я выбежал в коридор, отбившись от девиц, как от надоедливых мух, но было поздно. Ведьмы и след простыл.

Маримар

Она пыталась принести меня в жертву как козу на закланье, и я почти ей позволила. Глупая, глупая я. Запястье все еще горело, я не слишком удачно сместила суставы, чтобы вытащить руку из плена. Страшно было осознавать, что смерть почти настигла меня. Если бы не Роах…

Он погнался за ведьмой, но я уже знала, что найти ее не выйдет. Девушки, чей кукловод сбежал, бродили по комнате с пустыми лицами. Жуткое зрелище. Никогда не испытывала ужаса, но то, что открылось перед моим взором, внушало дикий страх. Не смерти — страх потерять саму себя.

Соскользнув с черного камня, побежала к Роману. Голова его еще кровоточила, но рана затягивалась. Надо было вывести его из этого дома, магия земли мигом его исцелит.

Я как раз взваливала друга на плечи, когда вернулся Роах. Он молча забрал у меня ношу.

— Как ты… — я не успела закончить фразу.

— Нашел тебя? Чистая удача. Эй, вы! — Девушки оглянулись на громкий голос. — Быстро во двор!

К моему удивлению, марионетки послушно засеменили к выходу. Меня они даже не услышали, когда применяла магию. Граф нес Романа, но не сводил с меня тяжелого взгляда.

— Почему они послушались?

— Ты сама знаешь, магия не всегда имеет значение. А сейчас — за мной. Сама идти можешь?

Я кивнула. За исключением поврежденного запястья и уязвленной гордости, ничего плохого со мной произойти не успело.

Мы миновали темные коридоры, где погасли магические огни, как только ведьма сбежала, и вышли во двор. Девушки встали в тени раскидистой магнолии. Три из них прижали ладони к земле, две уставились в небо, одна прямиком на солнце, словно то вовсе не жгло ей глаза. Хорошо, что было облачно.

Роман шумно вздохнул, как только граф опустил его на полянке под деревом. На лицо вернулись краски, но он пока не очнулся.

Наконец Роах обратил внимание на меня. Его взгляд метал молнии, холодный ветер закручивался вокруг вихрем. Когда мужчина подошел ко мне, выглядел так, будто сейчас ударит. Вместо этого одна его рука легла мне на талию, другая с пугающей нежностью приподняла подбородок.

— Не… — запротестовала я, но сопротивление было сломлено коротким приказом «Помолчи».

Ледяной смерч впустил меня в свои объятия, будто там я и должна была находиться, и закружил вокруг нас, когда холодные губы графа нашли мои. Он целовал меня с жадностью, словно умирал от жажды и нашел живительную влагу. Он сминал мой рот, лишал дыхания, а хилый протест, готовый сорваться с моих губ, не был услышан. Мои руки сами собой взлетели вверх, чтобы зарыться в коротких густых волосах. Роах тихо застонал и усилил напор, а у меня подкосились колени. Когда мы оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Военная форма графа больше не сидела с иголочки, я чувствовала, что волосы мои растрепаны, впрочем, как и мысли. Мы с Роахом смотрели друг на друга, я видела свое отражение в его глазах, и сейчас, когда понимала, что наделала, меня охватил стыд. Граф, напротив, выглядел довольным.

— Я тут глазки открыл. Вот это страсти! — донеслось с полянки.

Я покраснела от ушей до пяток, осознав, что за нами с интересом наблюдал Роман. Граф перевел на него холодный взгляд.

— Сейчас слетаю за подмогой, чтобы лекари занялись девушками, а затем вы подробно и четко расскажете, как здесь оказались. До скорого.

Роах посмотрел на меня долгим взглядом, коротко улыбнулся, так что сердце сжалось, и взмыл в воздух. Из-под дерева раздалось деликатное покашливание, привлекшее мое внимание. Роман растянулся, как кот, нежащийся на солнышке, и рассуждал:

— Знаешь, Маримар… Я, конечно, понимаю, что у вас, женщин, в голове все чудно устроено… Но, может, все-таки бросишь ты этого принца? Хороший же мужик граф.

Послав ему какой-то язвительный, но не слишком продуманный ответ, я тяжело вздохнула. Рассеявшиеся было тучи снова собирались над нашими головами, но они больше не были черными.

Я не буду думать о том, что мое сердце опустилось куда-то в пятки, как только меня коснулся Роах. Не буду думать о том, что даже не вспомнила о Тавре, пока целовала графа. Не буду размышлять, почему в минуты опасности думала именно о Роахе. Вместо ненужных пока раздумий стоит сосредоточиться на поимке Синей ведьмы, на поиске того, кому она хотела передать мои силы, и попытаться вернуть души девушкам, что с потерянным видом бродили рядом.

Как и обещал Роах, вернулся он с подмогой. Из карет, примчавшихся в квартал Красных Фонарей, вышли лекари, которые поспешили к пострадавшим. Тавр прибыл с ними, но он первым делом направился ко мне, взял за руки, отчего я слегка поморщилась. Я отказалась от помощи Романа в лечении запястья, пусть боль какое-то время послужит мне напоминанием, что я сама виновата в произошедшем.

— Что случилось, Мари? — Тавр нежно провел пальцами по поврежденной руке, и от его простой ласки боль отступила.

— Тебе что-нибудь говорят слова «Синяя ведьма»?

Принц поморщился, будто ему на язык выдавили сок лимона.

— Как она выглядела? — спросил, словно не веря мне. — После краткого описания похитительницы Тавр тяжело вздохнул. — Я ее знаю, — сказал он, чем поверг меня в шок. — Она обучала меня магии, когда я был подростком и еще не отыскал свою тетю и девочек. Она говорила что-то обо мне?

Я покачала головой. К нам подошел приземлившийся Роах. Я избегала смотреть ему в глаза, но граф, как обычно, сразу перешел к делу.

— Дом ведьмы обыщут, предметы изымут для экспертного заключения. Тавр, сможешь присоединиться к группе и предоставить отчет? Разумеется, анонимно.

Мы не хотели, чтобы в империи стало известно, кем был ее будущий правитель. Долгое время в стране преследовали и казнили ведьм.

— Он ее знает, — прошептала я.

Зубы графа скрипнули так громко, что впору было беспокоиться за их сохранность.

— Тавр, расскажи подробней, — прозвучало приказом.

Принц снова вздохнул.

— Я был юн, когда мы познакомились. Она обучала меня не только магии… Мы были близки. — Видно, что Тавру неприятно об этом вспоминать, тем более при мне. — Магия Лорель, так зовут ее на самом деле, основана на жертвоприношениях. Когда дело шло о смерти животных, я помогал ей, познавая новое. Но вскоре понял, что ее магия — это нечто темное, что Лорель идет против законов природы. И отказался ей помогать.

— Почему ничего не сказал, когда узнал о темной магии, что пронизала столицу? — Граф медленно оттеснял меня от принца в стремлении защитить.

Это было столь естественно, что я сама не поняла, что происходит. В любую секунду Роах был готов броситься на наследника престола. Я встала между ними, преградив ему путь.

— Я подозревал, что это может быть она, но сильно сомневался. В нашу последнюю встречу… Я был уверен, что убил ее.

Этого мы не ожидали.

— Как это случилось? — спросила.

Тавр заговорил быстро, словно сами воспоминания причиняли ему боль.

— Лорель была одержима идеей захватить мага воды и овладеть его способностями. Она похитила маленького Терениса и пыталась обуздать его дар. Я вовремя вмешался и смог спасти племянника. Лорель не ожидала, что я нападу на нее, иначе бы у меня не было преимущества. Она истекала кровью, когда бежала из дворца, я ранил ее в живот. Теренису я постарался стереть память о произошедших событиях, но с тех пор он мучился кошмарами и все время боялся, что его попытаются убить. В этом есть и моя вина.

— Надо было сказать правду, — зло отчитал его Роах.

Еще бы, он столько лет верил Теренису-младшему, считавшему, что дядя желает его смерти, а история Тавра объясняла все.

— Это позор. Я впустил змею во дворец, — сказал принц, глядя куда-то в сторону. — Да, я был молод, а она завораживала меня своими знаниями и умениями. Но это не оправдание. Моя оплошность чуть не стоила жизни племяннику, а теперь и тебе.

Взяла ладонь Тавра, поцеловала место, где бился пульс. Я люблю этого мужчину. Я буду его женой, и кто, если не жена, простит ошибки молодости? В конце концов, я тоже допустила ошибку, ответив на поцелуй графа. О ней мне еще предстоит рассказать, я не буду скрывать случившееся от жениха. Роах видел мой жест, возможно, это его задело. Но он сам отдал меня Тавру, пусть и под влиянием старого императора. Теперь он пожинает последствия своего решения.

— Теренис жив, я тоже. Главное, найти ведьму и узнать, для кого она хотела похитить мою силу.

Небо прояснялось. Девушек отправили в лазарет, где им должны оказать помощь. Я обязательно навещу их и постараюсь помочь, если лекари не смогут. Но не сейчас. В первую очередь нужно отыскать Лорель, чтобы больше ни с кем не произошло ничего подобного.