Глава 19

ГЛАВА 19

— Это… мои слова… — попыталась найтись я с объяснениями, но их просто нет.

Да, я злилась, но желания с насмешкой понаблюдать за горящими и разрушающимися городами у меня прежде не было!

— В тебе говорила древняя, — продолжая сохранять хладнокровие, просветил куратор. — В большинстве случаев ты контролируешь магию чувствами. Это рискованнее, но действеннее. К чему опытные маги не прибегают и чему обучают в академии, объясняя разницу между эмоциональным контролем и холодным расчетом. Сила в привычной тебе манере разделяет твои чувства. И это твой провал. Сейчас не ты управляешь древней, а она тобой, подпитываясь эмоциями.

— Тогда, может, вам куратор, не злить ее? — невзначай прошипела Диэса.

От запястий аман-иш тонким фоном исходили активированные ограничители.

— Пусть ты и родилась с душой дракона, но ее сила была запечатана многие годы.

Может и была запечатана, но, как и сейчас несмотря на кольцо смогла найти лазейку. Я не раз прибегала к магии Души и раньше нужно было лишь пожелать.

— Реликвия оказалась не такой действенной, как я рассчитывал и все же это лучше, чем ничего, — Нилмэйн с сочувствием посмотрел на выпрямившегося Элая.

Лицо бледное, на лбу выступила испарина, ладони сжаты в кулаки до побелевших костяшек. Но генералы принца заметно расслабились. А Нилмэйн смог пройти вперед, встал чуть ли не в притык и чеканя каждое слово, сказал:

— Ты не способна управлять собственными эмоциями и хочешь получить в руки контроль над тем единственным, что не дает древней полностью подчинить тебя своей воли?

— И это я слышу от того, кто высвободил ее, сломав остатки печати? Любопытства ради, чтобы удовлетворить свои предположения, именно вы, куратор, пробудили спящего дракона!

Раскаяния ноль. Все та же снисходительность во взгляде. А мне, значит, прикладывай усилия и держи в узде эмоции!

— Сейчас я единственный, кто способен научить тебя контролировать силы, — примирительно начал Нилмэйн, словно почувствовал, что держусь из последних сил.

— Просто верните печать на место!

И тут меня осенило!

— А если кольцо создано древней магией наденьте его на Элая, раз оно способно сдерживать силы изначальные! И все в выгоде!

— Не выйдет. Никто больше не сможет запереть твою душу. А кольцо в итоге не удержит ни тебя, ни Эларониса, — разбили в пух и прах мои «блестящие» идеи.

Я с трудом сдержала желание завыть в голос.

— Что ж, — Нилмэйн звонко хлопнул в ладоши, прошел к столу под недовольным, я бы даже сказала презрительным взглядом Элая, — если мы закончили мериться доводами, обсудим вероятное происхождение твоей магии.

Куратор достал из внутреннего кармана белого пиджака с золотой окантовкой кристалл памяти. Положил его на стол, провел рукой. Прозрачные грани камня наполнились синими отсветами и перед нами из полупрозрачного дыма сформировалась магическая проекция с довольно скудной информацией. Точнее, одним развернутым свитком.

В нем рассказывалась легенда о девушке по имени Авриэль, которая повелевала драконами. Точных сведений о том была ли она чистокровной драконьих кровей или полукровкой нет. Кто-то говорил, что Авриэль могла наделять даром обращения даже пустого и оттого ее сочли богиней, снизошедшей до простых смертных. Подтверждений данному слуху также не имелось.

Другие поговаривали, что обладательница единственного в своем роде дара понимала и говорила с драконами гор, лесов и океанов. Были и те, кто клялся, что видели, как за ее спиной вырастали драконьи крылья, но при этом она оставалась в человеческом обличие.

Еще парочку «Я точно видел!» но со слишком сильным повреждением чернил и оттого нечитабельным.

— Куратор Митиан, вы осознаете, что сами придумали историю и подгоняете под нее факты, чтобы вымысел выглядел правдоподобно? Сколько десятков ложных и сомнительных предположений вы отсеяли, дабы несколько подтвердили вашу историю? — хмуро поинтересовалась я после прочтения басней так называемых «очевидцев».

— В каждой легенде есть доля правды. Легенды строятся на реальных пережитках прошлого, — не согласился со мной Нилмэйн.

— Вот как. Но я не способна обращаться, у меня не отрастают крылья и частичное обращение в принципе не дано никому. А вы были свидетелем того, как я веду беседы с драконами? Нет, — ответила на свой же вопрос. — Я их не понимаю. Не спорю, я ощущала чувства дракона Элая, но и всего-то. С другими подобного не происходило. Наделять пустых эфиром? Это уж верные байки! Я с собственными силами управиться не могу, не то, что делиться ими с другими. И это невозможно! Единственная здесь крупица правды, так это ваше и Элая подчинение. И то-ль-ко! — отчеканила я. — Мы понятия не имеем, действует ли это на других. Утверждать, что я потомок какой-то древней дамочки, не имея прямых доказательств по меньшей мере глупо!

— Я предполагаю, — спокойно ответил куратор, выслушав мою тираду с совершенно безразличной физиономией. — А по поводу частичного обращения — ты не права. На это способны некоторые драконы. Но минусы в том, что это отнимает дюжую часть сил и уязвимость в разы выше. Вполне себе высший маг может убить частично обращенного, когда для убийства дракона не хватит и пяти архимагов. Однако здесь тоже все зависит от мощи самого чистокровного и уровня выгорания одаренного.

«Очень информативно и понятно, безмерно благодарю!», — скривилась я мысленно.

— Единственное с чем, с кем, — исправился куратор, — можно сравнить твои способности — это Авриэль. Более того, как я уже говорил твои силы, были скрыты от тебя и запечатаны от других. Я уверен и в том, что ты обладала обоими эфирами с самого рождения, однако, из-за вмешательства посторонних тебя оградили даже от светлого эфира.

— Если у вас есть артефакт способный перенести нас в прошлое, я буду вам до глубин Бездны благодарна! У меня имеется всего-то пара сотен вопросов! Если же подобной вещицей вы не обладаете… с меня хватит «возможно», «может быть», «а вдруг», «предположительно» и прочее, что не дает конкретики и фактов с наглядными примерами! Темнейшей заклинаю пощадить мои нежные нервы. С вашего позволения!

Отвесив неуклюжий поклон, я крутанулась на подошве ботинок, но и пары шагов сделать не успела, как меня подхватил порыв ветра и впечатал в кресло, которое по инерции проехалось по полу и врезалось в книжный стеллаж вместе со мной.

— Я не закончил!

Оторопев от такой наглости, я не сразу пришла в себя, а когда мне это удалось, нагрянула вторая волна неописуемого «восторга». На мне невидимой вуалью ощущался аркан Сильта!

— Ничему тебя жизнь не учит, а светлый? — в усталом голосе Элая послышались злые и колючие нотки.

А в следующее мгновение порыв ветра понесся в Нилмэйна, но!.. Был развеян всего лишь щелчком пальцев!

Безразличная на это действо реакция Элая говорила, что он этого вполне себе ожидал и поэтому откровенно наплевав на не менее безучастный лик братца, протянул ко мне руку. Путы аркана задребезжали и одна за другой размыкались звенья сковывающего заклятия. Только светлый выглядел при этом так, будто вот-вот свалиться в обморок. Очевидно, события в Райхоле не только на мне отразились. И говоря: «Я смертельно устал», Элай не привирал.

В душе шевельнулся огонек гнева и не столько из-за в край охамевшего куратора, сколько из-за вреда, который принес его поступок Элаю вынужденного разрывать аркан. И гнев этот был исключительно мой, не древней.

— Наличие императорской крови, не дает вам права обращаться со мной подобным образом, куратор Митиан. Я адептка академии Истоков, внучка главы рода Сальторн и дочь эшта императора, темная ведьма в конце-то концов, а вы превышаете свои полномочия! Но раз уж вы считаете иначе… Поступите так снова, и я пойду практиковать отращивание крыльев на крышу академии. Вы же знаете, ведьма с легкостью предпочтет смерть навес отобранной свободы. И я не исключение!

— Ты бомба замедленного действия, адептка Вилиас, — отчеканил Нилмэйн. — Выбирая между сохранностью единственной в своем исключительном роде способности одной маленькой ведьмочки и уничтожением, я выберу второе.

Сказано было таким тоном и с таким выражением на лице, что не поверить будет верхом тупости. И это при моей магической связи с Элаем! Понимаю, почему он так враждебен к старшему брату. Нилмэйн при первом случае вонзит меч в спину Элая, как только сочтет реальной угрозой для империй!

Когда Диэса и Шивьен встали по обе стороны от меня, было понятно — они и сами не сомневались.

— Я здесь дабы оказать помощь. Не стоит делать из меня врага, господа лучшие третьекурсники, — для открытого жеста выбранной стороны ребят Нилмэйн слишком расслабленно отреагировал. — Исходя из того, что вы, по сути, практически не продвинулись в решении проблемы, — взгляд на меня, — моя помощь вам пригодится.

— Да-а-а. Если она будет такой же, как когда вы оставили меня на попечении призрака с половиной души — оставьте ее себе! — припомнила я ему тренировку с лирой Омельсой. — Самоубиться я вполне могу и собственными силами.

— Не сомневаюсь, — едко подметил куратор.

Элай присел на подлокотник кресла, собственническим жестом взял меня за руку и безапелляционно заявил Нилмэйну:

— Наедине с Арэей ты не останешься. Раз так тянет приложить свои ручонки и погеройствовать, будешь делать это в моем присутствии или моих аман-иш.

— Как будет угодно будущему Владыке, — сказано без намека на ехидство или сарказм, но уж очень зло. — Я открыт в своих действиях. Поэтому открыто заявляю. Не давай мне повода думать, что силы Арэи влияют на твои чувства и поступки.

— Мне прекрасно известны твои намерения, — криво усмехнулся Элай.

— Не похоже.

— Эм… — неловко начала я, — не мне давать вам семейные советы, но может, оставите свои братские дрязги во дворце, а мы вернемся к нашему плану? У вас ведь есть план, куратор Митиан? Эларонис? Аман-иш? — обратилась я к каждому. — Похвально ваше рвение уберечь империю от пророчества богов…

— Сохранить в тайне семейное наследие, которому не одно столетие, ты, конечно, же не мог, — сухо отозвался Нилмэйн, перебив меня.

— В отличие от вас, куратор Митиан и вашей сомнительной истории, Эларонис открыл мне тайну, — не согласилась я с упреком старшего наследника. — Впрочем, о ней я бы предпочла забыть. И, пожалуй, в конце и каким бы он ни был мы этим и обусловим. Вы забудете обо мне, а я о реликвии со способностью оракулов в императорской семье Митиан.

— Поживем — увидим, — насмешливый голос Нилмэйна.

— Доживем — узнаем, — напряженный ответ Шивьена.

— Выживем — учтем! — бодро отозвалась я.

— Нам нужно понять, на какой радиус расходится энергия, — перевел Шивьен разговор к сути. — А также предел высвобождаемой магии Души.

Нилмэйн опустился в кресло, задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику.

— Я предоставлю вам несколько барьерных-артефактов, — подключился к плану куратор, перевел взгляд на меня. — С их помощью временно ты сможешь контролировать радиус. Начнем со стандартных тренировок. Ты отлично управляешь темным эфиром. Управление светлым должно встать на одну ступень с ним.

— Возможно, Арэя сможет повлиять на контроль Элая, так, чтобы власть была в его руках, — высказал маг первоначальный план.

Куратор снова задумался, подхватил один из пергаментов, внимательно изучил содержимое и уточнил:

— Твоя магия вытягивает жизненные силы рядом с обращенным?

— После полного вами уничтожения защитного заклинания, — неуверенно ответила я. — В горном лесу утром, когда минуло Вознесение, Элай обратился и несмотря на мой над ним контроль, жизнь была не тронута.

Помедлив, решила добавить еще несколько фактов из прошлого.

— В детстве я не раз прибегала к магии Души, ошибочно принимая за чары Смерти, — в этот момент я старалась смотреть себе под ноги, но отчетливо ощущала на себе взгляд Элая и то как он сжал мою ладонь сильнее. — Но даже тогда я думала, что эта магия не несет ничего плохого. Не магия зло — а человек, который использует силы во зло. Только от нас зависит, какой цвет примет энергия. Магия — это всего лишь эфир, что мы преобразуем во что-то настоящее, живое или… мертвое, — я замолчала. Говорить еще об одном случае не хотелось и тем не менее пришлось: — Но был случай, когда я не совсем осознанно произнесла одно заклинание, оно словно из ниоткуда возникло в голове. Тогда голубое пламя сожгло все к чему прикоснулось.

Продолжаю смотреть в пол.

— Голубое пламя самое сильное и обжигающее. Такое же мощное и в то же время хрупкое как душа. Именно поэтому создать подобный огонь можно, лишь выжигая собственную душу. Но ты все еще жива и явно не лишена человеческих чувств, — на удивление спокойно проговорил Нилмэйн.

Я пожала плечами. Объяснений у меня нет.

— Радует то, что эфирами ты никого не убьешь… — пауза и едкое замечание: — неосознанно. Значит, можно не опасаться, что тебя раскроют во время занятий. И я позабочусь, чтобы больше никто из императорского рода Митиан и подданные Свободных земель не узнали о тебе. И да смилуются над нами Проклятые боги, если о твоей силе узнает Дэйвар Велинтайн, — угрозу в голосе дракон даже не пытался прикрыть.

О Дэйваре я волнуюсь в последнюю очередь. А вот о вас… я бы с радостью повернула время вспять и утопила бы одного белобрысого ящера в горячем источнике, а после повернула обратно в Приграничье и пошла бы топить Омаса!

Но увы. Время не подвластно даже богам.

— Не горю желание пополнять список тех, кто использует меня, — я милостиво улыбнулась. — И в мое сознание не попасть пока во мне есть хотя бы четверть сил. А до подобного опустошения я прибегаю крайне редко. Аркан Ниота был привязан на крови.

Шивьен присвистнул, а я поморщилась от сочувствия Элая, которое ощутила физически.

— Превозмогая страх и боль, — просто ответила я, разведя руками.

Или точнее, рукой, ибо вторую Элай не давал высвободить.

— Ты выжгла аркан на собственной ауре, — нахмурился Нилмэйн. — Подобные процедуры часто заканчиваются услугами гробовщиков.

— Когда жить хочется и не на такое пойдешь, — спокойно ответила я.

— О-о, — вдруг протянула Диэса. — Так я поэтому не могла проникнуть в твое сознание полностью?

— Копание в голове ведьмы до добра не доведет, — фыркнула я. — И раз уж мы заговорили об арканах, — я поднялась на ноги, взглянула на Элая и тот нехотя отпустил ладонь, после приблизилась к Нилмэйну. — Мне нужно разрешение, куратор Митиан. Не то чтобы очень, но правила академии предписывают. Аркан Ниота, аркан Мьерн, — перечислила я ему, протянув руку открытой ладонью вверх.

Несколько минут светлый внимательно изучал мое лицо. В конце концов, накрыл мою ладонь своей и на внутренней стороне, чуть выше запястья, медленно вырисовалась белая рука и быстро померкла, покуда полностью не исчезла.

— Благодарю, — сухо отозвалась я.

— Наши тренировки будут проходить после занятий.

Говоря «наши» Нилмэйн имел в виду всех присутствующий. И на этот раз возражений ни у кого не было. А если и имелись их никто не высказал, да и смысла как такового нет.

— Что касается твоего ухищрения с аурой Эларониса, — с напускным спокойствием начал Нилмэйн.

— Не переживайте. Я оборв…

— Нет! — перебил Элай. — Связь останется.

— Эй, ты во время падения из окна голову ушиб?! — приглушенно прошипел Шивьен, подскочив к принцу.

— О проведенном ритуале никто не знает.

«За исключением Эйна, Тири, лешего и духа дракона», — хотелось добавить, но я благоразумно промолчала.

— С этой связью я буду точно уверен в безопасности Арэя или нет, — продолжил упрямиться Элай, не давая мне возможности высказаться.

— У драконов высокая степень регенерации, но не забывай, что в последнее время у тебя она абсолютно дерьмовая, — процедил Шивьен.

Маг так забавно выпятил при этом челюсть, что я еле удержала смешок.

— Если Вилиас убьют…

— Твоя задача Ди, с конкретно этого времени не допустить подобного, — холодно произнес Эларонис, усадив меня обратно в кресло и снова сцапав за руку.

Только вот… Мракинберг в няньки? Да лучше к троллям!

— Что со мной может случиться в академии? — возразила я.

— Отказ не принимается! — безапелляционно заявил Элай и уже Нилмэйну: — Сегодня в полночь передашь мне контроль над реликвией Листаар.

Нилмэйн кивнул с видом «этот контроль мне и даром не сдался» и перевел разговор на тему запроса усиления патрулирования близлежащих к академии городов и пригородов. И пока все четверо обсуждали взрослые дела, в которые мне лезть не полагалось я, с третьей попытки оказалась на ногах и недовольно сопя себе под нос выпила налитое мне Элаем вино, вернувшись к изучению и пробегаясь пальцами по принесенным Диэсой пергаментам.

— Треклятая магия Души, — выругалась я себе под нос.

Коснулась кристалла памяти активируя магическую проекцию и пролистывая сводки, когда следующей оказался портрет. На выцветшем полотне изображали девушку. Хрупкая, черноволосая, с бледно-золотой печатью на левой стороне чуть ниже ключицы. Рисунок был слишком старым, слегка размытым и едва ли сохранил очертания ее лица.

— Говорящая с драконами? — произнесла одними губами припомнив слова «очевидцев».

Воспоминания нахлынули вспышкой. Теплый луг, ветер, колышущий высокую траву, словно волны в море. Тонкие пальцы, плетущие венок из небесно-голубых цветков. Лекция куратора Гольмана. Сон. Безликая девушка рядом с мирно сидящим огромным драконом и разговор. И в ванной перед тем как Тири разбудила…

Во всех воспоминаниях безликая говорила с драконами. И она их словно понимала!

— Авриэль? Да быть не может.

Ноги стали будто ватные, я резко уперлась ладонями в стол, продолжая всматриваться в еле различимые черты лица, которые обрела безликая из снов.

— Арэя?

— Я уже видела ее?

— О чем ты там лопочешь? — недовольно взвилась Диэса, негодуя из-за прерванного разговора.

— В чем дело?

На талию легли теплые ладони Элая. Меня аккуратно развернули и перед глазами растаяла незнакомка, ее место заняло встревоженное лицо светлого.

— Ари?

— Воспоминания хранящие духи рода Митиан. Тот сбежавший с аттестации дракон, он показывал мне ее, — ткнула я пальцем в магическую проекцию. — Думаю, что ее, — неуверенно продолжила я. — Или кого-то кто похож на Авриэль. В моих снах была девушка и всегда в окружении драконов. Я не понимала зачем он дает увидеть прошлое, впрочем, я и сейчас не понимаю, но мож… — оборвав себя на полуслове, я растерла ладонями лицо успокаиваясь, собираясь с мыслями и вот о чем подумала.

Если она дракон, в том, что я видела нет ничего странного. Хотя и были времена, когда боги спускались в земли смертных, но для Повелительницы та девушка слишком «человек».

Не припоминаю, чтобы где-либо читала о способностях рожденных с драконьей кровью вести беседы с созданиями гор, лесов и океанов. Тему драконоведения я в принципе не особо изучала. Как-то без надобности было. Не сложилось у ведьм и драконов дружбы. Так что изучала я некоторые сводки так — знать врага в лицо, как говорится.

— А вы случаем с драконами не говорите? — обратилась я к куратору.

— Нет.

— Но понимаете?

— А ты поймешь зверя? — с издевкой спросила Диэса.

Задумалась. Прикинула в уме некоторые случаи.

Торговка Дора жуткая кошатница. Одно время я, будучи помладше, как-то ее за оборотня приняла. Темнейшей клянусь со стороны выглядело так, словно Дора точно знала и понимала своих питомцев и наоборот.

— Пойму, если меня вдруг захотят сожрать. И речь не идет о понимании хозяина и питомца. Или допустим, в случае со мной и моим фамильяром. Я буду точно знать, чего он хочет и мои приказы он тоже поймет. Но поговорить со зверем как с вами я не смогу, — поразмышляла я вслух.

— Это относится и к остальным, Арэя. Обсудить дела с горным драконом у меня не получится, — уверил меня Нилмэйн.

— Но она говорила так, словно отвечая на вопрос или утверждение, — припомнила я.

— Что еще ты видела? — мягкое прикосновение Элая к моему плечу.

— События разные, но там всегда была безликая и… Точно! — осенило меня. — Тэймааш! Куратор Митиан, вам знакомо это имя? Хотя, может, это звание?

— Тэймааш?

Нилмэйн сложил руки на мускулистой груди, задумчиво потер гладко выбритый подбородок и чуть растягивая слова, отстраненно, будто все еще размышлял, ответил:

— Не припоминаю, чтобы где-то слышал о нем.

— В моем последнем сне та безликая была с мужчиной. Старец в жреческой хламиде назвал его Тэймааш. И на его руке была метка Отверженных!

На лице куратора пролегла тень тревоги и на проекцию портрета Авриэль он посмотрел с немым вопросом. На лице так и читалось презрение. «Неужто это божество якшалось с последователями Проклятых?», разве что вслух не произнес.

— Если информация есть я ее найду, — глухо ответил Нилмэйн.

Элай взглянул на Шивьена с безмолвным приказом. Маг тут же коротко кивнул, а я поняла: Искать информацию Шивьен будет отдельно от братца трэго.

— А ты, Арэя, постарайся приложить усилия и сделать так, чтобы была исполнена лишь последняя часть пророчества.

Удивленно смотрю на куратора, тот выжидательно на меня.

— Хотите разрушить империи? — озвучила я свое удивление в голос.

Светлый вопросительно вскинул бровь, после тяжело вздохнул и ответил:

— Полагаю тебя не посвятили. Последняя часть пророчества звучит так: «В день Интэрона Эларонис Митиан получит своего духа дракона. И будет он сильнейшим из когда-либо существовавших духов в правящих императорах. Черный дракон для светлой души, что принесет проклятие и погибель в земли империй или дарует им процветание и величие».

— А почему это вы оптимистичную часть опустили? — возмущенно смотрю на ребят.

В ответе не было необходимости. Все было написано на лице Элая. Светлый ни разу не оптимист.

— Собрался бросить вызов богам, но заведомо думаешь о проигрыше, — разочарованно прокомментировала я увиденное.

— Не сейчас, Ари. Не после встречи с тобой, — с хрипотцой в голосе и легкой улыбкой резюмировал Элай.

В эту секунду сложно было смотреть на лицо светлого и не улыбнуться в ответ.

— Не смею более вас задерживать, куратор Митиан, — при этих словах Эларонис не сводил взгляда исключительно с меня. — Ди, Шивьен, мне нужно поговорить с Ари наедине.

Шивьен задерживаться не стал и направился к выходу. За ним Нилмэйн, одарив меня таким взглядом, будто я его ненаглядного братика тут сейчас в жертву принесу. Диэса буркнув «жду за дверью» за нее собственно и вышла.

Как только мы остались наедине, Элай медленно шагнул ко мне. Я по инерции шаг назад сделала, еще один и еще два, пока не уперлась спиной в шкаф с книгами, а Элай совсем рядом.

— О чем поговорить хотел? — не выдержала я.

Просто в тишине казалось, он отчетливо слышал, как барабанило мое сердце. Как назло, и явно издеваясь, с ответом светлый не спешил, продолжал стоять на месте, впившись взглядом в мое лицо. А когда Элай начал склоняться, я дыхание затаила, зажмурившись и уперев ладони в грудь дракона.

— Ты что делаешь? — со смешком спросил Эларонис.

Резко разлепила веки, уставилась на светлого, а тот отошел на шаг, держа в руке книгу.

От неловкости хотелось провалиться под пол и дальше по направлению этажей в Нижний мир. Он оказывается за книгой тянулся, а я решила сейчас снова набег на мои губы будет.

— Разочарована? — снисходительная улыбка.

Стараюсь не краснеть, натянув на лицо маску «сама невозмутимость». Но потому как улыбка Эларониса стала шире, удавалось мне это плохо.

— Не доводи до греха, светлый! — огрызнулась я.

На душе стало тревожно, увидев, с каким мрачным взглядом Элай открыл книгу. Немного повременил, будто что-то обдумывая и тяжело выдохнув, достал оттуда черный конверт, протянув его мне.

— Это… письмо Исы? — не поверила я.

Молча кивнул.

— В чем подвох? — насторожилась я.

— Никакого подвоха. Возвращаю письмо владелице.

Только вот возвращать полностью мне конверт не собирались, светлый продолжал держать за один край, пока я тянула за другой.

— У меня просьба.

Надо же! От шантажа к просьбам перешел.

На мое показательное удивление Элай раздраженно прицокнул языком и снова припечатал меня в книжный стеллаж.

— Тогда будем считать это новым шантажом. Откроешь письмо после празднества всех богов. Попытаешься раньше — конверт сгорит. Уже насовсем.

— Почему? — недоумевала я.

Элай уткнулся лбом в мой лоб и тихо, с какой-то мольбой в голосе сказал:

— Просто сделай как я говорю… Прошу тебя.

— Письмо, правда, сгорит?

Минутная пауза и измученное:

— Нет.

— Хорошо, сделаю, как говоришь, — сдалась я, сдерживая улыбку.

Элай хмыкнул, легко коснулся моих губ и уткнулся лицом мне в шею, шумно втягивая воздух, после чего пальцы светлый разжал и письмо оказалось в моих руках, пока руки дракона обнимали меня за плечи. Или вернее, Элай просто начал сползать и виснуть на мне всем весом.

— Ты не пушинка, знаешь ли, — возмутилась я, поддерживая светлого.

— Я мертвецки устал, — пробормотал Элай.

Сообразив, что он прямо на полу сейчас развалится, медленными шажками направилась к спальной части резиденции, ведя за собой светлого и так и рухнула вместе с ним поперек широкой кровати. После чего с трудом высвободилась из объятий Элая, которые при падении стали почти болезненными.

— Уснул? — произнесла одними губами прикрывая лицо конвертом и рассматривая дракона. — Да ты просто невероятно… беспечен.

Но он и правда выглядит уставшим. Кажется, снятие с меня наложенного Нилмэйном аркана Сильта отобрало у Эларониса последние силы. Светлый выглядел мертвецки бледным. Я даже забеспокоилась как бы не помер. Но вспомнив с кем имею дело отогнала беспокойство.

Зато в голову закрались другие мысли. После посещения Палаты Душ под академией, когда меня бесцеремонно уложили «спать» и мне пришлось использовать магию сознания, чтобы оградить Эларониса ото сна… кажется, теперь я понимаю, о чем был его кошмар.

Но с его-то магией и «впечатляющим» контролем мне лучше больше не лезть в голову наследника светлой братии. Впрочем, контроль Элая в самом деле впечатляющий. Ведь он на протяжении двух лет не дает пророчеству осуществиться. Вот это истинный Дваждырожденный.

Подперев голову рукой, я потянулась к лицу Элая, когда тот открыл глаза. Я так и замерла, нервно выдав:

— Меня здесь нет. Это сон.

Улыбнулся. Перехватил мою ладонь и поднес к губам.

— Тогда это будет впервые, когда я не хочу просыпаться.

И подтверждая свое нежелание «просыпаться» меня сграбастали в охапку, поудобнее устраиваясь на мягкой перине.

Мысленно воздала хвалу богам за то, что Элай снова закрыл глаза, ибо щеки просто пылали, а сердце весело отбивало барабанную дробь. Не знаю, сколько минуло времени, но оно показалось целой вечностью. Я даже дышать старалась через раз, а вот дыхание Элая стало ровным и медленным. Теперь уж точно погрузился в царство снов. И видимо, именно снов, а не кошмаров, ибо хоть и выглядел измученным, явно не был в лапах ужаса.

Аккуратно высвободившись из теплых объятий, я тихонько поднялась на ноги. Стащила с Элая обувь, после подсунула подушку и укрыла краем одеяла.

Убедившись, что прошлой ситуации не повторится, я мысленно отпинала себя за желание остаться рядом, забрала конверт и быстро выскользнула за дверь.