Эпизод 8

Взрывом раскурочило не только верхолёты, но и площадку, на которой они стояли.

Брусчатку разнесло на куски.

В пыли и дыму скрыло ближайшие дома, столы, палантины и гостей. Началась паника. Отовсюду донеслись крики, стоны и плач. В огне затрещали верхолёты, пламенем объяло все машины до единой.

Я еле поднялся на ноги и, пошатываясь, бросился к Мидори.

Девчонка никак не могла подняться, лишь перекатилась со спины на бок и закашлялась до хрипоты.

— Вставай! — Я обхватил её подмышки и рывком поставил на ноги. — Надо уходить!

Глазами, полными ужаса, она посмотрела не на меня, а на хаос, что творился вокруг.

В криках и визге гостей, в треске и гудении пламени, я не сразу различил громкие мужские выкрики:

— Чароиты! Это чароиты!

Я потряс девчонку за плечи.

— Кто такие чароиты, ты знаешь?

Она посмотрела на меня, но будто никак не могла поверить в то, что происходит, поэтому молчала.

И тут раздался ещё один взрыв, уже в центральном доме на втором этаже, а затем всю площадь по периметру окружило красное пламя, бесшумное и яркое.

Я пригнулся, толкнул Мидори дальше к стене и прикрыл собой, вжав в кирпичную кладку.

— Кто такие чароиты?! — заорал я ей в лицо.

— Через их алый огонь не пройти… — зашептала она. — Они окружили нас… мы все мертвецы… мы в ловушке…

В благоговейном ужасе Мидори уставилась мне за спину, будто увидела дьявола.

Я обернулся.

Из клубов дыма появились несколько групп высокорослых людей в чёрных балахонах и тёмных очках.

На первых взгляд ничего не отличало их от обычных людей, если не считать роста. Но когда они сняли очки, убрав их на лоб, и я вгляделся в их лица сквозь пелену дыма, то память тут же швырнула меня в воспоминания.

Глаза этих людей мерцали красным, как и у тех незнакомцев, которых я видел в поезде-портале. Это именно они похищали пассажиров.

Мать всех святых!

Неужели эти люди выследили меня? Или они по чью-то другую душу пришли?..

— Где Маямото?! — рявкнул один из чароитов, не сбавляя шага. — Выдайте мне этого грязного торгаша!!!

Крики нарастали, паника зашкаливала.

Народ разбегался кто куда, все прятались по углам, хотя выйти из круга красного огня никто не мог всё равно.

Тем временем противников в балахонах атаковала охрана.

Вперёд понеслись таранные волны Стражей, только в разы мощнее, чем те, которые я видел у Горо и Мичи. Сверкнули энергетические щиты, разросшиеся до гигантских размеров.

Вслед за таранами с флангов на чароитов ринулись Витязи: один с мечом, второй с молотом. К ним присоединилась добивающая группа с оружием, очень похожим на ручные противотанковые гранатомёты.

Они, как фокусники, вытащили оружие будто из рукава.

Грянул залп.

В чароитов полетели сгустки зелёного огня. Прямо в полёте он размножился на звёзды и шквалом ударил по врагам. В горах Ютаки загремело эхо, на площади загорелись палантины, ковры и скатерти на столах.

Атака нарастала.

В охране был даже шаман. Всего один, зато какой!

Он встал позади всех, вынул маленький бубен из рукава, опустил его вниз, и тот увеличился в размерах, а потом раздался жуткий звук удара о натянутую кожу барабана.

Округу оглушило горловое пение.

Брусчатка и стены домов задребезжали, затряслась земля, завибрировал воздух, в ночи затрещали молнии — они атаковали чароитов прямо с неба, будто разрядами ударила сама луна.

Ещё один охранник внезапно скинул плащ, зарычал и за несколько секунд поменял внешность, превратившись из человека в клыкастого полузверя. Его мускулистый силуэт мелькнул в темноте, а через мгновение уже обрушился на одного из чароитов.

«Охотник», — подумал я тут же (Мичи упоминал, что только Охотники умеют влиять на собственное тело).

Все маги из личной охраны Маямото и других высокопоставленных гостей кинулись в атаку. Они сработали слаженно и быстро. Это были профи, мастера высокого класса. И было видно, что, кроме стандартного оружия мага своей Линии, они использовали индивидуальные способности собственных психодухов.

Я до сих пор не понимал, что это, и как оно работает.

Только наблюдал.

У одного из Стражей вместо двух рук появилось четыре: две своих, и две полупрозрачных — когтистых и чёрных. И все четыре держали щиты.

У Витязя с молотом возникли крылья, а второй, тот, что с мечом, вдруг исчез и появился уже с другой стороны противника.

Ну а шаман выдал нечто невероятное.

Он снова ударил в бубен и задрал голову к небу, его шея напряглась, а затем мужчина открыл рот настолько широко, что это казалось невозможным. Из его утробы вырвался плотный чёрный туман.

Каждый атаковал по-своему, и весь этот разнородный натиск обрушился на три группы противников.

Отпор чароитам был дан мощный, только и те оказались непросты.

Они вступили в схватку с нечеловеческой быстротой и яростью. И основным их оружием были глаза, испускающие красные лучи.

От ослепительного света площадь озарилась алым.

Чароиты поджигали багровым пламенем всё, на что смотрели дольше трёх секунд: каменные стены, столы, ковры, палантины, даже брусчатку площади.

В следующее мгновение у всех на глазах взорвались сразу двое охранников. Их просто разорвало на части, и всё, что для этого понадобилось — это столкновение с лучами из глаз чароитов.

— Прикройте господина Маямо-о-о-то! — выкрикнул кто-то из гостей.

Седовласого толстяка уже уводили подальше под прикрытием ещё одной группы охраны.

Про молодожёнов все, кажется, забыли. Их нигде не было видно, а вот Маямото далеко уйти не смог.

Двое чароитов кинулись вслед за ним, отравляя в его охрану алый свет своих глаз. И снова вспыхнули человеческие тела, кровью обагрилась брусчатка и стена одного из домов, куда и пытались увести Маямото.

Я повернулся к ошеломлённой Мидори и подтолкнул её в сторону задымлённого переулка.

— Беги! Чего стоишь?! Спрячься!

Она вцепилась мне в плечо.

— А ты?!

Отвечать не было времени.

Трое в балахонах шли в нашу сторону, сюда же стекались перепуганные гости, чтобы скрыться в соседнем доме.

— Прячься! — Я сильнее толкнул Мидори в переулок, а сам рванул к палантину молодожёнов.

Счёт пошёл на секунды.

Если мне удастся забрать соляной амулет и усилить магию, то и я смогу дать отпор этим рослым тварям. Не зря же учился на боевого мага. Тем более, деваться всё равно было некуда: все, кто был на свадьбе, оказались в ловушке — в круге из красного огня. В том числе, и я.

Под прикрытием дыма я кинулся к шкатулке, которая всё ещё стояла у кресел молодожёнов, заваленная горящей тканью палантина.

Ковёр у моих ног то и дело вспыхивал красным пламенем, и мне приходилось лавировать между смертельными кострами.

На бегу я выхватил из ножен кинжал Горо и, подскочив к горящему палантину, сдёрнул его со шкатулки. Из-за адреналина не ощутил ни боли, ни ожогов. Всадив клинок под крышку шкатулки, я нажал на рукоять, как на рычаг, и с хрустом открыл деревянную коробку.

Да, внутри лежал амулет на цепочке. Маленький белый шарик-жемчужина. Но всё, что я успел сделать — это на мгновение увидеть его.

Забрать вещицу мне не дали.

Через секунду шкатулка прямо в моих руках вспыхнула красным пламенем вместе с амулетом.

Ах ты ж, мать его!

Я отскочил в сторону, отбросив от себя полыхающую коробку. Чароит стоял метров в десяти от меня и уже поджигал лучами из глаз всё вокруг — кресла и то, что осталось от подарков молодожёнов.

— Ит Хито-Хана! — выкрикнул он и пошёл на меня.

Мой наушник не смог перевести его слова, но вряд ли это было «Привет, чувак, приятно познакомиться!».

Лучи чароита оплавляли брусчатку всё ближе к моим ногам, огонь прожигал камни и подбирался ко мне полукругом.

Красноглазая тварь улыбнулась, зная, что мне никуда не деться. До этого он уже успел сжечь нескольких гостей, и теперь настала моя очередь. Я отступил к раскуроченной стене дома, к той самой чайной комнате, от которой сейчас почти ничего не осталось.

Из-за бешеного адреналина меня охватило морозом. Никаких сомнений не осталось: во мне снова проявился Изъян. Под кожей начали проявляться серые жилы, и я приготовился встретить удар красных лучей, но тут увидел, что к чароиту со всех ног несётся Мидори.

На бегу девчонка вытянула руку вперёд. В ладони она держала своего Пупса и целилась им прямо во врага.

В глазах — ни капли сомнения.

Ну и отчаянная же девчонка, эта Богиня Дезинформации!

Секунда — и катушка на нитке метнулась вперёд, лезвия с письменами раскрылись, раздались множественные щелчки, и катушка выпустила ещё три таких же, только уже без ниток.

Они полетели точно в цель.

Все три катушки ощетинились лезвиями, раскрутились в воздухе, увеличились в размерах вдвое и ударили в спину противника, вонзившись в его тело, как смертоносный репей.

А потом последовало три взрыва.

Три о-очень серьёзных взрыва с молниями. От такого удара любого бы подняло на воздух и расхреначило в хлопья, но только не эту тварь.

Чароит лишь упал на колени, но сразу же поднялся и обернулся. Балахон на его спине загорелся, но верзила даже не обратил на это внимания, зато его заинтересовала Мидори.

Та попятилась, побледнев как смерть.

— Заберу тебя, — прохрипел чароит по-янамарски. — Убивать не буду. Пойдёшь по пути Пожирателя Фагнума. Хочешь стать такой же, как я? Такой же, как я, бессмертной и сильной?

Колени Мидори подогнулись от ужаса. Кажется, она уже сто раз пожалела, что вмешалась. Однако своё дело девчонка сделала — она отвлекла красноглазую тварь на себя, и я смог выйти из огня, пока тот ещё не полностью сомкнулся вокруг меня.

— Эй! Хито-Хана!

Услышав, что я его передразниваю, чароит быстро заключил Мидори в круг-ловушку из огня, а затем снова развернулся ко мне.

— Не с-с-смей произносить имени Хито-Хана с-с-с-воим грязным языком! — прошипел он. — Я могу и тебя забрать, или ты выбираешь с-смерть?

— А может, это смерть выбирает тебя?

Я, конечно, изображал храбрость. Страх всё равно сковал поджилки.

Больше разговаривать верзила со мной не стал — его глаза вспыхнули алым, и в меня отправился поток смертельного света.

Я кинулся в сторону.

Чудом мне удалось скрыться за одним из поваленных столов — именно он и принял удар чароита на себя, вспыхнув как щепка. Я перекатился за другой стол, повалив его на бок, но и эту защиту верзила спалил за несколько секунд.

— Кири-и-илл! — услышал я отчаянный вопль Мидори.

Следующий мой прыжок был уже в сторону крыльца полыхающего дома. Я упал на живот и спрятался за каменным выступом, но вряд ли надолго.

Тем временем до меня долетели обрывки разговора — чуть поодаль двое чароитов допрашивали Маямото.

— Тебе в лапы попала партия фагнума! Кому ты её продал, грязный торгаш?!

— Да вы что… ребята… — отнекивался Маямото, еле справляясь с одышкой. — Я с фагнумом дел не имею… я не самоубийца…

— А мне кажется, ты как раз самоубийца! Отдавай краденное! Или не увидишь никого из своих родных!

Дальнейший разговор я уже не услышал — крыльцо раскалилось и вспыхнуло красным пламенем, а до ближайшего укрытия было далеко. Если выскочу — привет, смерть. Как бы быстро я ни двигался, свет чароитов всё равно был быстрее.

Я перевёл дыхание и приподнял голову, оглядывая округу.

Площадь полыхала красными кострами, большинство гостей притаились в ближайших постройках, а те, кто не успел убежать, лежали мёртвыми.

Из охранников многих уже не осталось, выжившие продолжали биться с чароитами по всей площади. Сражались и многие жители деревни, и гости — нартонцы, темнокожая девушка в шляпе, рогатые существа и даже мужчины на летающих креслах. Только их совместных сил не хватало, чтобы отбить три группы чароитов.

Теперь понятно, почему их так испугались.

Среди самих верзил в балахонах потери были невелики — пятеро из двух десятков.

Бежать было некуда, помощи ждать бессмысленно.

За полыхающим выступом крыльца я приподнялся на ноги. Ничего не оставалось, как принять бой. Выйдя из-за укрытия и выпрямившись во весь рост, я шагнул навстречу чароиту.

Кажется, он даже удивился, потому что перестал прожигать глазами каменный выступ и уставился на меня, медленно моргнув.

Он ведь не знал, что высунулся я не совсем с голыми кулаками. Во мне всё сильнее креп Изъян: по телу носились морозные волны, а жилы вздыбились под кожей и потемнели.

— Ну что, Хито-Хана. Зажигай, — негромко сказал я, подняв голову и глядя в красные глаза чароита из-под бамбуковой шляпы (как она до сих пор с меня не слетела или не вспыхнула?).

— Кирилл! Что ты творишь?! — закричала Мидори из огненной ловушки.

Чароит и я посмотрели друг на друга.

Я зорко наблюдал за каждым мускулом на его лице и готовился к прыжку — такому прыжку, который спасёт мне жизнь, если успеть его совершить.

Площадь тем временем полыхала, где-то там, вдалеке, кричал от боли Маямото, и ещё кто-то кричал, кто-то стонал и хрипел, где-то продолжали драться, убегать, прятаться и отбиваться, визжать, всхлипывать и умолять.

А мы с верзилой всё смотрели друг другу в глаза.

Он будто силился понять, чего добивается непонятный пацан, вышедший ему навстречу с голыми руками, ну а я просто ждал момента его атаки, уже рассчитав всю схему действий в голове.

За то время, пока я убегал от красных лучей чароита, мне удалось мало-мальски изучить механику его магической силы — спасибо постоянным тренировкам и наблюдению за другими магами. Привычка анализировать механику жестов и магических ударов выработалась у меня с появлением атласа.

Итак, поехали.

Чароит готовился убить меня за три секунды.

Первая.

Сначала моргнёт, но глаза полностью не закроет, а напряжёт веки, мышцы лба и щёк, готовя зрачки к удару светом.

Вторая.

Задержит дыхание, как снайпер перед выстрелом, зафиксирует прицел и дотронется до правого виска указательным пальцем с красным мерцающим ногтем, будто нажимая на невидимую кнопку.

Третья.

Выставит левую ногу вперёд, как боксёр, будто собирается пробить правым кулаком в определённую точку пространства — так он придаёт импульса потоку алого света.

Я оттянул тесёмку на подбородке, медленно убрал шляпу с головы и бросил её у ног. Теперь не имело смысла скрывать, что я совсем не похож на местных. Те, кто сейчас пялился на меня из укрытий, и без того уже поняли, что я не янамарец.

Шляпа с глухим стуком упала на подпалённый ковёр.

Одновременно с этим чароит выкрикнул:

— Ит Хито-Хана! — И наконец атаковал.

Ну а я сработал так, как распланировал у себя в голове.

Пока противник готовил зрачки к атаке, я пригнулся и сделал быстрый кувырок вперёд.

Пока он задерживал дыхание, фиксировал прицел и зажимал висок пальцем, я уже встал на ноги и вытянул кинжал из ножен.

Пока он ногой придавал импульс потоку света, я ударил его в левую голень ступнёй, сбивая не только импульс, но и прицел.

Свет из его глаз вспыхнул, однако промазал мимо моей головы. Это дало мне шанс ударить уже кинжалом.

Клинок вошёл врагу точно в шею, чуть ниже кадыка. При таком росте противника мне пришлось высоко поднимать руку, но удар всё равно вышел удачным.

Только крови не было.

Вообще ничего.

Чароит лишь с сипом втянул воздух, но при этом даже не пошатнулся!

В этот момент закричала Мидори:

— Сза-а-а-ади!

Обернуться я уже не успел — мою спину прожёг луч другого чароита. Тварь атаковала исподтишка, и я вспыхнул, как спичка — халат, штаны, волосы — вспыхнуло всё моё тело.

Можно было прощаться с жизнью, но случилось то, чего не ожидал никто: ни противник, ни я сам.

Моё тело приняло удар огня чароита, ощутило всю боль и жар, после чего отразило часть вражеской силы и отправило в контратаку. Забрав себе силу, я даже смог проконтролировать её и направить туда, куда мне нужно.

Из моих глаз вырвался поток алого света и ударил стоящего передо мной чароита точно в лоб.

Тот даже удивиться не успел!

Он вспыхнул так же быстро, как до этого вспыхивали люди, которых он убивал. Через несколько мгновений верзила взорвался — от него осталось лишь несколько обугленных кусков, раскиданных у крыльца.

Красное пламя на мне тут же погасло, но боль охватила адская.

Я повалился на колени и рухнул на бок, стиснув зубы. Ожоги по всему телу будто тлели не снаружи, а внутри меня. Мать их… как же больно…

— Римо-о-он!!! — в истерике выкрикнула одна из женщин-чароитов. — Он убил Римона!!

Она бросила пытать Маямото и кинулась в мою сторону, но её остановили трое подельников.

— Аодх! Аодх-х! — закричали они на своём языке, удерживая женщину за плечи.

В следующее мгновение все чароиты исчезли с площади, вспыхнув ярким светом багрянца.

С их уходом погас и красный огонь, которым полыхало уже всё вокруг. Ловушка, в которой стояла Мидори, тоже исчезла, и девчонка тут же бросилась ко мне.

— Ты убил чароита! Они испугались тебя! Я знала, что ты маг! Знала!

Мне было плевать, что она кричала.

Адская боль жгла кости.

Мидори успела лишь склониться ко мне и выкрикнуть: «Ему срочно нужно в лечебное озеро! Помогите унести его! Он спас ваши жизни!».

А потом её оттолкнула Лидия.

— Лечебное озеро ему не поможет. Он горел огнём фагнума. Водное лечение тут не подействует.

Старушка положила ладонь мне на лоб. Её рука, холодная и приятная, немного сняла боль.

— Ничего… я поставлю тебя на ноги, варвар…

— Он не варвар, учитель! — услышал я возмущённый голос Мидори.

Лидия не ответила, но почему-то улыбнулась.

Её взгляд смягчился.

— Потерпи. Огонь не слишком тебя обжёг, но фагнум имеет свойство причинять сильную внутреннюю боль, а чароиты бьют только фагнумом. Любой бы на твоём месте уже погиб.

Вторая её ладонь легла на мою грудь и вспыхнула голубоватым сиянием. Прохлада потекла по телу, расслабила мышцы и немного погасила внутренний жар.

— Твоё тело не принимает лечение полностью. Ты отражаешь часть моей магии так же, как отразил магию чароита. — Она дотронулась пальцем до моей потемневшей жилы на плече. — Очень необычно. Такого я никогда не видела.

— Я же говорил вам, что маг, — прохрипел я.

— Нужно разобраться. — Старушка ещё несколько секунд поводила по моей груди ладонью. — Вот так. Легче?

— Да… легче. Спасибо.

— Ещё пару дней походишь ко мне на сеансы лечения — и всё пройдёт, хотя я бы посоветовала…

— Ему больше ничего не нужно, госпожа Зернова! — кто-то резким голосом перебил старушку. — Отойдите от него!

Лидия нахмурилась и сразу стала такой же, как прежде — недовольной и опасной. Она и не думала от меня отходить.

Я поднял глаза и увидел, что через дым и пыль к нам идут два Жреца в чёрных халатах.

Учителя Ма я узнал сразу, а вот второго, довольно молодого и поджарого мужчину в чёрном колпаке, похожем на перевёрнутый стакан, никогда не видел, но почему-то даже не сомневался, что это и есть Оракул Духовного Дома княжества Янамар.

— Мы забираем сбежавшего варвара немедленно! — заявил он.

И тут наперерез ему шагнул толстяк Маямото, грязный, с окровавленным лицом, в обгоревшем костюме, но с явным намерением поспорить.

— Не торопись, Оракул Тарэта!

Жрец остановился.

Между главами двух Домов засквозила явная неприязнь.

— Вы что-то хотите добавить, господин Маямото? — сухо уточнил Жрец.

Толстяк встал у него на пути и объявил без сомнений:

— Хочу. Этот парень покорил свет фагнума, что не под силу никому из нас. Он убил чароита и спугнул остальных. Если бы не он, здесь никто бы не выжил! И знаете, господин Тарэта, чего бы я хотел добавить? Такими бойцами не разбрасываются! А теперь можете возразить, если найдёте аргументы.

— Найду, — сощурился Оракул. — Я всегда нахожу аргументы.