Глава 19

В кабинете Егор Семёнович сидел за своим столом и напоминал нашкодившего кота, которого загнали в угол. Увидев меня, он растянул губы в такой широкой улыбке, что мне стало боязно за его щёки — того и гляди треснут.

— Игорь! Дорогой! — он едва не выпрыгнул из кресла, протягивая мне пухлую ладонь. — Проходи, заждались мы тебя!

Я пожал руку. Ладонь у градоначальника была влажная. Нервничает наш «отец города». И я его прекрасно понимаю. Фатима Алиева — баба с характером, ссориться с ней дураков нет. Но и потерять лицо перед столицей, перед Додой, ему ещё страшнее.

На столе уже лежали бумаги, которые вчера подписывала Настя. Плотные, красивые, с гербами.

— Формальности, сущие формальности, — затараторил Белостоцкий, суетливо подвигая ко мне документы и дорогую перьевую ручку. — Но порядок есть порядок. Город берёт под крыло лучшие начинания! Инвестиции, развитие культуры питания…

Он нёс какую-то чушь про «светлое будущее», а я быстро бегал глазами по тексту. Вроде всё чисто. Доли, гарантии, обязательства. Моя подпись была последним кирпичом в этой стене.

Я размашисто расписался в трёх экземплярах.

Белостоцкий выдохнул так громко, будто мешок с цементом с плеч скинул. Схватил бумаги, проверил подписи и бережно убрал их в папку.

— Ну вот! — голос у него окреп, даже хозяйские нотки прорезались. — Искренне рад, что мы нашли общий язык, молодой человек! Твой талант — это, не побоюсь слова, достояние города! И мы это достояние в обиду не дадим.

— Надеюсь, Егор Семёнович, — я вежливо улыбнулся, глядя ему прямо в глаза. — Потому что достояние это хрупкое. А враги у него зубастые.

Он поперхнулся, нервно поправил галстук и улыбку свою пригасил.

— Ну что ты… Времена дикого рынка прошли! У нас правовое государство, Империя!

— Конечно, — кивнул я. — Всего доброго, господин градоначальник.

Вышел я из кабинета с чувством, что спина наконец-то распрямилась. Понятно, что бумажка в кармане от ножа в подворотне не спасёт, но руки Алиевым свяжет. Теперь любую проверку или наезд придётся согласовывать с городом. А городу скандалы с «партнёром столичного инвестора» даром не нужны.

Спускался по широкой лестнице Управы, думал о своём, и на повороте чуть не сбил кого-то с ног. Человек охнул, папка из рук вылетела, бумаги веером разлетелись по ступенькам.

— Смотреть надо… — начал было парень, поднимая голову, и осёкся.

Я присмотрелся. Кирилл. Тот самый «идеальный» стажёр и ухажёр моей сестры.

Он замер на корточках. Лицо сначала побелело, потом пошло пятнами красными. Глаза забегали, как у школьника, которого с сигаретой в туалете застукали.

— Игорь? — выдавил он. — Ты… Ты вернулся.

Голос дрогнул. Не от радости — от страха.

Я медленно наклонился, поднял один листок. Выписка из земельного кадастра. Вроде ничего криминального, но…

— Как видишь, — спокойно ответил я, протягивая ему бумагу. — А ты какими судьбами здесь? Настя сказала, у тебя выходной по семейным обстоятельствам.

Кирилл судорожно сгрёб остальные листы, пряча глаза. Руки у него тряслись.

— Да… то есть, конечно! — он выпрямился, прижимая папку к груди как щит. — У родителей… у них участок дачный оформляется. Сами не могут, ноги больные, вот… попросили помочь. Бюрократия, сам знаешь.

Врал он. Я это видел так же ясно, как вижу плохую прожарку мяса. Слишком много слов, взгляд бегающий.

— Понимаю, — я дружелюбно, по-отцовски похлопал его по плечу. Он вздрогнул, будто его током шибануло. — Дело хорошее. Родителям надо помогать.

Я чуть сжал пальцы на его плече. Совсем немного, для острастки.

— За Настей присматриваешь?

— Да! — выпалил он, глядя мне куда-то в подбородок. — Конечно! Настя в полном порядке! Я… я всё для неё делаю.

— Верю, — сказал я, отпуская его. — Смотри, Кирилл. Настя — девочка добрая, доверчивая. Обидеть её легко. Но у неё есть брат. А брат у неё — человек нервный. И память у него хорошая.

В глазах у парня мелькнул настоящий ужас.

— Я никогда… я не обижу, — прошептал он.

— Вот и славно. Беги, оформляй свой участок.

Я обошёл его и пошёл дальше вниз. Спиной чувствовал взгляд — тяжёлый, испуганный.

«Дачный участок», значит. В городской Управе. В отделе, который занимается коммерческой недвижимостью — я же видел табличку на двери, откуда он выскочил. Всё сходится. Парня крепко держат за жабры. Вопрос только — кто и чем.

* * *

На кухне было шумно. Рабочий день ещё не закончился, но моя команда нашла время перекусить, пока в зале царила тишина.

Вовчик наворачивал за обе щёки, Даша что-то рассказывала, активно размахивая вилкой, Настя смеялась.

Увидели меня — затихли.

— Шеф! — Вовчик попытался вскочить, но я махнул рукой.

— Сиди, жуй. Приятного аппетита.

Подошёл к столу, стянул с вешалки фартук, бросил на спинку стула. Налил себе стакан компота.

— Ну что, бойцы, — сказал я, оглядывая их. — Докладываю. Бумаги подписаны. Печати стоят такие, что хоть в рамку вешай. Теперь мы официально под защитой города. Мы — часть «Культурно-гастрономического альянса».

— Звучит слишком пафосно, — фыркнула Даша.

— Именно так, чему я искренне рад, — отрезал я. — Теперь любой, кто захочет нас тронуть, будет иметь дело не с поваром-выскочкой, а с градоначальником и столичными деньгами.

Все радостно загудели. Настя выдохнула и улыбнулась — впервые за день по-настоящему расслабленно.

— Но расслабляться рано, — я стал серьёзным. — Я уезжаю завтра утром. Поезд в семь. В Стрежневе дела не ждут, шоу нужно запускать, пока про нас не забыли.

Улыбки немного померкли.

— Я пока не знаю, когда вернусь, — продолжил я. — Может, через неделю, может, позже. Поэтому слушайте внимательно.

Я подошёл к столу вплотную, упёрся руками в столешницу.

— Мы начинаем новый этап. Детский сад закончился. Даша, — я посмотрел на рыжую. — Кухня на тебе. Ты — главный технолог, шеф-повар и диктатор в одном лице. Меню, качество, проработка — всё твоё. Если Вовчик накосячит — спрошу с тебя.

Даша выпрямилась, глаза загорелись.

— Поняла. Не подведу. Вовчик у меня по струнке ходить будет.

— Эй! — возмутился парень с набитым ртом.

— Вовчик, — я перевёл взгляд на него. — Ты — правая рука. Глаза и уши. Помогать Даше, следить за складом, таскать тяжести. И учиться. Каждый день учиться.

Парень торопливо проглотил макароны и кивнул так, что чуть не ударился лбом о тарелку.

— Есть, шеф!

— Настя, — я посмотрел на сестру. Лицо у неё сразу стало серьёзным. — На тебе — зал, касса и поставки. Ты — лицо заведения. И ты — хозяйка. Все вопросы с документами, с проверяющими — всё через тебя. Если что-то не так — звони мне, в любое время дня и ночи.

Она кивнула.

— Я справлюсь, Игорь.

— Знаю, что справишься. Но я прошу вас всех: будьте осторожны. Мы на виду. Завистников будет много.

Я сделал паузу.

— Особенно ты, Настя. Будь внимательна.

Она вопросительно посмотрела на меня. Поняла, о ком я. О Кирилле.

— Кстати, — я сделал голос бодрым. — Встретил сегодня твоего Кирилла в Управе.

Настя напряглась.

— И… как он?

— Нормально. Поговорили. Парень толковый, старательный. Я сказал ему, чтобы он тоже подключался по полной. Нам нужны рабочие руки. Пусть помогает тебе с закупками, с бумагами. Держи его поближе к делам.

Настя удивлённо моргнула. Ожидала, что я запрещу ей с ним общаться, а я наоборот — в семью зову.

— Ты… ты серьёзно? — тихо спросила она.

— Абсолютно. Работы вагон, помощь не помешает. Пусть отрабатывает доверие.

Держи друзей близко, а врагов ещё ближе, — подумал я. Если Кирилл шпионит, пусть лучше он шпионит у нас на виду, чем гадит исподтишка. А мы посмотрим, что он будет докладывать своим хозяевам.

— Спасибо, Игорь! — Настя просияла. — Ты увидишь, он правда хороший!

— Посмотрим, — уклончиво ответил я.

Допил компот и поставил стакан на стол.

— Ладно. Мне ещё нужно навестить пару людей в городе, пока не уехал. Старые долги, новые связи.

* * *

Я толкнул тяжёлую стеклянную дверь. Вместо привычного механического колокольчика над головой пискнул электронный датчик — звук был точь-в-точь как при подборе монетки в старой игре про водопроводчика Марио.

За прилавком сидела Саша. Вид у неё был откровенно скучающий. Она подперла щёку кулаком и лениво водила пальцем по экрану планшета, надувая огромный розовый пузырь из жвачки.

Стоило мне войти, как пузырь с громким хлопком лопнул, оставив следы на её носу. Саша вздрогнула, подняла глаза и тут же изменилась в лице. Скуку как ветром сдуло.

— Игорь! — взвизгнула она.

Я даже не успел поздороваться. Саша буквально перелетела через прилавок. Одно ловкое движение, мелькание разноцветных волос, звон браслетов — и вот она уже рядом.

На меня налетел ураган. Саша повисла у меня на шее с таким размахом, что мне пришлось сделать шаг назад, чтобы мы оба не рухнули на пол.

— Ты пришёл! Живой! — она смеялась мне прямо в ухо.

От неё пахло какой-то невероятной свежестью, мятой и сладкими духами. Я почувствовал, как её руки крепко сцепились у меня за затылком. Тело моего молодого носителя, Игоря, тут же предательски отреагировало на эту близость. Она была мягкой, тёплой и очень живой. Я невольно прижал её к себе, положив ладони на талию. Она была в короткой футболке, и мои пальцы коснулись тёплой кожи.

— Тише, тише, егоза, — пробормотал я, пытаясь сохранить остатки хладнокровия. — Задушишь ведь героя, неловко выйдет.

Саша отстранилась, но рук с моих плеч не убрала. Она смотрела на меня огромными, подведёнными яркими стрелками глазами, и в них плясали чертята.

— Я видела шоу! — выпалила она, и её голос звенел от восторга. — Это было просто отвал башки, Игорь! Ты их размазал! А как готовил! Чёрт, я чуть слюной не захлебнулась прямо у телевизора. Весь город только об этом и говорит. Даже моя мама, представляешь? Сказала, что ты «весьма неглупый молодой человек». От неё такое услышать — это как медаль получить!

Она тараторила без умолку, размахивая руками. Её энергия била через край, заполняя собой всё пространство магазина. Пряди её волос — розовые, зелёные, фиолетовые — смешно подпрыгивали в такт её движениям. Она была такой искренней, такой настоящей, что мне захотелось просто стоять и слушать её болтовню. После душных кабинетов чиновников, после интриг и постоянного напряжения, Саша была как глоток ледяной газировки в жару.

— Саш, тормози, — я улыбнулся и всё-таки мягко убрал её руки со своих плеч. — Мне очень приятно, честно. Я бы с радостью послушал, как именно я крут, часа два подряд. Но у меня дел по горло, а времени в обрез.

Она тут же замолчала. Улыбка стала чуть меньше, но взгляд — внимательнее и серьёзнее. Саша умела переключаться мгновенно. Секунду назад это была восторженная девчонка, а теперь передо мной стояла хозяйка бизнеса, умная и расчётливая.

— Поняла, — кивнула она, поправляя выбившуюся зелёную прядь за ухо. — Ты здесь по делу. Что нужно? Опять шпионские штучки? Жучки? Скрытые камеры? Или глушилку хочешь помощнее?

— Нет, на этот раз всё проще и скучнее, — я прошёл к витрине, разглядывая ряды флешек и карт памяти. — Мне нужны внешние жёсткие диски. Самые большие, какие у тебя есть. И самые надёжные. Такие, чтобы их можно было ронять, топить в реке, и желательно, чтобы они выдержали, если по ним проедет танк.

Саша удивлённо вскинула бровь. Она подошла ко мне вплотную, облокотилась о витрину, и я снова почувствовал этот сладкий запах духов.

— Диски? — переспросила она с сомнением. — Белославов, ты же едешь в столицу губернии. В Стрежневе магазинов электроники на каждом углу, и выбор там в сто раз круче моего. Там можно купить такие сервера, что Пентагон обзавидуется. Зачем тебе тащить железо отсюда?

Я посмотрел по сторонам, хотя в магазине, кроме нас, никого не было. Потом наклонился к ней поближе.

— Именно поэтому, — сказал я тихо. — В Стрежневе у стен есть не только уши. Там у стен есть глаза, порты доступа и куча желающих залезть в мою личную жизнь. Там всем заправляет граф Яровой и его дружки. Я не знаю, насколько плотно они контролируют местные сети, но проверять на своей шкуре не хочу. «Облако» — это удобно, но его могут взломать. Или просто стереть всё к чертям по одному звонку сверху.

Я вспомнил пыльный архив, старые папки и фотографии рапорта. Этот компромат был моей единственной страховкой. Моим щитом и мечом. Если он попадёт в сеть, его могут перехватить раньше, чем нужно. Если я буду хранить его на ноутбуке, подключившись к местному вай-фаю в отеле, до него доберутся хакеры.

— Мне нужно «холодное хранение», Саш, — пояснил я. — Я хочу слить все свои наработки, рецепты, документы и… кое-какие очень интересные фотографии на физические носители. И держать их при себе, в кармане, у сердца. Чтобы никто, никакой маг или компьютерный гений, не мог залезть в мои данные удалённо. Понимаешь?

Саша слушала меня очень внимательно, чуть приоткрыв рот. Её взгляд изменился. Теперь в нём читалось не только восхищение парнем, который умеет готовить, а уважение профессионала. Она любила такие игры. Тайны, цифровая безопасность, защита данных — это была её стихия.

— Паранойя? — усмехнулась она, и в уголках её глаз собрались лукавые морщинки. — Одобряю. В наше время цифровая гигиена — это жизнь. А с твоими врагами — тем более.

Она нырнула под прилавок, чем-то там загремела. Раздался звук поворачиваемого ключа и щелчок сейфа.

Она выпрямилась, держа в руках две чёрные коробки. Положила их на стекло передо мной с глухим, солидным стуком. Выглядели они внушительно — матовый прорезиненный корпус, никаких лишних лампочек, всё строго и сурово.

— Вот, — сказала она с гордостью, похлопав ладонью по коробкам. — Военный стандарт. Корпус противоударный, полная влагозащита. Шифрование на аппаратном уровне. Если пароль не знаешь — хоть лазером жги, хоть кислотой поливай, данные не достанешь. Два терабайта на каждом. Хватит, чтобы записать компромат на всю Империю, ещё и место для фоток с котиками останется.

Я взял одну коробку в руки. Тяжёлая. Приятная, надёжная тяжесть. Вещь.

— Идеально, — кивнул я. — Беру оба.

Саша быстро пробила чек на кассе. Я достал карту, расплатился. Пока терминал думал, она смотрела на меня с хитрым, изучающим прищуром. Она накручивала локон на палец, и этот жест выглядел до чертиков привлекательно.

— Знаешь, Белославов, — протянула она медленно, понизив голос. — Ты становишься дорогим удовольствием. То жучки тебе дай, то диски секретные продай. А я ведь не просто продавец консультант. Я девушка, между прочим.

— Я заметил, — усмехнулся я, забирая пакет с дисками. — И очень красивая девушка. Самая яркая в этом сером городе.

Она фыркнула, но щёки её предательски порозовели. Ей нравилось, когда я так говорил.

— Лесть не считается валютой, — заявила она категорично, сверкнув глазами. — С тебя свидание. Настоящее.

Она вдруг перегнулась через прилавок, оказавшись совсем близко. Её лицо было в паре сантиметров от моего. Я видел каждую золотую крапинку в её глазах, видел, как подрагивают её длинные ресницы.

— Без беготни, Игорь. Без шпионов, без твоей этой «цифровой гигиены», без знакомых и без готовки. Просто ужин. И не ты стоишь у плиты, а мы идём куда-нибудь, где красиво, играет музыка и вкусно кормят. Хотя, — она смешно сморщила нос, — вкуснее, чем у тебя, всё равно нигде нет. Но мне всё равно. Я хочу нормальное свидание. С цветами, вином и разговорами не о работе.

Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри что-то теплеет. Не от магии, не от адреналина, а просто по-человечески. Саша была потрясающей. Яркая, живая, смелая. Она помогала мне уже столько раз, ничего не требуя взамен, кроме капли внимания. И она заслуживала этого внимания больше, чем кто-либо другой.

— Обещаю, — сказал я абсолютно серьёзно. — Как только я разберусь с «Империей Вкуса», вернусь из Стрежнева и поставлю на место всех этих зажравшихся графов, я весь твой. На один вечер. Выключу телефон, выкину эти диски в реку и буду смотреть только на тебя.

Саша просияла так, словно я ей миллион подарил.

— Ловлю на слове, Игорь! — она подмигнула и легонько коснулась кончиком пальца моего носа. — И учти, у меня отличная память. Гораздо лучше, чем у этих твоих жёстких дисков. Я ничего не забываю.

— Я запомню.

Я засунул пакет в рюкзак, чувствуя, как приятная тяжесть успокаивает нервы. Развернулся и пошёл к выходу. У самой двери не удержался и обернулся. Саша всё ещё стояла за прилавком и махала мне рукой. В этом жесте было столько тепла и надежды, что мне стало даже немного неловко за свою вечную занятость.

Выйдя на улицу, я глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух. Теперь у меня есть настоящий сейф для моих тайн. Осталось только заполнить его содержимым, от которого у графа Ярового случится несварение желудка.