Глава 25

Света сидела в кресле лобби отеля, и судя по её внешнему виду, дорога выдалась не из лёгких. Тени под глазами, растрёпанные волосы, и скомканный шарф на коленях. И вроде бы ехала днём, но что-то было явно не так.

Но вся её усталость мигом исчезла, когда она заметила нас с Вероникой. Света побледнела, медленно поднялась, и смерила нас ледяным взглядом. Ревность в её глазах была настолько явной, что любой другой мужик нервно бы попятился. Но только не я, разве можно заставлять женщину ощущать себя полной дурой? Нет, надо взять всё под свой контроль, и чем быстрее, тем лучше.

— Вот, значит, какие рестораны ты открываешь, — произнесла Света звенящим голосом. — Что ж, тогда мне всё понятно, господин шеф-повар. Очень специфические у вас тут ингредиенты.

Она открыла рот для новой тирады, но я уже шагнул к ней и, не дав пискнуть, обхватил за плечи и впился в губы прямо на глазах у всего отеля. Света ошарашенно замычала, упёрлась руками мне в грудь, но быстро обмякла и ответила тем же поцелуем, слегка приобняв меня. Да, довольно забавное ощущение, когда на тебя пялится с десяток любопытных зрителей, а ты стоишь и целуешься, словно подросток. Но в тот момент требовалось именно это. Или скажете, что истерика Светы была бы лучшим вариантом?

Но-ка бы кто ни думал, через пару секунд я всё же отстранился и посмотрел в её глаза.

— Давай чемодан, — сказал я. — И идём в номер, там всё объясню.

Света мотнула головой, но спорить не стала. Она протянула мне чемодан, а потом пошла следом. А вот Ника тихо посмеивалась, не отставая от нас. Ведьму явно забавляла ситуация, ведь теперь между нами были только формулы и реактивы.

Мы втроём зашли в мой номер, и я плотно закрыл за нами двери. Усадил Свету в кресло, достал из мини-бара бутылку сухого вина и налил ей неполный бокал. Разве стоит напиваться, когда мы оба (чего уж там скрывать) так жаждали этой встречи? Хотя… учитывая обстоятельства, наверное, стоило.

Она взяла бокал дрожащими пальцами, сделала глоток и выжидающе посмотрела на меня.

— Ну, я слушаю, — хмуро сказала Света. — Рассказывай про свою столичную любовь к травницам. И почему ты так по-свински разговаривал со мной по телефону. Я думала, ты совсем зазнался после эфиров. Мы там места себе не находим, а ты, оказывается, просто развлекаешься…

Света всплеснула руками, отчего вино чуть было не пролилось на пол, но она вовремя задержала руку, хотя, уверен, ей было абсолютно наплевать на то, испачкает она номер или же нет.

Мы с Вероникой переглянулись и одновременно прыснули со смеху, отчего Света готова была испепелить нас взглядом. И всё же я взял себя в руки и сел на диван рядом со Светой. С одной стороны, мне было забавно и даже чуть приятно наблюдать за её ревность. С другой, ситуация совсем не располагала к веселью.

— Моя мать жива, — сказал я прямо, глядя ей в глаза. — Она годами пряталась в тени. Всё это время она скрывалась в Петербурге, пытаясь подобраться к нашему общему врагу, который подставил родителей. А отец, как ты понимаешь, стал жертвой обстоятельств.

Света поперхнулась вином и закашлялась. Выпучив на меня глаза, она поставила бокал на стол и уточнила:

— Жива? Но ты же говорил, что она давно умерла. Все в Зареченске в этом уверены. Да ты и сам верил в это.

— Всё несколько запутанно, но в целом, да, так оно и было до недавнего времени, — кивнул я. И да, я был уверен, что в номере говорить безопасно, в конце концов, Рат и в этот раз проверил все мыслимые и немыслимые места, где могла находиться слежка. Парочку «жучков», кстати, он всё же нашёл. И теперь здесь было относительно спокойно. — Ей пришлось внушить ложные воспоминания даже моему отцу, чтобы увести врагов от нас с Настей. Против нас выступает сам князь Диворский. Тоже считается мертвецом, но мы-то знаем, что они иногда встаёт из своих могил. Он основал «Гильдию» вместе с моими родителями, но лишь для отвода глаз. А сам является одним из руководителей «Магического Альянса». Он могущественный менталист, который охотится за нашей кровью, ведь у нашей семьи иммунитет к ментальной магии. Диворский травит магов суррогатами, забивает их каналы химией, делает их послушными марионетками и забирает их энергию. А мы для него опасны, так как можем помешать их глобальному плану. Моя грубость по телефону был защитой от прослушки «Альянса». У них везде уши. Если бы я проявил слабость или привязанность, они бы ударили по тебе и Лейле. Вы стали бы рычагом давления. Поэтому мне пришлось играть роль мерзавца, чтобы вы оставались в безопасности.

Света сидела с открытым ртом. Она переводила взгляд с меня на Нику, пытаясь осознать масштаб всего происходящего. Вся её обида таяла на глазах. И тут в разговор вступила Ника, устроившаяся на подлокотнике дивана и скрестившая руки.

— Я здесь не ради романов, Света, — спокойно пояснила ведьма. — Я приехала как химик. Мы с Еленой создаём антидот из корня мандрагоры и крови Игоря. Это единственное спасение от гипноза Диворского. Лекарство, которое пробудит людей. Твой шеф сейчас работает приманкой, чтобы отвлечь «Альянс» от Зареченска и Стрежнева. Нам нужно время, чтобы синтезировать препарат и подмешать его в еду столичной элите.

Мылси в голове Светы наконец-то сложились. Её недавняя ревность растворилась без следа, и на смену пришли шок и стыд за поспешные выводы. Она закрыла лицо руками и судорожно выдохнула.

— Господи, какая же я дура, — пробормотала она. — Простите. Я просто… сходила с ума от неизвестности. Твой голос меня просто убивал, я накрутила себя до предела. Думала, ты нашёл себе столичную фифу и забыл нас.

Это хорошо, что она ещё не знает про нападение на нас.

Света подняла виноватый взгляд и извинилась. Она поняла под каким прессингом я нахожусь до сих пор. Заставлять себя грубить близким ради их же спасения было паршиво. Каждый звонок в Стрежнев давался мне с трудом, ведь тогда приходилось строить из себя равнодушного босса.

— Всё нормально, — я улыбнулся и сжал её ладонь. — Я бы тоже решил, что шеф слетел с катушек. Вы там старались и выбились из сил, а я тут по элитным ресторанам хожу, да ругаюсь со всеми. Но это часть плана.

Света быстро взяла себя в руки, и журналистская хватка снова вернулась к ней, отодвинув переживания на задний план.

— Так, сопли в сторону, — она поправила волосы. — Если у нас война с «Альянсом», я готова помочь. Мы развернём такую пиар-кампанию против Диворского, что им мало не покажется. У меня есть выходы на прессу, они ещё пожалеют, что связались с нами. Мы устроим им кулинарную революцию прямо в эфире.

— Вот это другой разговор, — кивнул я. — Лейла справляется в Стрежневе? Там нет проблем?

— Лейла держит кафе стальной хваткой, — усмехнулась Света. — Никто даже не пискнет. Мы сказали, что ты на важных переговорах по расширению франшизы. И ведь это правда. Ребята работают в две смены, но пока никто не жаловался.

Я с облегчением выдохнул, команда снова в строю. Поблагодарил Свету, поцеловал её в макушку и отправился на маленькую кухоньку. Мне нужно было перевести дух и накормить моих женщин. Готовка всегда была для меня медитацией и способом вернуть контроль над мыслями.

* * *

Вероника поднялась со своего места и пересела на диван к Свете, окинув ту заинтересованным взглядом.

— Какой срок? — шёпотом спросила Ника.

Света тут же вздрогнула, словно от удара током.

— Откуда ты знаешь.

— Я ведьма и травница, — усмехнулась первая. — Мужики тонких вещей не видят, пока живот на нос не полезет. Им табличку повесь, всё равно не заметят. А нас не обманешь, мы устроены иначе. У тебя эфир вокруг живота светится тёплым золотом. Я такое магическое свечение ни с чем не спутаю.

Света густо покраснела и опустила глаза.

— Семь недель, — прошептала она едва слышно.

После чего схватила Веронику за руку.

— Пожалуйста, Ника, я умоляю, — зашептала Света. — Ему нужно победить Диворского. Это вопрос жизни и смерти в буквальном смысле, ты и сама понимаешь. Он должен оставаться с холодной головой, расчётливым и жестоким. Ему не до переживаний о пелёнках и врачах. Я не хочу делать его уязвимым именно в этот момент. Если он узнает, то бросит всё и начнёт прятать меня по бункерам. А ему нужно построить ресторан и уничтожить «Альянс». Дай мне слово, Ника. Никто не должен знать.

Вероника выслушала её сбивчивую речь и кивнула.

— Это ваше дело, Света, — ведьма ободряюще похлопала её по руке. — Я могила, не скажу ему ни слова. Но не тяни слишком долго, он имеет право знать. Мужики не любят сюрпризы.

— Я скажу, — пообещала Света, немного успокоившись. — Обязательно скажу. Но только после победы. Когда все будут в безопасности.

* * *

Я решил приготовить простое и понятное блюдо, а именно жареный рис с курицей и соусом терияки.

Открыл холодильник и достал контейнер со вчерашним рисом. Зёрна уже успели подсохнуть и потеряли лишнюю влагу, что делало их идеальным материалом для обжарки. Горячий рис моментально превратился бы в клейкую кашу, а вчерашний отлично сохранит текстуру и впитает все ароматы.

Нарезал чеснок, зелёный лук и подготовил немного кунжута, который обязательно придаст нашему ужину лёгкий ореховый оттенок.

Затем поставил вок на конфорку и выкрутил нагрев на максимум. Капнул масла и подождал появления дымка. В раскалённую посуду сразу же отправилось куриное филе, зашипело и начало покрываться румяной корочкой. Я ловко перемешивал кусочки, не давая им прилипнуть ко дну.

Следом в вок полетели кубики моркови, горсть горошка и немного чеснока. Кухня моментально наполнилась ароматом жареной еды. Я подбросил содержимое вока и овощи с мясом послушно взлетели, перемешались в воздухе и с шипением упали обратно на раскалённую сталь.

Сразу после этого я добавил подготовленный рис, размял комки лопаткой и сдвинул шкварчащую смесь к краям. В освободившийся центр разбил пару яиц, замешал их на горячем дне и соединил с остальными ингредиентами. Каждая крупинка риса должна была покрыться плёнкой из жареного яйца.

В финале я влил соус терияки, который дал мне сладковатый аромат. Краем глаза заметил реакцию девушек, они прервали разговор и покосились в мою сторону.

Я снял вок с огня и посыпал готовое блюдо зелёным луком и кунжутом. Наш ужин был готов.

Мы уселись за круглый стол возле окна, и я разложил по тарелкам порции дымящегося риса, разлив остатки вина по бокалам. Но при этом внимательно наблюдал за Светой, которая лишь пригубила вино и просто сделала вид, что пьёт вместе с нами.

Еда получилась поистине божественной. Рис вышел сытным и сладковато-солёным, от него исходил лёгкий аромат дымка. Прожаренные кусочки курицы буквально таяли во рту, а овощи приятно похрустывали на зубах и давали нужную свежесть.

Я молча ел ужин и поочерёдно переводил взгляд со Светланы на Веронику. Атмосфера за столом наконец-таки стала тёплой и семейной. Девушки ели с аппетитом, звонко стучали вилками по посуде и изредка перекидывались короткими фразами о столичной погоде.

А когда с рисом было покончено, я понял, что пора возвращаться к насущным делам.

— Ужин окончен, переходим к военной стратегии, — громко сказал я и внимательно посмотрел на Свету. — Тебе нужно чётко понять план действий на ближайшие дни.

Света кивнула, решительно отодвинула бокал и мгновенно превратилась в профессионала.

— Я слушаю тебя, — серьёзно сказала она и сложила руки на столе. — Выкладывай всё как есть.

Я сделал глубокий вдох и собрался с мыслями.

— Князь Диворский слишком силён для нас, — начал я терпеливо объяснять. — Прямым путём мы до него никогда не доберёмся, он просто раздавит нас. Но впереди Благотворительный Имперский Бал, где соберётся вся элита города, и он тоже там будет. Мы нанесём удар именно там и на глазах у всех.

— Как именно ты собираешься это сделать? — прищурилась Света и с интересом подалась вперёд.

— Мы приготовим для него специальный десерт, — вступила в разговор Ника. — Это концентрированный кофейно-шоколадный десерт, в котором будет надёжно спрятана доза нашего антидота. Природную горечь мандрагоры мы замаскируем тёмным шоколадом, крепким эспрессо и жгучим перцем чили, чтобы он ничего не заподозрил.

— Диворский съест его прямо на глазах у присутствующих, — продолжил я. — Антидот должен лишить его сил, а вместе с этим спадёт пелена с глаз других аристократов, в том числе и самого Императора.

Света нервно постучала пальцами по столешнице, смотря куда-то сквозь стену.

— Ваш план звучит неплохо, — медленно произнесла она, взвешивая каждое слово. — Но тут есть одна дыра. Просто попасть на этот Бал нам будет мало. Диворский осторожен и подозрителен. Что мешает ему вежливо отказаться от десерта? Он может сказать, что уже сыт после банкета, или сослаться на строгую диету.

— У него огромное самомнение и раздутое эго, — возразил я ей.

— Его больное эго никак не отменяет паранойи, — жёстко отрезала Света и посмотрела мне прямо в глаза. — Нам нужно искусственно создать вокруг этого десерта ажиотаж. Мы должны лишить врага выбора. Князь не должен иметь возможности отказаться от предложенного блюда.

— Ты предлагаешь заставить его съесть десерт силой? — насмешливо уточнила Вероника, откинувшись на спинку кресла.

— Я предлагаю заставить его самого захотеть этот десерт, — Света улыбнулась своей фирменной улыбкой. — Я подключу связи в прессе и свяжусь со знакомыми блогерами. Мы запустим слух среди местной элиты, и уже завтра весь Петербург будет шептаться о шеф-поваре Белославове. Но не как об амбициозном рестораторе, а как о поваре, который приготовит блюдо тысячелетия. Некий кулинарный шедевр, точный рецепт которого держится в тайне.

Я усмехнулся. А ведь на права, это может сработать.

— Мы на каждом углу заявим об эксклюзивности, — продолжала Света, всё больше воодушевляясь идеей. — Это блюдо будет подано исключительно на предстоящем Балу и только для самых важных гостей. Мы раздуем огромный информационный пузырь вокруг этого десерта.

— Местные аристократы просто удавятся за право попробовать такое блюдо, — поддержал её слова я.

— Именно так, — Света радостно хлопнула в ладоши. — Диворский позиционирует себя как хозяин жизни. Он просто не сможет пропустить это блюдо, ведь вся Империя будет гудеть о нём без умолку. Он обязательно съест его, чтобы доказать свой статус. Он покажет всем, что ему доступно лучшее в этом мире. Мы поймаем его в ловушку на его же гордыне.

Она ещё не закончила мысль, а я уже представлял себе эту картину. Диворский вальяжно сидит за столом в окружении послушной свиты. Официант аккуратно выносит десерт, а вся элита смотрит на него с нескрываемой завистью. Он действительно не сможет отказаться от такого соблазна.

Я посмотрел на Свету с восхищением и уважением. Её идея отлично прикрывала нашу брешь в плане. Пиар-атака подобного масштаба должна загнать Диворского в угол, у него не останется пути для отступления.

— Твой план просто отличный, — я кивнул и мягко улыбнулся ей. — Запускай свою машину прямо с утра. Денег Доды точно хватит на статьи в газетах.

Удивительно, но в тот момент я чувствовал себя уверенно, как никогда раньше. В крови уже бурлило предвкушение финальной схватки с врагом. Я стоял на пороге решающей битвы, где должны были решаться жизни сотен и тысяч людей, включая моих близких и любимых. И разве в такой момент я могу отступить?

В кулинарии, как и на любой войне, главное заставить противника проглотить наживку до того, как он почувствует неприятный вкус яда.