Глава 13

– Отыскал?

Надтреснутый бесцветный голос излучал знакомое спокойствие, но он всё же почувствовал лёгкое, тщательно скрываемое нетерпение старика.

– Нет, учитель. Пока нет.

– Иномирянин угодил в Империю впервой за многие десятки кругов! Важно поскорее разыскать его!

А вот раздражение собеседник скрывать не стал.

– Учитель, я делаю всё, что от меня зависит.

– Полагаю, они задумали провести нас. Ты понимаешь, что в таковом разе содеется?

– Я могу лишь догадываться, учитель.

– Всему придёт конец. Понимаешь? Всему! С maktuarma иномирянина у нас останется шанс. Ничтожный, но это лучше, чем ничего.

Он всё отлично понимал. Но принял решение пока повременить и не сообщать главному, что иномирянин уже обнаружен. Вернее, иномирянка.

Что именно его останавливало, он и сам не знал, а это нервировало и мешало и без того нелёгкой работе профессионального агента. И потому было жизненно необходимо прежде разобраться в собственных ощущениях и мотивах.

– Учитель, а если похитить кого-то из тех, кто обслуживает надобности императора?

– Без малого все сполна отработаны и уничтожены. Увы. Осталось трое, их стерегут по нескольку магистров на каждого, все связаны многократной клятвой на крови. Я работаю над этим, но покуда безуспешно. Ищи. Всплеск-то произошёл внедавне, неужто не получилось отследить?

– Я сейчас в столице, учитель. Магический отпечаток привёл сюда. Ищу.

– И помни, кто-то из аристократов прячет случайно найденных иномирян. Конечно, их разыскивают иные агенты, но коли вдруг нащупаешь ниточку – бросай все силы туда.

– Я всё помню, учитель.

Оставшийся учебный день пошёл насмарку. Всё время до обеда мы провели на допросах, а после обеда декан и магистр Арвен осматривали наши апартаменты.

Дирэн дель Бринн для беседы со мной оставил ещё и информаторшу, чтобы та детально разъяснила, откуда выросли ноги её подозрений. Соседушка на голубом глазу поведала историю своего заселения (не упомянув о бойкоте), мол, не смогла войти в апартаменты, пока я не разрешила.

– А как узнала, что у неё всегда тихо? Да очень просто. Мимо хожу ведь, и ни звука, ни шороха. А такого не бывает. Живой ведь человек, а в наших комнатах всё хорошо слышно. Я знаю, я сначала жила с Мелиндой. А у Весты даже в ванне не шумит!

Разумеется, это ведь не она подслушивала, приставив к двери ухо! Прямо «Я – не я, и лошадь не моя».

Мне одно понравилось – декана заинтересовали слова блондинки про Мелинду. Потом наверняка допросит соседушку, по какой причине она так лихо сменила местожительства.

В общем, её временно отпустили восвояси и переключились на мою скромную персону. Оба магистра, многозначительно переглянувшись, некоторое время бомбили меня ментальными атаками, но безуспешно. Моя магия откровенно потешалась, а я от всего сердца благодарила её за помощь.

– Фелицина, снимите щит, – в конце концов крайне недовольно сказал дель Бринн, видно, очень не хотелось расписываться в своём фиаско, – откройте разум и память.

– Простите, ирр магистр, не могу, – ликуя в глубине души, ответила я, – никак не получается подружиться с Менталистикой.

Декан укоризненно взглянул на Арвена, но тот лишь хладнокровно пожал плечами.

– Научится.

Равнодушие куратора, мягко говоря, не окрыляло на новые учебные подвиги, но поскольку мне с этого сплошной профит, то и ладно. Пришлось магистрам ограничиться вопросами-ответами без магических штучек. Но после, пока допрашивали остальных, я сидела в аудитории, укутанная в звуконепроницаемый кокон – значит, всё-таки не доверяют.

Осмотр личных комнат тоже начали с моей. Под возбуждённое перешёптывание сокурсниц (остальные боевики мирно пыхтели над магическими премудростями в учебных корпусах) декан, Арвен, Сельма и я дружною толпою продефилировали в апартаменты. Марита, как комендант общежития, присутствовала, но не вошла – осталась в коридоре.

Я почти не волновалась, потому что верила адхару. Не-котик пообещал, что никто не сможет его увидеть, значит, так и будет.

Обыск прошёл спокойно. Ну а что? Именно обыск. Надо называть вещи своими именами. Впрочем, преступник не оставил магистрам выбора… Спасибо хоть не руками в вещах рылись, а просканировали всё с помощью магии и артефактов.

Ничего подозрительного не нашли ни при входе в апартаменты, ни в коридоре, ни в гостиной, ни в моей личной комнате. И войти сумели без всяких препятствий и проблем.

– Может быть, Сельма ручку плохо дёргала? – спокойно ответила я на очередную порцию вопросов, – а тишина… Видимо, я не такая шумная, как её бывшая соседка.

На ненавидящие зырканья блондинки только безмятежно улыбнулась, размышляя, как бы проучить её за чёрную неблагодарность. Поговорить, что ли, с Маритой? Вдруг поможет выселить отсюда эту красотку?

На прощание декан предупредил, что мне, вероятно, придётся пройти проверку на Кристалле истины Милосердной матери. Вот это будет настоящая катастрофа. Как я поняла, от всеведущего волшебного камушка не защитит никакая магия…

После всех перипетий сегодняшнего дня я пребывала в растрёпанных чувствах. Прийти в себя не помог даже пушистый одуван, в обнимку с которым я провела всё время, оставшееся до занятия по некромантии.

Он сожалел, что не имеет права вмешиваться в текущий ход событий, но сочувствовал на полную катушку. Спел самую чудесную кошачью песню из всех когда-либо исполненных во всех мирах…

Ужин я пропустила – прямо в постели выпила чаю с печеньками из заначки.

И до кабинета не дошла.

Зачем полезла в Зал Иллюзорных испытаний – не знаю.

Сначала хотела проверить, смогу ли открыть дверь. Открыла. Без проблем и спецэффектов.

Казалось бы, проверила – и отлично. Молодец, возьми с полки пирожок[38].

А теперь закрой и иди на занятие.

Нет, зачем-то потащилась внутрь, и как только вошла, дверь закрылась сама. Закрылась и пропала, совсем как в день поступления.

Снова голые стены и тишина. Замечательно. И как отсюда выбираться?

Пока я стояла, раздумывая, что предпринять, внезапно наступила кромешная тьма. Испугаться не успела, потому что вдалеке приглашающе распахнулась дверь, за которой горел яркий огонёк.

Я поспешила туда. Сначала несколько минут шла спокойным шагом, потом, заметив, что выход не приближается, побежала. Это не помогло. Расстояние до спасительной двери не уменьшилось ни на метр. Стоило остановиться, и свет погас, а когда зажёгся вновь, коридор превратился в бесконечный лабиринт.

Страх уже запустил цепкие когти в моё сознание, но я упорно не обращала внимания на то и дело всплывающие перед внутренним взором тревожные картинки, и какое-то время просто шла на огонёк, стараясь «думать о хорошем». Ну, например, что Кристалл истины в моей жизни всё же не случится, потому что всё выяснится само собой.

Однако, после нескольких десятков поворотов я устала притворяться, что ничего такого не происходит. Кошмар какой-то, как же теперь выйти из этого проклятого Зала иллюзорных испытаний?

– Иллюзорных испытаний… Иллюзорных? Иллюзорных?!! – внезапно злым эхо прокатилось по бескрайнему помещению.

Я вздрогнула, поняв, что кто-то озвучил мои мысли.

Лабиринт погрузился во тьму, а со всех сторон раздался жуткий хохот, который начал нарастать и наслаиваться друг на друга, словно раскаты грома.

Внутри всё заледенело от подступившей паники, потому что я сообразила – до этого момента со мной лениво играли, а вот теперь невидимый некто рассердился не на шутку.

Вспыхнул свет.

Стою в центре огромного зала.

Откуда-то сверху ударил оглушительный гром и зал до краёв вспыхнул алым пламенем… Я чуть не задохнулась от ужаса, попав в огненный вихрь, но ощутив вместо жара нежные объятия смертоносной стихии, с радостью обняла её в ответ.

Какое счастье, что Огонь согласился на дружбу…

«Добрый» хозяин волшебного зала глухо заворчал, словно рассерженный зверь, и продолжил «игру»: пламя живой змейкой втянулось в стены, а помещение в один миг заполнилось мужчинами.

Жуткие шрамы на обветренных лицах и живописные разбойничьи одежды прямо намекали на их опасное ремесло. За плечами у каждого висели колчаны со стрелами, в руках арбалеты и луки.

По команде пожилого усатого дядьки, напоминающего, скорее, доброго пекаря, чем атамана бандитской шайки, в мою сторону посыпался град стрел.

Разбойники били в упор на поражение, но попасть не могли – похоже, это тот самый случай, когда магия Смерти не даёт убить своего носителя.

Некто

быстро понял, что очередная тактика не приносит успеха, и свет вновь потух.

Теперь я просто взмолилась, потянувшись к Огню, чтобы он осветил кромешную тьму. Пламя весело вспыхнуло, окутав моё тело пылающим коконом.

И вовремя!

Со всех сторон из темноты на меня надвигались жуткие дымчатые твари с горящими угольками вместо глаз. Они наткнулись на огненную стену, замерли, постояли, пошатываясь на тоненьких лапах, и сгинули.

Ещё один раунд выигран.

Огонь остался только на моей ладошке. Совсем обессилев, я еле держалась на ногах. Боялась пошевелиться, куда-то идти – тем более.

Хотелось сесть и зарыдать в голос, но толку?...

Невидимый хозяин Зала не дал времени на отдых – раздался жуткий грохот и помещение вновь изменилось. Теперь в паре метров за спиной маячил тупик, а впереди – длинный коридор, из глубины которого на меня двинулась чёрная масса. Чернее окружающей тьмы.

Я ощутила, как встрепенулась моя Смерть. Обрела видимость, встала передо мной и вытянула руку. Жуткая масса почти мгновенно достигла ладони Смерти и остановилась.

Я во все глаза смотрела, как передо мной разверзается бездна, её жадный чёрный рот открывался всё шире и шире. Смерть выбросила вперёд вторую руку и засветилась ярчайшими всполохами.

Тьма бездны с сумасшедшей скоростью поглощала нестерпимое сияние Смерти, зал гудел и вибрировал от чудовищного напряжения, а мне казалось, будто два диких хищника сошлись в жестокой схватке. Вцепившись острыми клыками друг другу в шейную артерию, они слились в смертельный клубок, из которого победителем выйдет лишь один.

Я не могла оторваться от безумного зрелища. Бой притягивал взгляд и завораживал, но вместе с тем постепенно пришло печальное осознание, что ещё немного и наступит конец.

Мой конец.

Бесконечный резерв и магия Смерти – это конечно, здорово… Но бездна была чем-то невероятным, выходящим за рамки обыденности. И победить её невозможно.

Не знаю, сколько времени прошло…

Время, всегда неумолимое, посматривающее на всё и всех свысока, сжалось, скрючилось под натиском схлестнувшихся стихий. В Зале Иллюзорных (нет, совсем не иллюзорных!) испытаний даже этому бесстрастному владыке судеб пришлось распрощаться со своими, строго установленными рамками.

Здесь время текло в ином ритме…

Но в какой-то момент пространство изменилось. Сначала я почувствовала, как от облегчения и радости затрясло мою Смерть, а уже потом появился лёгкий аромат кедра, подкреплённый озоновой свежестью. Слёзы потекли градом, и когда я разглядела силуэт магистра Джетона, то с громким неприличным всхлипом бросилась к нему на шею.

Мужчина, увидев всё ещё продолжающуюся битву, тоже молчать не стал. Я аж заслушалась его эмоциональной речью на незнакомом языке, позавидовав красоте и витиеватости фразы.

И без всякого перевода было очевидно, что это грязное ругательство.

– Подожди, – с силой отрывая от себя мои руки, очень сердито сказал куратор, переходя, наконец, на понятный язык.

Ой-ё-ёй, в сиянии Смерти ледяные бездонные колодцы поблёскивали совершенно дьявольским, потусторонним светом. Злющий, как сто тысяч чертей.

И наплевать! В кои-то веки я не просто не боялась, я была безумно счастлива, что он рядом.

– Иди сюда.

Куратор распахнул мантию, а я поскорее прижалась к широкой груди, чувствуя, как его тепло окутывает меня, согревая до глубины души.

Как постепенно отступает внутренняя дрожь, которая всё это время колотила измученное тело.

Как бежит страх, поняв, что рядом с этим человеком ему нет места.

Мужчина обнял меня и запахнул мантию.

– Стой спокойно, – приказал он.

Но вместо того, чтобы выполнить такое простое распоряжение магистра, я потеряла сознание.

***

Приходила в себя медленно, будто взбираясь по крутым ступенькам, каждая из которых чуть выше предыдущей…

Сначала вернулись тактильные ощущения – кто-то аккуратно нёс меня на руках. Некоторое время мирно и совершенно бездумно плыла, с наслаждением купаясь в успокаивающем тепле рук, пока не уловила ровный стук сердца. Осознала, что до этого момента находилась в прозрачном пузыре звукового вакуума.

Прислушалась… Человек передвигался быстро и совершенно бесшумно. Попытки вспомнить, кто взялся транспортировать мою тушку, а главное – зачем, – не увенчались успехом. Затуманенное сознание категорически отказывалось предоставить какую бы то ни было информацию.

Скрежет дверных петель побудил открыть глаза, но увидела лишь неоформленное тёмное пятно посреди расплывчатой дымки.

– Вам лучше? – поинтересовался отдалённо знакомый, бархатный баритон.

– Кажется, да, – от сухости в горле перехватило дыхание, и я инстинктивно изо всех сил вцепилась в плечо неизвестного мужчины.

Тут-то меня и окутал приятный древесный аромат с оттенком незнакомых специй и любимой хвойной смолы – вернулось обоняние.

Кедр.

Чёрт. Это же Джетон.

Вместе с именем вспышкой пронеслись воспоминания об «увлекательном» занятии по некромантии в обнимку с Огнём и Смертью, и о том, как зол был куратор, вытащивший из бездны свою проштрафившуюся подопечную.

Последняя мысль заставила испуганно затрепыхаться в его сильных руках.

– Спокойно, Фелицина, – недовольно проговорил магистр и осторожно устроил меня на жёсткое сиденье.

Вновь открыла глаза. Уф. Белёсая пелена, наконец, спала, зрение восстановилось.

Уже почти родной кабинет для занятий по некромантии. Сижу в неудобном кресле. Шторы не задёрнуты. За окном мирно шелестит дождь. Резерв надёжно скрыт, и даже ментальный кокон продолжает защищать спрятавшегося от недоброжелателей адхара.

А надо мной грозно нависает мрачный куратор и разглядывает с удивлением.

– Зачем вы полезли туда?

– Э-э…

Мысли лихорадочно заметались в поисках более-менее подходящего ответа, который мог бы внятно объяснить необъяснимую глупость, но ничего путного не придумалось.

– Сама не знаю, куратор… Настроение было плохое… Шла-шла… Обычная случайность.

Нелепость высказывания – десять баллов по десятибалльной шкале.

– Очень интересно, – недоверчиво покачал головой мужчина, – По-вашему, «умереть» равно «улучшить настроение»? Надо сказать, выбрали неплохой способ, весьма действенный – этот зал может убить даже некроманта.

– Но ведь это Зал Иллюзорных испытаний, куратор, – в полнейшем замешательстве прошептала я.

Конечно, было очевидно, что сегодня мне удалось пройти по самому краешку бездонной пропасти, но дополнительное подтверждение от компетентного человека всё-таки выбило из колеи.

– Да. Иллюзорных. Иллюзорных! Когда испытанием управляют опытные маги. А когда глупые студентки залезают без спроса, дух развлекается без ограничений. Благодарит за подарок и просит ещё! Как вы сумели войти туда, Фелицина, демоны вас забери?

Он нисколько не повысил голос, но так умело играл ледяными интонациями, что казалось, будто давит танк. Нет, не танк. БелАЗ[39]!

После того как маг бережно нёс меня на руках, спасая от разбушевавшегося хозяина Зала испытаний (теперь язык не повернётся назвать их иллюзорными), и после того как я видела его совсем другим, получить подобную взбучку оказалось во много раз обиднее. Пару минут продержалась, но потом нервное напряжение всё-таки победило, и слёзы мокрыми дорожками поползли по щекам. Пришлось опустить голову, чтобы Джетон не заметил.

Как бы не так. Ничего-то от него не утаишь.

– Фелицина-а-а... – предупреждающе постучал маг кончиками пальцев по спинке моего кресла, – Давайте обойдёмся без женских манипуляций.

Несправедливое обвинение заставило вспыхнуть до корней волос.

– У меня и в мыслях не было ничего подобного, куратор! – я гордо вскинула голову.

– Прекратите вести себя, как обиженный ребёнок. Ведь вы – будущий маг-боевик, – сурово проговорил некромант, и, слегка смягчив тон, добавил, – К сожалению.

Мне почудилось, будто в тяжёлом взгляде свинцовых глаз мелькнула затаённая печаль. Наверно, выдаю желаемое за действительное – уж это-то мы, девочки, умеем…

– Понимаете, что ещё немного и вы остались бы там навсегда? – с философским спокойствием поинтересовался мужчина, а я, осмелев от смены интонаций, улыбнулась.

– Да. Не понимаю только одного, как вы меня нашли, куратор?

– Очень просто, – неожиданно соизволил ответить маг, усаживаясь, наконец, в «королевское» кресло напротив, – вы миновали главный вход, и вместо того, чтобы через пять бун войти в кабинет, бесследно исчезли. А возможно это лишь в одном месте. Догадываетесь где?

– Пять бун?! – не может быть! – Но я провела там несколько тиммэ*, не меньше. (*тиммэ – час)

– Не сомневаюсь. В этом месте время... течёт иначе, так скажем.

Магистр отстучал замысловатый ритм на каменной столешнице, отрешённо глядя куда-то в пространство.

– Зал надёжно опечатан до ранговых испытаний и выпускных экзаменов. Как вы вошли?

– Дверь открылась, едва я взялась за ручку. Зря, конечно, полезла внутрь. Простите, куратор.

Джетон задумчиво покивал. Поверил?

– Хорошо. Будем считать, что произошла нелепая случайность. Которая не должна повториться. Вам ясно, Фелицина?

– Да, куратор.

Хотелось брякнуть «так точно», но оценить юмор из другого мира тут явно некому.

– И не стоит болтать о своих достижениях направо и налево, – предупреждающе добавил маг .

– Разумеется, куратор, – охотно ответила я и тут же напряглась, вспомнив, что уже проштрафилась – ляпнула Вардену о поднятии мёртвых.

Магистр, как чутко настроенная антенна, мгновенно уловил эту перемену.

– Что вы ещё натворили, Фелицина? – с ощутимой ноткой подозрительности спросил он.

– Случайно рассказала одному студенту о том, что учусь поднимать мёртвых.

– Позвольте угадаю. Вардену дель Фатосу?

– Вардену, – изумлённо подтвердила я, – фамилию не знаю.

– Сейчас в Имперской Академии учится только один Варден.

– Но откуда…

Договаривать не пришлось.

– Во-первых, он часто бывает в сквере Мёртвых – в одном из склепов похоронена его мать. А во-вторых, он всему Факультету Некромантии запретил ухаживать за тобой, Фелицина. Негласно, конечно. Но знают почти все.

– Разве были желающие?

С чего бы? Странно всё это.

– О да, желающих предостаточно, – усмехнулся мужчина.

– Но почему?

– Я отвечу, потому что вижу – сейчас в вас говорит не кокетство привлекательной женщины.

От этих слов я вспыхнула.

– И вообще… – он помолчал, гипнотизируя меня своими колодцами, – лучше, если вы будете знать. Каждый некромант мечтает найти пару, но это довольно-таки сложно. Необходимо, чтобы магии Смерти приняли друг друга. У вас достаточно сильная, самобытная магия, а потому вы станете хорошей партией для очень многих. Учтите, некроманты всех рангов будут интересоваться вами. Но в Академии действует право сильного, а среди студентов-некромантов Варден сильнейший, и при необходимости поставит на место любого желающего оспорить его запрет. Дуэли официально существуют в том числе для того, чтобы решать подобные разногласия. По всей видимости, дель Фатоса заинтересовали вы и ваша магия.

«А вас?» – чуть не брякнула я, но вовремя прикусила язык.

До крови. Потому что моя Смерть в течение всей беседы тихо стояла рядом, и от неё фонило совершенно противоположными эмоциями: чудовищной тоской и вдохновенной радостью, безысходностью и надеждой. Это нервировало до чрезвычайности, и я ужасно боялась, что Джетон почувствует трепыхания моей магии.

– Поэтому будьте осторожнее, Фелицина, и помните, что я говорил вам о детях, – вырвал меня из раздумий некромант.

Сначала я даже не поняла, о чём он. А потом захотелось оторвать от стены самый большой канделябр и хорошенько стукнуть его по голове.

– Да как вы...8c847c

И замолчала, наткнувшись на предупреждающе сузившиеся глаза мужчины.

– Осторожнее, Фелицина. Учитесь сдерживать эмоции. Сейчас самое время потренироваться.

Чёрт. Как он может! Я здесь как разведчик в тылу врага: не с кем поговорить, не с кем посоветоваться, некому доверять… Хочется хоть с кем-то чувствовать себя в безопасности. И вот, кажется, по отношению к этому человеку начал проклёвываться росток доверия – тоненький и нежный, – даже лёгкий ветерок сомнений подобен для него урагану. Но всё же. Всё же…

Немедленно влезла противная мысль: «А что, если Джетон отнюдь не с добрыми намерениями спас меня?» Может быть, вся его забота гроша ломаного не стоит. А что если, как барашка откармливают на убой, так и меня берегут, чтобы в нужный момент забрать долг?

Да ещё вспомнился маячивший на горизонте допрос с помощью Кристалла истины, и на глаза вновь набежали незваные слёзы. Я поспешила стереть их, опасаясь очередной порции нравоучений, но Джетон вдруг весь подобрался, как пантера перед прыжком:

– Что случилось, Фелицина? Рассказывай.

Я и рассказала. Про доносчицу-Сельму и про упавшие на меня подозрения в шпионаже на некромантов. Без упоминания эксперимента, конечно.

– Тебе нечего бояться, – успокоил куратор, – Кристалл подтвердит правду, и всё.

Ну да. А как спрятать целый ворох тайн, выползающих из всех щелей? Другой мир. Бесконечный резерв. И Кузю!

– А если они спросят о чём-то ещё? Про магию Смерти, например? А у меня клятва.

Мужчина хмуро покачал головой.

– Нет, Кристалл работает совсем не так. Положишь на него руку, ответишь на заданный вопрос. Если чаша вспыхнет белым, значит, допрашиваемый говорит правду, красным – лжёт. Всё. За один сеанс максимум три вопроса.

– То есть они не будут сканировать всю память?

– Нет, конечно. Это совсем другая процедура, и для её проведения нужны очень веские основания.

– А с помощью менталистики имеют право проверить всю память? – спросила я.

– С помощью Менталистики память не сканируют – это весьма трудоёмкий по подготовке, энергозатратный по силе и опасный для здоровья человека процесс. Заглянуть в ближайшие дни можно, но не более.

Поселив в мою душу относительный покой, Джетон снова отстучал на столешнице причудливый ритм и решительно встал. Я тоже подскочила, вспомнив его ранг.

Подобное рвение заставило мужчину усмехнуться.

– Вижу, с магией Разума вы всё ещё не договорились, – заметил он, – Попробуйте медитацию на природе. В закрытых помещениях избыток пространственных шумов, они отвлекают от абсолютного погружения.

– Спасибо, куратор.

Любопытно, почему Арвен ничего подобного не советовал?

– Свободны, Фелицина. Завтра разрешаю не приходить, позанимайтесь хорошенько Менталистикой. Придёте послезавтра, проведём первый зачёт – поднятие мёртвых.

Получается, вместо наказания он даёт мне выходной?

– Спасибо, куратор, – удивлению не было предела.

– Еда какая-нибудь у вас имеется? – увидев, как распахнулись и без того вытаращенные от изумления глаза непутёвой студентки, магистр пояснил, – после сегодняшней встряски вам необходимо плотно поесть. Ужин уже закончился, но зайдите в столовую, возьмите к чаю чего-нибудь посытнее.

– Спасибо, куратор, – в третий раз с чувством ответила я.