Глава 11
Ритуал оказался на редкость простым и почти скучным. Почему он называется «клятва на крови» я так и не поняла. Ни Джетон вчера, ни Миллин сегодня не просили ни в чём клясться.
Чародей всего лишь проколола острым стилетом каждому из нас указательный палец правой руки и приказала выдавить каплю крови напротив своей фамилии. После получения очередного жертвенного подношения невзрачная деревянная доска дисциплинированно окрашивалась в глубокий красный цвет, а лезвие стилета вспыхивало жарким огнём. Наверно, для дезинфекции…
– Как сейчас построено обучение в магакадемии? – задала после ритуала вопрос Миллин и сама же ответила, – Сначала студент знакомится со своей магией, берёт её под контроль, а затем начинает прокачивать силу многократными повторениями выученных магических формул, заклинаний и плетений. Иными словами – практика, практика и ещё раз практика.
Чародей спустилась с кафедры и стала прохаживаться вдоль первого ряда.
– Я практиковала чрезвычайно много, но резерв не увеличивался. Пробовала работать на износ. Подпитываться от земли, воды и ветра. И когда уже почти отчаялась, мне вдруг пришла мысль создать из стихий нечто вроде замкнутого круга, в котором одна стихия плавно перетекает в другую. У большинства из вас по две магии стихий, это самый лучший вариант для моей методики. Те, у кого стихия только одна, попробуют сливать её со второй магией. Думаю, с Жизнью проблем не возникнет. Надеюсь, с Менталистикой тоже. Вы, Фелицина, не будете затрагивать Смерть, а вам, Линар, предстоит объединить стихийную магию с прикладной.
Миллин подошла к окну. На фоне сияющего на улице солнца, колечки её пушистых локонов смотрелись точь-в-точь как нимб у святого.
– Работать начнём через десять дней. Этого времени вам должно хватить на то, чтобы подчинить магии. А наши тренировки назовём «Магпрактика», тогда у остальных студентов не возникнет лишних вопросов. О новой методике знают только преподаватели и вы.
После занятия чародей на пару минут задержала Форрада, Тунора и меня в аудитории, чтобы сообщить, что на нашем уровне силы её методика может не сработать, но мы всё равно попробуем. Тунору, к тому же, придётся рискнуть и зациклить Огонь на самом себе. Парень воспринял информацию хмуро, я – пофигистически (хоть и выслушала преподавателя с уважительным вниманием), зато Форрад изобразил живейшую радость, которой хватило бы на десятерых.
Впрочем, кажется, изобретательнице до нашей реакции было вполне фиолетово. Миллин, прежде всего, рвалась помочь тем, кто, как и она сама, изначально имел не слишком высокий уровень силы.
***
После обеда у нашего курса начался первый и единственный общий для всех «кураторский день». Дальше кураторы будут лично назначать подопечным время встреч, а сегодня нам предстояло узнать, какие предметы войдут в первый семестр, получить список учебников и инструкцию по подчинению магии.
График вывесили на доске объявлений в холле общежитий.
На нашем курсе Форрад, Тунор и я оказались единственными подшефными магистра Арвена. Футеки назначили явиться пред светлы очи к 14.00, Ставорду – к 15.30, мне – к 17.00 часам (странное словечко «тиммэ» никак не желало входить в мой лексикон).
Получается, «куратор-по-смерти» отменил сегодняшнюю встречу вовсе не из-за кураторского дня у первокурсников, а по какой-то другой, одному ему известной причине. Ну да, сначала всё пропадал, невесть, где, а тут ни с того, ни с сего безвылазно усядется в академии из-за одной нелепой студентки. Конечно, это было бы слишком.
На занятие я пришла счастливая, потому что после обеда от души нагулялась в большом парке, который случайно обнаружила с противоположной стороны от учебных корпусов и общежитий. Там было тихо и совершенно безлюдно, только мягко шелестели густые кроны деревьев да старательно выводили гимн жизни вечно неунывающие птицы. Вот, у кого надо поучиться оптимизму!
Учебный корпус Факультета Боевой магии номер 2, в котором поселился кабинет моего куратора, стоял за студенческими общежитиями. Я успела точно к назначенному времени, от Арвена как раз вышел Тунор – немного взволнованный, с блуждающей улыбкой на строгом лице. Кивнул мне, чтобы заходила, и был таков.
Кабинет магистра боевой магии не отличался особенными изысками. Широкое окно красиво обрамляли плотные, тяжёлые шторы тёмно-малинового цвета, почти посередине стоял большой стол из чёрного дерева с целым ворохом выдвижных ящичков. На стенах по всему помещению расположились резные шкафы красного дерева, в основном с книгами.
Но мой интерес вызвал лишь красивый напольный глобус. Получается, и здесь мир – круглая планета?
Арвен, поздоровавшись, сразу начал рассказывать о предметах, которые мне предстоит изучать. В первом семестре их целиком и полностью выбирал куратор. Мне достались «История и география Империи», «Литература», «Основы этикета», «Математика. Основы плетения чар», «Основы психологии», «Общая теория магии», «Защитные руны», «Основы менталистики», «Основы боевой магии (Огонь)», «Основы защитной магии (Огонь)», «Физмагподготовка». И та самая «Магпрактика», вести которую будет Миллин.
Магистр довольно долго разъяснял, по какой причине выбрал тот или иной предмет, как планирует развивать дальнейшее обучение. Рассказал о трёх ступенях ранга «чародей», и о том, что я просто-таки обязана дойти до ранга «магистр».
А я слушала его и понимала, что нашла отличный способ борьбы со смущением, которое одолевало меня в первые две встречи с этим симпатичным мужчиной. Стоило вспомнить Арвена-Кузю с непередаваемым выражением лица получеловека-полукотика, как сразу требовалось приложить некоторое усилие, чтобы не захихикать, потому что видеть настоящего магистра и представлять мультяшную гримаску было уморительно смешно.
Юмор – настоящая палочка-выручалочка. Поможет с честью выйти из глупой ситуации, победить страх и плохое настроение, а в моём случае –стеснительность. Но стоит капельку приправить его горчинкой, и опля: добро пожаловать, его величество сарказм! Убивающий самооценку, доверие, и вообще добрые отношения между людьми.
Задумавшись, не заметила, что мой собеседник прервал лекцию и смотрит с лёгким недовольством.
– Вы так улыбаетесь, будто я говорю что-то смешное, – заметил он строго.
Ой-ёй-ёй.
– Что вы, нет, ирр магистр.
Арвен покачал головой и продолжил:
– Теперь о взаимодействии с магиями. Ваши – достаточно сложны для освоения из-за их разнородности. Легче всего освоить вместе стихийные или любую магию плюс магию Жизни. Жизнь всегда чуть усиливает другой дар, сглаживая острые моменты. Менталистика сложна сама по себе, а у вас ещё и Огонь – тоже на редкость капризная магия. Плюс Смерть.
На этих словах я почувствовала резко вспыхнувшее раздражение Огня, глухое недовольство Менталистики и издевательскую, почти уничижительную насмешку Смерти.
Видимо, в этот момент меня заметно перекосило, потому что магистр спросил с удивлением:
– С вами всё в порядке?
– Да, ирр магистр.
Мужчина нахмурился:
– По-моему, вы меня обманываете, Фелицина. Совсем как в прошлый раз, когда дело касалось шутников со второго курса. Если что-то с магией, вы обязаны говорить правду. Это в ваших же интересах. Куратор для того и нужен, чтобы оказывать помощь, когда происходит нечто не понятное, с чем вы не в силах разобраться сами.
Нет, о Смерти всё же промолчу. Это компетенция магистра Джетона, который почему-то не предложил того же самого – помощи в непредвиденных ситуациях.
– Я чувствую странный отклик от магий, ирр магистр. Они недовольны вашими словами.
– Заня-ятно, – усмехнулся Арвен.
Любит он это словечко.
– То есть вы ещё не подчиняли магии, – задумчиво проговорил он, – а уже чувствуете не просто их наличие, а их… м-м-м, эмоции, что ли… Верно?
– Да, сейчас что-то такое промелькнуло, ирр магистр.
– На самом деле это очень хорошо, – Арвен удовлетворённо откинулся в кресле, – Значит, с подчинением разберётесь быстро. Займитесь этим сегодня же. Сейчас бегом в библиотеку, возьмите учебники и законспектируйте вот эту книгу, её не выдают навынос.
Он что-то дописал на списке литературы и протянул мне.
– Сегодня же начните по ней работать. Если в процессе возникнут какие-то проблемы со стороны тела, обратитесь в больничный корпус. Если появится неотложный вопрос ко мне – вы знаете, где меня найти. Если не найдёте меня или что-то случится ночью – в больничном корпусе всегда есть дежурный маг из числа преподавателей. Только у некромантов свои целители, – в его взгляде мелькнуло нечитаемое выражение, но мне отчего-то стало не по себе, – Вот полная схема территории Академии.
На этом наша встреча закончилась, и я отправилась в библиотеку.
Местное царство знаний поразило моё воображение. Сразу вспомнилась библиотека монастыря Святого Галла в Швейцарии: два яруса, потолки, оформленные живописными панно изумительной работы, а между высоченными деревянными стеллажами расположились уютные столы, каждый с лампой и единственным стулом.
И никого! В библиотеку студенты входили, а внутри – ни одного человека, кроме лысого парня с орлиным носом, что выдавал книги.
Я просидела за конспектом до закрытия, и едва-едва поставила последнюю точку, как «Записки Виллена Сафорского о некоторых хитростях в подчинении непокорной магии» исчезли с моего стола. Остались лишь конспект да учебники, разрешённые к выносу. Ничего себе…
– Следите за временем, студентка, – важно отчитал меня невесть, откуда взявшийся парень-библиотекарь, – в другой раз выходите раньше, чем сработает магзащита.
Забрал из прорези стола серебряный жетон и исчез.
Так он не человек, что ли?
Тащить книги было тяжело, но я всё же заскочила в столовую, взяла пирог «от Вардена» и пакетик печенек. Ужин-то пропустила, да и заначка на будущее не помешает.
А в общежитии меня ждал неожиданный и весьма неприятный сюрприз.
Прямо на полу возле двери в мои апартаменты, обхватив руками колени, сидела Сельма дель Грот и гипнотизировала стену напротив. Сегодняшняя бунтарка выглядела несчастной-пренесчастной, что не помешало ей вскочить при моём приближении и с ходу ринуться в атаку:
– Как тебе удалось зачаровать дверь? Коридор и гостиная закрываются для посторонних, только когда заняты обе комнаты. А ведь ты живёшь одна!
Вежливость на грани фантастики. Тут явно не обошлось без адхара всея Элэйе, но об этом нежелательной гостье знать не нужно.
– Ты что-то потеряла в моей гостиной?
Чтобы избежать дополнительных вопросов, я постаралась добавить в голос вымораживающего холодка, как у здешних магистров – утренний мастер-класс декана пришёлся весьма кстати. Правда, у Форрада, который вообще никакого ранга не имеет, тоже получается на твёрдую «пятёрку».
Видимо, и мне сей номер удался на славу, потому что Сельма вмиг утратила боевой задор и, нервно потирая руки, показательно завздыхала. В ожидании ответа я строго смотрела на неё, чувствуя, как не по дням, а по часам, и даже минутам растёт моё актёрское мастерство.
Так и до большой сцены недалеко.
Блондинка помаялась, помаялась и тихо попросила:
– Веста! Пожалуйста, можно я буду жить с тобой?
Только этого не хватало!
– С чего вдруг?
– Неужели и ты меня не примешь? Ну, пускай ты храпишь, но я приспособлюсь! Я… я… я… попрошу кого-нибудь из ЦААшек зачаровать палочки на глухоту, и буду вставлять их в уши, вот!
Я постаралась вложить во взгляд весь возможный скептицизм, и до девчонки, наконец, дошло, что это был способ отвязаться от ненужного соседства. После её глупой выходки на занятии мне уже не хотелось беречь чьи-то нежные чувства.
– То есть, ты меня обманула?
– Да, – не стала юлить я, – А кто такие цаашки?
– Как это – кто? – Сельма так удивилась моей неосведомлённости, что даже не обиделась из-за не слишком приятной лжи, – студенты Факультета Целительства, Алхимии и Артефакторики. ЦААшки.
Синявки, ЦААшки… Да уж. И только некроманты и боевики – местная элита элит.
– Ведь ты уже живёшь с Мелиндой, разве нет?
– Жила, – вздохнула девушка, – Но теперь всё. Мелинда ещё днём сказала выметаться, а когда я пришла в комнату, вещи были на пороге. И после распоряжения Арлеты никто не хочет меня принять.
– Какого распоряжения?
– Почему-то я так и думала, что ты не знаешь.
Конечно, откуда мне? В столовую ходила с парнями, гуляла одна, в библиотеке никого не видела, а сюда пришла только сейчас.
– Это всё Арлета. Она объявила мне всеобщий бойкот из-за того, что я разрыдалась на занятии и оскорбила недоверием декана. Теперь со мной никто не разговаривает.
Сельма говорила очень быстро, было очевидно, что она боится остаться совсем одна. Ну да, с её-то жаждой общения это, наверно, смерти подобно.
– Она не имела права! – запальчиво сказала девушка, и тут же скисла, – Но её многие слушаются, Арлета же дочка одного из архимагистров-боевиков! Я уже прошла по всем девочкам, никто не пускает. А жаловаться не хочу. Она тогда вообще никогда свой бойкот не отменит.
– Интересно, с чего ты взяла, что я тебя пущу? – проворчала я, понимая, что деваться некуда.
Сельма как-то совсем не к месту просияла.
– Да, ты ж не знаешь. Арлета посоветовала всем и с тобой не особо водить компанию. В твоём случае она не объявила настоящий бойкот, но не думаешь же ты, что после её совета кто-то станет с тобой разговаривать? – со скептической улыбочкой закончила она.
Бред какой-то. С одной стороны, мне хватит общения с парнями. Надеюсь, им до лампочки распоряжения «королевы факультета»? С другой – сама ситуация, мягко говоря, дурацкая. Чего она на меня взъелась-то? Да и Сельму за что наказывать?
«Папина дочка» уже получила своё. И даже с лихвой.
Я открыла дверь и прошла в гостиную, где наконец-то избавилась от тяжёлого груза – книги капитально оттянули руки. Моя гостья дёрнулась следом, но осталась в коридоре.
– Ну, и чего не заходишь?
– Так не получается почему-то, – тихо проговорила блондинка.
Она вытягивала шею, всматриваясь внутрь гостиной, и с удивлением разглядывала дверные косяки и порог.
– Заходи давай, я разрешаю.
Девушка ткнулась ещё раз, и видимо, слишком сильно, потому что с размаху влетела в коридор, чуть не брякнувшись на пол.
– Что это за магия? Научи! – попросила она, потирая ушибленный о стену локоть.
– Понятия не имею, комната, наверно, особенная.
Блин, ну, Кузя!
– Ты мне лучше скажи, зачем сегодня так глупо нарвалась? – спросила я только для того, чтобы сменить тему разговора, – Зачем попросила позвать декана?
Сельма, у которой секунду назад глаза горели возбуждённым интересом, сразу сникла.
– Папа говорил, что по протоколу клятву на крови нельзя давать без распоряжения декана. Но Дирэн, видимо, передал свои полномочия чародею.
– Дирэн – это декан? – недоумённо переспросила я, – Разве его зовут не Бринн?
– Бринн – это же фамилия, – глядя на меня, как на дурочку, ответила моя новая соседушка.
– А Миллин – тоже фамилия?
– Имя, конечно. Женщины-маги всегда первыми именами представляются. Ну, которые родители дали. Мужчины-маги – никогда.
Значит, и Марита – это имя.
– То есть наш декан – не аристократ?
– Веста, все маги, начиная с ранга «магистр», становятся аристократами, даже если до этого были простолюдинами из захолустной деревни. А магистр Бринн, Дирэн дель Бринн вообще из очень древнего рода.
А я-то удивилась, с чего они по имени представляются. Интересно, как же зовут магистра Джетона и магистра Арвена?
– А я… Я просто хотела его увидеть, – всхлипнула меж тем блондинка, – Он же работал вместе с папой! Столько раз бывал у нас! Как он мог! И он… Я же его… Я-то думала, что он… Я же его с детства…
И выдав эту не слишком осмысленную тираду, вдруг разрыдалась в голос и тяжёлой гирляндой повисла у меня на шее.
Да твою же ёпрст! Она что, влюблена в декана?
– Сельма, он же старый для тебя, – заметила я, успокаивающе похлопывая девушку по спине.
Она резко отпрянула, даже реветь перестала. И глянула, словно не понимая, что я такое сейчас брякнула.
– Ты совсем дура, что ли?
Вот и прилетело «спасибо» за мою доброту. Быстро, однако.
– Он только в Академии так выглядит. Не хочет, чтобы студентки на шею вешались! Знаешь, сколько дур готовы его соблазнить? А на самом деле ему ни за что не дашь больше 25. Он же очень сильный маг! У него же уровень архимагистра! 115 maktuarma! Его же просто из Совета турну-у-ули…
Она снова расплакалась, подняла сумку и, махнув на меня рукой, ушла в свою новую комнату.
Ну и ладно. Попью чаю с пирогом в гордом одиночестве. Хотя нет, уж Кузя-то не откажется составить мне компанию.
Парень скептически усмехнулся, но возражать не стал. А я ощутила лёгкий укол недовольства. С какой, спрашивается, стати?
– Чем у вас вчера закончилась дуэль с Бертолем? – спросила, чтобы подавить это странное и совершенно ненужное ощущение.
– А чем она могла закончиться? – очень натурально удивился Форрад, – Моей безусловной победой, конечно. Посмотри на него.
Я оглянулась – сегодня мы сидели ближе к первому ряду, чем Сельма с Бертолем. У парня под обоими глазами красовались расчудесные синие «фонари», и на Форрада он зыркнул с нескрываемой ненавистью.
– Глянь-ка, похоже, ему понравилось, – отреагировал на эту стрельбу глазами мой сосед по парте.
– Да-а, хорошо ты его отделал.
– А то, – расплылся в довольной улыбке не-ангел, – пусть думает в другой раз, куда лезет.
– Чего он в больничку-то не пошёл? Ты ему заодно с фингалом мозги выбил?
– Если они там вообще были, – презрительно скривился синеглазый.
– Получается, вы оба уже умеете пользоваться боевой магией?
– До магии дело не дошло. Хотя я, в отличие от этого маменькиного сынка, действительно кое-что умею.
Ох, и любит он покрасоваться!
После «Общей теории магии» (на которой женщина замученного вида довольно-таки занудно рассказывала о прелестях каждой ступени ранговой лестницы) были «Основы психологии», а потом мы как-то неожиданно отправились в столовую втроём: Форрад, я и Тунор.
Набрали полные подносы вкусностей и устроились за столиком под раскидистым деревом в кадке. Студентов набежало море, в толпе мелькнули и второкурсники-боевики, я им помахала, они ответили, но так и не подошли.
– Со мной не хотят связываться, – сделал «гениальный» вывод не-ангел, – и правильно.
– А кто это? – хриплым баритоном поинтересовался Тунор, глядя вслед «великолепной семёрке».
– Это мои друзья, – веско сказала я, семафоря Форраду, чтобы не проболтался.
– Да-да, это её друзья. Но – не мои, – с тяжёлым вздохом ответствовал он, изобразив совершенно непритворное огорчение.
Тоже мне, актёришка.
Но тут же встрепенулся.
– Лучше скажите, как вам тот лысый мужик в библиотеке? Впечатляет, правда?
Тунор пожал плечами и принялся за салат с холодным мясом. Ел размеренно и спокойно, ни капли не похоже на боевиков-второкурсников.
– Ну да, только, по-моему, это не совсем мужик, – ответила я за двоих, – Он один, студентов на вход много, а внутри никого. Ты знаешь, кто этот лысый?
– Откуда? Это же одно из неразгаданных чудес, которые оставил самый сильный маг Империи, Первый Покровитель. Он же основал Имперскую Академию с её комнатой Иллюзорных испытаний, создал систему портации и несколько самых сильных заклинаний. В том числе для защиты транспорта. Это же настоящая легенда! – и всмотревшись в моё удивлённое лицо, добавил, – Нет, ты серьёзно не знаешь? Значит, и правда выросла в лесу?
– Кривда, – отрезала я.
Сколько ещё мне будут поминать эту чушь?
– Не хочешь говорить – не надо, – миролюбиво сказал Форрад, – Хотя я бы на твоём месте не стеснялся, а радовался. Родители сделали всё, чтобы ты была счастлива. Вероятно, сейчас тебе кажется, что они сделали мало, сделали что-то не то или не так. Но правда заключается в том, что они сделали всё возможное на тот момент. Всё, что могли. Будь благодарна и гордись.
Его слова потрясли меня. С этой точки зрения, я свою легенду не рассматривала. Да что там легенду! Свои собственные, не всегда радужные отношения с родителями предстали в новом свете…
И насчёт синеглазого призадумалась. Мог ли человек с подобным философским взглядом на жизнь поспособствовать моему падению под карету? Или всё же нет?
Мощный огневик в разговоре участия почти не принимал, но я постоянно ловила его пронизывающие взгляды исподлобья, и каждый раз внутри что-то приятно ёкало.
К концу обеда рассердилась на себя. Кажется, повышенное мужское внимание не идёт мне на пользу…
После столовой Форрад ушёл на пару «Лингвистика. Языки древних» (я ему немножко позавидовала), а Тунор, уже договорившийся с Огнём, на персональное занятие по боевой магии.
Так что на «Литературе» сидела одна, в тишине и спокойствии. Попытавшаяся было подсесть Сельма была отправлена за другую парту – хватит с неё моей доброты. Надеюсь, эта доброта не выйдет мне боком…
Ну, а «Физмагподготовкой» мы занимались всем курсом. Разминка, бег, растяжка. Я прибежала первой из девочек, чем немного возгордилась.
***
После душа и короткого ужина отправилась на вторую встречу с магистром Джетоном.
Дверь в экзаменационное здание открылась без проблем, кабинет тоже нашёлся быстро. Перед тем как войти, я, по указанию Кузи, отключила защитный кокон, чтобы вновь не поплохело от собственной силы.
В помещении мгновенно вспыхнули магические свечи. Никого нет. Шторы задёрнуты. Значит, правильно сделала, что заранее убрала концентрацию с адхара.
Сразу следом вошёл некромант, принеся с собой всё тот же аромат свежести озона и мощи кедра.
– Добрый вечер, куратор.
– Садитесь, Фелицина. Пора познакомиться со своей Смертью.
Мужчина поставил на столик небольшой куб и коснулся кольцом одной из вершин. Куб засветился, а по граням живыми дорожками проявились многочисленные руны.
– Итак. Будешь читать заклинание, пока не выйдет Смерть. И вот тогда бояться нельзя. Давить нельзя. Ты часть её, она часть тебя. Вы продолжение друг друга – ты должна это понять и прочувствовать. Малейший страх или попытка давления сведёт к нулю все усилия – Смерть начнёт поглощать твою душу. Дрог, – он указал на куб, – защитит, но придётся всё начинать заново.
А потом магистр выдал мне пожелтевший от старости манускрипт, и я долго читала тарабарщину – заклинание на древнем языке, записанное местными буквами.
В конце концов вошла в настолько глубокое медитативное состояние, что не сразу увидела проявившуюся Смерть: красивую, немного печальную девушку, в которой, как страшный шторм, бушевала запредельная сила.
Конечно, какой смысл давить на это существо, когда для неё не вопрос снести с лица земли академию, а то и всю столицу.
Смерть грустно улыбнулась, и я поняла. Империю тоже может. И не одну.
Но страха не было.
Потому что для меня стало очевидно – Смерть не стремится к уничтожению всего и вся. Она может разрушить, а может исцелить. И потому некроманты не нуждаются в обычных врачевателях – носителю этой магии не даст заболеть или погибнуть от удара меча сама Смерть…
За те несколько секунд, что мы смотрели друг другу в глаза, я узнала очень многое. В том числе пришло чёткое понимание – тогда, в своём мире, я действительно умерла. И именно поэтому здесь у меня проявилась магия Смерти.
А ещё... Теперь я знала, КАК ИМЕННО можно убить некроманта, и это знание заставило меня содрогнуться от ужаса.
Удивительная девушка обняла меня, и как только я почувствовала полное умиротворение и покой, пропала. Но… осталась рядом.
– Отлично, Фелицина. А вы сомневались.
Сейчас мужчина чуть заметно, но всё же улыбался, и меня так вдохновила его похвала и непривычно мягкий тон, что я брякнула:
– А как вы познакомились со Смертью, куратор?
Спросила и прикусила язык, осознав, что лезу не в своё дело. Но магистр не рассердился. Он долго смотрел изучающим взглядом, а потом вдруг усмехнулся:
– Возможно и расскажу, Фелицина. Когда-нибудь. Дальше наши занятия будут построены следующим образом. Я – даю теорию, вы – после проверки под моим контролем отрабатываете её на практике самостоятельно. Не вздумайте прогулять или опоздать, я буду знать, когда вы здесь, и помните, что является наказанием за опоздания и прогулы. Два часа каждый вечер, и свободна. Завтра будет теоретическое занятие, потом несколько дней самостоятельной практики. Ясно, Фелицина?
Значит, он и не собирался встречаться со мной каждый день...
– Да. Спасибо, куратор.
***
Перед сном я решила попробовать ещё раз приручить Огонь. А что, если договориться с ним, как с магией Смерти? Уселась перед свечой, сосредоточилась, и когда пламя начало жечь, сказала вслух:
– Я не хочу быть твоим надсмотрщиком.
Огонь усмехнулся.
– Я хочу стать твоим партнёром.
Огонь насторожился.
– Прими меня как друга.
Огонь просиял.
– Предлагаю стать единым целым.
Огонь весело вспыхнул, поглощая меня полностью, без остатка.
Мгновение – и я вновь сижу перед свечой. Боли не было. Напротив, воплощаясь заново, я почувствовала сумасшедшую радость и невероятное блаженство от полного единения с этой мощной силой.
Огонь осел где-то в районе солнечного сплетения, и теперь ощущался логичным продолжением меня. Или это моё тело стало продолжением яростной, необузданной стихии? Я развернула руку ладонью вверх, представив, как из неё льётся пламя, и тотчас из центра ладошки взметнулся жёлто-оранжевый язык Огня!
Он грел, но не обжигал. И… улыбался.