Глава 13

ГЛАВА 13

Уже покинув приемную главы академии, я шла по пустому коридору. Адепты сейчас на занятиях, что несказанно радовало. Правда, радость поубавилась, когда я услышала тяжелые шаги, но они, как выяснилось уже через минуту принадлежали не учащемуся. Это был мужчина в золотом мундире, который частично укрывали доспехи. Форма золотых врат города Элишира окружающего столицу Дракс.

Тут я вспомнила, что так и не спросила у ректора про Янтарь. А командир чеканя уверенный шаг прошел мимо, мазнув по мне острым взглядом.

— Темных, господин! — поздоровалась я, резко затормозив и обернувшись.

Как же его подчиненные назвали? Ирм… Шэр? Нет… может, Эш? Да, точно!

— Ирм Эш, если не ошибаюсь? — уточнила я на всякий случай.

— Не ошибаетесь, адептка…

— Вилиас. Арэя Вилиас, первый курс, — поспешила представиться.

— Чем могу быть полезен, адептка Вилиас, — поинтересовался светлый, заложив руки за спину.

А и правда. Через врата проходят сотни людей, магов и нелюдей, да и не встречает же он их лично. Меня вряд ли вспомнит. Но горгулью бьющую тревогу почем зря он явно не забыл. Да и неспроста в академии. И леший видел солдат именно в золотых одеждах!

— Янтарь… то есть горгулья с золотых врат, которую доставили в академию Истоков. Она исчезла перед практикой первокурсников, — пауза и осторожное: — Вы, часом, не знаете куда ее забрали?

— На допрос, — отрезал ирм.

— Допрос?

Это из-за того, что я рассказала ректору?

— Ее слова подтвердились? — снова осторожный вопрос.

Между бровей мага появилась складка, от цепкого взгляда серых глаз стало не по себе.

— Это я передала ректору сказанное горгульей, — объяснила опомнившись. — Вы не помните, но мы уже встречались, на третьих вратах. Тогда Янтарь забила тревогу…

— Мантия принца, — холодно произнес ирм.

— Что?

— На вас адептка Вилиас, была мантия Эларониса Митиана. Я помню.

Так вот почему он тогда так странно на меня смотрел!

— Слова стража академии не подтвердились, вам нечего опасаться. Эта горгулья со времен Алых Небес. Ее пробудили по ошибке, но ректор Имирой пожелал оставить ее в стенах академии, — быстро и четко проговорил маг. — Темных, адептка Вилиас, — попрощался он.

— Светлых, ирм Эш, — пробормотала я в спину уходящего мужчины.

Мда. Кажется, теперь меня будет в дрожь бросать от любого представителя императорских законов.

И вероятно, Янтари сложно перестроиться на времена, когда темные и светлые стали сотрудничать, а не поголовно убивать друг друга.

***

Миновав северное крыло, я прошла небольшой туннельный коридор и вышла во внутренний дворик. Янтарь действительно оказалась на своем привычном месте, только вот как и остальные стражи академии в спящем состоянии. Ей усиленные печати прямо на крыльях вырезали!

Окинув каменную сочувствующим взглядом, я, шумно выдохнув, сделала пару шагов, когда услышала тоненький голосок:

— Темная у моих врат…

Оборачиваюсь и удивленно смотрю на тусклые язычки пламени в ее глазах.

— Ты же спать должна! — пораженно воскликнула я.

— Какой тут уж сон, когда смрад смерти вокруг?

— Хочешь, чтобы следующую печать тебе на лоб пригвоздили? Прекрати уже, а? Академия защищена не хуже императорского дворца! — прошипела я. — Здесь пятиступенчатая защита. Будь рядом враги сейчас со всех стражей были бы сняты печати. И это в дополнение к защите, которую ректор создал своими руками. Там такая чертовщина вылезет, что наши недруги будут улепетывать со сверкающими пятками, — припомнила я слова Тири.

Правда, что именно за чертовщина вылезти должна я не знала, но почему-то уверена, адепты и некоторые, особо изнеженные профессора будут удирать наперегонки с врагами.

— Они уже напитались достаточной силой. Скоро смрадные напьются крови. Насытятся…

— Приятно им подавиться, а я в комнату. Я, знаешь ли, на практике почти на собственной шкуре и в полной мере прочувствовала смрад смерти. Больше желания нет. Темных, Янтарь.

— Попомни мои слова, эти стены наполнятся криками, полы будут залиты кровью! Грядет мрак, мрак все и поглотит, — хрипло выдавила горгулья и танцующие янтарные огоньки в ее глазах угасли.

И как ей удалось обойти печати?!

Беззвучно бормоча проклятия под нос, я, передвигая как можно быстрее конечностями шла в направлении жилого крыла, то и дело отгоняя бредовые россказни Янтари. Я должна связаться с дядей и Маликой. И мне нужна ванна и сытный обед.

С этими намерениями я добрела до комнаты, с ими же вошла внутрь, и продолжая думать о горячей водичке и еде, окинула усталым и малость раздраженным взглядом собрание заговорщиков. За небольшим круглым столиком, (откуда он тут только взялся), разместились: леший, дух дракона, домовой и Эйн с кляпом во рту, связанный по рукам и ногам у моей кровати.

— Омои!.. — затрепыхался ведьмак.

А сказано мне было, видимо, «Помоги!».

И почему нечисть проводит собрание, совмещенное с похищением адепта именно в моей комнате?!

А собственно почему нет? Всего-то очередной гвоздь в крышку моего гроба!

— Вы что тут за бардак развели? — замогильным голосом интересуюсь.

— Ну токмо милая, шо в дверях стоишь? Проходи располагайся, — добродушно начал дедушка Белотур.

Почувствовала себя в гостях. А может я комнатой ошиблась?

— Наша героиня вернулась! — воскликнул Тарш, вытянул ветвистую руку, и та удлинилась к самому порогу, а в ладони лешего прямо перед моим лицом вырос огромный букет темно-синих почти черных роз на белых ножках.

С такой тяжестью в руках на ногах еле устояла. Вдохнула чарующий аромат, провела пальцами по бархатистым лепесткам с золотой пыльцой, коснулась острых листочков с серебристым отливом.

— Они волшебны, — улыбнулась я.

— Под стать хозяйке, — величественно изрек Эльт, гордо вскинув голову.

— Цветы полукровки, — добавил дедушка Белотур, поглаживая кустистую бородку.

— Полукровки?

Я решила это леший проявил фантазию.

— Ими усеяна вся Цитадель Истоков, — пояснил домовой. — Но добыть их может разве что леший.

— Правда?

Я снова взглянула на розы. Они будто сочетали в себе два эфира.

— Откуда чувство грусти, милая? — озаботился представитель маленького народа, почувствовав перемены то ли в моем взгляде, то ли в выражении лица.

— Жаль будет смотреть, как они начнут умирать.

У меня тут же букет отобрали. Тарш обзавелся еще парой конечностей. Одна открыла окно и спустилась вниз, откуда послышался женский визг, другая превратилась в плетеную корзину, куда леший высыпал землю, видимо, собранную с клумбы у стены жилого корпуса.

Как только из стеблей отрасли корешки, их бережно усадили в землю, после чего с видом «цветет и пахнет» причем сам Тарш, и причем в буквальном смысле покрылся розовыми цветочками, протянут корзину мне, задумчиво прикинул смогу ли удержать и в итоге водрузил ее ко мне на стол.

Я благодарно улыбнулась, погладила усевшегося мне на плечо дракончика.

— Омои, Аэя! — приглушенно возопил Эйн трепыхая связанными конечностями.

— Так, а с ним что? — кивком указала я на ведьмака.

Дедушка Белотур сложил маленькие ручки на груди, насупился и поведал, не скрывая раздражения:

— Я бач в оговоренное время и место за отчетом для той Малики свирепой прибыл, а отчета собсна нет, и болезненного собсна нет. И тут чую я значь, в защиту комнаты кто-то пробирается, — взгляд исподлобья на ведьмака.

Эйн попытался что-то сказать в свою защиту, но, кроме невнятного мычания ничего не вышло.

— Ну токмо, я, когда явился, нашел этого, — очередной сердитый взгляд исподлобья, — после расправы Тарша, — развел руками домовой.

— А нечего шастаться у комнаты моей освободительницы! — прошипел Эльт и цветочки из розового в ядовито-красный окрасились.

Стою, устало потираю переносицу, а дедушка Белотур продолжил делиться новостями, бурно жестикулируя руками:

— А Малика злюща була яко тот демон на слете светлых ведьмочек! Все грозилася головы с плеч рубить. Посля вже поотгрызать ти головы хотила. Плотоядна бач яка.

Плохое предчувствие накатило лавиной.

— А як не пустили в академию ученицу свою проведать, так та свирепа дебош устроила. Двум стажам-горгульям крылья то повыдирала.

Я прикрыла лицо ладонью, сдерживая рвущийся вой.

— Глава академии об этом ничего не говорил, — простонала я.

— Ну токмо, ректор Имирой госпожу Уэльскую образумить пытался, — возвел домовой ладошку к потолку и грустно добавил: — Зря!

Не сдержалась, тихонько взвыла, сползая по стеночке на ватных ногах, но Эльт придержал, усадил на стул.

— А там уже и головы с плеч все тем же несчастным стражам и пламя буйствовало. Но пламя то все живое выжигало. Так шо свирепствовать уже начал Тарш.

Взвыла громче, спрятав лицо в ладонях. Мне ректор три дня давал на возможность уговорить Эльта уйти, а он свое недовольство при главе академии во всей красе демонстрировал!

— Ты не реви. У остальных головы на плечах остались, — попытался утешить Белотур. — Малика як увидала лешего так гнев весь и испарился. Он ей шепнул, что в академии за тобой присматривает в благодарность за свое спасение.

Я в надежде взглянула на Тарша, тот кивнул, подтверждая слова домового.

— Хвала Темнейшим, что тебе удалось усмирить Мали, — тихо пробормотала я, рассматривая возгордившегося собой Тарша благодарным взглядом.

— Вот и головы стражей выдохнули с облегчением, — активно покивал дедушка Белотур и добил окончательно: — Ровно до той поры як леший сказал шо главарь академических гоблинят требует его капитуляции и немедленно убраться восвояси со своих земель. Горгульи як услыхали так сразу головы да крылья свои пидибралы и давай наутек!

Всю благодарность сдуло в Нижний мир. Эльт невинно хлопает зелеными ресницами, а я борюсь с желанием отстричь у него все цветочки, тычинки да пестики!

— По итогу Имирою пришлось поднять белый флаг и разрешить Таршу остаться, если той перестанет дебоширить и помощь травникам окажет, — поведал домовой итог подленькой манипуляции лешего. — На том собсна и порешили. А госпожа Уэльская напоследок и любезностями с Имироем обменялась.

Угу. Представляю, что там за любезности были.

— Малика… метелка ты бешеная! — прошипела я в изнеможении.

— Ну токмо ректор в любой ситуации сохраняет лицо. Иной раз тут таки родительски кадры врываются шо с каменных стражей печати снимаются!

Не удивлюсь, если меня после ее выходки исключат или на худой конец в бестиарий профессора Нирдаша переселят. С другой стороны, ректор допустил промах с практикой, где я чуть темную душеньку богам не отдала. Видимо, это и стало причиной, почему глава академии умолчал о стычке с Маликой, да и о требовании бабушки он не сказал.

В любом случае так больше продолжаться не может. Иначе или Ирмона, или Малика в итоге доведут ректора до крайней степени невежливости и тогда в его кабинете точно появится еще одно рабочее место, а угроза воплотится в реальность!

Достав лист бумаги, я решила написать бабушке письмо. Еще в Драксе глава рода просила меня присылать ей весточки каждую неделю. Вот собственно и повод появился, и время так-то уже истекло, учитывая, мой почти недельный сон-восстановление.

Я коротко пересказала Ирмоне о днях в академии, которые провела в сознании. Подбирая слова, упомянула о случившемся в пригороде Райхола. Рассказала про занятия и профессоров. Трижды написала, что со мной все в полном порядке. Жива, здорова, готова вершить великие дела. И в самом конце мягко, опять-таки подбирая выражения, попросила больше не давить на ректора своим авторитетом, ибо хочу учиться здесь потому что во мне разглядели хотя бы толику таланта, а не потому, что моя бабушка способна и на демонов страху нагнать. Запечатала конверт, указала адресата, и положив на стол, взяла следующий лист бумаги.

Сообщение для Малики было коротким и четким. Оно содержало требование о встречи и присутствии дяди Сайласа. Место моего допроса состоится, естественно, в учебном городке Брийс, где собственно и находится академия.

Брийс считается учебным городком исключительно из-за самой академии, но учебного в нем так-то всего три улочки, где можно купить все необходимое для пополнения знаний или улучшения навыков. В остальном город как город мало чем отличающийся от других.

Внизу письма указала прибыть в маленькую таверну «Хвост дракона» в семь вечера сегодняшнего дня. После чего оба конверта овеянные бытовым заклинанием выпорхнули в окно и направились в секретариат академии, откуда через портал их доставят адресатам.

А вот за разрешением на выход из академии я пойду к ректору. И да, как самая послушная темная ведьма, убиваясь тем фактом, что свои походы к магу все никак не получается минимизировать. На самом деле интуиция подсказывает — куратор Митиан никуда меня не отпустит. А я сейчас не в том настроении, чтобы вежливо разъяснять императорскому ящеру об отсутствии у оного документа, свидетельствующего о том, что я его собственность и ему позволено помыкать мной как вздумается. Повелеваю я драконами или нет, душа древнего у меня или виверны, только мое дело!

А связь с Элаем… я ее разорву. И шли бы они все грибной полянкой к танцующим пикси на знатный пир этих злобных тварюжек!

— Я так-то теперь главный травник в академии, — похвастался Тарш, оторвав меня от рисующей воображением картины, где Элай с компанией улепетывает со сверкающими пятками от весело хихикающих крылатых вредителей, намеревающихся поснимать с тех скальпы.

А моя компания непрошеных гостей сидела тихо и не мешала, покуда я дерганным движением строчила письма. Только Эйн, уже правда, не трепыхаясь, видимо, из сил выбился, просто сверлил меня злющим взглядом.

Что касается Эльта… не сомневаюсь в благородстве ректора Имироя, и все же нельзя лешему быть таким наивным. Профессор Амис наверняка закатил очередную истерику и убедил главу академии, что лучше Тарша приобщить к делу, чем прогнать. Но что-то мне подсказывает, Эльта будут эксплуатировать по полной.

— Я присмотрю за ним, — шепнул домовой весело подмигнув.

Я улыбнулась, перевела взгляд на продолжающего цвести и пахнуть лешего.

— Рада за тебя, Эльт. Но… почему ты не вернулся домой?

— Вернулся, Арэя. Как истек третий день вернулся и ждали там меня обитатели горного леса. Пробудились, как только я раскинул свои корни. Но волновался за тебя, ведьмочка, вот и вернулся. И духа дракона оставлять в одиночестве не хотелось, — печально поведал леший, опустив голову.

Жаль стало и Тарша, и дракошу. Но тут Эльт вдруг подобравшись, возвел руку к потолку, другую к сердцу прижал и картинно:

— Мы с ним две одино-о-окие, никем не по-о-онятые души, — взгляд на меня, — смекаешь, подруженька моя?

Ага, смекаю. Скучно ему, короче говоря, в лесу сидеть. Там же нет академических гоблинят, которых воспитывать можно изощренными методами не смертельного отравления. Ну, тут уж ничего не поделаешь. Ректор сам подписался… э-э-э, не совсем сам, конечно, но сути дела это не меняет. Так что все будущие дебоши лешего не на моей совести.

Я повела плечом, чтобы дракоша перелетел на другое место. Поднялась на ноги, молча сняла пиджак, бросив его на спинку стула, взяла несколько стеклянных пузырьков из деревянной шкатулки. И уже у двери ванной:

— Хочу отдохнуть и привести мысли в порядок. Буду благодарна, если меня не станут беспокоить в ближайший час… и развяжите его, — усталый взгляд на Эйна.

Я еще выясню, что это он собирался делать в моей с Тири комнате, когда пытался в нее пробраться.

После сказанного, не дожидаясь ответных слов, закрыла за собой дверь, приложила ладонь к древесине и непроницаемый полог оградил меня от внешнего мира.

Использование защиты среднего уровня мгновенно отозвалось слабостью. Все же я испытала полное опустошение резерва и еще не совсем восстановилась. Зато убедилась на собственной практике. Полукровки не выгорают.

Активировала прикосновением пальцев белый кристаллик на кране и пока ванна наполнялась горячей водой, я сняла тунику, штаны и нижнее белье. Взяла пузырек с солью Аранийского моря, бросила щепотку в воду, и та окрасилась в нежно-бирюзовый. Туда же добавила пару капель масла дерева Риза благотворно влияющее на кожу и каплю драгоценного масла цветка Элисса. Комнату тут же наполнил волшебнейший аромат. Успокаивающий, расслабляющий.

Первые полчаса я решила дать своим нежным нервам просто отдохнуть и ни о чем не думать. А стоило взгляду зацепиться за тонкий ободок черного золота на пальце, в голове обосновалась первая мысль и не самая приятная.

Схоже с колебаниями ограничителей Ди и Шивьена. Только в разы мощнее. И связь, кажется, двусторонняя. Но гадать без толку. Работ древних мастеров подобного рода я не встречала. Ответы мне сможет дать только куратор Митиан. Обязан, раз уж без разрешения нацепил на меня кольцо! Да и к моему темнейшему разочарованию, знает он обо мне, кажется, больше чем я сама.

Другая мысль и куда более жуткая — это некромант. И возможно, убийца семерых жрецов! И я только сейчас поняла, что в кабинете ректора открыто сказала, что мы работали сообща!

Но как-то неожиданно. Никто из присутствующих не указал на это. Их больше впечатлил болтливый зомби.

Третья мысль и уж совсем выводящая из себя — это я. Вернее, эфиры. Неужели моя магия так странно себя ведет рядом с Элаем из-за души его дракона? И ведь только рядом с ним. Может, причина в моей собственной неугомонной, и как говорит Нилмэйн, древней душеньке? Но тогда бы и с ним эфиры буйствовали.

Магия — моя неотъемлемая часть, которая поддается эмоциональному контролю. Выходит, это я так на Эларониса реагирую?

Да чтоб мне тысяча проклятий на голову обрушилась! Я явно пришла к неправильным выводам!

Следующее, о чем раздумывала — это предстоящий разговор с Мали и дядей. И стоило об этом подумать, как сердце сжимал страх. Что если Нилмэйн прав? А что если не прав, а я обвиню дядю во лжи?

Шумно выдохнув, растерла лицо ладонями и с головой опустилась под воду. Решив, что утоплением дело не решить, вынырнула закашлявшись.

Ничего. Я со всем разберусь. Всю свою недолгую жизнь мнила себя чародейкой Смерти и ничего же. Выжила. Правда, слова Лимьена и шепотки адептов навели на мысли о Анами и ее длинном языке. Уж с нее после моего проклятия не убудет. Распишет истории обо мне с тройным размахом!

Погрузившись во все возможные размышления и пытаясь не утратить нить главного, я и не заметила, как провалилась в дрему.