Глава 15

– Вижу, вам удалось договориться с Менталистикой. Поздравляю.

Таковы были первые слова магистра после того, как мы в полном молчании добрались до кабинета.

– Разве, куратор? – растерялась я, меньше всего ожидавшая похвалы.

– Конечно. Неужели не чувствуете?

Прислушалась к себе, но ничего «такого-этакого», необычно-интересного не заметила.

– Эти тонкости пусть объясняет магистр Арвен, расскажете ему о своих успехах, – отмахнулся некромант, – Без упоминания сегодняшнего происшествия, естественно, – добавил он строго – А вот почему вы не сумели скрыть своё присутствие от меня… Надеюсь, догадываетесь?

– Магия Смерти, куратор?

– Верно, Фелицина, – подтвердил Ренард дель Джетон, опускаясь в кресло, но не разрешая присесть мне, – вы можете скрыться с помощью Менталистики, но достаточно сильный некромант непременно увидит вашу Смерть.

Мужчина пару минут задумчиво буравил меня свинцовыми глазами-колодцами, выстукивая на подлокотнике очередной затейливый ритм. Закрадывается подозрение, что это не просто ни к чему не обязывающая привычка, а вполне осознанное магическое действо.

– Я хочу, чтобы вы сейчас выслушали меня очень внимательно, Фелицина, – сказал он наконец, – Самый неправильный вывод, к которому может прийти сильный маг – это посчитать себя самым сильным. В 99 процентах случаев это ошибка. Обычно роковая. Потому что «самый сильный» маг узнаёт, насколько он неправ, в самый неподходящий момент своей жизни. И это касается не только магов, Фелицина, – некромант сделал выразительную паузу, – вы понимаете? Не только магов, – зачем-то повторил он ещё раз, – Это касается абсолютно всех. Нет большей глупости, чем считать себя «самым» в чём бы то ни было. Как только человек начитает полагать себя таковым, развитие заканчивается и начинается деградация.

Интересно, на что, вернее, на кого он сейчас намекает? «Не только маги», хм…

По-видимому, усиленный мыслительный процесс отразился на моём лице не слишком лестным образом, потому что Ренард отбарабанил на ручке кресла ещё один ритм и вздохнул.

– Ладно. Приступим к зачёту.

А где же страшное наказание за подслушивание конфиденциального разговора двух деканов? Или хотя бы лёгкий, ни к чему не обязывающий словесный нагоняй?

Пока я, обескураженная отсутствием взыскания, по очереди поднимала мертвецов из склепа некромантов, куратор смотрел в одну точку и, казалось, вообще не замечал, что происходит вокруг. Лишь изредка скупо раздавал лаконичные указания:

– Подними одновременно двоих.

– Теперь троих.

– Подними всех.

– Этих отпусти, а с этими поговори.

– Какие вопросы задавать? Любые.

– Прикажи этой нари напасть на меня.

Дальше в разных вариациях повторялось последняя команда. Ренард, находясь всё в том же отрешённом состоянии, шутя отбивал атаки поднятых мною слепков, и требовал новых.

Зачёт, напоминающий, скорее, жёсткую муштру, продолжался не больше часа, но измотал меня преизрядно. А маг, не дав ни минуты отдыха, перешёл к следующему этапу внепланового урока. Хорошо хоть сесть, наконец, разрешил.

– Сейчас вы научитесь мгновенно перемещаться в пространстве сквозь Пояс Смерти. Ходить по нему могут лишь некроманты.

– А разве они… вернее, мы… то есть, вы, – я окончательно смешалась под пристальным взглядом мужчины, – Простите, куратор. Разве некроманты перемещаются не с помощью колец-порталов?

– Кольца мы тоже используем, но они требуют подзарядки, а наш способ не имеет ограничений. Почти не имеет. Поэтому закройте глаза. Вдох – выдох. Расслабьтесь.

Практически невыполнимая задача, когда этот человек находится рядом. Но я честно старалась.

– Почувствуйте свою магию Смерти. Потянитесь к ней.

К счастью, магия откликнулась мгновенно и весьма охотно.

– А теперь мысленно сделайте шаг навстречу и погрузитесь в неё. Влейтесь, как ручей вливается в озеро. Вы увидите мир её глазами.

Я зажмурилась и нырнула в свою магию…

Наверное, нечто подобное испытывает человек, прыгающий в воду с десятиметровой вышки. От странного ощущения захватило дух – в прямом смысле перехватило дыхание, – а в следующий момент на меня обрушился шквал новых впечатлений.

Страх перед неизведанным, только что сжимавший внутренности, трансформировался в чистый, незамутнённый восторг.

Со всех сторон на меня полился поток восхитительных звуков. Нежный фоновый шум можно было бы назвать необъятным дремлющим океаном, покой которого то тут, то там нарушали внезапные всплески волн – разные по ритму, тону и насыщенности.

Что означала сия замысловатая мелодия – неизвестно, – но хотелось застыть и слушать, слушать, слушать...

Зрение преподнесло свой сюрприз. Вместо мягкого света магических канделябров, замерцал-заблестел сам воздух, а комнату теперь пронизывали туго натянутые струны, которые заметно вибрировали и переливались густой, будто живой тьмой.

Преобразился и сидящий передо мной некромант.

Его сокрушительная сила в пространстве Смерти ощущалась и на физическом, и на ещё каких-то, ранее неведомых мне уровнях.

Свинцовые колодцы глаз излучали необыкновенное, ни на что не похожее сияние. А умеренно приятный аромат кедровой хвои, подчёркнутый свежестью озона, превратился в сильнейший афродизиак.

Всё это вкупе, да ещё обжигающий взгляд мужчины, разбудили глубоко спящие древние инстинкты, и его мистическая привлекательность потянула меня, как мощный магнит неумолимо притягивает маленький гвоздик.

Безумно захотелось подойти лёгкой танцующей походкой… Прильнуть к груди и послушать, как бьётся сердце… Провести кончиками пальцев по упрямым скулам… Нежно скользнуть щекой по колючей щеке и впиться в губы страстным поцелуем.

– Посмотрите внимательно вокруг, Фелицина, – спокойный, властный голос Ренарда отрезвил меня подобно ледяному водопаду.

Вовремя, однако. Ещё пару секунд, и я не сумела бы сдержать порыв, больше похожий на сумасшествие.

– Видите связующие нити Пояса Смерти?

– Да, куратор, – слегка дрожащим голосом ответила я.

Так и со стыда сгореть недолго. Похоже, я почувствовала то, что чувствует моя магия Смерти по отношению к магии Ренарда. Но самое удивительное – его магия откликалась! И не менее страстно.

Ничего себе у него самообладание…

– Перемещаться можно на расстояние, которое удаётся увидеть, – меж тем маг хладнокровно продолжал обучение, – Пока что вам подвластны небольшие расстояния. Наверно, лишь это здание? Или уже видите всю Академию?

– Здание, куратор, – присмотревшись к струнам внимательнее, ответила я.

– Хорошо. Встаньте и переместитесь к главному входу, но с внутренней стороны. Это несложно.

Ага, несложно. Подозреваю, что Ренард опять даёт мне программу совсем не первого курса.

– Закройте глаза и потяните нить в этом месте.

Я послушно закрыла глаза и аккуратно поддела струну. По ушам ударила абсолютная, вакуумная тишина. Тело, вмиг слившееся с пространством в единое целое, вздрогнуло и пропустило сквозь себя волну приятного тепла…. Снизу – вверх… сверху вниз…

И всё возвратилось на свои места.

– У вас получилось. Открывайте глаза.

Слышать одобрение в голосе магистра было приятно.

Ого! Ничего себе! Мы на самом деле очутились прямо у входной двери, которая выглядела, как чуть подсвеченное круглое отверстие в стене.

Видимое пространство расширилось: тёмные вибрирующие струны теперь растянулись на большую часть территории Академии и уходили в бесконечность.

Ренард взял меня за руку и переместил нас обратно в кабинет. На этот раз всё внимание сосредоточилось на обжигающе горячей руке некроманта, кроме которой я ничего не почувствовала.

А как только мы уселись обратно в кресла, маг приказал выйти из пространства магии Смерти.

Да-а, интересные ощущения, ничего не скажешь…

– Фелицина, последующие дни будете тренироваться самостоятельно. Выбирайте только одну нить и чётко формируйте траекторию движения. Пробуйте перемещаться по всей территории Академии. За территорию вас не вынесет – здесь установлена хорошая защита.

По-видимому, магистр заметил мой испуганный взгляд, потому как добавил, слегка усмехнувшись:

– Боитесь, что повторится случай с Залом Иллюзорных испытаний?

Я кивнула.

– Судя по вашей проекции в Поясе Смерти, ничего подобного произойти не должно. Но вы правы… – мужчина задумчиво покачал головой, – Вероятность новых сюрпризов остаётся весьма высокой.

Он достал блестящий кругляш с тёмным камнем в центре и протянул мне.

– Возьмите. Это артефакт прямой связи со мной. Если случится что-то непредвиденное, активируйте его с помощью магии Смерти.

– Спасибо, куратор.

Тёплый предмет оказался неожиданно тяжёлым, но едва я его коснулась, пришло чувство защищённости. Как по мановению волшебной палочки.

И ещё пришла надежда. Надежда на нормальное, спокойное будущее.

– А теперь, Фелицина, поговорим о неприятном, – некромант в два счёта сбил радостный настрой, – О моей беседе с магистром Бринном, которую вам довелось услышать.

Эх, рано я вздохнула с облегчением.

Правда, Ренард говорил хоть и прохладным, но вполне доброжелательным тоном. И это не могло не радовать.

– Надеюсь, теперь вы понимаете, в какой непростой ситуации оказались, выбрав Факультет Боевой магии? Боевики и некроманты уже много кругов находятся в серьёзном противостоянии. Вы никогда не станете для боевиков по-настоящему своей, потому что у вас есть то, чего у них нет и не будет – магии Смерти. Магии Смерти и силы, которую она даёт своему носителю…

Он помолчал.

– Думаю, дель Бринн переманил вас с вполне определённой целью. И через некоторое время он вам её озвучит. Я не буду просить вас шпионить за боевиками. Но попрошу, чтобы всё, что касается нашего факультета, оставалось между нами.

– Я не собиралась ничего ни с кем обсуждать. Но… Даже если бы хотела, – добавила в нерешительности, – Вы же взяли с меня клятву, куратор.

Мужчина покачал головой.

– Та клятва касается магии Смерти, а не интересов некромантов. И то, что я говорю сейчас – лишь просьба. Займите нейтральную позицию, и когда Бринн обратится к вам, озвучьте её. Если, конечно, не предпочитаете пойти против некромантов, – добавил он, и в тяжёлом взгляде блеснула совершенно нечитаемая эмоция.

Которую я вообще не хотела бы когда-нибудь прочесть.

– Нет, куратор, – по коже побежали мурашки.

Ренард задумчиво провёл указательным пальцем по подбородку и поднялся, знаком приказав мне остаться на месте.

От высокой фигуры повеяло неслабым напряжением, и это очень нервировало.

– И ещё одно, Фелицина, – отвернувшись к окну, произнёс мужчина.

Теперь он говорил медленно, будто тщательно подбирал слова.

– Ваша Смерть молода… Слишком молода… как и вы… Поэтому не стоит её слушать.

О чём это он? Ведь не про… Ой, нет. Только не это.

– Не понимаю, куратор. Что вы имеете в виду? – попыталась закосить по дурочку.

А что? Эта незамысловатая, но вполне действенная тактика частенько помогает выйти из самых сложных обстоятельств. И даже с честью.

Вопрос повис в воздухе. Такой осязаемый, что, кажется, его можно было разрубить топором. Если бы ещё тут был какой-нибудь, хоть самый завалящий топор.

– Полагаю, вы всё прекрасно понимаете, Фелицина, – с суровой безжалостностью ответил магистр, поворачиваясь ко мне.

Нда-а… Не прокатило.

Холодный тон пронизывал до костей, рискуя сковать льдом само сердце, но жадный, жаркий взгляд, который прорывался сквозь выставленную пелену безразличия, говорил о другом.

К тому же я чувствовала тихую печаль, исходящую от мужчины.

Продолжая смотреть в его глаза, я обратилась к своей Смерти, и испытала такой поток отчаяния и боли, что чуть не захлебнулась. Моя магия… плакала.

– Через десять дней – промежуточный зачёт по перемещению сквозь Пояс Смерти. А сейчас уходите, – властно приказал Ренард и резко отвернулся к окну.

Как во сне вернулась в общежитие – на столовую не хватило ни сил, ни желания. Увидев в гостиной Сельму, чертыхнулась – забыла зайти к Марите.

Но сейчас мне было наплевать на зловредную однокурсницу. Да и вообще на всё.

Соседушка стояла в прежней утренней позе, и я вспомнила, что на сегодняшних занятиях она так и не появилась – братец интересовался, куда подевалась непутёвая сестра.

– Сельма-а, – осторожно позвала девушку, которая заворожённо всматривалась в потемневшее небо тусклым блуждающим взглядом, – Сельма, что с тобой?

– Я… хожу… за облаками… – еле слышно пробормотала блондинка.

***

Стою в собственной гостиной перед мрачным дель Бринном, который рассматривает меня с откровенной неприязнью.

Мой рассказ произвёл на него крайне отрицательное впечатление, и под пристальным взглядом декана я почувствовала себя почти преступницей.

Безусловно, помощь пришла бы намного раньше, начни я бить тревогу ещё утром, потому что, стоило увидеть соседку вблизи, стало очевидно – что-то не так. Причём, очень сильно не так.

От румяной девчонки – кровь с молоком, – ничего не осталось: кожа превратилась в бледную-бледную, как у фарфоровой статуэтки, зрачки неприятно посерели, а радужка обесцветилась. Будто жадный художник одним взмахом волшебной кисти вытянул из оптимистки Сельмы все краски жизни и возвратил в свою палитру.

И всё же, во-первых, я же не специально, а значит, не виновата. И, во-вторых, я ощущала себя вполне уверенно, потому что рядом стоял Ренард.

Как случилось, что человек, которого я так боялась, общения с которым старалась избежать всеми возможными способами, стал оплотом защиты и спокойствия? Правда, смотрел куратор исключительно на дель Бринна, но одного его присутствия было более чем достаточно.

Парадокс.

Для спасения Сельмы я сбегала за Маритой, Марита, увидев пострадавшую, всплеснула руками и с помощью артефакта вызвала декана. А декан, использовавший для мгновенного перемещения кольцо, частично снял с женского общежития защиту от некромантов и пригласил Ренарда дель Джетона осмотреть очередное место преступления.

Девушку целители унесли ещё до прихода моего куратора.

– Очень трудно поверить в случайное совпадение, Фелицина. И…

– Я ручаюсь – в том, кто стоит за этими происшествиями, нет магии Смерти, Дирэн, – не слишком вежливо перебил декана мой куратор.

– Она могла воспользоваться чем угодно, не только магией Смерти, – поморщившись, возразил дель Бринн.

– Дело не в этом, – Ренард пропустил мимо ушей отсутствие обращения, – ночью здесь был посторонний. Он стёр магический след, но слабый отголосок остался. У него нет магии Смерти. Фелицина тут ни при чём, Дирэн. Если нужно, я готов повторить это на Кристалле истины. Пока вы теряете время, подозревая её и некромантов, настоящий преступник или преступники продолжат действовать.

– Полагаете, будут ещё нападения, Ренард?

– Уверен. Он преследует определённую цель, нам пока неведомую. Отпустите студентку, и продолжим разговор, ирр магистр. В более подходящем месте.

Дель Бринн перевёл недовольный взгляд на меня.

– Идите, Фелицина, – хмуро приказал он, – пока вы свободны.

Чудненькое дополнение.

– Спасибо, ирр магистр, спасибо, куратор.

Ренард одарил-таки на прощание тяжёлым взглядом, видать, в воспитательных целях.

Едва попав в личную комнату, я быстренько призвала Менталистику с просьбой проследить за деканами и подслушать их приватный разговор. С Реганом и Ко в столовой замечательно получилось, наверняка и сейчас сумею.

Магия откликнулась, я даже разглядела выходящих из здания магистров, но что-либо услышать не удалось – как будто с размаху ударилась о прозрачный кокон. Явно Ренард подстраховался. Блин.

Тогда погрузилась в магию Смерти – вдруг с её помощью посчастливится? И вот тут получила самый настоящий щелчок по носу. Совсем не больно, но очень обидно.

– Ничему не учитесь, Фе-ли-ци-на, –

горячовыдохнула появившаяся в непозволительной близости тень. Смерть Ренарда.

От проникновенного властного шёпота моё сердце заколотилось в каком-то дёрганом, рваном ритме.

Всего четыре слова.

Каждое превратилось в нежное касание чувствительной кожи.

В жаркий, болезненно упоительный поцелуй.

В мистический акт безрассудной, всепоглощающей любви…

Мгновения оказалось достаточно, чтобы я, вспыхнув ярким факелом, почти дотла сгорела в огненном вихре страсти…

Древней, как Жизнь.

Сладкой, как Смерть.

Тень тут же исчезла, а я поспешно выскочила из своей магии, задыхаясь от нахлынувшего возбуждения, раздираемая на части противоречивыми желаниями и эмоциями.

Вдох – выдох. Вдох – выдох. Я спокойна.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Значит, подслушивать нельзя, да? Ну и ладно. Ну и пожалуйста!

Хорошо, что в этот момент на кровати откуда ни возьмись материализовался не-котик.

Иначе меня бы точно разорвало!

– Уф, наконец-то ушли, – прошипел он с явственным облегчением, – Этот, который в красном, куратор твой, странный очень.

– Чем странный? – продолжая восстанавливать дыхание, насторожилась я.

– Прочитать его не получается почему-то. Хотел сейчас попробовать.

– А второго получается?

– Второй – обычный маг. Сильный, но в меру, – А этот… не знаю… На туман похож. В который входить не хочется. А если сдуру решишься войти, вмиг потеряешься… и с концами.

Ничего себе сравненьице…

– Кузь, – я погладила адхара, успевшего с нормальной кошачьей наглостью пристроиться на ручки, – а ты никого сегодня ночью не почувствовал? На Сельму напали, Ренард сказал, что след преступника и сейчас немного фонит.

Как удачно, что у меня есть кот. Ну, почти кот. Гладишь его, гладишь, и на душе легче становится…

– Почувствовал, как не почувствовать, – одуван громко заурчал, подставляя тёплую пушистую голову под мои ладошки, – Здесь был тот, кто охотится на меня, – огорошил он.

Его спокойствие несколько удивило, о чём я не преминула сообщить.

– А чего мне переживать? – в свою очередь удивился Кузя, – Ты меня хорошо укрываешь, у него ничего не вышло.

– Но почему Сельма пострадала? Он искал тебя, а напал на неё?

– Не-е-ет, – протянул адхар, – Это результат его вмешательства в пространство Элэйе. Она не первая жертва. И будут ещё.

Чёрт! Значит, Ренард прав.

– Что же делать? Кузя! Ты должен как-то помочь!

– Да чем я помогу? – сделал круглые глаза не-котик, – Его надо уничтожить, вот и всё.

Легко сказать!

– Хотя бы подскажи, где искать этого монстра, – попросила я.

– Думаешь, я совсем глупый? – обиженно ответствовал адхар, – Если бы я мог, давно сказал бы, кто он и где находится. Но он так укрыт, что я не могу его увидеть.

Адресовав мне укоризненный взгляд и тяжёлый вздох, не-котик мягко спрыгнул на пол и ушёл спать на неудобный стул. Вероятно, в знак протеста. А жаль! Именно сегодня мне очень нужна его поддержка…

***

После сдвоенной «Общей теории магии» мы с Форрадом отправились в столовую. Я активно размышляла, кто же мог совершить все эти злодеяния в Академии, и Форрад, как всегда, заметил моё полуотсутствующее состояние.

– О чём задумалась?

– Как считаешь, кто напал на Миллин и на студенток? Если это кто-то с нашего факультета, то зачем ему та, другая девушка?

Слухи о трёх пострадавших уже разнеслись по Академии, так что никакой новой информации в моих словах не было.

– На них напали разные люди, – уверенно ответил парень, – я ходил в лечебницу, узнать, как там наша ири чародей, и выяснил, что её как-то очень хитро ударили острым магическим предметом. А дурочку Сельму и ЦААшку долбанули чистой магией.

– Острым предметом? – изумилась я.

– Да. Говорят, такими пользуются профессиональные убийцы.

Дурдом какой-то.

– Что профессиональному убийце могло понадобиться в Академии?

– Откуда мне знать? – в свою очередь, удивился синеглазый, – мало ли кто и что тут мутит. Академией живо интересуются все кому не лень. Не забывай, здесь учатся будущие маги. В перспективе – боевики, некроманты, артефакторы и прочие. Это же сила! И не только сила, – многозначительно закончил он.

Я пару минут переваривала слова Форрада, но ничего умного в голову не пришло.

– А чего ты взъелся на Бертоля? Дурак он, это ясно. Но человек за сестру переживает, его можно понять.

– Ненавижу маменькиных и папенькиных сынков, – с нескрываемой злостью отчеканил Форрад.

Хм. Как-то не слишком это вяжется с красивыми словами про уважение к родителям.

– А у тебя какие отношения с папой и мамой? – осторожно, максимально нейтральным тоном поинтересовалась я.

– Что? – переспросил синеглазый, будто только что проснулся, – А-а. Мать я не помню – она рано умерла, меня воспитывал отец. С ним нормальные отношения. Вообще, по-всякому бывает.

И улыбнулся, но тут же помрачнел, потому что возле столовой ко мне с широкой самодовольной улыбкой подошёл Реф дель Арцах. А я про него и забыла совсем.

– Приветики, Веста! Пошли? – он предложил мне руку так, будто имеет на это безраздельное право.

– Ты кто такой? – дёрнулся было Форрад, но я быстренько оттащила его в сторону и прошептала:

– Я обещала этому индюку обед и прогулку, не встревай, пожалуйста.

– С чего вдруг? – не унимался парень.

– Так надо, поверь. И мне это совсем не нравится, честное слово.

Не знаю, зачем я начала оправдываться, но тактика сработала. Главное, чтобы он себе чего-нибудь такого-этакого не понапридумывал, потому что Форрад как-то очень уж внимательно и задумчиво осмотрел меня и кивнул.

– Ладно, иди.

– Спасибо, папочка, – съязвила я, не утерпев, и получила в ответ лёгкий ментальный поцелуй.

Только этого не хватало! Пришлось обернуться и погрозить кулаком одному синеглазому наглецу. Но он лишь осклабился в довольной ухмылке и размашистой походкой направился в столовую.

– Ну так что, пошли? – обратился ко мне дель Арцах.

– Пошли, – вздохнула я.

В столовой нам удалось присесть за уютный столик в глубине зала, под одним из раскидистых деревьев в кадке. Прямо романтическая обстановка, блин.

Реф достал из кармана незатейливую коробочку и поставил на стол.

– Теперь нас никто не услышит, – важно сообщил он.

Надо заметить, в этом блондине было слишком много пафоса и самолюбования. Настоящий индюк. Или павлин.

– И о чём ты хотел мне сказать? – спросила я в лоб, жуя вкусненький овощной салатик с орехами.

– Выходи за меня замуж.

От такого заявления я поперхнулась и отчаянно закашлялась, а парень встал и, снисходительно улыбаясь, постучал меня по спине.

– Семья дель Арцах – старые аристократы и сильные артефакторы, – продолжил он обрабатывать совершенно обалдевшую меня, – Мы многое можем тебе дать. В том числе мы готовы выкупить твои четырнадцать кругов имперской отработки. Отработаешь только семь, как настоящие благородные.

Кое-как отдышавшись, я напилась воды и спросила:

– И зачем я вам понадобилась?

– У тебя есть магия Смерти.

– Ну и что? Мало тут, что ли, с магией Смерти? Вон, сколько девушек-некромантов, оглянись.

Но Реф оглядываться не стал. Напротив, теперь он смотрел без улыбки, и мне не понравились упрямство и решимость, светящиеся в узких глазах.

– Те, кто закончил факультет Некромантии, выходят замуж только за некромантов. Ты – единственный шанс. Неужели тебе не хочется выйти из кабального договора на 14 кругов раньше?

– Чтобы потом всю жизнь подчиняться твоей семье? Спасибо, но нет.

Я вновь приступила к обеду – остаться голодной совсем не улыбалось. Непонятно только зачем Менталистика меня сюда притащила? Ерунда какая-то.

Реф, набравший полный поднос еды, ничего не ел. Он сидел, сцепив пальцы, и в узких глазах читался недюжинный умственный процесс. Того и гляди, из ушей пар пойдёт – надо же куда-то сбрасывать отработанную энергию.

– Хорошо, – наконец, решился он, – Нам есть что тебе предложить. Такое, чего нет ни у кого, от чего ты не сможешь отказаться. Только пообещай, что никому не расскажешь.

О! Похоже, мы и правда подобрались к какой-то важной тайне.

– Обещаю, – с готовностью ответила я.

Дель Арцах, оглянувшись по сторонам, достал из кармана ещё одну коробочку и попросил положить на неё руку.

– Скажи: «Клянусь магией, что никому не передам сказанное сейчас».

Давать какие-то клятвы не хотелось, но вновь проснувшаяся Менталистика настоятельно порекомендовала сделать, как он говорит. Пришлось повторить.

Блондин удовлетворённо кивнул и отбросил упавшую на глаза длинную чёлку.

– У нашей семьи есть собственный иномирянин, – подавшись ко мне через стол, еле слышно прошептал он.

Как хорошо, что я сижу, потому как ноги превратились в неустойчивую желеобразную конструкцию.

Как удачно, что руки заметно вздрагивают на коленях, а не на белой скатерти стола.

Как прекрасно, что Менталистика исправно держит щит над заметавшимися в суматохе мыслями.

– И зачем мне иномирянин? – Сделав лицо кирпичом, безразлично поинтересовалась я, когда первый шок, наконец, миновал.

– А-а, да, я и забыл. Ты же выросла в лесу, словно зверёк какой-нибудь, – парень хмыкнул и объяснил, глядя на меня сверху вниз, – Иномиряне – это громадный потенциал maktuarma. Они есть только у императора, а у нас имеется свой. Отец нашёл – сумел заманить к нам и обездвижить. Его maktuarma пользуется наша семья. И ты будешь пользоваться, если примешь моё предложение. Согласись, недурственно для девочки из-под куста, а? – он расплылся в довольной улыбке, продемонстрировав ряд ровных белых зубов.

Жуть как хотелось хорошенько приложить «женишка», да не кулаком, а чем-нибудь посерьёзнее. Огнём, например. Но я сдержала праведный гнев.

Спокойно, Веста, спокойно, бесплатный источник информации надо беречь.

– У них два сердца? Нет, наверно, большая голова? Они же чем-то отличаются от нас, раз владеют такой силой? Похожи они хоть чуть-чуть на людей?

Глуповатое выражение лица, воспетое ещё Ренардом в первые дни нашего знакомства, и вопросы, граничащие с идиотизмом, принесли ожидаемый эффект – Реф громко расхохотался.

Вообще, забавно. Ведь видел, что я пришла с другим настроем, разговаривала с другими интонациями, но сразу и безоговорочно уверовал в мою глупость. Вот она, излишняя самонадеянность: «Я крут, я всё про всех знаю. Что хочу видеть в людях, то они и есть».

Нда-а… Так можно очень и очень сильно ошибиться.

– Какая ты смешная! Они обыкновенные люди, которых случайно занесло к нам из других миров. В общем, неважно. Главное, что иномиряне – это большая редкость, а для тебя моё предложение – это большая удача и большие возможности, Веста.

– И я смогу его увидеть? – проигнорировав последние слова, с живым интересом осведомилась я.

– Ну-у, – ЦААшник чуть подрастерял лезущий из ушей апломб, – после свадьбы, наверное, да. А так… Отец даже меня только раз пустил посмотреть.

– И как он выглядит? В подвале каком-нибудь сидит?

– Он не сидит. Он лежит в глубоком сне, прикованный магическими цепями. Через цепи maktuarma впитывается и перераспределяется в накопитель. А уже оттуда мы берём энергию для артефактов. И вообще, это не он, а она. Девчонка вроде тебя, – небрежно добавил блондин и отправил в рот очередной миниатюрный бутербродик.

Сердце совершило невероятный кульбит и надсадно затарахтело почище старого, дышащего на ладан трактора. Удивительно, что вовсе не выскочило. За волнением я упустила, что Реф может каким-нибудь десятым чувством раскусить, кто я, и сменить «соблазнительное» предложение о замужестве на крепкую цепь. Кошмар…

Пошарила в парне Менталистикой, но получилось из рук вон плохо. Его сознание заслоняла плотная завеса – стоило приблизиться, как она мягко пружинила, отбрасывая попытки просочиться. Одинокие мысли ЦААшника пробивались через наведённую магическую пелену, как солнечные лучики сквозь крохотные прорехи на шторах, но увидеть что-нибудь конкретное не удавалось.

Мощный артефакт, не иначе. А то и не один. И все эти чудеса магического искусства несомненно заряжены maktuarma несчастной иномирянки, раз он ни капельки не боится, что кто-нибудь услышит нашу беседу. Или что я кому-нибудь о ней расскажу.

А если рискнуть и задать прямой вопрос, пока он с аппетитом уминает обед?

– Зачем вам столько силы, Реф? Куда вы её деваете? Император-то на нужды государства, на нужды народа использует.

И всё это, опять же, округлив глаза и вытянув губы буквой «О».

Реф замер с вилкой во рту и опасливо зыркнул из-под нахмурившихся бровей.

И тут Менталистике, наконец-то, удалось на мгновение приоткрыть защитную пелену.

Ничего себе… Семейка Арцахов планирует скинуть с трона императора! А, исходя из этого неутешительного факта, закрадывается тысяча подозрений, для чего им нужна я. Одно другого веселее.

Вот же вляпалась…

– Наверное, ваша семья создаёт что-нибудь не менее благородное? Магические артефакты для бедняков? Для их школ и больниц? – продолжила болтать я, отпивая из кружки горячий чай.

Белёсые брови дель Арцаха поползли вверх.

Да-да-да, не сомневайся – нет никаких подозрений, я ни в чём не разбираюсь, ничего не понимаю. Так, трещу, что попало, природная глупость мешает благородно помалкивать. Реф заметно расслабился. Всё-таки недалёкий он товарищ. Если это, конечно, не тщательно выверенная маска…

А я помаленьку учусь актёрскому мастерству, Станиславский бы мною гордился.

– Да, у отца какие-то такие планы, – в интонации вернулись прежние нотки высокомерия.

– А кто твой отец?

Эх, гулять – так гулять. Из этого фрукта надо выжимать всё, что выжимается! Хотя сок получается так себе, с горчинкой.

– Декан Факультета Целительства, Алхимии и Артефакторики.

Тот мужик с фиолетовым пером на шляпе? Да-а, дела… Информативная беседа вышла, ничего не скажешь, но, слава богу, обеденное время заканчивается, пора и честь знать.

От «заманчивого» предложения руки и сердца решила сразу не отказываться. Пусть потенциальный «женишок» повисит на крючке, пока я прикину, можно ли как-нибудь помочь девушке из другого мира.

Которой повезло меньше, чем мне.

Просьбу дать время на раздумье Реф встретил недовольным ворчанием:

– Что тут думать? Для тебя одни сплошные выгоды. Другая бы, сломя голову, побежала.

Но я включила самое страшное женское оружие – мягкость, приправленную тонкой лестью, да ещё мило похлопала глазами, – и парень сдался без боя.

– Ладно. Даю тебе три дня. Но не больше!

***

На «Основах этикета» попробовала рассказать про спрятанного Арцахами иномирянина Тунору Ставорду. Хотелось понять, правда ли на меня наложено клятвенное табу. Огневик неизменно садился со мной, но только если на занятии отсутствовал Форрад – не-ангел никому не уступал место, которое почему-то считал своим.

– Тунор, представляешь, – начала я шёпотом и тут же заткнулась, ощутив резкую нехватку воздуха и пребольной толчок в грудь.

– Что?

Чёрные глаза, как всегда, внимательно смотрели исподлобья.

– Э-э, ничего, всё в порядке, – чувствуя себя полной идиоткой, свернула я неудачную попытку.

– Фелицина! Ставорд!

Резкий окрик преподавателя, которая нудно рассказывала о премудростях этикета при дворе императора, возвратил нас в рабочее студенческое русло.

А закончился этот день прямо-таки феерично.

Перед сном, сидя в кровати, я разглядывала артефакт Ренарда. Вертела-вертела тяжёлый кругляш в руках, а потом осторожно погладила тёмный камень. Отполированный и горячий, он вдруг засветился и, спустя несколько мгновений, передо мной возник владелец артефакта собственной персоной.

Растрёпанные волосы влажно поблескивали в приглушённом свете ночника, под полурасстёгнутой белой рубашкой вырисовывалась широкая смуглая грудь. На ногах – узкие чёрные брюки, в руках – мантия.

Да-а, к такому меня жизнь не готовила…

Стоило увидеть всегда безупречного и строгого некроманта почти домашним, как перед глазами одна за другой поплыли картинки короткой встречи в том мире. Я вновь прожила каждое мгновение – кожу обожгли чувственные прикосновения, губы заныли от поцелуев, – и густо покраснела, ощутив неприличный ноющий жар в животе.

Меж тем, взгляд мужчины из сосредоточенно-напряжённого превратился в абсолютно непроницаемый, а свинцовые глаза опасно потемнели.

– Как это понимать, Фелицина? – от мага повеяло таким холодом, что всем ресторанам моего мира хватило бы наморозить ледяных кубиков для коктейлей лет этак на сто вперёд.

– Клянусь, я тут ни при чём, куратор, – быстро ответила я, усердно кутаясь в одеяло, – сегодня перемещалась по территории Академии, получалось неплохо. Артефакт не активировала. Честное слово, куратор!

Голос, правда, дрожал.

– Значит, не активировали, – Ренард надел мантию и завернулся в неё, скрывшись практически целиком.

От «домашнего» образа остались лишь блестящие капли воды, запутавшиеся в тёмных волосах…

– Плюс один круг имперской отработки, – ровно отчеканил он, – если ложный вызов повторится, умножим эту цифру на два. Потом на три, и так далее. Если потребуется, доведём результат до бесконечности. Полагаю, империя будет счастлива получить некроманта высокого ранга в вечное пользование.

Я мысленно ахнула, но промолчала. Ведь пока ничего непоправимого не произошло. Зато хоть пришла в себя – встряска получилась знатная.

– Надеюсь, такая мотивация поможет вам перестать видеть в Смерти подружку и понять, наконец, что магия Смерти – часть вас, причём не самая лучшая часть. И её нужно держать в узде.

– Спасибо вам, куратор, – искренне ответила я.

Попроси я некроманта о ста годах имперской отработки и императорский дворец в придачу, он бы и то меньше удивился. Никаких эмоций, конечно, не последовало – слишком хорошо этот человек контролировал себя, – но чуть дрогнувшие ресницы всё же выдали растерянность.

– За что? – сухо осведомился магистр. 152e1bc

– Теперь я уверена – когда мне действительно понадобится ваша помощь, вы придёте. И не имеет значения, что я узнала об этом столь нелепым способом. Простите, пожалуйста, меня и мою магию, куратор.

Один внимательный, насквозь пронизывающий взгляд, и мужчина исчез.

– Какой кошмар, – прозвучало тихое шипенье в голове.

А я и забыла про адхара!

– Хорошо, что успел спрятаться.

Но сейчас мне было не до него.

– Ну ты меня и подставила, – прошептала я вслух проказнице-Смерти, – опыт, конечно, получился занятный, но давай ты больше не будешь так делать, хорошо?

И безмятежно уснула, почувствовав, что магия, хоть и скрепя сердце, но всё-таки согласилась.