Глава 22

Действительно, через несколько минут я услышала, как кто-то моим голосом – неужели я действительно так противно говорю? – отчитывал Ирвина и Феликса, а потом и возмущался тем фактом, что охрану увеличили.

– Теперь вы меня и во дворце сопровождать будете? – возмущенно поинтересовалась я у кого-то.

Брэндон, который внимательно смотрел на меня, засмеялся.

– У вас такое забавное выражение лица…

– А кто там? – кивнула я на дверь, ведущую из спальни в гостиную.

– Кто-то из дам, работающих на Крайома, – ответил наследник. – Безусловно, сильный маг. Вот она и отправится в типографию. И посмотрит, кто вас там ждет.

– А вот мне интересно… Что я – с точки зрения заговорщиков – должна была сделать?

– Немедленно выполнить приказ императора Фредерика, разумеется, – удивился принц. – А как еще?

– То есть никому и в голову не пришло, что я могу не послушаться? Или запаниковать?

Брэндон лишь пожал плечами. Потом подумал и заметил:

– Это очень хорошо, что вы не стандартная.

И в чем-то неправильная.

– Вот спасибо, – фыркнула я.

Мы замолчали.

Время тянулось медленно. Его высочество, хотя был одет, пребывал в постели, из которой ему категорически не разрешали выбираться. Он просматривал документы, недовольно хмурился. Я, сидя в уютном кресле, читала детектив, непонятно как оказавшийся в кабинете Брэндона, – мне его принес Ирвин. Он же повторил приказ императора – пока идет операция по задержанию, я никуда не выхожу из покоев наследника. И не порчу сюрприз службы безопасности для деятелей, что решили выманить меня из дворца.

Сосредоточиться на тексте я не могла, да и книжка оказалась не захватывающей. Много трупов, кровь рекой и слишком противный главный герой – бездна пафоса и минимум толка. И вообще, у меня создалось впечатление, что тот, кто это писал, представлял себе работу сотрудников Уголовной полиции весьма и весьма невнятно.

Тут я зафыркала, насмехаясь над собой – тоже мне, специалист. Хотя… Если бы у меня была фантазия написать детектив… Я вспомнила и сотрудника полиции, который сначала пообещал мне, что потащит меня в карету за волосы, а потом дал мне совет не подписывать никаких бумаг. И целителей, которые меня спасли. И палача, что отправился за милордом Милфордом… Я так и не уяснила для себя – хорошие люди мне встретились в тот страшный день или все-таки плохие. Но они были интереснее, чем те фигуры, что автор описывал в своем тексте…

– Вы одновременно и хмуритесь, и посмеиваетесь, когда читаете, – обратил на меня внимание наследный принц. – Что-то совсем невозможное?

– Можно сказать и так, ваше высочество.

– Вероника, – поморщился молодой мужчина. – Мы же с вами договорились общаться без официоза.

– Тогда объясните мне, что было вчера?

Принц насмешливо фыркнул.

– Понимаете, я бы хотела понимать, когда с вами можно разговаривать. Хоть как-то. А когда не стоит. – Я с удовольствием отложила книгу и подняла на него насмешливый взгляд.

– Со мной не стоит разговаривать, когда нет ничего, кроме праздного любопытства. Или профессионального интереса.

И такая надменность в голосе. Ну просто барство дикое…

Все-таки преподавательский опыт – он бесценен. Особенно когда возникает жизненная необходимость как следует продышаться и тщательно посчитать циферки перед тем, как что-то кому-то ответить. Сколько раз мне приходилось молчать, пока слова облекались в цензурную форму. Вот и еще раз пришлось…

– Мы с Джулианой просто беспокоились, – попыталась я еще раз. – Его величество сообщил, что вы были ранены.

– Я не приемлю жалости, – это прозвучало высокопарно.

Тут я умилилась. Ну вот что на него злиться – детский сад, он и в империи детский сад. А тут еще и имени августейшей фамилии…

Покачала головой – и вернулась к подвигам и приключениям главного героя. И кого-то он мне глупостью, надменностью и патетичностью напоминает.

Хихикнула. И стала читать. Теперь, когда я представляла наследного принца на месте храброго следователя Уголовной полиции, текст пошел легче.

Время от времени я ловила на себе настороженные взгляды. Наконец наследник решился:

– Вы обиделись?

– Нет, – ответила я, не глядя на него, и перевернула страницу.

– А… госпожа Блер? Вчера?

– Я думаю, об этом надо спросить госпожу Блер. А вы как считаете?

– Вы все-таки рассердились.

– Просто мне нравится, когда я понимаю: можно ли общаться с человеком… Или все-таки не стоит. И крайне раздражаюсь, когда это самое мнение приходится менять. Что же касается вас…

– Вероника, я бы хотел извиниться, – перебил меня Брэндон.

– Вы знаете, я не любитель давать советы, но в вашем случае я, пожалуй, изменю своему принципу.

Теперь замолчал принц.

– Никогда, слышите, никогда не срывайтесь на тех, кто дорог вам. Это-то как раз и вызывает жалость, которую вы не приемлете. Я правильно поняла? Так вот – сильный человек признается самому себе в том, что его беспокоит, и найдет в себе силы выяснить этот вопрос с тем, кто ему не безразличен… Злитесь на себя – разбирайтесь с собой лично. Есть претензии к Ричарду – пойдите и выскажите их ему. Недовольны отцом – опять-таки идите и беседуйте с ним. С женщиной, которая вам нравится, тоже можно поговорить – хуже не будет.

Брэндон горько рассмеялся.

– Оооо, вот только не надо, – поморщилась я. – Что в вашей семье за манеры! Трое замечательных мужчин – умных, порядочных, талантливых, сильных, красивых. Загляденье. И что… Один мучается тем, что бастард. И все плохое с ним случается именно поэтому. Другой страдает исключительно потому, что император. А третий…

Я посмотрела прямо в глаза принцу. Да… Было видно, что он в ярости. Вздохнула, понадеялась, что он не будет превращать меня, например, в жабу. Хотя ладно, если что – Ричард меня расколдует.

– Брэндон, – сказала я значительно мягче, чем планировала. А что – чувство самосохранения и мне не чуждо, между прочим. Я мать троих детей – мне себя беречь надо! – В общении с людьми или в управлении государством мы все ошибаемся, когда что-то делаем. И это не потому, что вы более слабый маг или менее любимый сын, чем Ричард. Кстати, и то и другое – неправда.

– Да что вы… – ядовито протянул младший сын императора.

– Знаете, со стороны виднее.

– Вы же ничего не знаете…

– Отчего же. Я много общалась и с вашим отцом, и с вашим старшим братом. И я, например, помню, что Фредерик говорил вам после того, как вы смогли снять заклятие, которое на вас повесили…

Тут я запнулась.

– Что же вы… Продолжайте, – желчно обронил наследник.

– Вы как маг необыкновенно сильны. Вы самостоятельно сняли заклятие, которое было невозможно снять в принципе, – все же договорила я. Потом поднялась, склонила голову – приседать в положенном реверансе не собиралась – и молча направилась на выход.

– Вероника, постойте, – раздалось мне в спину. – Вам пока нельзя выходить отсюда.

– Возможно, – остановилась я перед дверью, – но и с вами я не желаю оставаться.

– Может быть, договоримся, что этого разговора не было? – предложил наследный принц.

– Хорошо, ваше высочество, – кивнула я и отправилась к креслу, в котором сидела до этого.

Повисло молчание.

– Вы злитесь? – опять начал разговор Брэндон.

– Исключительно на себя. Вас, ваше высочество, это ни в коей мере не касается.

– Я вот на вас злюсь за то, что вы своей резкостью прошлись по самому больному. А вы на себя за что? – поинтересовался принц.

– За то, что стала разговаривать с вами как с нормальным человеком, который мне симпатичен и которому я бы хотела помочь. А вам это не нужно.

– Вы ошибаетесь, Вероника. Нужно. Очень нужно. Просто… я не знаю, как на это реагировать. Не умею. Понимаете, я очень одинок и несчастлив.

– Вы знаете, у меня есть знакомый мальчик. Вилли. Мы с ним познакомились, когда я работала в поместье у милорда Верда. Его мама искала работу и на тот момент не могла найти. Отца у них нет. Я не знаю, может, Вилли – сирота. Может, отец их бросил. Мама все время работает. И ищет приработок, потому что воспитывать детей одной очень тяжело. А кушать хочется. Мальчик же мечется и ищет, где бы заработать, потому что хочет помочь. Но при всем при этом я не видела более счастливых и добрых людей, чем эти двое. А ведь и они тоже могут сказать про себя, что они одиноки и несчастны.

Принц… хотелось бы сказать, что нахмурился… Но против правды не пойдешь – он надулся.

– Так что, – глядя на него с удовольствием и не скрывая этого, проговорила я, – «каждый выбирает для себя женщину, религию, дорогу…»

– Это стихотворение?

– Именно.

– Прочтите! – получилось очень… повелительно. Я подняла на наследника глаза. Он смутился и добавил: – Пожалуйста…

– Хорошо, – пожала я плечами. – Все лучше, чем ругаться.

– И что бы вы сделали на моем месте? – вдруг спросил принц.

Я скривилась:

– Выбирайте направление, в котором вам бы хотелось проявить себя. И вперед. С императором вполне можно договориться. Добивайтесь самостоятельности, учитесь сотрудничать с силовыми ведомствами. Окружайте себя преданными и одновременно компетентными людьми. Живите. Радуйтесь. Совершайте ошибки и учитесь принимать их… Любите, в конце концов!

– Давайте вернемся к сфере деятельности. – Принц одновременно и сморщился, и бросил умоляющий взгляд. С подобными чудесами в невербальном общении с ним мог соперничать разве что Флоризель…

– Займитесь дипломатией. Поскольку у империи в друзьях только имперская армия, вам будет полезно поработать в этой сфере.

– Вот это неправда. Есть еще миры, которые мой брат спасал.

– Тогда поработайте министром пропаганды. А то у вас ею занимаются только мятежники.

– Я так понимаю – пропагандой занимаетесь теперь вы. Поэтому мне остается дипломатия.

– Почему… есть еще и торговля, сбор налогов.

– Лучше дипломатия, – поморщился наследник.

– А торговля – полезнее. У нас есть поговорка: «Куда не войдет солдат с мечом, всегда проникнет ишак, груженный золотом».

– Так и дипломатия про то же самое.

– Да, только, занимаясь торговлей, вы сами на свои замыслы денег заработаете, а как дипломат – будете их из казны вытаскивать.

Мы рассмеялись.

Тут дверь растворилась, и на пороге спальни наследника появилась Джулиана.

Взгляд Брэндона блеснул восторгом, который быстро сменился недоумением. И принц – не поморщился даже – мгновенно оказался на ногах. И это несмотря на тяжелое ранение. Сын императора изящно поклонился и лучезарно улыбнулся:

– Госпожа Блер! Я рад вас видеть.

– Добрый день! – поздоровалась и Джулиана с нами. Получилось как-то чересчур спокойно. И обыденно. Словно приходить в спальню наследного принца, да еще и в одиночку, для нее в порядке вещей!

Я посмотрела на журналистку удивленно. Какая-то она была… Не такая. Брэндону же было как-то все равно, почему девушка заявилась. Он просто был счастлив.

Тут Джулиана перевела взгляд на меня и замерла, словно споткнулась об него.

– Миледи Вероника… А вы что тут делаете? Вы же в городе…

– Мне запрещено покидать дворец, – ответила я. – И, в частности, покои наследника.

– Даже так… – презрительно скривилась журналистка.

– Госпожа Блер, – Брэндон был уже рядом с ней и как-то не обращал внимания на то, что в покоях они не одни, – я бы хотел извиниться за вчерашнее. Я не должен был так говорить. И на самом деле мне очень приятно, что вы обо мне беспокоитесь.

Он взял ее узкую руку с тонкими длинными пальцами, склонился над ней и очень-очень нежно поцеловал.

– Брэндон, – прошептала она. И коснулась его щеки.

«О… И что мне у себя не сиделось… – подумала я. – Всю романтику людям порчу… Хотя им потом Фредерик за такую романтику… И Джулиане с ее умом, талантом и ярко выраженным чувством собственного достоинства становиться просто любовницей? Пусть даже и наследника…»

Тем временем Брэндон обнял девушку, едва слышно прошептал:

– Ты пришла сама…

И коснулся губами ее губ.

Я закашляла, привлекая к себе внимание: обалдели они оба, что ли?..

Но тут Джулиана словно очнулась ото сна.

Она вскрикнула – отчаянно, безнадежно. Отшатнулась от мужчины. Хрипло и решительно приказала:

– Делайте портал в безлюдную местность. Убирайте меня из дворца. Я под заклятием. И двое других журналистов тоже. Нас начинили какой-то заразой.

– Условия активации заклинания? – быстро спросил принц.

– Присутствие императора или командующего.

– Куда отправились журналисты?

– Один к кадетам, другой – в Норверд.

– Юг, север и столица. Все как мы с Ричардом предполагали, – прошептала я.

– Вероника, – кинул мне приказ наследник, и я позвала Ричарда. На этот раз я сразу мысленно связалась с ним. Быстро ввела его в курс дела, потребовала, чтобы ни он, ни отец и близко ко дворцу не подходили.

– Немедленно уходи оттуда, – отреагировал Ричард на мои слова, – убирай Феликса. Прикажи перстню. И Брэндон пусть уходит. Это приказ.

– Лучше журналистов задержите. Я тебя люблю.

И, не слушая, что он мне еще скажет, прервала связь.

– Я должна была соблазнить вас и оставаться, пока… – продолжила говорить Джулиана.

Брэндон тем временем что-то беззвучно шептал. Вряд ли он молился – скорее, читал заклинание.

И, судя по тому, как подрагивали у него руки, а на лбу появлялись капельки пота, что-то очень сильное, требующее максимума концентрации и энергии.

– Скорее, – умоляюще посмотрела на него Джулиана. – Я боюсь, что не удержусь. Маг очень силен. А я не хочу уходить с такой тяжестью на сердце. Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то погиб.

Еще несколько долгих-долгих минут. Потом замерцало марево портала. Только не разноцветное, переливающееся всеми цветами радуги, к которому я, честно говоря, уже привыкла, а мрачное. Иссиня-черное. С бешеными алыми всполохами.

Джулиана метнулась к порталу, но Брэндон решительно перехватил ее локоть.

– Я сама! – протестующее вскрикнула девушка. – Не надо! Не надо со мной!

Но принц, так же крепко держа ее, шагнул в черноту вместе с ней.