Глава 14

– Да как вы смеете! – раздался тихий, но очень выразительный возглас командующего Тигверда.

Я приоткрыла глаза и посмотрела на часы. М-да… С момента начала нашей репетиции прошло одиннадцать с половиной минут. Это если посчитать время, которое я затратила на представление Ричарда и Дениса присутствующим. Результат не вдохновлял.

Огляделась. Мама явно веселилась. Фредерику, похоже, тоже было смешно, но он сдерживался изо всех своих императорских сил. Наш бунтующий фотограф, Джулиана и привлеченные ею журналисты, которые теперь работали на меня, выглядели как-то пришибленно. Денис и Ричард гневались.

А я даже не услышала вопроса, на который последовала столь бурная реакция. Честно говоря, как только мое тело расслабилось в кресле, глаза закрылись сами собой.

Мы с Ричардом принеслись в поместье часа за полтора до начала нашего сверхважного сборища. Нетрезвые, хотя после получаса под холодным душем хмель выветрился, уставшие – а что? Всю ночь не спать… С гудящими ногами. Но абсолютно счастливые.

Вместо завтрака Ричард выдал мне какую-то мензурку. На вкус – гадость редкостная, но мне полегчало.

– Будешь кофе? – Он кивнул на накрытый стол.

– Лучше апельсиновый сок, если есть.

– Смеешься? Конечно, есть. Вот завтрака для меня может и не быть. Если Каталина гневается. А сок для тебя – это будет всегда!

– Ты преувеличиваешь. Но это безумно приятно.

Ричард взял мою руку, поднес к своим губам и поцеловал.

– Надо ехать, иначе… – прошептала я.

– Иначе…. – Он усмехнулся и обнял меня. – В любом случае надо повторить. Мне понравилось танцевать с тобой.

– И мне, – прижалась я к нему.

В Академию, где решено было провести репетицию, мы все же попали. И даже опоздали не сильно.

Краем глаза отметила, что мама скривилась, а папа довольно потер руки.

– Только не говори, что вы опять спорили на нас, – прошептала я родительнице.

– Угадала, доченька. И я из-за вас отцу желание проспорила, – раздосадованно прошипела главный редактор «Имперской правды».

– То есть ты снова ставила на то, что мы не придем?

– Именно так.

– А что не сказала? Я бы подыграла.

– Честная я слишком! – пробурчала маменька. – Как вы?

– На свидание сходили…

– И как?

– Отлично. Только ноги сводит. И спать хочется.

Мама тихонько рассмеялась.

– Боюсь спрашивать, чем вы занимались.

– Танцевали…

Между тем командующий Тигверд продолжал свою пламенную речь. Все-таки образование в Академии было блестящим. И ораторское искусство явно занимало не последнее место…

Журналистам вспомнили все: сообщение о том, что его убивала миледи Вероника, а потом и баронесса Кромер; что его невеста – любовница императора, а брат – насильник; что его самого, бастарда императора, уже расстреляли несколько недель назад. И так далее, и тому подобное…

Потом милорд устал гневаться, сел в кресло. И благожелательно, даже с интересом посмотрел на притихших сотрудников.

– У кого есть вопросы? – вмешался мой отец, которого непонятно каким ветром занесло на репетицию пресс-конференции.

Наши сотрудники недовольно посмотрели на Джулиану, она – на меня. Вопросов почему-то ни у кого больше не возникло.

– А что они спросили, что Ричард взвился? – тихонько спросила я у мамы.

– Ты что – спала? – решила сыронизировать маменька.

Я утвердительно кивнула. Она подняла брови. Но потом все же ответила:

– Правда ли то, что миледи Вероника является любовницей не только ненаследного принца Тигверда, но и милорда Брауна.

– Это они постеснялись. Обычно спрашивают про меня и императора, – поморщилась я. Потом решила задать свой вопрос. Но только вздохнула, как меня опередил Фредерик.

– У меня вопрос, – пророкотал он насмешливо.

– Да, ваше величество, – чуть поклонился мой папа. Быстро же он ассимилировался.

– Почему на должность начальника Уголовного розыска привлекли человека из другого мира. Что вы можете дать империи?

Денис посмотрел на императора Фредерика с тем же выражением лица, каким Цезарь, наверное, одаривал сенаторов, втыкающих в него кинжалы, и конкретно Брута.

– Ну… – начал он глубокомысленно. И затравленно перевел взгляд на меня.

– А поконкретнее? – усмехнулся Фредерик.

«Спокойно!» – одними губами сказала я ему.

– В моем мире есть такое понятие – «служивый», – заговорил вдруг Денис. И с каждым произнесенным словом у него получалось все увереннее. Это военные, сотрудники правоохранительных органов, спасатели. Я – служивый, такой же, как командующий Тигверд, граф Крайом, милорд Милфорд. И тысячи наших сотрудников. И знаете, что я вам скажу… В наших двух мирах, какими бы они ни были разными, в отношении нас ситуация практически одинаковая. О нас вспоминают, только когда случается какая-то грандиозная ж…

– Происшествие случается, – поспешил перебить его Ричард.

– Хорошо, пусть будет происшествие, – смог наступить на горло собственной песне бывший командир СОБРа. – Происшествие, преступление. Находится кто-то, кто посягает на покой граждан – изнутри ли, извне. Когда необходимо гражданских закрыть собой… Только тогда вспоминают о нас. И как? Мы или не успели, или ничего не делали, или все сделали не так. И если армейцы здесь благодаря заботе императора пользуются хоть каким-то уважением…

На этом командующий Тигверд насмешливо хмыкнул…

– По сравнению с Уголовным розыском… – покосился на него Денис. – Пользуются. Пусть не в средствах массовой информации, но у простых граждан… То мы – те, кто обеспечивает порядок внутри страны, мы – какие-то изгои, отбросы. Если посмотреть газеты, то получается, что в Уголовном розыске служат те, кто ничуть не лучше преступников. Но ведь многие и очень многие честно выполняют свой долг. Честно тянут свою лямку. И, кстати говоря, почему-то никто не обращает внимания на то, что уровень преступности в империи существенно ниже, чем в соседних государствах. И в моем мире тоже, если уж на то пошло. Что я хочу дать империи? Я хочу, чтобы служить стране было почетно. Любой стране. В любом из существующих миров. Чтобы к нам шли лучшие. Чтобы граждане империи были в безопасности, а те, кто совершил преступление, знали, что их и найдут, и покарают.

– Это все хорошо, – продолжил император. – Но какие конкретные шаги вы предпринимаете, чтобы переломить ход ситуации с правоохранительными органами?

– Мы отдаем себе отчет, что во многом виноваты сами. Подтасовка в расследованиях, закон о чистосердечном признании, когда следствие велось не для того, чтобы изобличить преступника, а выбить признательные показания и скорее закрыть дело, – все это было. Кроме того, не в обиду будет сказано, магия достаточно сильно избаловала всех, кто занимается расследованием преступлений.

– Как это? – удивился кто-то из журналистов.

– Дела привыкли раскрывать быстро, буквально в первые пару часов. Прибыли, пошаманили… простите… поколдовали… Вынюхали, восстановили картинку – и все готово.

– А что в этом плохого?

– То, что те, кто совершают преступления, тоже знают, как работает Уголовная полиция. Поэтому уже научились вводить в заблуждение.

– И как этому противостоять? – снова вступил в беседу император.

– Необходимо тщательно вести расследование, не доверяя только лишь магическим средствам. Никто не отменял опросы свидетелей. Никто не отменял необходимость установления алиби. И так далее. И тому подобное. Еще такой небольшой нюанс – все бригады по расследованию преступлений базируются в столице. И прибывают на место преступления в любой уголок империи, даже самый отдаленный. Происходит это достаточно быстро, однако мы вынуждены сталкиваться каждый раз с одним и тем же: незнакомое место, люди, о которых мы ничего не знаем и которые чаще всего настроены по отношению к сотрудникам Уголовного розыска скептически или даже недоброжелательно. Очень много времени уходит на то, чтобы наладить какой-то контакт.

– И вы предлагаете?

– Я предлагаю ввести участковую службу. Путь на местах будет сотрудник Уголовного розыска, который для местных жителей будет своим. Можно использовать для этих целей военных или сотрудников Уголовного розыска в отставке. Можно попробовать после Академии отправлять отрабатывать молодежь. Но сделать это надо.

– Тогда что происходит с расследованием преступления, которое всколыхнуло общественность?

– Мы ищем тех, кто привозил в империю наркоманов из Петербурга, – резко ответил милорд Браун.

– И именно этим обусловлено ваше сотрудничество с военными?

– Безусловно. Преступления жестокие, наглые. И женщины выбраны как раз специально, чтобы настроить жителей империи против сил правопорядка.

– Что было предпринято, чтобы уберечь женщин в империи, у которых цвет волос может заинтересовать убийцу?

– Я не могу ответить на этот вопрос, – посмотрел в глаза императору милорд Браун, – это тайна следствия.

– У меня вопрос к командующему Тигверду, – поднялась я, увидев, что все поостыли.

– Какой именно? – величественно склонил голову сын императора.

– Почему вы так нервно реагируете на вопросы о вашей личной жизни? В ней есть что-то постыдное?

– Ника, ты что творишь? – едва слышно прошипела мама.

– Как ни крути, а этот вопрос все равно поднимут. И если мы собираемся сотрудничать с прессой, то так бурно реагировать на бестактность, как продемонстрировал принц Тигверд, не стоит, – громко ответила я.

– Это вы меня, миледи Вероника, сейчас воспитывать пытаетесь? – поднял брови сын императора.

– Ваше высочество, журналистов куда подальше отправлять, безусловно, не только можно, но и нужно. Простите, господа, – обернулась я к замершим сотрудникам. Как-то выглядели они не очень. Только Джулиана строчила в очередном блокнотике и была всем довольна.

– Разве я только что так не сделал?

– Вы показали, что восприняли все слишком близко к сердцу. Станьте как обычно – высокомерно-насмешливым. Вам это безумно идет.

Милорд перевел на меня взгляд уже алых глаз. Я прочитала в нем обещание скорой мести. И чуть не замурлыкала от предвкушения.

– Слушаюсь, миледи… Сделаю все что в моих силах, чтобы доставить ВАМ удовольствие…

Я огляделась – и поняла, что все присутствующие не сводят с нас удивленно-восторженных глаз.

– Вероника, – тихо сказал император Фредерик. – Может, я просто отдам приказ вам пожениться, а вы его просто выполните? У нас все-таки приличная страна. С достаточно четкими моральными требованиями.

– Ага, – резко ответила я. – Мы эти четкие моральные принципы наблюдали в приюте. Мало того что дети пострадали, оказавшись без родителей, так их и учить не велено. Им ничего не светит, кроме как быть прислугой у таких же аристократов, что сломали жизнь им и их матерям…

– Всяческими благотворительными программами занимается первая леди империи. У меня жены нет, Брэндон слишком молод. Остаетесь вы – и Ричард.

Сколько в голосе императора насмешки…

– Выходите замуж и делайте с приютскими детьми, жертвами произвола и прочими страдальцами все, что вашей душе угодно. Государственную поддержку мы вам обеспечим.

– А… – только и смогла выдохнуть я…

Тут дверь в аудиторию, где мы находились, резко распахнулась. Мужчины все в одно мгновение оказались на ногах…

– Что? – Судя по всему, Денис опознал того, кто к нам ворвался.

– Убийство, милорд! Золотоволосая молодая женщина. В синем. В столице.

– Опять…