Глава 15

ГЛАВА 15

Закончив с трапезой, Тири уселась за учебники, Эльт совершенно не смущаясь дрых на моей кровати, беззастенчиво храпя. А Эйн, на радость мне, решил обсудить свою практику.

— Мы нашли три остаточных магических следа и пустые артефакты. Подавители были уничтожены. Но следы обрывались у двух подземных тоннелей.

«Я была права», — тоскливо подумала я.

— Они семерых загубили, Арэя. Пустых, понимаешь? В них же магии нет, они угрозы не представляли. Если некроманты пришли зачем-то могли просто забрать. Но нет, кто-то расправился над жрецами так… — Эйн поморщился. — Их постигла ужасная смерть. Даже без кристаллов памяти там ощущается зловонный смрад крови и гнили. Профессор Бальтар говорил, что последняя остаточная аура и не человеку принадлежит.

— Кому тогда? — насторожилась я.

— А демоны его знают. Но то, что убило жрецов, человеком больше не является.

То, что больше не является человеком? Из слов Эйна, выходит, я ошиблась! Тот парень с чудовищно болтливым зомби был некромантом! Ничего из того, что упомянул Эйн я не ощутила от него. Отсюда вытекает — я не помогала убийце!

Темная душенька возликовала. Но облегчение сошло на нет из-за воспоминаний о метке Отверженных.

Досадливо кусая нижнюю губу, я потянулась к дракоше, но рука так и замерла в воздухе. Перед глазами мелькнула такая же татуировка на ладони того мужчины. В тех воспоминаниях царил такой мир и покой, что сложно представить, как они относятся к мрачным руинам, где прячутся приверженцы Проклятых. Старик в хламиде нарушивший идиллию влюбленной парочки назвал его Тэймааш. Это имя такое?

Ухватив рыкнувшего с неожиданности дракончика за хвост и держа нарушителя спокойствия моих снов вверх тормашками, я возмущенно спросила:

— Почему без лиц? — сердитый взгляд на округлившего глаза духа. — Во всех воспоминаниях они безликие! — продолжила сокрушаться я.

— Ты что делаешь? — глухо отозвался Эйн, плавно отползая подальше от стола.

Видимо, еще помнит, что было в прошлый раз, когда не аккурат выразился в отношении посланца богов, а тут совсем невообразимо наглая ведьма за хвост изволит держать.

— Н-ничего, — ответила запнувшись, опустив обалдевшего духа на колени.

Дракоша издал недовольное «Р-р-ря», встряхнулся и решил, что рядом с Таршем пусть и храпящим ему будет безопаснее. Но это пока, я к этому вопросу еще вернусь!

— Ты меня, вообще, слушала?

— Да, — честный взгляд.

Эйн недовольно прицокнул языком, посмотрел с укором.

— После момента «не человек», не слушала, — вынужденно призналась, ибо узнать все нюансы практики хотелось. — Продолжай, пожалуйста, — невинно хлопаю ресницами.

Ведьмак откинулся на кровать Тири и не без раздражения, повторил:

— После нескольких часов Танаш с нас доклад затребовал. Осмотрев храм, мы сразу решили лич, но Бальтар и капитан отмели это предположение, так как колебания жизненной силы имелись. А личи они же поднятые, там схема фона другая. С этим мы облажались. Но точно определили чары Смерти, с примесью потоков некромантии.

— Это что за гибрид такой? — искренне удивилась я, решив, что адепты все же неправильно истолковали увиденное.

— Мы тем же вопросом задавались. Группа стражей, что нам отчетность передавала выглядели так, словно им сам Эгросс явился. А ведь тогда прошло три дня с момента убийства. Они же первыми на место преступления прибыли, все сами фиксировали, когда следы свежие были. Картину, что они увидели и ощутили, им до конца дней запомнится. Мы там и остаточную форму пентаграммы массового жертвоприношения засекли.

— Жертвоприношения? Хочешь сказать жрецов…

— Принесли в жертву, — огорошил ведьмак. — Причем схема построения была неправильная, ненормальная. Обычно они используются для призыва чего-то, кого-то. Отверженные для ублажения Проклятых. А тут… та тварь для себя их в жертву принесла.

По спине пробежался холодок, замерев где-то на уровне сердца.

— Вот после этого мы дружно поняли, почему Бальтар сказал, что это и не человек вовсе, — с отвращением выговорил Эйн.

— Он их жизни и души поглотил, — потрясенно выдохнула я. — Но ведь такой ритуал даже в Нижних мирах запрещен просто потому, что от собственной души ничего не останется. Такого и боги не спасут, если вдруг вознамерятся. Он сам себя подверг чудовищной смерти. Самой ужасной. При таком исходе чувствуешь неутолимый голод, всем естеством ощущаешь, как душу разрывает. И вроде мертв, но жив. Кто, вообще, способен подвергнуть себя таким мукам в здравом уме?

— Тот, кто явно не в нем, — сухо отозвался ведьмак.

— Так ты говоришь недалеко от академии бродит маг уровня ректора Имироя с уничтоженной душой? — будничным тоном осведомилась Тирия, оторвавшись от учебников. — Монстр, скверна, бездушное чудище? — добавила эльфийка решив, что первым вопросом мы не впечатлились.

То, что она слушала наш разговор с особой внимательностью, я не сомневалась. А почему маг уровня ректора? На подобный ритуал слабый одаренный просто неспособен.

— Фон ауры пропал в туннелях. Так что мы понятия не имеем, где он, — нервно выдал Эйн и более оптимистично: — Но по следу пустили имперских гончих. А эти твари и в Бездну за ним отправятся.

За монстром отправили монстров. Если император Эрвальд задействовал гончих, все гораздо хуже, чем нам говорят.

— В городе усилят патрули и привлекут рыцарей Лиоса, — сообщила я решение Элая. — Нам не о чем волноваться.

— Как-то из твоих уст это звучит не шибко убедительно, — фыркнула светлая. — Помнится, о твоей практике я говорила нечто подобное. Но видишь как. Мы предполагаем, боги располагают.

— Да, напомни в следующий раз тебя не слушать, — едко заметила я. — И не ты ли говорила, что в академии защита не хуже дворцовой? Аки и толпы некромантов штурмом не возьмут.

— Верно. Но с подобным субъектом империя столкнулась около столетия назад. И тогда было разрушено полдворца, не говоря о столице. Конечно, за прошедшее время императорские ведомства стали сильнее, и мы существенно продвинулись в знаниях, но не стоит уж слишком уповать на силу рода Митиан.

Вспомни солнце вот и лучик, как говорится. А собственно это я к тому, что створки окна с грохотом открылись и в комнату влетел бумажный дракончик. Причем разгневанный, ревущий и плюющийся огнем. Великий дух, мирно спавший у Тарша на груди, вскинул голову, игриво оскалился и попытался сбить непрошеное послание лапой. Но то ловко спикировало и целенаправленно врезалось мне в лоб со всего размаху.

— Кажется, кто-то не в духе, — ехидно прокомментировала Тири и направившись к шкафу с книгами споткнулась о разбросанные волосы Тарша.

Со стороны спящего раздалось громогласное «Хр-р-р!» отчего склянки на моем столе жалобно задребезжали. А леший причмокивая и что-то самозабвенно бормоча о проказницах нимфах, плещущихся в ручье, почесал брюхо и разразился новой симфонией храпа.

— Ты в курсе насколько у меня чувствительный слух? — для большей наглядности Тири смешно дернула острыми ушками.

— Это все ректор, — беззастенчиво обвинила я темного мага.

— Это все демонесса в шкуре ведьмы и ее нерадивая ученица, — прошипела эльфийка, грохнула взятый талмуд на стол, подскочила к своей кровати снова споткнувшись о волосы Тарша при этом чуть не рухнув в объятия Эйна и с утроенной силой шипя, швырнула в зеленого подушкой.

Видимо, сон у Эльта крепкий, ибо перьевое изделие, прилетевшее точно в его лицо, так там и осталось. Правда, ненадолго. При очередном порыве храпа, подушка, поддаваясь порыву могучих легких взметнулась на пару футов и снова брыкнулась на лицо.

— Я тебя выселю! — пригрозила соседка.

— Ты же светлая. А как же доброта, помощь ближнему? — невинно интересуюсь.

— Я полукр-р-ровка! — безапелляционно заявила эльфийка.

А дальше я делаю вид, что меня здесь нет, и я совершенно не слышу поток древне-эльфийского, причем уверена Тирия в выражениях не сдерживалась, сломала печать и развернула послание Элая. А там с явным остервенением выведено:

«Душа моя! Что в словах «Отправляйся в мою комнату», ты неверно истолковала? Ведьмочка ненаглядная, я чертовски устал. Не заставляй меня прибегать к новому похищению. Потому как обещаю переедешь ко мне. По скрипту: Чтобы через минуту из твоей комнаты испарилась метелка мужского рода! Навеки твой, дракон».

И никакого тебе такта, и священного ужаса в отношении скромной темной меня. Ну в самом деле, бессмертный, что ли, ведьме указывать?

— О чем пишет? — осторожно полюбопытствовал Эйн.

— Да, так, говорит, что жаждет испытать прочность своей чешуйчатой шкуры на предмет проклятий разной степени умерщвления, — бодро отозвалась я.

— Чего просит? — не понял ведьмак.

Тири решила, что в этот разговор ей лучше не вникать, а Тарш, в общем, продолжал заниматься тем, чем и занимался, храпеть.

Жуть как признавать не хочется. Но вот прав был Шивьен. Свяжи я Элая с несчастным деревцем, сейчас бы счастливая, стояла и выдергивала ему листочки как чешуйки с особой изощренностью злорадно хихикая. Да только это в принципе невозможно. Связь ауры можно переплести лишь с подобной себе.

— Эйн, можешь меня легким заклинанием приложить? — обратилась я к оторопевшему ведьмаку и быстро добавила: — Не смертельным, конечно, и чтобы урона было поменьше, но все же ощутимо.

— А тебя из лазарета не рановато выписали? — искренне обеспокоилась моя тень.

К слову, нужно ему сообщить, что он уволен, ибо с Маликой больше никаких дел у него не будет.

— Я тебе что говорила о полудохлых ведьмах в комнате?! — рявкнула Тирия с такой силой, что мы с Эйном от неожиданности на месте одновременно подпрыгнули, а Тарш подавившись храпом проснулся.

С моим появлением у эльфийки явно пошатнулось душевное равновесие. Но я ее даже понимаю. И на месте светлой давно бы уже себя прокляла.

Кинуться оправдываться или пожаловаться, так-то сразу и не решила, ибо Тири хорошая и вообще, мне нравится, что редкость, ведь светлая, да еще и эльфийка, помешал новый «бабах» оконных створок. В комнату влетело нечто маленькое, крылатое и смахивающее на фею с букетиком цветов. Иллюзия, и то, что не от Элая, я сразу поняла. Его магию я узнаю на расстоянии и возможно, с закрытым сознанием.

А послание медленно кружа в танце впорхнуло мне в ладони и открылось розовенькой карточкой, где значилось:

«О прелестнейшая ведьмочка! Окажи милость стать моей незабываемой спутницей на предстоящем балу! Твой верный обожатель, Анор Байс».

И внизу приписка:

«Третий курс. Факультет боевой магии. Из рода Варнас. Невесты нет. Богат, силен, красив…»

— Что ж он сразу семейное древо не вписал и сумму наследства не указал? — прозвучал над ухом насмешливый голос эльфийки.

Я обернулась, потрясла посланием в немом недоумении и замешательстве.

— Приглашение на бал, — сообщила очевидное Тири.

Но это понятно по карточке. А вот о каком бале идет речь и что это, вообще, за обожатель такой непонятно.

— Празднество всех богов, — пояснил Эйн. — В начале следующей недели. Забыла?

Забыла?! Да я с последними событиями скоро и имя свое не вспомню!

Тири же направилась к двери, демонстративно ее распахнула. Из коридора донесся гул, смех и радостные визги. Возбужденные предстоящим празднеством адептки оное собственно и обсуждали. А еще кавалеров, наряды, прически, украшения и все это сопровождалось красочными иллюзиями, завистливыми взглядами и победными ухмылками тех, чье убранство впечатляло больше.

— О, Вилиас, а я как раз к тебе шла. Тут приглашение просили пере…

Дверь эльфийка захлопнула ногой, причем перед самым носом Виолии, которая несла в руках очередную розовую карточку.

— Что, сказать отказываешься? — донеслось приглушенное и почему-то сочувствующее из-за двери. — Понимаю, тебе сейчас не до веселья.

— Угадала, — бросила я.

— А что в твоей комнате делает Эйн? — очередной приглушенный вопрос.

— Т-тебе показалось, — нервно отозвалась я.

Тири невозмутимо развела руками, мол «это не я, это леший».

— О духе светлого дракона и зеленом нечто лучше не спрашивать, да? — в тон мне отозвалась темная.

— Тебе показалось! — натужно повторила я.

Эльфийка снова руками развела, мол «она их сюда не звала, это все я». А Виолия, видимо, ушла, ибо новых вопросов не последовало.

— Я, когда из лазарета выходила, а после из кабинета ректора и до комнаты брела и намека не было на это, — указала я пальцем на дверь.

— Вторая практика за пределами академии через два дня, — напомнил Эйн.

Он теперь и моей памятью подрабатывает?

Ну да, ну да. Это же я мирно пыталась не скопытиться в лазарете почти пять дней, а другие учились, к очередной практике готовились.

— У большинства адептов все мысли в лекционное и практическое время об учебе. Удивительная способность переключения от насущного к серьезному. Но это все заслуга профессора Нирдаша. Знакомиться с бестиарием мало желающих. А сейчас двухчасовой перерыв. Вот и беснуются.

— И бедный тот человек, который сейчас рискнет им помешать, — поежился Эйн.

Так вот почему дедушка Белотур рванул к Любаве. В отличие от меня светлая ведьмочка наверняка завалена этими розовыми опусами.

Что касается моего… Тири недолго думая отобрала у меня карточку Анора Байса из рода Варнас, который незамужний третьекурсник, подошла к столу и взяв перо что-то написала. После чего вручила мне. Я настороженно взяла, заглянула, Эйн так же через мое плечо посмотрел, а там одно единственное слово перечеркивающее все послание. «Прокляну!».

Карточка иллюзией взметнулась костлявой с косой и выпорхнула в окно.

— А давай мы и после академии жить вместе будем, — ответно оскалилась я светлой.

— Ты на куратора Митиана, ну, вот совсем непохожа, а жить я буду с ним. Так что можешь делать предложение Эларонису и…

— Злая ты, — буркнула я.

— И от желаемого не отступаюсь, — добавила соседка.

Эйн фыркнул, закатив глаза, а я грустно вздохнув только сейчас заметила Эльта. Тот сидел, подпирая подбородок рукой и сверлил нашу притихшую троицу подозрительным взглядом. Цветочки алые с отрастающими колючками. Рядом дух дракона, точно повторяющий положение лешего. Разве что без цветочков, зато с нарастающим голубым пламенем!

Малика свирепа номер два и три.

— Нема значь ухажеров, — рассерженно и как-то обиженно произнес Тарш, растягивая слова.

— Нема, — клятвенно заверила я. — А этого, того, — указала я на окно, в которое недавно послание выпорхнуло. — Я проклясть пообещала, ну, то есть Тири, а я в случае необходимости исполню.

Тарш перевел прищуренный взгляд на мою ладонь, из которой я до сих пор не выпускала послание Элая, как-то жутко улыбнулся. Я небольшие клыки у него только сейчас заметила.

В то же мгновение записку сожгла. Просто представив, как Тарш будет избавляться от моих, по его мнению, почитателей, стало откровенно страшно. В первую очередь за себя. Ибо из академии попрут меня.

— Эльт, не забывай, что ты у нас теперь главный травник, — важно напомнила я. — Знаешь, профессорами уважаемый, пример адептам всея сдержанности и величия древности подающий, — превознесла я Тарша стараясь увести от скользкой темы и не менее скользких планов, которые уже точно появились в его зеленой голове.

— Адептам сказано не показываться, — недовольно сообщил леший.

— И то верно! — поддержала я решение главы академии. Ибо только он мог условие лешему поставить. — Тут знаешь сколько проглотов энергетических! Столкнетесь. Будет бой. Ректор точно озвереет, выгонит, а там Малика свирепа без доклада, — последнее произнесла уже всхлипывая.

Можно заранее чемоданы паковать. Меня явно прокляли. Причем еще в колыбели и не один раз!

— Ох и намаялся я, — устало выдохнул материализовавшийся на кровати Тири домовой.

Эйн с появлением дедушки Белотура помянул тысячу проклятий, а вот соседка вернувшемуся представителю маленького народа обрадовалась. Шустро выхватила из ящика прозрачный кристалл и подсела к домовому, тыча в него этим самым энергопоглотителем.

Понимаю ее чувства. У меня, у самой есть вопросы, на которые жуть как хочется узнать подробные ответы и так, чтобы с наглядной демонстрацией. Но сейчас не время. А дедушка Белотур на манипуляции эльфийки отреагировал новым исчезновением и появлением уже рядом с Эльтом.

— Да я чуть-чуть совсем!

— Ну-ка сидеть! — пригрозил домовой Тири непонятно откуда взявшимся ремнем.

Как исчез атрибут для поддержания штанов я тоже не уследила. И тут возникают закономерные выводы: Он не только спокойно перемещается в гранях, но и может вытягивать предметы!

Соседка взглянула на кристалл, где блекло мерцающей каплей кружил эфир. Губы светлой тронула победная ухмылка и под неодобрительным прицокиванием домового, вернулась за рабочий стол. Эйн же делая вид, что ему не очень-то интересно и вообще, он со мной говорит, встал за спиной эльфийки.

— Расскажешь уже, что там на практике случилось? — решил Эйн придерживаться «мне неинтересно» и заглядывая за плечо Тирии, добавил: — Ведьма-полукровка, справившаяся с некромантом и тварями Смерти. Половина адептов считает тебя ушедшей на скользкую дорожку и примкнувшую к Отверженным. Другая половина думает, что ты у нас одна из тех, кто рождается раз в несколько столетий с уникальными способностями и могучим эфиром, который ты тщательно скрываешь.

— А ты бедненький мечешься от одной половины к другой, не зная, чью сторону принять? — я хмыкнула. — Что, мой ответ поможет тебе решить, бросить ли в меня камень или водить дружбу?

— Я серьезно!

— А я, по-твоему, в шуты подалась? Посмотри никто не смеется… — обвела я руками комнату. — Этот не считается, — указала я на ржущего Тарша травящего шутки духу дракона.

Эйн состроил недовольную физиономию, сложил руки на груди, всем своим видом выказывая раздражение.

— Я бы тоже послушала, — тихо произнесла Тири, сосредоточенно выводя формулы, перечеркивая и начиная по-новой.

Шумно вздохнув, я опустилась на стул, перебросила уже сухие волосы на плечо и расчесав их пальцами, разделила на прядки, заплетая косу и попутно начав рассказ:

— К Отверженным я не примыкала…

— Надо же! — перебил меня ведьмак и продолжил возмущенным тоном: — Лакмиента соизволила слушать, и ты тут же начала глаголить, а как я, так язвить нужно!

Тири хмыкнула, я, отбросив подвязанную лентой косу за спину, вторила ведьмаку, сложив руки на груди.

— Так ты хочешь услышать или нет? — вопросительно вскидываю бровь.

Эйн что-то неразборчиво пробурчал себе под нос, облокотился о стол Тири, за что тут же схлопотал локтем в бок и переместившись к стене все так же бормоча, уставился на меня.

Но вернуться к своему душещипательному рассказу помешало очередное открытие окна. В этот раз в комнату впорхнуло два послания. Одно от Элая привычным золотым дракончиком, другое очередной крылатой феей с букетом. И оба целенаправленно летели в меня. Но не тут-то было.

Ухватив фею за крылья, дракон отбросил ту назад и преградил ей путь. Послание от очередного «ухажера» стукнуло чешуйчатого по морде цветочками, за что было избито пинками, а дракоша победно рыча, приземлился в мои ладони. Шлепнувшаяся на пол потрепанная фея тряхнула головой прогоняя летающие над ней пятиконечные звездочки. С остервенением швырнула букет цветов и жутко оскалившись, рванула на дракона.

Щелчок пальцев и взбешенное послание, подхваченное магией Эйна, вышвырнуло в окно, захлопнув перед носом створки. Раздосадованная фея вдарила ножкой в стекло, продемонстрировала удивленно вскинувшему бровь ведьмаку жест перерезающий горло и умчалась восвояси.

— Ты бач яка агрессивна! — прокомментировал дедушка Белотур. — Никаких тебе манер! — и уже набившее оскомину: — Ремня на них не хватае!

Мы дружной компанией адептов покивали, соглашаясь со старичком. И пока последний пытался угомонить непонятно с чего ржущего Тарша и рычащего духа тоже вроде как смеющегося, а Эйн указывал в тетрадь Тири на видимо, новую ошибку, я быстро развернула послание Элая.

«Ведьмочка моя, настоятельно не рекомендую испытывать терпение дракона. Это чревато последствиями. По скрипту: Припоминаешь рассказ об императоре Свободных земель и его любви к поездкам императрицы к морю драконов?».

Припомнила. Папочка Элая ревновал супругу столь сильно, что всякий раз, когда та покидала дворец его собственно и громил вместе со всем и всеми, кто под руку попадался.

Я задумалась. Снова перечитала записку, но к чему это я тут должна была воспоминаниями придаваться не поняла. Намекает, что раз приказ не выполняю и сломя голову не несусь падать ниц перед его чешуйчатым высочеством он академию разгромит?

Достав листочек бумаги, я взяла перо и вывела:

«Первое: Ректор погром своей любимой академии не оценит. Второе: За порчу казенного имущества даже с принца спросят. Третье: Академия — заведение, принадлежащее обоим государствам. Соответственно уже не оценит Владыка империи Тьмы, так что спрашивать с тебя уже будет Владыка империи Света. Четвертое: Я лешему пожалуюсь. По скрипту: Знаешь, что бывает, когда молодым дарованиям женского пола рушат все планы предстоящего бала?».

Я сложила бумагу, шепнула заклинание, и та подернутая дымкой иллюзии предстала в виде прикрывающего голову и прижимающего хвост дракона, окруженного пинающими его озверевшими адептками.

— Даже спрашивать не хочу, — замогильным голосом произнесла Тири, пронаблюдав, как мое творение выпорхнуло в окно.

Я улыбнулась, пожала плечами. А ответ Элая вернулся буквально через минуту в виде все того же дракона, только теперь в доспехах и пинающего адептов мужской половины академии.

«Очень демонстративно, но можешь поверить на слово, злюка моя, не спросят. И первое: На все приглашения отвечаешь «Нет!». Второе: Если метелка мужского рода резко не обзавелась эльфийскими корнями ей лучше начать молиться богам. Третье: Не явишь свой светлый лик в мою комнату через пять минут, я явлю тебе свой. Четвертое: С лешим я договорюсь, дополнительная охрана моей ведьмочки от особо бесстрашных и бессмертных мне только на руку. Пятое: На все приглашения отвечаешь «Нет!». По скрипту: Лично приду паковать твои чемоданы».

Ничему его жизнь не учит! Горбатого могила исправит, а этого и две нет!

Щелчок пальцев, послание истлело в черном пламени, а злая ведьма пишет ответ:

«Повторяешься! На все приглашения отвечу «Я согласна!». Мы Дети Леса и без эльфийских корней отлично выживаем. Свой темный лик я, пожалуй, оставлю в комнате, твой здесь лишний. Мест нет. Попрошу Тарша внести одного чрезмерно наглого шантажиста в список особо «бессмертных и бесстрашных». По скрипту: Прокляну!»

Записка умчалась танцующей Смертью с драконом, а я шагнула к Тири позабыв, что в комнате сейчас опасно для жизни передвигаться, а потому споткнулась о волосы Эльта и распласталась на полу.

— Тьма! — прошипела я.

— Ну ты лохмы-то свои позбырай, — запричитал домовой.

— С этим нужно что-то делать, — угрюмо высказалась Тирия.

— Резать не дам! — встрепенулся Тарш, скоренько подбирая волосатое богатство. — Эт моя связь с богами!

Я подскочила на ноги, схватила расческу и забралась на кровать позади лешего. Пока зеленый издавал пронзительные «Ай! Ой!», а я пыталась распутать длиннющие волосы и сплести их в колосок, примчался ответ Элая.

Отложила расческу, пригрозила Таршу кулаком, когда тот попытался незаметно ретироваться и развернула послание:

«Они все заболеют… переломами костей. У детины леса появятся трудности с выживанием, что благополучно освободит место в твоей комнате. Любовные проклятия на меня не действуют. По скрипту: Открывай дверь».

Я опасливо покосилась в сторону злосчастного выхода.

— Только не говорите мне, что он… там, — пробормотала я, нервно сминая волосы Тарша.

В двери постучали. Тири невозмутимым тоном сообщила, что никого не ждет и вернулась к исследованию эфира домового. Эйн развел руками мол «его здесь, вообще, быть не должно». Дедушка Белотур посетовал о том, что светлые ведьмочки, как и полагается воспитанным барышням и адепткам академии по совместительству повторяют лекции. И это совсем не он накануне бегал к Любаве наводить порчу на очередного «жениха» ведьмочки, а значь за дверью не по его душу и явно не за Таршем, ибо по легенде он сейчас цветочки взращивает в тишине, спокойствии и подальше от любопытных глаз.

Стук повторился, после перерос в грохот. Дверь жалобно заскрипела, с петлей посыпались искры, и деревянная утварь, ограждающая нас от коридора, где сновали возбужденные предстоящим балом адептки, а теперь в потрясении замерли, рухнула в комнату.

— Ведьмочка, — на губах Элая зазмеилась хищная улыбка.

— А у нас тут девичник, — нервно выдала я.

Элай со скептично вскинутой бровью обвел насмешливым взглядом «цветник».

Во время выламывания двери, Тарш быстренько подсуетился с маскировкой и теперь у нас: Зеленоволосая «ведьма» Эйна, не менее зеленоволосая и кудрявая «бабушка» Белотуровна и даже дракончик с изумрудной гривой. Все замаскированные с пышными цветочными венками, такими же цветочными юбками до пола, пунцовыми румянами и губами. Я сдерживающая смех и заплетающая косы Эльту, и Тири делающая вид, что ее здесь нет.

— Позорище, — еле слышно промямлил Эйн.

— Ректор позволил Таршу остаться в академии, — быстро пояснила я, стоило взгляду Элая остановиться на лешем.

— Главный травник, — пыша важностью, сообщил Эльт.

Маскировку, к слову, он и к себе применил. Чудное зрелище.

— А жильем Имирой обделил? — раздраженно поинтересовался Элай, сложив руки на груди и все так же стоя в проходе.

— Отчего же? — показательно удивился леший. — Прекрасное жилье, а соседки какие! Прелестницы!

«Соседки» переглянулись. Тири озлобленно, я растерянно. И тут эльфийка не выдержала, поднялась так резко, что стул с грохотом упал на пол.

— Пойду в эльфятник освобождать места, — решительно заявила светлая, подхватив объекты изучения.

И таким тоном сказано, что в этот раз ей точно не откажут.

— Ваше императорское чешуйчество, — обронила Тири, проходя мимо Элая.

— Ваша королевская ушастость, — не остался в долгу светлый.

Тири затормозила, уставилась на дракона, нахмурилась, после хмыкнула и ретировалась.

— Ну, чай, не желаете угоститься плюшками? — старательно изобразила «домовая» женский голос.

— С легкой порчей? — усмехнулся Элай.

— Болезненный, чтоль? — округлила глаза Белотуровна на шутку дракона.

Я настороженно взглянула на Элая, тот стоял с ярко выраженным дергающимся веком. А «ведьма» Эйна почему-то до неприличия была довольна и ехидно кривила губы, что не укрылось от принца.

— Малышка, зачетная шевелюра, — с издевкой подметил Элай.

«Малышка» оскорбилась, осклабилась, в глазах всколыхнула тьма и только Эйн открыл рот, как Белотуровна тут же запричитала:

— Токмо у детстве болела. Местный лекарь не то зелье дав, вот бедняжка и позеленела, аки мавка.

«Мавка» оскорбилась повторно, оскалилась сильнее. Вполне себе симпатичная мордашка ведьмака исказилась гримасой ярости, у ног скопилась тьма и змеями поползла к «домовой». Представив, как, сейчас тут начнется удушение некоторых, я быстро сползла с кровати, подскочила к Эйну.

— Что ж сестрица пора и честь знать, — нервно затараторила я. — Тебя, наверное, уже мавки заждались… то есть сестры круга! — быстро исправилась я, отбросив ногой змееподобную тьму.

И взяла да вытолкала шипящую недоведьму из комнаты. Оказавшись в коридоре, Эйн стыдливо прикрыл лицо ладонью и мгновенно скрылся из виду под шепотками адепток.

— И вам, милейшие, пора на выход, — процедила я, обернувшись к сборищу заговорщиков.

Тарш состроив разобиженную рожицу, направился к окну, дух дракоши следом, так же, как и Эльт с понуро опущенной головой. Оба затормозили, обернулись, состроив жалостливые глазки.

— На выход! — непреклонно указала злая ведьма пальцем в окно.

Парочка дебоширов ушла. Эльт, обернувшись лозами, сполз по стене, дух просто растворился дымкой. «Домовая» недолго думая быстро исчезла от тьмы подальше, но через секунду вернулась и осведомилась:

— А доклад для той Малики свирепой?

— Без доклада! — рявкнула я.

Белотуровна недобро покачала головой, что-то посетовав об отсутствии у все той же Малики терпения и явном присутствии родства с демонами, после чего снова исчезла и уже насовсем.

— Верни дверь в исходное положение… хотя нет, сама починю, а вы ваше дверисшибательное высочество можете возвращаться к праотцам. А у меня срочные дела! — выпалила я на одном дыхании, не скрывая ни отчаяния, ни злости.

— Будь так любезна отложить свои дела и сосредоточить внимание на мне, — елейным голоском отозвался Элай, пропустив мимо ушей все вышесказанное.

— Заслугами одного чрезмерно наглого дракона теперь на мне сосредоточенно все внимание женской половины академии! — прошипела я, испытывая к себе откровенную жалость.

Взглянула за спину Элая, где шепотом переговаривались эти самые адептки. Кто-то краснея и млея от вида принца, а кто-то… теперь я понимаю о чем говорила Тири. Глаза милых барышень так и горели ненавистью к моей скромной персоне и желанием в скорейшем времени лицезреть мое шеесвернутое падение.

Лишь одна светлая магичка подпирающая стену смотрела на меня как-то оценивающе, но уже спустя минуту совершенно безразлично словно, не признав во мне соперницы. Абсолютно расслабилась и потеряв всякий интерес к происходящему покинула толпу зевак.

Элай на мое замечание отреагировал странным взглядом, а выражение лица было таким, что я отступила на шаг, а светлый, наоборот, приблизился, переступив порог.

— Ты не посмеешь!

— А я ведь предупреждал, Ари, — устало развел руками дракон и ими же сграбастал меня в охапку перекинув через плечо.