Глава 19

Я сидел за столом и мрачно смотрел на экран телефона. Недавний разговор со Светой никак не выходил из головы. Агенты Диворского всё-таки добрались до моего кафе в Стрежневе. Но не стали всё крушить или убивать людей, чтобы не поднимать лишний шум. Враги поступили гораздо хитрее и просто стёрли им память о нашей дружбе, превратив команду в послушных биороботов. Мои повара, которые ещё недавно шутили и спорили из-за рецептов, теперь видели во мне лишь строгого начальника. Захар наверняка молча рубил мясо без своих морских баек, а Лейла покорно кивала на любую глупость.

Я встал из-за стола и подошёл к рабочей зоне, где лежали несколько вакуумных пакетов. В глубокой миске покоилась сухая версия нашего антидота. Ника провела часы над горелками и смогла выпарить жидкость, превратив лекарство из моей крови и корня мандрагоры в бурый порошок. Он всё ещё невыносимо горчил, но с сухой смесью работать оказалось в разы проще, чем с жидким соусом.

Я зачерпнул горсть соли и высыпал в миску, следом добавил сушёный чеснок и немного паприки для цвета. Для маскировки запаха бросил щепотку дроблёного чёрного перца. Погрузил руки в смесь и начал тщательно её перемешивать, перетирая жёсткие комочки пальцами. Специи быстро забили запах мандрагоры, и получилась обычная универсальная приправа. Она ничем не отличалась от стандартной ресторанной заготовки, которую повара используют для маринования мяса. Я аккуратно расфасовал готовую смесь по пакетам и запаял их с помощью вакууматора. Сверху шлёпнул наклейки с логотипом нашей франшизы, чтобы внешне придраться было не к чему.

Дверь кухни открылась, и внутрь шагнул Макс. Он молча прошёл в угол, опустился в кресло и вытянул ноги. Макс вообще редко говорил без дела, предпочитая просто внимательно наблюдать за происходящим. Вслед за ним по лестнице спустилась Елена. Она подошла к барной стойке, достала бутылку виски и поставила на столешницу два гранёных стакана.

— Курьер от Оболенского уже ждёт внизу, — сухо сообщила женщина и скрестила руки на груди.

— Вот и отлично, — я собрал пакеты со стола и сложил их в картонную коробку, щедро замотав её скотчем. — Логистика князя работает как швейцарские часы. Его люди доставят эту посылку прямо на кухню «Империи» уже к завтрашнему утру. Никакая таможня «Альянса» не посмеет тормозить и проверять специи по личным накладным Оболенского. Им просто в голову не придёт искать там магическое лекарство от гипноза.

Я протянул коробку Елене. Она кивнула, забрала груз и вышла в коридор, чтобы передать его курьеру. Я проводил её взглядом и снова уставился на свой телефон. Посылка уехала, но этого было мало. Мои повара не станут есть непонятную приправу просто так, даже если на ней красуется наш фирменный логотип. Шпионы из «Альянса» наверняка плотно сидят на прослушке и контролируют каждый чих Лейлы и Светы. Мне нужно было заставить команду съесть антидот так, чтобы люди Диворского ничего не заподозрили. Придётся устроить для них убедительный спектакль с криками и угрозами.

Я набрал номер Лейлы и стал слушать длинные гудки, которые заставляли нервничать. Наконец на том конце сняли трубку. На заднем фоне слышался привычный звон посуды и шум вытяжки.

— Слушаю вас, Игорь Иванович, — раздался в динамике безжизненный голос Лейлы.

В нём не осталось ни капли её привычной восточной дерзости или теплоты. Она превратилась в настоящую зомби, выполняющую чужую программу. Я глубоко вдохнул, прикрыл глаза и мгновенно надел на себя маску высокомерного столичного самодура, который окончательно ослеп от собственной власти и денег.

— Слушай меня внимательно, Лейла! — рявкнул я в трубку так громко, что Макс в кресле удивлённо поднял брови. — Мне абсолютно плевать на ваши графики и запары! Я отправляю вам новую фирменную приправу, которая с завтрашнего дня становится лицом нашей сети! Это теперь обязательный стандарт для всех филиалов без исключений!

— Но мы не тестировали её, Игорь Иванович, — монотонно и послушно ответила Лейла, словно зачитывая текст по бумажке. — Нам нужно время на проработку технологических карт и калькуляцию порций.

— У вас нет времени! — я с силой стукнул кулаком по столу для пущего эффекта, заставив посуду жалобно звякнуть. — Завтра утром курьер привезёт партию. Если к вечеру каждый из вас не сожрёт по ложке этого соуса и не выучит его рецептуру наизусть, я вышвырну вас всех на улицу! Вылетите без выходного пособия и рекомендаций! Вы меня поняли⁈ Вы будете делать то, что я прикажу, и когда прикажу!

В трубке повисла тяжёлая пауза. Я физически чувствовал, как шпионы «Альянса» слушают этот разговор и самодовольно ухмыляются. Они наверняка решили, что столичная жизнь испортила провинциального повара. Звёздная болезнь, жадность и истерики шли чётко по их плану, подтверждая эффективность ментального вмешательства.

— Да, Игорь Иванович, — покорно отозвалась Лейла. — Мы всё сделаем в точности по вашей инструкции.

Я демонстративно сбросил вызов и швырнул телефон на стол. Тяжело опёрся руками о столешницу, чувствуя, как лицо каменеет от ярости. Играть роль скотины перед своими друзьями было омерзительно. Пусть они сейчас и находились под гипнозом, но каждое сказанное мной грубое слово оставляло осадок. Я привык защищать свою команду, а не орать на них.

Елена вернулась на кухню и молча посмотрела на моё напряжённое лицо. Она подошла к столу, взяла бутылку и плеснула на дно стаканов янтарный виски. Женщина прекрасно всё понимала и явно оценила моё хладнокровие в разговоре, который наверняка слышала в коридоре. В нашей войне лишние эмоции слишком часто приводили к поражению, поэтому приходилось действовать с холодной головой.

— Выпей, — она пододвинула стакан. — Ты всё сделал правильно, Игорь. Они ничего не заподозрят, а твоя истерика звучала натурально.

Я взял стакан, благодарно кивнул и сделал большой глоток. Крепкий алкоголь обжёг горло и немного снял напряжение.

— Груз ушёл, — тихо сказал я и уставился на пустую стену перед собой. — Они получат приказ от злого босса, испугаются увольнения и послушно примут лекарство. Ника уверяла, что антидот подействует быстро. Пускай не сразу, но они снова станут собой, морок Диворского спадёт, и мы вернём контроль над ситуацией в ресторане.

Макс в углу хмыкнул, так как уважал подобные методы. Мы всухую выиграли этот раунд. Я спас команду от чужого влияния, не покидая столицы, и оставил врагов с носом. Теперь можно было сосредоточиться на открытии ресторана здесь, в Петербурге.

Тишину кухни внезапно разорвал звонок моего телефона. Я вздрогнул и бросил взгляд на светящийся экран. Звонила Кристина.

Я нажал кнопку ответа, чувствуя, как внутри снова всё сжимается. Беда всегда приходила не вовремя.

— Да, Кристина, что стряслось? — спросил я, стараясь звучать спокойно.

В динамике раздался шум улицы, гул строительной техники и крики рабочих. Голос Кристины звучал непривычно тревожно и сбивчиво. Она тяжело дышала, словно куда-то бежала.

— Игорь, у нас тут проблемы! — нервно заговорила она. — «Альянс» натравил на стройку городскую инспекцию. Они приехали с целой кипой бумаг и наглыми рожами. Нашли какие-то надуманные нарушения в старых чертежах и теперь размахивают предписаниями. У них прямой приказ заморозить объект. Кузьмич пытается их не пускать на порог, ругается с ними матом на чём свет стоит. Если мы сейчас не отобьёмся, они просто опечатают здание на несколько месяцев, и весь проект рухнет в тартарары!

На заднем фоне послышался раскатистый бас прораба Кузьмича, который обещал засунуть инспектору его предписание в одно тёмное место и переломать ноги. Я сжал зубы, расслабляться было рано. Диворский смекнул, что я не поведусь на ловушку в Стрежневе, и решил ударить по моему столичному проекту. Он пытался перекрыть мне кислород и задавить бюрократией.

— Я тебя понял, — ровным и холодным голосом ответил я. — Тяни время, Кристина, любой ценой. Требуй показать все официальные предписания, придирайся к каждой запятой в их документах и проси снять копии. Заставь их цитировать законы вслух. А Кузьмич пусть кричит ещё громче и создаёт толпу зевак. Я скоро буду.

* * *

Я выскочил из такси, хлопнул дверцей и направился к ресторану. Стройка встала, техника замерла, а рабочие сбились в кучу у кирпичной стены.

Чиновники потрясали папками с документами, предвкушая победу над выскочкой из провинции. Они привыкли к покорности, но не учли одного фактора, которым была Кристина Дода.

Женщина напоминала разъярённую птицу, которая защищала своё гнездо. Она кружила вокруг чиновников, разносила их аргументы в пух и прах. Кристина виртуозно жонглировала параграфами законов Империи. Она выхватывала бумаги прямо из рук главного инспектора, тыкала пальцем в печати, требуя назвать реальные основания для проверки. Каждая её фраза била точно в цель, она не оставляла противнику ни единого шанса на внятный ответ. Я с удовольствием слушал, как она отчитывает этих взяточников.

Позади неё возвышался Кузьмич. Строитель сжимал в руках монтировку, всем своим видом показывая готовность пустить инструмент в дело при необходимости.

Я остановился у края площадки, скрестил руки на груди и оценил обстановку. Ввязываться в спор с этими червями было откровенно глупо. «Магический Альянс» подготовился к удару. Рано или поздно инспекторы найдут лазейку, повесят замок на мои двери и заморозят стройку на неопределённый срок. Мне нужно было ударить по их слабому месту, минуя официальные законы и правила.

Я поднял голову, посмотрел на небо и почувствовал на лице ветер. С залива дул ровный бриз, он шёл прямо со стороны Невы и продувал наш двор насквозь. Магия делала столичных аристократов ленивыми и предсказуемыми. Они привыкли полагаться на иллюзии и зелья, совершенно забывая про законы природы.

В моей голове созрел простой и действенный план. Физика всегда работала безотказно.

Я не стал кричать на всю улицу, а подошёл поближе и жестом подозвал к себе прораба, стараясь не привлекать внимание чиновников.

— Кузьмич, бросай железку, — скомандовал я, глядя прямо ему в глаза. — Тащи сюда гриль из подсобки. Ставь его по центру двора, чтобы ветер сдувал весь дым прямиком на улицу. Доставай мешки с вишнёвыми углями, которые мы привезли для тестов вытяжки. Разжигай огонь как можно скорее. Только делай всё быстро, пока эти крысы не опомнились и не вызвали подкрепление.

Прораб моргнул, перевёл взгляд с меня на инспекторов, но спорить не стал. Он отложил монтировку, рявкнул на рабочих, и те моментально засуетились. Мужики побежали в здание, начали вытаскивать оборудование и мешки с топливом. Через десять минут посреди двора стоял гриль. Вишнёвые угли затрещали, разгораясь от жидкости для розжига, а воздух задрожал над нагретым металлом.

Я тем временем прошёл к холодильникам в подсобке, открыл дверцу и достал пластиковые контейнеры. Там лежало несколько килограммов маринованной говядины. Оно отдохнуло и терпеливо ждало своего часа. Я вернулся к грилю, вооружился щипцами и начал методично выкладывать куски на решётку.

Мясо коснулось раскалённой стали, и двор моментально наполнился шипением. Жир начал плавиться, капать прямо на угли и испаряться. Плотный запах жареного мяса поднялся высоко в воздух. Попутный ветер подхватил это облако и понёс его прямиком на набережную. Аромат легко перелетел через забор и расползся по улице.

Прохожие останавливались, втягивали запахи, крутили головами и искали взглядом источник этого чуда.

Но моей главной целью были инспекторы «Альянса». Они стояли в пяти метрах от гриля, а весь дым летел прямо на них.

Чиновники годами ели химическую еду. Их рецепторы давно забыли, что такое нормальная человеческая пища. И сейчас их организмы получили мощнейший вкусовой шок. Главный проверяющий запнулся на полуслове, моргнул и замолчал, потеряв нить разговора. Его глаза раскрылись, а ноздри начали подёргиваться. Остальные инспекторы так же замолчали, смотря на шкварчащие куски мяса, не мигая. Они стояли, словно загипнотизированные кролики перед удавом.

Желудки чиновников начали предательски урчать, требуя закинуть в них еду. Они ломались под натиском животного голода прямо посреди своего спора. Вся их важность улетучилась вместе с дымом. Никакие законы, приказы начальства и печати не могли спасти человека от его собственной природы.

Я подцепил стейки щипцами, перевернул их на другую сторону, добиваясь хрустящей корочки. Сок зашипел с новой силой, поднимая в воздух очередную порцию аромата. Я вытер руки о полотенце и прямо посмотрел на незваных гостей.

— Немедленно прекратите это безобразие! — сорвался на фальцет главный инспектор, нервно сглатывая и не в силах оторвать взгляд от мяса. — Здесь запрещено разводить открытый огонь. Это нарушение техники безопасности!

Я усмехнулся, поиграл в руке ножом. Подцепил кусок и ловко отрезал от него ломтик прожаренной говядины.

— А это не огонь, господин инспектор, — ответил я, отправляя кусок в рот и пережёвывая мякоть. — Это мой агрессивный маркетинг. Вы собираетесь закрывать мой ресторан за то, что на моей территории вкусно пахнет? Не желаете кусочек? Могу угостить за счёт заведения, в качестве компенсации за ваши потраченные нервы и время.

Инспектор сглотнул так громко, что я услышал это сквозь треск углей. Его подчинённые переминались с ноги на ногу за его спиной. Они выглядели жалкими, сломленными и голодными. В их глазах читалась физическая мука. Они понимали, что не могут съесть это мясо. Но просто стоять рядом и дышать этим запахом было пыткой.

Кристина победно усмехнулась. Поправила выбившуюся прядь, скрестила руки на груди и сделала шаг вперёд.

— Ну так что, мы подписываем акт об отсутствии нарушений или вы продолжите глотать слюни на моем объекте до самого вечера? — спросила она, глядя инспектору в глаза.

Он затравленно оглянулся на своих коллег в поисках поддержки, но те стыдливо отводили взгляды. Они мечтали только об одном. Им хотелось поскорее сбежать от этого издевательства и нормально поесть. Чиновник сдался, выхватил из кармана ручку, не глядя чиркнул подпись на бумаге, а затем сунул документ Кристине и развернулся к выходу.

— Мы ещё вернёмся и всё проверим! — крикнул он напоследок. Но его голос дрогнул, а глаза продолжали коситься на гриль.

Делегация «Магического Альянса» сбежала с нашего двора. Я же стряхнул пепел с фартука и с улыбкой похлопал Кузьмича по плечу.

— Отличная работа, мужики. Вы все молодцы, — сказал я рабочим, которые начали робко собираться вокруг гриля с тарелками в руках. — Завязывайте с работой, сегодня обедаем стейками. Вы это честно заслужили.

Я вдохнул дымный воздух, прикрыл глаза и почувствовал вкус победы. Мы красиво отбили атаку Диворского в столице, и это вселяло уверенность в наших силах. Рабочие переговаривались между собой и смеялись. Они нарезали мясо кусками и макали в соус. Но этот триумф продлился недолго.

Кристина закончила разговор по телефону и торопливо подошла ко мне. Лицо её было мрачнее тучи.

— Игорь, — в её голосе звучала тревога. — У нас снова беда. Столичные поставщики только что разорвали все наши контракты. «Альянс» на них надавил, пригрозил разорением и проверками. Мяса для открытия ресторана просто нет.

Да чтоб вас…

«Победа на кухне редко бывает окончательной. Как только ты отмыл одну сковородку, тебе тут же несут десяток грязных кастрюль».