Глава 21

ГЛАВА 21

Шагая по коридору восточного крыла мысленно прикидывала как бы удачнее выделить время на создание амулета-блокатора совместно с артефактом для Эйна, когда завернув за угол, я налетела на адепта. Принесла извинения потирая ушибленный нос и замерла как вкопанная сквозь выступившие слезы смотря на мрачную и озлобленную физиономию бывшего женишка Малики.

— Темных, адепт Танаш, — поприветствовала я ведьмака, отступив в сторону.

«Все же парочка защитных амулетов не повредит», — промелькнула жизненная мысль.

— Ла-а-айнар, — пропел со стороны веселый и звонкий голос.

Личная ведьма Дэйвара, она же Таила Вермонт походкой от бедра плавно продефилировала к темному, вальяжно оперлась локтем о его плечо, что выглядело забавно, он-то на две головы выше ведьмы.

— О, это же ведьмочка Митиана младшего… или все же Ронмара? — радостное восклицание сменилось задумчивыми нотками.

— Я никому не служу и уж тем более не принадлежу, — огрызнулась я. — Это по твоей части, Таила.

— Отшельницы такие нелюдимые, — хихикнула темная.

А Лайнар поморщившись, стряхнул руку Вермонт со своего плеча и потянувшись в карман, достал оттуда зеленый конверт, протянув мне. При этом рожа милейшего выглядела так, что я усомнилась в эффективности строжайшего запрета академии на убийство адептов.

— Приглашаешь Арэечку на бал? — хитро прищурилась Вермонт.

Я так и застыла с протянутой рукой и пропавшим желанием прикасаться к конверту. Очевидно, Лайнар это просек и потому, грубо ухватив меня за запястье с хлопком, от которого ладонь слегка онемела, «вложил» злосчастное приглашение.

— Отказ не принимается. Наряд тебе принесут в комнату. Экипаж прибудет…

— У меня есть дела, адепт Танаш и бал по случаю празднества всех богов в него не вписывается, — перебила я поток резких приказов. — Что ж, темного вам бала!

Всучив конверт Вермонт, хотя очень хотелось припечатать его на широкий лобешник Лайнара и не желая более слышать эту нелепицу, и я уверена данный опус продиктован не романтическими чувствами к моей скромной персоне, а скорее желанием отыграться за отказ Малики или привлечение ее внимания, я, сохраняя спокойствие и открытую незаинтересованность обошла ведьмака и сделала лишь пару шагов, услышав осуждающее:

— За всю свою ничтожную жизнь ты ни разу не изъявила желание почтить могилу родной матери.

От подобного заявления я дар речи потеряла, чуть не рухнув на пол как подкошенная.

— Даже дикие звери более преданы своей стае, чем подобные тебе. Луцирии стоило прислушаться к наставлениям Верховной и избавиться от паршивого плода пока было время, — пауза и с откровенной издевкой: — Какая ирония. Такая сила и такой жалкий конец.

Всплеск!

Черная вспышка разъяренных белых молний бушующей волной хлынула на Лайнара, вышибая на пути стекла окон, оставляя выжженные росчерки на стенах, словно следы от когтей.

Не ожидавший подобной атаки, да и выпада с моей стороны в принципе, ведьмак лишь округлил глаза, когда блеснул экранирующий контур. Шаг в завесу и Вермонт с молниеносной скоростью возникла впереди, подавив мою атаку.

Практически… всю.

Лайнар с промелькнувшим удивлением в стального цвета глазах коснулся небольшой раны на виске, ощутив как по пальцам и лицу липкой теплой струйкой побежала кровь, искривив губы в оскале, взглянул на обожженное плечо.

— Проклятие мора на эти земли! — воскликнула Вермонт восхищенно. — Какое волшебное чувство ненависти. Ты стала сильнее или с самого начала прятала эту чудную магию? — чуть растягивая слова нетерпеливо вопросила темная.

Кольцо больно обожгло палец, но виду я не показала. Злость застилала все прочие ощущения и смотрела я исключительно на ведьмака.

— Игнорируешь? — обиженно протянула Таила.

— Не смей произносить имя моей матери, Лайнар! Ни у кого из ковена Нирэйс нет на это права! — ледяным голосом отчеканила я. — Могилу матери? Ее тело придали огню после смерти, а прах разнес ветер над горной степью у берегов Аштирийского озера.

— К подобным варварским и кощунственным методам прибегает лишь захудалый ковен Госба, из которого была выходцем Иса Гринвельта, — притворно ужаснулась Вермонт. — Это ведь она присматривала за тобой?

Не получив от меня ответа, темная будничным тоном продолжила:

— Наши обычаи предписывают придавать почивших сестер и братьев земле. Возвращать их тела той, кто даровал нам силы. По закону ковена Нирэйс Луцирия Вилиас после своей чудовищной и преждевременной кончины была возвращена в сакральное место леса Уимбла, где и упокоилась с миром в родных чертогах.

— Это ложь! — отрезала я.

Моя реакция вызвала улыбку Таилы, после чего приблизившись чуть ли не вплотную, ведьма заговорщицким голосом спросила:

— Полагаю и причину смерти от тебя утаили?..

— Довольно!

Лайнар грубо ухватил Вермонт за шиворот, буквально оттащив от меня.

— О чем ты? — голос против воли дрогнул. — Мама умерла от болезни после моего…

Смех Таилы возымел эффект острых когтей, впивающихся в мое сердце.

— О, мне даже жаль тебя… — в глазах потомственной ведьмы сильнейшего в империи ковена и впрямь промелькнуло сочувствие, — что большая редкость, — хмыкнула она.

— Именно ковен изгнал маму! Думаете я поверю ее выходцам? — запротестовала я, старательно подавляя зашевелившуюся в душе панику.

— Изгнал? — показательно удивилась Вермонт. — Арэечка, ведьм с высшим даром никто и никогда не изгоняет. Их наказывают за проступки и только. Луцирия Вилиас должна была стать следующей Верховной самого влиятельнейшего ковена. Твою мать не изгоняли…

— Я сказал довольно! — вновь прервал ее Лайнар и устремил на меня испепеляющий взгляд. — Хочешь узнать судьбу матери прими приглашение. Я лишь сопровожу тебя к Верховной.

Это не может быть правдой!

— Арэюшка, заката мира не случится, если встретишься с Верховной, — с этими словами Таила вложила конверт в мою ладонь, похлопала по плечу сказав, что с нетерпением ждет нашего с ней следующего поединка и взяв под руку зашипевшего на это действо Лайнара, направилась дальше по коридору.

— И что Верховной нужно от этой дрянной полукровки? Она не Луцирия, — услышала я ядовитый голос ведьмака и последовавший за этим смех Вермонт.

Находясь в состоянии откровенной прострации и невидящим взглядом смотря на конверт, в мыслях воцарился полнейший хаос!

Маму не изгнали? Она умерла не от болезни? Что же тогда случилось почти двадцать лет назад?

Конверт в моей ладони пожрало черное пламя. Наклонив руку, безэмоционально проследила за осыпавшимся на пол пеплом. Краем глаза отметив сработавший механизм восстановления академии, воссоздавший привычный вид окнам и стенам. Избавившись от последствий атаки. «Исцелил», так сказать.

Вернувшись в свою комнату, я надела дорожный костюм, набросила на плечи теплую мантию, письмо Исы и склянку с кровью убрала в ящик под замок и трехступенчатую защиту.

С мыслями о том, что дядя опровергнет все мои тревоги и сомнения, я вошла в драконий загон. Отыскала Тайго. Горного дракона, на котором летала в Райхол. Около получаса потратила на то, чтобы запрячь зверя и основательно умаявшись вывела его под узды, направившись к летной площадке. Разрешение на выход из академии у меня проверил дежуривший нетопырь. Скупо пожелал удачного полета и не нарушать комендантский час возвращения. В этот раз, взбираясь на дракона, я уже не испытывала такого ужаса, а легкий страх вытеснили гнетущие мысли.

Пристегнув к ремню на темно-синих штанах уздечку от седла, я погладила податливую треугольную морду и была уверена — он меня не сбросит и упасть не позволит. Влияние крови дает о себе знать.

— Тайго, в небо! — приказала я.

Вскрикнув из-за резкого подъема от взмаха рубиновых крыльев ввысь, я вцепилась в поводья, пожалев, что не выбрала экипаж. Есть у меня влияние крови или нет, но это не в седле лошади сидеть, драконий наездник из меня выходил аховый. Я то и дело сползала то вправо, то влево, отчего Тайго стал лететь беспокойно.

На пути в Райхол я была просто пассажиром, драконом управлял Билш, так что сейчас насладиться умопомрачительным полетом, представляя словно за собственной спиной отрасли крылья не представлялось возможным. Чего не скажешь о живописной картине, где я отбивной лежу на земле.

В город я прибыла, когда солнце окрасило небо в медно-оранжевый, а улочки уже начали освещаться магическими светилами фонарей и вывесок, создавая поток разноцветных огней. Тайго я оставила в ближайшем загоне и на общественном экипаже добралась до главной площади Брийса, отмечая по пути количество возросших солдат и то, как начали преображаться улочки.

Все готовились к предстоящему празднеству всех богов, несмотря на печальные события с нападениями и атаками Отверженных. Действия жителей словно говорили об отсутствии страха, но о сплоченности. Великую империю и ее народ не сломить.

Стены украшали росписью и рисунками целых сражений и побед, ликами богов, их дарами Подлунному миру. Высоченные статуи Повелителей окружали хрустальные фонарики в виде распустившихся цветочных бутонов, скопления звезд и рун песнопений, радужных ветерков.

На главной площади было столько людей и нелюдей, что приходилось проталкиваться. Но причиной такого столпотворения оказались уличные циркачи, приехавшие к празднеству и дававшие невероятное представление. Иллюзии завораживали. Заставляли остановить свой неспешный прогулочный шаг и несли к огню словно мотыльков.

Я остановилась в момент, когда девушка в белой непроницаемой маске и платье, усеянном голубыми лепестками, вскинула руки к небу, закружилась и то, что было украшением ее наряда всколыхнулось россыпью огненных бабочек. Круговорот магов воздушников окрасило иллюзию танцовщицы в алый, преобразовывая магию, и в воздухе зависли пылающие всеми оттенками красного цветы, осыпаясь мириадой искр. От бледно-зеленой вспышки расплескавшихся водопадов я, как и многие с неожиданности отпрянула назад. Посыпался смех и извинения для тех, чьи ноги в этом порыве оттоптали.

— Мои извинения, — пролепетала я, не став исключением.

Но их проигнорировали, я только и успела увидеть спину высокого человека в мантии.

— А как же представление, молодой господин? — услышала я протестующий и до боли знакомый голос. — В перерывах между коварных планов нам-то и отдых полагается. Вот мой батюшка…

С места сорвалась в тот же момент, протискиваясь между потока зрителей.

— Стоять! — закричала я, пытаясь не сносить с ног всех, кто на пути попадался.

Пальцы вот-вот должны были ухватить край черной мантии. Но тут пробежавший перед моим носом стражник и в ладони оказался один воздух, а те, за кем гналась испарились за доли секунд.

— Да вы издеваетесь! — возопила я, согнувшись и сжав от злости кулаки, разве, что мостовую ногами не пинала.

— Лира, вам плохо?

Плохо? Да я же только что могла схватить возможных преступников! Магия-то при мне, и офицеров стражи кругом как грибов после дождя, в этот раз точно бы выстояла! А из-за этого болвана!..

— Адептка… Вилиас?

Я резко выпрямилась на удивленный голос. А этим болваном оказался Лан!

— Офицер Дарон! Какими судьбами в Брийсе? — озадачилась я появлению стражника из Райхола.

— Нас временно перевели в учебный городок ко дню празднества, — отчитался он, выровнявшись по струнке.

— Нас? — насторожилась я.

— Рад снова видеть, очаровательнейшая лира, — рассыпался в приветствиях офицер Хейв, легко коснувшись губами тыльной стороны моей ладошки. — А где же та восхитительная эльфиечка?

— Кто знает, может страшной смертью душегубит очередного ухажера, — пожала я плечами нервно захохотавшему офицеру, в то время как Лана и Литиса конкретно перекосило. — Тьмы, Литис, — поприветствовала я стражника.

— Света, — кивнул он. — Пришли посмотреть представление?

Выскользни я из академии ради подобного и в бестиарии мне в ускоренном темпе отвели бы покои.

— Встречаюсь с дядей, — честно ответила. — Как ваши раны? Уже восстановились?

— Благодаря вам, адептка Вилиас.

От серьезного тона Литиса я поморщилась. Но их появление здесь как нельзя кстати! Не придется самой тащиться в Райхол.

— К слову, об этом. Брошь, которую я получила…

— Пока мы дышим долг будет уплачен! — в один голос отозвались офицеры с ударом приложив сжатые в кулаки ладони к сердцу, а я от подобного слаженного и чересчур громкого заявления с неожиданности отпрянула.

— Б-благодарю сердеш-шно, но…

— Всегда рады услужить! — перебил меня Хейв. — Что ж, прошу нас простить. Служба не ждет. Но зовите в любое время, лира, — затараторил маг, и положив ладони на плечи Лана и Литиса подтолкнул их в толпу.

— Погодите! — от подобного откровенного увиливания темного мага я растерялась. — Проклятые боги! Слушайте, когда вам говорят! — в отчаянии бросила я в удаляющиеся спины, но нарвалась на одни удивленные взгляды прогуливающихся жителей.

Служба, как бы не так! Да наверняка пойдет клинья подбивать к каким-нибудь лирам. А Бездна с ними, привяжу брошь и скажу, что долг уплачен!

— Арэя! — выдернул меня из раздосадованных мыслей родной голос.

— Дядя! Мали! — воскликнула я и со счастливой улыбкой бросилась в объятия дракона.

Сайлас подхватил меня в прыжке, крепко обнял, закружил.

— Я сам собирался назначить встречу, но ты меня опередила, — дядя аккуратно поставил меня на ноги. — Рад видеть тебя, Ари, целой и невредимой.

— Да-а. Жизнеутвердительная была практика, — я старалась выглядеть более приободренной, но грусть в голосе все же не ускользнула от дракона.

— Ты бы выбралась из нее с меньшим уроном, если бы не бросалась на помощь всем, кому ни попадя, — недовольно запричитала Мали, уперев руки в бока.

Несмотря на то что я злилась на наставницу, объятиями ее не обделила.

— Я плохо тебя воспитала, — забурчала она, обнимая в ответ.

— И-и-у! — пискнула выглянувшая летучая мышка прячущаяся в черных волосах ведьмы.

— И тебе тьмы, Эми, — улыбнулась я, почесав за ушком довольно зажмурившегося фамильяра.

— У вас еще будет время наверстать упущенное, — прервал наше воссоединение Сайлас. — А сейчас прошу за мной лиры, не стоит стоять посреди улицы, — дядя галантно поклонился, предлагая взять его под руки.

А я только сейчас обратила внимание, что эти двое были облачены в весьма дорогие наряды. На Мали темно-зеленое бархатное платье в пол, плотно облегающее точеную фигурку и такого же цвета накидка. А дядя в бирюзовом костюме с наброшенным на плечи легким белым пальто.

— Не слишком ли вы принарядились для скромной таверны? — нервно интересуюсь.

— Раз уж мы встретились, я решил тебе понравится ужин в ресторации. Здесь есть одно весьма неплохое местечко, — подмигнул дядя.

— Мой наряд вряд ли подойдет для ресторации, — была вынуждена признать я.

Он был лучшим из моего гардероба, но с дорожным костюмом подаренным бабушкой, не сравнится.

— Не волнуйся, ты прекрасно выглядишь. Моя дочурка затмит любую лиру в самом изысканном наряде! — сказано было с такой гордостью, что я невольно улыбнулась.

Однако произойдет это чудо в том случае, если все ослепнут.

Мою нервозность дядя истолковал по-своему. После предложения заглянуть в несколько магазинов и выбрать платье, а можно и вовсе в столицу слетать, я решила, что и так сойдет. У меня немного времени и пришла я сюда не нарядом красоваться, а устроить допрос с пристрастием.