Глава 22

Зал для особых гостей в новом ресторане «Империи Вкуса» идеально подходил для разговоров без лишних ушей. Свет здесь намеренно приглушили, высокие окна плотно закрыли шторами, а в большом камине тихо трещали поленья. В воздухе висел приятный и успокаивающий запах дыма, жареного мяса и дорогого алкоголя. За стенами шумел вечерний Петербург, по набережной Невы проносились дорогие кареты, люди спешили по делам, но внутри царила абсолютная тишина. Зал был закрыт для всех, кроме меня и моего гостя. Сегодня мы занимались не высокой гастрономией, а грязной политикой.

На столе лежала толстая серая папка. Рат, сидел рядом на спинке стула и деловито умывал морду.

— Там пахло дешёвыми цветочными духами, — брезгливо пожаловался Рат, разглаживая усы. — Этот тип спускает все деньги со взяток на карточные игры и свою крикливую содержанку, шеф. Классический столичный идиот. Он даже не утруждается прятать расписки от ростовщиков. Я лично вытащил их из-под отставшей половицы в его спальне. Его девка каждый день требует новые украшения, а долги растут как на дрожжах.

— Отличная работа, мой пушистый друг, — кивнул я и убрал папку. — А теперь исчезни, наш гость уже на подходе. Не стоит пугать важного человека говорящей крысой. Пусть думает, что полностью контролирует ситуацию.

Рат недовольно фыркнул, махнул хвостом, спрыгнул на пол и бесшумно растворился в углу комнаты.

Афанасий Петрович Зайцев занимал должность начальника городского департамента санитарного контроля (ох, я и сам понимаю, как это звучит, но ничего не поделать, такая работа тоже бывает). Он привык брать взятки, слушать лесть испуганных рестораторов и жить в полной безнаказанности. «Магический Альянс» использовал его как «нужного» проверяющего. Зайцев приходил в неугодные заведения, находил нарушения и закрывал чужой бизнес. Но у каждого имеется слабое место. Я не собирался отдавать найденные документы газетчикам. Обычный скандал в прессе просто разозлит «Альянс», и они посадят на хлебное место Зайцева другого вора. Компромат нужно использовать осторожно. Его нужно применять как скальпель, чтобы вырезать нужный кусок власти и подчинить себе. Я прислал чиновнику приглашение на закрытую дегустацию, и он с радостью прибежал поесть за чужой счёт.

Дверь тихо открылась, и на пороге появился Зайцев. Он тяжело дышал, постоянно вытирая вспотевший лоб. Его дорогой, но совершенно безвкусный костюм трещал на огромном животе при каждом шаге. Маленькие поросячьи глазки забегали по залу, оценивая обстановку.

— Проходите, Афанасий Петрович, — я приветливо улыбнулся и указал на кресло у огня. — Я рад вашему визиту. Присаживайтесь, в ногах правды нет.

— Ваше заведение наделало много шума в столице за последние дни, Игорь, — надменно ответил чиновник, грузно опускаясь в кресло. — Я решил лично проверить ваши таланты. Вы ведь понимаете, мы строго следим за качеством еды. Столица не прощает ошибок наглым поварам. Я могу закрыть это модное место за день из-за пылинки на кухне.

— О, я прекрасно осведомлён о ваших возможностях, — спокойно сказал я и сел напротив, проигнорировав угрозу. — Но сегодня я удивлю вас. Моя кухня работает без грамма магии, только честные продукты и наука.

Я коротко хлопнул в ладоши. Из неприметной двери появился проверенный мной лично официант. Он молча поставил перед нами первую подачу и так же тихо исчез, не проронив ни звука. На белом фарфоре лежало тонко нарезанное мясо с яркими каплями соуса.

— Угощайтесь, — я придвинул тарелку ближе к чиновнику. — Это карпаччо из дикой оленины. Я лично подбирал к ней соус из лесной клюквы, чтобы подчеркнуть природную силу мяса. Знаете, в чём кроется суть этого блюда? Она в самой природе азарта. Охоты, если так проще. Дикий зверь уверен в своей хитрости и неуязвимости. Он бежит по лесу, жрёт ягоды и не замечает капканов. А потом один меткий выстрел решает кто прав, а кто виноват. Вкус запретного плода всегда сладок, только за него приходится дорого платить.

Зайцев недовольно хмыкнул, взял вилку и отправил кусок мяса в рот. Он медленно жевал, а взгляд стал подозрительным. Мои слова про азарт и капканы задели его. Клюква давала правильную кислинку, нежное мясо буквально таяло на языке, но чиновник явно не мог насладиться едой. Привыкший к плоской, химической пище «Альянса», он был сбит с толку мощным вкусом.

— Специфично, — пробормотал он, поспешно запивая еду. — Охота всегда таит в себе скрытую опасность, Игорь. Можно и самому стать лёгкой добычей, если забыть о правилах игры.

— Вы абсолютно правы, — я согласился и тоже попробовал мясо. — Особенно когда самоуверенный охотник залезает в чужие угодья, теряет бдительность и начинает брать не по чину. Но мы собрались здесь не ради пустых бесед о лесных зверях. Наслаждайтесь вечером, впереди ещё много интересного.

Мы молча доели закуску. Зайцев крутился в кресле, нервно поправлял сползающий галстук и озирался по сторонам. Моё спокойствие давило на него сильнее любых прямых угроз. Я методично расшатывал его нервную систему перед главным ударом. Официант снова появился в зале, убрал пустую посуду и вынес основное блюдо. На этот раз это было белоснежное филе палтуса на подушке из запечённых овощей.

— Обратите особое внимание на текстуру, Афанасий Петрович, — я указал вилкой на рыбу. — Это северный палтус. Он скользкий, жирный и крайне капризный в работе. Стоит передержать его на огне хотя бы одну лишнюю минуту, и нежное мясо превратится в жёсткую резину. Нужно точно знать температуру, чтобы заставить его подчиняться воле повара. Прямо как с людьми, вы согласны со мной? Если надавить на человека слишком сильно, он сломается и пойдёт ко дну. А если найти правильный подход и нужный рычаг, он отдаст вам всё самое лучшее.

Зайцев напрягся ещё сильнее и брезгливо поковырял вилкой рыбу.

— Вы нарушаете предписания, Белославов, — чиновник попытался перейти в наступление. — Ваша кухня не использует сертифицированные магические добавки «Альянса». Это прямое нарушение новых стандартов качества. Я могу опечатать ваши двери прямо сейчас. Мои инспекторы найдут кишечную палочку даже в кипятке, если я прикажу.

— Ошибаетесь, — я усмехнулся, глядя на его жалкие потуги. — Мои юристы уже оформили ресторан как экспериментальную площадку исторической реконструкции вкуса. У нас есть официальная бумага от министерства культуры. Ваши стандарты здесь не имеют юридической силы.

Зайцев осёкся и злобно засопел.

— Вы любите дурацкие загадки и игры с законом, повар, — процедил он сквозь зубы. — Но я человек государственный и занят важными делами. Давайте перейдём к сути. Зачем вы меня позвали на самом деле? Хотите договориться о зелёных коридорах для ресторана? У нас строгие правила, но всегда можно найти компромисс для хороших людей.

Он бросил на меня надменный взгляд, видимо думал, что я пытаюсь купить его лояльность разговорами и едой.

— Компромисс мы обязательно найдём, — усмехнулся я и отодвинул свою тарелку в сторону.

Снова подал знак рукой, и официант вынес десерт, поставив его на середину стола. Это была сложная конструкция из тонких карамельных пластин. Они складывались в карточный домик, который сверкал золотом в свете каминного огня. Я небрежно потянулся за тканевой салфеткой, намеренно задел домик, и хрупкая постройка с громким хрустом рухнула на тарелку. Карамель разлетелась на десятки мелких осколков, подозрительно похожих на разбитое стекло.

— Какая досада, — я покачал головой, разглядывая крошево. — Один неверный ход разрушил всё красоту. И вот так вот малейшая ошибка превращает годы кропотливого труда в обычную пыль. Ваша жизнь очень похожа на этот домик, Афанасий Петрович.

Чиновник побледнел. Он снова достал платок и вытер мокрое лицо. Его столичная уверенность начала испаряться, уступая место панике. О да, он был наслышан обо мне, именно поэтому понял, что всё не просто так. Любого другого повара за подобные слова чиновник бы мигом превратил в порошок, но моя слава шла впереди меня, и поэтому Зайцев был осторожен в словах и эмоциях. Пускай они и дрожали под натиском моей «болтовни».

— Я не понимаю ваших намёков, Белославов, — его голос предательски дрогнул, и он опустил глаза на скатерть. — Я пришёл проверять кухню, а не слушать загадки.

Я выдержал долгую паузу, а затем с наглой улыбкой достал из-под стола бутылку коньяка, налил янтарную жидкость в два пузатых бокала и пододвинул один гостю. Затем выудил ту самую папку и небрежно бросил её на стол рядом с осколками карамели. Настало время главного блюда этого вечера.

— У вас отличный вкус, — тихо и жёстко сказал я, глядя прямо ему в глаза. — Вы любите ставить чужие судьбы на кон. Кстати, один мой знакомый недавно крупно проигрался в подпольном казино на Литейном проспекте. Он рассказал мне, что это злачное заведение держит очень жестокий ростовщик по кличке Филин. Вы наверняка слышали о нём, правда? Этот Филин славится тем, что обожает ломать пальцы должникам.

Зайцев открыл и тут же закрыл рот, не найдя, что мне ответить. Его пухлые пальцы вцепился в подлокотники кресла. Чиновник смотрел на меня с подозрением и страхом, а его былая спесь окончательно исчезла. Он понял, что я знаю всё про его долги, взятки и про молодую содержанку. Попытался заговорить, возмутиться, но из горла вырвался только жалкий хрип. Зайцев вжался в кресло, словно ожидал удара.

Я спокойно взял бокал и сделал маленький глоток.

— Это возмутительно! Я не понимаю, о чём вы говорите, — попытался соврать он, отводя взгляд в сторону камина. — Я государственный служащий! Я вызову полицию!

— Вы всё прекрасно понимаете, — мой голос стал ледяным. — В этой папке лежат распечатки всех ваших счетов и долговых расписок. Там указаны даты, суммы, адреса и имена. Там есть всё необходимое, чтобы посадить вас за решётку на долгие годы с конфискацией имущества. «Альянс» не станет вас защищать, они выкинут вас на помойку, как мусор. А кредиторы Филина быстро найдут вас в любой тюремной камере и заставят платить.

Зайцев тяжело и прерывисто задышал. Попытался встать, но ноги не слушались. Он оказался загнанным в угол, и вот здесь главное было не перегнуть палку, иначе он попросту сломается. А зачем мне сломанный инструмент?

— Чего вы от меня? — прошептал он. — Денег? У меня ничего нет, я всё отдаю этим страшным людям.

— Мне не нужны ваши деньги, — спокойно и даже слегка дружелюбно ответил я. — Мне нужен ваш ответ. Выбирайте, Афанасий Петрович. Завтра утром эта папка ляжет на стол городского прокурора, либо вы станете моим другом. Будете работать на меня, сливать информацию о каждой планируемой проверке, о каждом шаге «Альянса». Вы станете моими преданными ушами в Управе. И не вздумайте мне врать, я всё равно узнаю правду.

Чиновник тут же закивал.

— Я согласен, — выдавил он из себя.

— Вот и отлично, — я снова улыбнулся, словно мы мирно обсуждали рецепт картофельного пюре. — Я рад, что мы нашли общий язык. Знаете, иногда так сложно найти людей, которые тебя понимают. Выпейте коньяк, он отлично успокаивает. И можете доесть десерт, карамель вышла на славу.

Зайцев дрожащей рукой взял бокал и залпом осушил его, даже не поморщившись. Ему было не до сладостей, кусок явно не лез в горло. Он с трудом поднялся на ноги, поклонился мне и поплёлся к выходу из зала. Его спина сгорбилась, походка стала неуверенной и тяжёлой. Полчаса назад он зашёл сюда хозяином города, а ушёл моим карманным болтуном.

Я посмотрел на танцующий огонь в камине. На кухне всегда нужно держать ножи наточенными, ведь никогда не знаешь, когда придётся разделывать очередную зажравшуюся свинью.

* * *

Столичный ресторан работал на пределе возможностей. Мы исправно кормили сотни людей каждый день, выбиваясь из сил. Но для масштабов Петербурга этого было мало. Город был огромен, а чиновников, аристократов и военных в нём водилось столько, что я физически не мог засунуть антидот в глотку каждому члену «Альянса». Мне требовалась армия помощников, которые и сделают всю грязную работу за меня, даже не подозревая о своей миссии.

Мы с Кристиной сидели в кабинете до глубокой ночи, придумывая диверсию. Наш юрист пустила в ход все связи, поэтому на следующее утро в популярных газетах вышло броское объявление. Мы открывали «Высшую Академию Вкуса». По факту это была серия мастер-классов для личных поваров столичной верхушки. Кристина придумала рекламный слоган, который бил прямо по раздутому эго богачей. Он гласил просто и нагло:

«Хватит краснеть за еду в гостях, я научу ваших безруких слуг готовить».

Местная аристократия предсказуемо оскорбилась, плевалась ядом в кулуарах, но наживку проглотила. Они были задеты и заинтригованы моей скандальной славой. К вечеру того же дня все места на курс оказались выкуплены. Да, да, именно, что выкуплены, мы ещё и поимели с этих напыщенных индюков.

И вот долгожданный день настал.

Моя кухня сияла: металлические столы блестели в свете ламп, ножи лежали ровными рядами, а вытяжки тихо гудели над головами. Передо мной стояла разношёрстная группа из десяти человек. Это были повара влиятельных семейств города, те самые люди, которые каждый день готовили завтраки и ужины для знатных шишек. Я внимательно оглядел их лица. В первом ряду переминался с ноги на ногу лысоватый француз мсье Жан, который долгие годы служил у капризной баронессы. Рядом с ним стояла девушка с горящими глазами, явно мечтавшая узнать секреты мастера. Позади жались несколько угрюмых пузатых мужиков с красными лицами. Они всю жизнь верили в силу магических порошков и смотрели на меня с откровенным недоверием.

Я медленно вышел вперёд, заложил руки за спину, снова натянув на себя роль высокомерного кулинарного гения.

— Забудьте о порошках, господа, — громко начал я, пронзая их строгим взглядом. — Магия на кухне всегда была уделом лентяев и бездарей. Вы привыкли сыпать в тарелки цветную пыль. Вы ждёте чуда и надеетесь, что химия скроет вашу криворукость. Но настоящий вкус рождается в кастрюле только из времени, температуры и физики. Сегодня я отучу вас колдовать. Я научу вас готовить настоящую еду.

Повара недовольно зашептались. Кто-то презрительно фыркнул, но я не дал им времени на споры. Я подошёл к столу, где стояли подготовленные блюда учеников. Они принесли их с собой в качестве домашнего задания, чтобы похвастаться своими навыками.

— Мсье Жан, подойдите сюда, — я поманил растерянного француза. — Ваш знаменитый «Луковый восторг». Сейчас мы посмотрим, из чего на самом деле состоит восторг, которым вы так гордитесь.

Старик робко шагнул вперёд. Я взял колбу, в которой плескался один из моих реактивов. Зачерпнул ложкой немного лукового супа, а затем опустил еду прямо в жидкость.

Реакция последовала незамедлительно. Смесь в колбе зашипела и пошла пузырями. Она начала менять цвет с приятного жёлтого на тошнотворно-зелёный. Спустя пару секунд суп превратился в свернувшуюся серую массу. Она воняла так, что глаза слезились. А едкий дымок, поднявшийся над стеклом, заставил учеников закашляться и закрыть лица руками.

Мсье Жан потрясённо отшатнулся от стола, прикрывая нос ладонью. Его глаза округлились от ужаса.

— Но баронесса всегда хвалила мой суп, — пробормотал он, дрожащим пальцем указывая на дымящуюся колбу. — Она говорила, что это настоящая пища богов.

— Баронесса хвалила не вкус, а ментальную иллюзию, за которую вы платили «Альянсу» монетой, — жёстко отрезал я, глядя на притихшую толпу. — Вы кормите своих хозяев дрянью, мсье Жан. Вы все каждый день кормите их ядовитой отравой. Эта химия разрушает рецепторы, забивает сосуды и убивает организм. А теперь внимательно смотрите и запоминайте, как нужно создавать душу блюда из простых костей и свежих овощей.

Я отставил воняющую колбу и включил плиту на максимум. Настало время показать им настоящую магию кулинарии, против которой бессильны любые заклинания. Бросил на раскалённую сковороду куски говяжьих костей с мозгом. Мясо зашипело, выстреливая горячим жиром во все стороны. Кухня моментально наполнилась ароматом жареной плоти. Затем я добавил крупно нарезанную морковь, лук и корень сельдерея. Овощи быстро покрылись тёмной румяной подпалиной, отдавая сладковатый сок раскалённому металлу.

Я работал быстро и чётко, рассказывал им про карамелизацию сахаров и про выпаривание вина до состояния густого сиропа. Я объяснял кулинарные техники и приводил примеры из базовой физики и химии. Мои руки порхали над плитой, смешивая ингредиенты в идеальных пропорциях. Повара заворожённо следили за каждым моим движением, боясь лишний раз моргнуть. Их снобизм и скепсис таяли на глазах, уступая место уважению. Люди прекрасно понимали, что перед ними стоит тот, кто знает о приготовлении еды в сотню раз больше их самих.

Когда демиглас был готов, я процедил его через мелкое сито.

— Это базовый бульон Белославова, — торжественно объявил я, высоко поднимая сотейник над головой. — Основа вкуса нашей «Империи Вкуса». Вы хотели узнать наши секретные ингредиенты? Пожалуйста. В нём нет ни капли магии, только чистая природа и человеческий труд.

Остаток практического занятия пролетел незаметно, но крайне болезненно. Я безжалостно гонял поваров по кухне до седьмого пота. Заставлял их резать овощи кубиками, жарить мясо до нужной степени и смешивать сложные эмульсии обычным венчиком, пока у них не отваливались руки. Я ругал их за ошибки и хвалил за редкие успехи, постоянно напоминая о вреде алхимических добавок. К концу суматошного дня повара валились с ног от усталости. Их фартуки были покрыты жирными пятнами и соусом, но в глазах горел настоящий профессиональный азарт. Они снова почувствовали себя живыми людьми, а не придатками к баночкам с пылью.

Мы выстроились в ряд для торжественной части. Вероника, которая незаметно ассистировала мне весь день, аккуратно вынесла поднос, на котором лежали дипломы об успешном окончании курса. Но главное богатство находилось рядом с бумагами. Я лично вручил каждому уставшему, но счастливому повару стартовый набор выпускника. Это была небольшая банка с сухим концентратом моего фирменного соуса.

— Обязательно используйте эту базу в повседневных блюдах. Как я и говорил, здесь не химия, а природа, — напутствовал я учеников, крепко пожимая им мозолистые руки. — Это поможет вам экономить время и добиваться стабильного результата на кухне изо дня в день. Ваши хозяева будут в восторге от глубоких вкусов, уверяю вас.

Повара с благоговением принимали банки и прижимали их к груди, кланяясь мне. Они были восхищены моими знаниями и чувствовали себя немного униженными своей некомпетентностью. Мсье Жан бережно спрятал банку в кожаную сумку, словно это было величайшее сокровище в мире. Они уходили домой в приподнятом настроении, даже не подозревая, что несут в своих руках наше секретное оружие.

— Ты настоящий дьявол, Белославов, — произнесла Вероника, когда двери закрылись за последним учеником. — Хитростью заставил их нести лекарство прямо в глотки наших врагов. Они своими руками накормят «Альянс» антидотом.

— Это вовсе не дьявольщина, Ника, — без тени улыбки ответил я. — А обычная эпидемиология. Сегодня мы запустили вирус, который вылечит больной город от заразы «Альянса». Завтра утром у половины верхушки города начнёт проясняться разум. Они наконец-то начнут думать своей головой.

В этот самый момент в кармане завибрировал телефон. Короткое сообщение от Зайцева:

«СРОЧНО. Завтра вечером в вашем ресторане заказан столик на двоих. Будьте крайне осторожны, Игорь».

Ого, а вот это интересно. Может, даже сам Диворский заглянет на огонёк? Что ж, подождём — увидим.

«Когда мертвецы начинают бронировать столики в твоём ресторане, значит, пришло самое время проверить заточку всех ножей».