Глава 14
Детство Регана дель Фалме закончилось в семь кругов. Мальчика отвели в Башню Силы, чтобы выяснить, сможет ли он стать магом. Ну, это сам Реган тогда так полагал.
Уже значительно позже он узнал, что от 1 до 10 maktuarma есть у каждого человека, но не всякому дозволяется учиться магии. Большинство прошедших проверку детишек магически привязывают к Башням Силы, чтобы собирать maktuarma в специальные, баснословно дорогие артефакты.
У Регана обнаружилось 37 maktuarma и всего две магии: Огонь и Воздух. Но зато в придачу мальчик обрёл удивительную способность – отводить глаза. Сидит он, предположим, в своих покоях, приходит утренний прислужник одеть маленького господина, а найти не может! Вроде как, нет никого. Пусто.
Когда Реган разобрался, какое чудо ему досталось, то первым делом дотошно проверил действие удивительной способности на слугах, няньках и учителе-маге, а уже после побежал хвастаться деду.
Дверь в роскошный кабинет была открыта нараспашку. Вот повезло! Иначе пришлось бы докладываться пожилому дедову подручнику, восседающему в приёмной с важным видом, подобно императору на троне. Надутый толстяк всегда говорил с ним свысока, и потому Реган не любил его.
Мальчик бесшумно попрыгал по мохнатым коврам, заглянул в золотые вазоны с причудливыми растениями, осмотрел изящные статуи (тщательно, с особым интересом ощупал пышный каменный бюст девушки в длинном платье) и, наконец, уселся на кожаный диван.
Он задумал разыграть целое представление. Придёт дед, сядет работать, а тут-то Реган и подпрыгнет с боевым криком «Слава императору!»
Но дед вернулся не один. С ним явился незнакомый дядька в мантии, ярко сияющей красным. Долговязый, угрюмый тип с низкими бровями ребёнку не понравится. Таковыми он воображал злых демонов, а потому вжался в спинку дивана, постаравшись усилить скрытность. Деду он покажется, когда неприятный маг уйдёт.
Император уселся за рабочий стол. Мальчик с гордостью рассматривал волевой профиль единственного родного человека. Он надеялся когда-нибудь стать таким же красивым и сильным.
– Докладывайте, ирр архимагистр, – властно приказал дед.
– Я нашёл его, Ваше императорское величество, – низкий голос посетителя ещё больше напугал мальчика, – И уничтожил, как вы и велели. Вызвать?
– Да.
Реган во все глаза смотрел, как страшный дядька вытянул руку с красным кольцом, и в кабинете императора появился молодой мужчина. Он никогда не видел этого человека, но что-то ёкнуло в груди от нехорошего предчувствия.
– Отпустите его сознание, ирр архимагистр. И удалитесь на пять бун. Нам надо поговорить.
– Да, Ваше императорское величество.
«Демон» поклонился и вышел.
– Итак, здравствуй, Бреннер.
– Здравствуйте, отец, – услышав глубокий мужественный голос, Реган вздрогнул.
– Зачем ты это сделал?
– Ваше правление закончится катастрофой для Империи, отец. Я хотя бы попытался что-то сделать, дабы предотвратить её.
– И ты счёл, что пойти против отца будет честно и справедливо?
– Благополучие Империи и её народа важнее сыновьих чувств. Погоня за вечной жизнью, за вечной властью сделала вас одержимым. Бесценные ресурсы, которые необходимо использовать для процветания государства, уходят в никуда. Из-за вас досрочно исчерпан потенциал почти всех иномирян – это неслыханно! Если соседние страны объединятся, они сметут Империю. Я должен был попытаться. Жаль, что не вышло.
– Щенок, – лицо деда исказила страшная гримаса ненависти, – зачем только я позволил тебе появиться на свет. Ирр архимагистр!
В кабинет неслышно вошёл маг.
– Уберите его.
Мужчина пропал, и Реган с трудом подавил вздох сожаления. Он понял, что сейчас впервые в жизни увидел родного отца.
– Я хочу, чтобы никто никогда не смог поднять моего сына. Это возможно?
– Сожалею, но нет, Ваше императорское величество, – чуть обозначил поклон человек в красной мантии, – почти любой некромант, знавший Бреннера лично, сможет вызвать его слепок. А те, кто не знал – легко сделают это, используя тело, как проводник.
– По крайней мере, уничтожьте тело, – холодно распорядился император; лишь чуть трепещущие резные ноздри выдавали его изрядное раздражение, – Вы свободны, ирр архимагистр. Зайдите в казначейство, получите причитающееся вознаграждение. И будьте в столице, вы можете понадобиться в любой момент.
– Слушаюсь, Ваше императорское величество, – пробасил «демон» и с поклоном удалился.
Реган сидел тихо, не зная, что теперь делать. Разыгрывать деда больше не хотелось. Как и рассказывать о волшебном даре.
– Ещё этот проклятущий рыжий мальчишка! – вдруг воскликнул император, – без клятвы на крови не обойтись.
Он порывисто поднялся и вышел в коридор.
Ребёнок в недоумении потрогал свои рыжие волосы (других рыжих мальчиков во дворце не водилось), и аккуратно высунулся за дверь, которая, на его счастье, вновь осталась открытой. Дед тихо разговаривал с вытянувшимся по струнке подручником. Реган незаметно прокрался мимо мужчин и быстро-быстро посеменил прочь.
Из услышанного он понял не всё, но каждое слово врезалось в детскую память, будто высеченное на камне. А самое ключевое сообразил сразу. Родной дед убил его родного отца – своего собственного сына. Это раз. Дед ненавидит своего внука. Это два. С помощью какой-то страшной клятвы дед хочет оказывать на него влияние – это три.
С этого дня Реган не доверял никому.
До 12 кругов он изображал безукоризненное послушание и видел, что император доволен им. Понемногу ненависть из взгляда деда пропала, впрочем, её сменила лёгкая подозрительность.
Когда Регану стукнуло 12, его отправили на ритуал. Всё прошло как нужно, маги подтвердили императору абсолютную привязку внука на повиновение, но на самом деле клятва не сработала. А когда по приказу императора клятвой связали Зорхана (первого и единственного друга Регана), на нём ритуал также дал сбой, потому что мальчики побратались кровью в возрасте семи кругов. Успели ещё до Башни Силы, где Зорхан получил Менталистику и Землю/Металл с 32 maktuarma.
Вплоть до учёбы в Академии Реган искал информацию. Скрытность позволяла кое-что увидеть и услышать. Главное – очутиться в нужном месте в нужное время.
Выяснить удалось немного, но внук императора понял, что дед и впрямь планирует править Империей вечно. На это были брошены все силы магов, подчинённых ему клятвой на крови. Артефакторы занимались изобретением всё новых оберегов, амулетов и талисманов, целители подпитывали императора магией жизни, боевики и некроманты защищали от всех и вся.
С этой же целью доили иномирян в главном узилище императорского дворца.
Конечно, о защите государственных границ император тоже заботился, но во вторую очередь. Одержимость деда, о которой говорил отец, стала для Регана очевидной.
Разумеется, обычные, рядовые маги ничего не знали о том, что происходит «наверху», а простые обыватели – и подавно. Однако, недовольных всё же хватало.
В какой-то момент Реган принял то же самое решение, что в своё время принял его отец – необходимо свергнуть императора, чтобы перекроить обустройство Империи на благо всех граждан, а не одного конкретного человека. И сделать это можно единственным способом – найти «свежего» иномирянина.
Те трое, что томились в узилище, постепенно исчерпывали свой потенциал. Им осталось не так много. А новых иномирян на просторах Империи давно не находили. Дед запустил шпионов в Даргонат, Сумэ-Пуэдо и Тимлон, но и там до сих пор никто не обнаружился…
Однако, внук императора имел волевой и упрямый характер, и сдаваться не собирался.
Поступление в Имперскую Академию подарило Регану новые впечатления, новые знакомства и больше относительной свободы. Это отчасти примирило парня с невесёлой действительностью.
Правда, кое-что от неё осталось. Вернее, кое-кто. Магнус и Калем Алвано – братья погодки, – сироты, воспитанные в каком-то тайном монастыре, всегда и везде сопровождали Регана с 12 лет. Телохранители, а на самом деле профессиональные убийцы с низким maktuarma, вне всяких сомнений, целиком и полностью подчинялись императору. И с тем же рвением, с которым защищают своего подопечного, уничтожат его по первому приказу настоящего хозяина.
Кроме того, Реган подозревал, что в «семёрке друзей» помимо телохранителей, есть ещё соглядатай или соглядатаи – из тех, с кем знакомство состоялось уже в Академии. Лишь Зорхан был его другом с раннего детства, но и кровному побратиму Реган не особенно доверял...
А дед всё продолжал подкидывать дрова в огонь ненависти единственного внука – решил женить его на Малике Арам-Дами[40], дочери одного из богатейших и знатнейших каанов Сумэ-Пуэдо.
Это было ужасно!
Во-первых, Реган не хотел жену с рыжими волосами – ему приходились по вкусу симпатичные блондинки. Во-вторых, девушка из государства с весьма свободными нравами, едва прибыв в Имперскую Академию (неслыханное, кстати, достижение для иноземца), начала строить глазки парням, несмотря на статус невесты (о котором, впрочем, никто не знал). Реган не раз застукивал её за поцелуями с разными парнями.
Ну, и в-третьих, Реган и Малика не понравились друг другу с первого взгляда. Не дай Отступник, если всё же придётся жениться на этой ненормальной девице.
Сейчас Реган направлялся в лечебный корпус – случайно услышал разговор преподавателей, что его ненавистная наречённая накануне каким-то образом угодила на больничную койку.
В просторной приёмной было пусто и уныло.
– Доброго вечера, ирр чародей, – поприветствовал Реган знакомого дежурного целителя, рассматривающего какие-то бумажки, аккуратно разложенные на столе, – я к Малике Арам-Дами. Как она? И что с ней произошло?
Пожилой мужчина покачал головой.
– Пока ничего не ясно, Реган. Девушку нашла подруга. Она стояла посреди Сквера Боевиков, смотрела в небо, на вопросы не отвечала. Сейчас мы ввели Малику в глубокий транс – не можем понять, что происходит с её сознанием и с её магией. Они будто переплелись и поглощают друг друга. Это что-то необъяснимое. Пока необъяснимое. Новой болезнью заняты несколько целителей. А мне вот приходится тут сидеть, – печально вздохнул маг.
– Уверен, вы ещё внесёте немалый вклад в разрешение этой загадки, – поддержал его боевик, – можно её увидеть или не стоит, как считаете, ирр чародей?
– Она в палате глубокого магвоздействия, а туда никого не пускают, Реган.
Поблагодарив мага за информацию, Реган пошёл на ужин, соображая, куда же могла так вляпаться Малика.
Слова о внезапном появлении неизученной болезни показались боевику явной ложью. Это сильнейшее магическое воздействие и никак иначе.
***
На следующий день Кузя никак не мог меня добудиться.
–Лавена! Просыпайся же! Через 40 бун начнутся занятия, а тебе ещё в столовую надо зайти! Без должной подпитки тело не справится с нагрузкой! Ты же вчера едва-едва не погибла, непутёвая!
Кажется, именно последнее слово вынудило меня, наконец, открыть глаза.
– С чего это я непутёвая? – с обидой уставилась на адхара, который, насупившись, размеренно хлестал распушённым хвостом по одеялу.
А котик-то явно не в духе.
– С того! Угробишь себя, кто мне тогда помогать будет? Я сам не справлюсь! Он где-то рядом, и сейчас только ты ограждаешь меня от него.
Молодец какой. Всё о себе любимом.
– И вовсе не о себе! – ой, напрочь забыла, что адхар, в отличие от местных магов, слышит мои мысли, – Напомнить, что на мне лежит ответственность за весь Элэйе?
Жёлто-зелёные плошки глаз, кажется, увеличились в размерах и возмущённо сверкали – негодованию «души мира» не было предела.
– Прости, Кузь, не подумала, – покаялась я.
Выходя из апартаментов, краем глаза заметила Сельму, высматривающую что-то за окном. Надо сегодня непременно зайти к Марите, попросить избавить меня от противной соседушки.
***
Предмет «Защитные руны» вёл чародей Амальти – забавный старичок с Факультета Целительства, Алхимии и Артефакторики. Кустистые брови, густая борода и маленький рост делали его похожим на гнома из сказки братьев Гримм.
Пожилой преподаватель ещё не выучил наши имена и беспрестанно повторял одно и то же.
– Мы кратенько разобрали все виды защитных рун. Да, все виды. Однодейственные, разнодейственные и, э-э, ловушка. Да, ловушка. Впитывающие и перенаправляющие, пресекающие и отражающие вредоносную магию. В чём разница, студент, э-э, как вас? – указал маг на голубоглазого кудрявого брюнета.
– Донер Грис, ирр чародей, – представился парень и замолчал.
– Ну? Ну-ну, студент Грис. Отвечайте же.
– Однодейственные отсекают одну магию, двухдейственные – две, а ловушка – все.
Старичок сперва удивлённо моргал, а затем гневно сдвинул брови. Получилась вылитая щётка для чистки одежды или обуви.
– Сядьте, студент, э-э, как вас там? Не позорьтесь! Выучите материал, на следующем занятии буду спрашивать!
– Ага, будет спрашивать, если фамилию вспомнит, – насмешливо прошептал мне на ухо Форрад.
Старичок меж тем поднял нашу «мышку».
– Студентка, э-э…
– Нита Линар, ирр чародей, – назвалась девушка, – Однодейственные руны имеют одно магическое свойство, разнодейственные –два, ловушка содержит комплекс свойств, который запутывает атакующего. Впитывающие руны вбирают в себя его maktuarma, перенаправляющие – перекидывают атаку в заданное место, пресекающие только останавливают нападающее заклинание, а отражающие бьют по ударившему.
Старичок с довольной улыбкой выслушал ответ и вдруг схватился за виски.
– Ох. Позабыл принести наглядное пособие, – в полной растерянности произнёс он.
Выцветшие глаза некоторое время обескураженно блуждали по аудитории и, в конце концов, остановились на мне.
– Как вас, э-э, студентка?
– Веста Фелицина, ирр чародей.
– Да-да, Фелицина, верно, верно. Фелицина, сбегайте-ка в главный учебный корпус Факультета Целительства, Алхимии и Артефакторики. Аудитория 1-5-3, э-э, «Разработка рунических артефактов». Попросите моего ассистента, он вам выдаст такую, э-э, коробочку с названием «Виды защитных рун. Учебное пособие». Аккуратно принесите её сюда. Да-да, э-э, сюда. Ни в коем случае не открывайте! Сумеете найти?
– Да, ирр чародей.
Конечно, сумею, схема Академии всегда со мной, а с ней невозможно заблудиться человеку, хоть раз погулявшему по незнакомому мегаполису 21 века с помощью приложения «Карты».
На улице стояла абсолютная тишина (птичьи трели не в счёт), воздух после вчерашнего дождя казался вкуснее любого десерта, а едва проснувшееся солнышко, сверкающее сквозь умытые листья, нежно ласкало кожу. К ЦААшкам я шла неспешно, напитываясь очарованием живой природы, которую мы частенько не замечаем в погоне за «более важными вещами».
Аудитория отыскалась легко и напомнила мне вотчину сумасшедшего алхимика из средневековья: громадная комната с деревянными шкафами, набитыми книгами и разнокалиберными приборами, с потолка на длинных цепях свисают люстры, над массивным овальным столом подвешен многогранный шар неведомого назначения, а вокруг этого центрального стола понатыкано несколько столиков поменьше. И все они уставлены колбочками, пробирками, кристаллами, исписанными и пустыми табличками и прочим исследовательским добром.
Посреди аудитории замер светловолосый парень, с задумчивым видом рассматривающий что-то на ладони.
– Привет.
Блондин вздрогнул, и предмет шлёпнулся в пыхтящий на столе котёл. Варево сию же секунду активизировалось: запыхтело, забурлило и посыпались разноцветные искры.
– Ложись! – заорал горе-изобретатель и, подавая пример, проворно упал.
Я послушно рухнула под ближайший стол, и сделала это, можно сказать, шедеврально. Будто не один год отрабатывала падение в форс-мажорных ситуациях где-нибудь в спецназе.
Из котла под потолок взметнулась сверкающая штуковина, и с завываниями опытного привидения шустро полетела в сторону двери. Достигнув точки назначения, штуковина ударилась о стену, развернулась и понеслась обратно.
И ещё раз. И ещё.
Блондин под соседним столом проворно собирал на коленях какой-то амулет из блестящих кристалликов, а «привидение» продолжало метаться туда-сюда, вопя всё пронзительнее и ускоряя темп.
Пришлось брать ситуацию в свои руки. Поймав момент, когда штуковина развернулась в сторону двери, я высунулась из-под стола и, вытянув ладони перед собой, выпустила на волю Огонь. Ох, как же он обрадовался долгожданной свободе!
Неудачный результат эксперимента ярко полыхнул на прощание и горсткой белого пепла осыпался на пол.
Парень поднялся, отряхнул мантию со светящейся фиолетовой подкладкой и уставился на меня:
– Ничего себе! Ты же ещё даже не чаровник! И такая сила! Какой курс?
– Первый.
– Это же сколько у тебя maktuarma?
– 50, – почти честно ответила я.
– Ого! Неплохо, неплохо, – поцокал языком блондин, – Серьёзный потенциал. Меня зовут Реф дель Арцах. А тебя?
– Веста Фелицина.
Светлые брови взметнулись вверх, а хитрые узковатые глаза невнятного цвета сузились ещё чуть-чуть.
– Хм. Не из благородных, значит. Ну ничего, ты точно дойдёшь до магистерского ранга, – заметил он покровительственным тоном, – То есть получишь аристократический титул. Ты боевик, значит.
Будто я сплю и вижу, как бы войти в местные элиты, тоже мне радость.
Меж тем нахальный взгляд парня неторопливо и весьма беззастенчиво прогулялся по всем «стратегическим» частям моего тела и завис на губах.
– Послушай, Реф, чародей Амальти отправил меня за учебным пособием по защитным рунам. Это ты тот самый ассистент, который может его выдать? – сердито спросила я.
Блондин снисходительно улыбнулся.
– Ассистента сейчас нет. Но я знаю, где лежат пособия, и могу выручить.
– Спасибо.
Однако, с благодарностью я поторопилась, потому что блондин помогать не спешил. Всё продолжал изучать меня, будто перспективную лошадь для скачек. На которую поставишь и сорвёшь немалый куш.
Спасибо, хоть продемонстрировать зубы не попросил.
– Я дам тебе коробку с рунами, – принял он, наконец, решение, – Но взамен ты мне кое-что пообещаешь.
– Что именно? – насторожилась я.
Никаких сделок с этим типом заключать не хотелось.
– Свидание.
– Вот ещё. Скажу чародею Амальти, что ассистента не застала, а студент Реф дель «как-там-тебя» отказался помогать.
Парень рассмеялся.
– Ну что ты ломаешься, красотка! Вряд ли старикан Амальти запомнит, кто именно тебе не помог, так что наказание мне не грозит, не надейся. Зато, если согласишься на свидание, тебя ждёт выгодное предложение и прелюбопытнейшая тайна. Что скажешь?
И умолк с таким победоносным видом, будто сообщил нечто чрезвычайно соблазнительное.
Я уже собралась было гордо ответить, что меня не интересуют ни его предложения, ни тем более его секреты, но Менталистика вдруг явственно дала понять – информация наклёвывается весьма полезная. Отказываться не стоит.
Дурдом какой-то. Учусь уже почти две недели, и ничего не понимаю. Остальные студенты не договаривались со своими магиями и не дружили с ними, а подчинили и использовали как обычный столовый прибор. Вилку, например.
Мои магии жили своей жизнью, в которую органично вплели мою жизнь и мои интересы.
– Хорошо, Реф, – вздохнула я.
Мы договорились на следующий день вместе пообедать, а потом погулять. Если бы не Менталистика, ни в жизни бы не согласилась встречаться с этим напыщенным субъектом.
***
После занятий и плотного ужина я отправилась в любимый парк и сейчас подпирала ствол высоченного дерева, погрузившись в очередную попытку пробиться к магии Разума.
Цель медитации – раствориться без остатка: нет мыслей, нет эмоций, нет тела. Невидимка в полном смысле этого слова. После чего Менталистика обволакивает каждую клеточку своего носителя, воссоздаёт его магическую копию, происходит слияние… И – ура! – упрямая магия Разума подчинена воле мага.
По сути, я почти добилась нужного эффекта, когда титанические усилия усердной студентки были прерваны тихой беседой двух мужчин, которые остановились как раз напротив моего прибежища.
– Здесь никого нет, ирр магистр. И защитный купол я поставил, – я узнала голос нашего декана.
– Хорошо, давайте поговорим здесь, магистр Бринн, – его собеседником оказался куратор Джетон, в прохладном тоне которого мне почудилась тщательно скрываемая ирония.
– На месте преступления нет магического следа, ирр магистр, но найдена мантия со светящейся красной подкладкой. Вы согласны с тем, что на свете не найти мага, который решил бы расстаться с мантией по собственной воле?
Декан замолчал, но Джетон ничего не ответил (скорее всего, просто кивнул), и дель Бринн продолжил:
– И я не знаю ни одного мёртвого некроманта.
Мне страсть как захотелось увидеть собеседников, и в тот же миг перед внутренним взором возникли оба магистра.
Куратор стоял лицом ко мне, и его прямой взгляд выражал откровенный скептицизм, а молчание звучало громче и красноречивее любых слов.
– Получается, некроманты решили играть не по правилам? – закончил вопросом дель Бринн.
Декан Факультета Некромантии едва заметно улыбнулся, чуть приподняв левый уголок губ.
– Разве у нас есть повод для убийства вашего чародея?
Дирэн ощутимо напрягся, но тоже промолчал.
– Я видел место преступления, – не стал настаивать на ответе Джетон, – могу сказать определённо – в том, кто совершил покушение на чародея-боевика, нет магии Смерти. И ещё… Ирр магистр, я знаю достаточно мёртвых некромантов. Украсть их мантии сложно, но… возможно.
– Откуда мне знать, что вы говорите правду? – в голосе дель Бринна появились лёгкие раздражённо-саркастические нотки.
Но он тут же сбавил обороты, заметив ледяным тоном (вообще эти двое вполне могли устроить состязание по заморозке окружающей местности с помощью обычных слов; по-моему, после их приближения значительно похолодало):
– Ренард, то, что сегодня произошло, неслыханно. Преступник нанёс рану, от которой Миллин Дюваль впала в глубокую кому. Сколько это продлится, неизвестно. Если бы девушка умерла, мы обратились бы в вашу гильдию, чтобы поднять её и выяснить личность нападавшего. Но она ни жива ни мертва. Очень точный расчёт.
Куратор, имя которого я наконец-то узнала, покачал головой.
– Сожалеете, что чародей выжила? – и тут же добавил, остановив декана, дёрнувшегося было возразить, – Вы прекрасно знаете, Дирэн, что сильный некромант может полностью контролировать поднятого на любом расстоянии.
– Мы бы ходатайствовали в Магический Совет о допросе на Кристалле Истины. А если вам нечего скрывать, вы могли бы лично помочь нам, Ренард.
– Я далёк от мысли что-либо скрывать от вас, Дирэн, – бесстрастно ответил Ренард дель Джетон, – и, если понадобится, готов поднять вашего чародея. Кроме того, к боевикам тоже имеется вопрос. О Малике Арам-Дами, которая лежит сейчас в лечебнице с необычным магическим нарушением.
– При чём здесь мы, Ренард? – если декан и был удивлён, виду не показал.
– Её нашли рядом с вашим факультетом, Дирэн. Есть мнение, что у боевиков появились любопытные секреты.
Куратор слегка склонил голову, обозначив тем самым окончание разговора. Дель Бринн задумчиво кивнул в ответ и поспешил по дорожке к зданиям Факультета Боевой Магии.
Некромант постоял ещё пару минут, провожая взглядом нашего декана, и направился прямиком в мою сторону. Я постаралась слиться с окружающим пространством, но это, конечно, не помогло, потому что в следующий момент из ниоткуда появилась его высокая фигура.
– Фелицина, потрудитесь принять вертикальное положение и следовать за мной.