Глава 26

За окнами холодная река, пронизывающий ветер, но внутри «Империи» было тепло. Зал быстро наполнился запахами огня, мяса и пряных трав. Открытая кухня стала моим царством, где я диктовал свои условия и не терпел возражений. Я стоял у плиты, мясо шипело на сковородках, источая густой аромат.

Темп работы выдался на удивление спокойным. Я наслаждался минутами тишины, чувствуя жар. Столичная элита потянулась к нам толпами, аристократы хотели приобщиться к новому тренду. Они приходили сюда, пытались разгадать феномен заведения и глазели на открытый огонь.

Но тут моё внимание привлёк один из столиков у панорамного окна. Там расположился молодой столичный пижон со своей спутницей. Он был одет в светлый костюм, а девушка напротив него откровенно скучала, уткнувшись в телефон. Лицо парня выражало превосходство, он хотел быть в центре внимания, но панически боялся испачкать руки. О да, такие клиенты приходили к нам каждый день, они постоянно искали повод придраться к отсутствию магии на кухне.

Официант подошёл к столику и принёс заказ. Это был краб, которого мы запекли целиком с травами и сливочным маслом. Дорогое блюдо, но судя по его наглой физиономии, он может себе это позволить (я про аристократа, а не про краба, конечно же). Горячее блюдо источало аромат моря и чеснока. Парень брезгливо посмотрел на тарелку, даже не подумав взять щипцы для панциря. Аристократ, видимо, решил блеснуть даром телекинеза перед залом и впечатлить спутницу.

Я скрестил руки на груди, опёрся о стойку и стал наблюдать за этим. Парень напряг лицо и свёл брови. Куски панциря с хрустом треснули, оторвались от тарелки и зависли в воздухе. Следом за ними поднялись куски белого мяса. Они медленно поплыли к открытому рту аристократа, окружённые голубоватым свечением.

Соседние столики затихли. Телекинетик наслаждался вниманием, и именно тогда расслабился, чтобы самодовольно улыбнуться даме. Эта ошибка стоила ему дорого. Его концентрация сбилась, захват энергии дрогнул и пропал. Кусок мяса рухнул вниз, и жирный соус ляпнул на дорогой костюм.

Ну вот ты и довыпендривался, мажор.

В зале повисла гробовая тишина. Аристократ побледнел, а затем его лицо стало багроветь от гнева. Он вскочил со стула, сжимая кулаки, и вокруг него заискрилась магия.

— Что за убожество вы мне подали⁈ — заорал он на весь зал, брызгая слюной. — Ваша еда сопротивляется магии! Я засужу вас!

А вот теперь пора вмешаться, пока он не сжёг столы. Я подошёл к столику, включив всё своё обаяние, и добавил в голос капельку самоиронии.

— Вижу, ваш телекинез не справился с гравитацией, — произнёс я ровным тоном. — Оставьте магию в покое, пока она не испортила вам аппетит окончательно.

Я протянул руки и забрал со стола блюдо с крабом.

— Да как ты смеешь, простолюдин… — начал он, но я не дал ему договорить.

— Дайте мне ровно пять минут, — уверенно перебил я. — Я принесу вам то, что заставит вас забыть о грязном костюме. Просто присядьте, выпейте воды и успокойтесь. Вы пугаете даму.

Девушка вжалась в спинку стула и испуганно хлопала ресницами. Аристократ шумно выдохнул, смерил меня взглядом, но плюхнулся обратно на стул, продолжая тереть пятно.

Я развернулся и ушёл на кухню. Мне нужно было спасать ситуацию, защищать репутацию и воспитывать сноба. Я подошёл к нашему железному, в котором уже двенадцать часов томилась свиная лопатка.

— Шеф, может, я ему в щи пропишу? — хмуро поинтересовался Василий, тот самый официант, который обслуживал нас с Зайцевым. Да, пришлось на время дать ему иную роль, но у меня не было тогда широкоплечих официантов, один вид которых вызывал трепет. Так что… ну, вы поняли. — Чего он тут раскомандовался?

— Отставить, Василий, — усмехнулся я. — Мы будем убивать его вкусом. Жестоко и беспощадно. Давай доску.

Я достал кусок свинины и переложил его на деревянную поверхность. Вооружился вилками и начал рвать мясо на волокна. Оно распадалось само, истекая горячим соком. Я полил волокна соусом барбекю и перемешал, чтобы соус покрыл каждый кусочек.

Затем взял пышную булочку, разрезал пополам и поджарил на гриле до хруста. На нижнюю половину выложил порцию рваной свинины, сверху добавил салат коул слоу. Готовится, кстати, из капусты и моркови, заправить майонезом с каплей уксуса. Накрыл всё это великолепие верхней половинкой. Сэндвич получился исполинским. По краям стекал соус, смешиваясь с мясным соком. Блюдо выглядело с одной стороны, неряшливо, но с другой… м-м-м, притягательно.

— Вот это по-нашему, — одобрительно хмыкнул Вася, вытирая руки о фартук. — Этим можно накормить роту солдат.

Я положил блюдо на доску и понёс его в зал. Аристократ мрачно сидел на стуле и буравил взглядом скатерть. И поднял взгляд, только когда я поставил доску перед ним. Аромат копчёного мяса и выпечки ударил ему в нос, и парень непроизвольно сглотнул.

— Магия хороша для войн, — с усмешкой произнёс я, опираясь руками о стол. — Но чтобы почувствовать вкус жизни, в неё нужно вцепиться обеими руками. Ешьте.

— Вы предлагаете мне трогать это руками? — скривился он, хотя его глаза уже жадно ощупывали блюдо. — Как крестьянину?

— Именно так, — кивнул я. — Без вилок, без ножей и без магии. Только вы и еда. Смелее, я никому не скажу.

Аристократ посмотрел на сэндвич, потом перевёл взгляд на пальцы с перстнями. Запах барбекю и мяса оказался сильнее гордости и воспитания, и парень сдался инстинктам. Он отбросил салфетку, схватил горячий сэндвич обеими руками и открыл рот, жадно откусив кусок. Я видел, как его глаза расширились от удивления. Волокна тающего мяса смешались с соусом и хрустом капусты. Горячий сок потёк по его пальцам, капая на стол, но ему было плевать на мелочи. Он забыл про манеры, про статус и про испорченный пиджак. Аристократ впивался в еду зубами, приходя в гастрономический восторг. Он жевал быстро и жадно, словно не ел нормальную пищу несколько дней. Его спутница смотрела на него с изумлением, но парень не замечал её взгляда, погрузившись в процесс.

— Божественно, — промычал он с набитым ртом, слизывая соус с пальца. — Что это за колдовство?

— Никакого колдовства, — ответил я, выпрямляясь, и повторил уже заученную фразу: — Только физика, химия и уважение к продукту. Приятного аппетита.

* * *

Дневной сервис шёл своим чередом. В зале ресторана стоял непрерывный гул голосов, который сливался со звоном столовых приборов. Гости ели, а официанты ловко сновали между столиками с подносами. Кристина уверенно руководила посадкой посетителей и встречала каждого с дежурной улыбкой. Я стоял на раздаче и контролировал отдачу каждого блюда. Повара работали быстро и слаженно, поэтому нам не приходилось отвлекаться на пустые разговоры во время смены.

Вскоре мой взгляд зацепился за столик в самом центре зала. Там уселась компания из четырёх девушек, выглядевшими довольно измученными. У них были тонкие руки, впалые щёки и бледная кожа с сероватым оттенком. Это были те самые столичные фитоняшки, которые целыми днями пропадали в элитном фитнес-центре напротив нашего заведения. Годами сидели на диетах и глотали алхимические зелья для похудения. Видимо, к нам их прислали те графини, которых я недавно накормил багетом с домашним паштетом. Девушки пугливо листали страницы меню и затравленно озирались по сторонам.

Молодой официант терпеливо переминался с ноги на ногу рядом с ними, но они никак не могли сделать заказ. Я хмыкнул, понимая, что пора брать дело в свои руки, и направился прямиком в зал.

— Добрый день, дамы, — я приветливо кивнул им, подойдя ближе. — У вас возникли сложности с выбором?

Самая смелая из них подняла на меня глаза, а в её взгляде отчётливо читался панический страх перед честной едой.

— Господин… Белославов, нам очень рекомендовали ваш ресторан, — начала она дрожащим голосом. — Но мы боимся испортить фигуру. Мы уже давно питаемся только проверенными блюдами. Пожалуйста, подайте нам воздух. Нам нужно что-то невесомое и без калорий. Нам категорически нельзя есть тяжёлую пищу, иначе все тренировки пойдут насмарку.

Я едва сдержал вздох разочарования, ведь они на полном серьёзе просили накормить их пустотой. Жестокая столичная мода превратила этих девушек в запуганных теней самих себя. Они боялись съесть обычный кусок хлеба больше, чем получить настоящее проклятие.

— Воздух вы можете совершенно бесплатно вдохнуть на улице, — я слегка улыбнулся и уверенно опёрся руками о край их столика. — А ко мне люди приходят именно есть. Я шеф-повар, а не продавец иллюзий.

Девушки тревожно переглянулись.

— Но наши тренеры запрещают употреблять жиры в любом виде, — прошептала другая девушка и нервно дёрнула край салфетки. — Наша выстраданная аура похудения моментально разрушится от такой еды. Мы просто не можем рисковать.

— Забудьте про свои ауры и тренеров, — я включил своё влияние на полную мощность. — Просто доверьтесь мне хотя бы в этот раз. Я сам приготовлю вам то, что сейчас жизненно необходимо вашему организму. Настоящая еда лечит душу, а не откладывается мёртвым грузом на боках. Просто расслабьтесь, выпейте вина и подождите заказ.

Я не дал им ни единой секунды на возражения или сомнения. Развернулся и ушёл на кухню, оставив их переваривать сказанное.

Уже там достал сковороду и поставил её на огонь. Бросил кусок сливочного масла на раскалённую поверхность, оно тут же зашипело и начало плавиться. Быстро нарезал репчатый лук, затем взял грибы, нарезал их ломтиками и добавил всё в сковороду. Грибы сразу пустили сок и громко зашкварчали.

— Решил их накормить досыта, шеф? — усмехнулся Василий, стоя рядом. — Они же там ветром качаются.

— Они скоро в голодный обморок упадут прямо в зале от своих хвалёных зелий, — спокойно ответил я и продолжил готовить. — Им нужна реальная еда, а не магический суррогат.

Когда лишняя влага из сковороды выпарилась, я добавил ложку пшеничной муки, тщательно всё перемешал и влил сливки. Смесь на глазах начала густеть и приобретать кремовую текстуру. Добавил соль и щепотку чёрного перца для пикантности. Затем аккуратно разложил получившуюся массу по маленьким металлическим кокотницам. Сверху щедро посыпал каждое блюдо сыром и отправил все четыре порции запекаться в духовку. Сыр должен был хорошенько расплавиться и превратиться в румяную корочку.

Через десять минут я достал готовое блюдо. Оно пахло жареными грибами и томлёными сливками, а сырная корочка пузырилась по краям. Я поставил кокотницы на деревянные доски, захватил приборы и лично понёс заказ в зал.

Поочерёдно расставил дымящиеся блюда перед девушками, которые смотрели на расплавленный сыр с нескрываемым ужасом, словно я подал им яд.

— Господин Белославов, тут же один сплошной жир, — испуганно пискнула одна из них и отодвинулась от стола. — Нам придётся отрабатывать это неделю.

— Тут находится сплошная польза для вас и вашего здоровья, — я строго посмотрел на неё, пресекая панику. — Внимательно слушайте меня. Качественные сливки и хороший сыр отлично питают ваше тело. Они дают вам силы жить, а не просто существовать от тренировки до тренировки. От этого блюда вы никогда не потолстеете, если будете получать удовольствие от самого процесса еды, ну и не будете частить с подобным по сотне раз в день. Это чистая химия еды. Начинайте есть прямо сейчас, пока блюдо не остыло.

Самая смелая девушка нерешительно (о да, какой контраст) взяла ложечку. Осторожно подцепила сырную корочку вместе с грибами в соусе. Затем зажмурилась и отправила ложку в рот. Девушка замерла и перестала дышать. Но я понимал, что именно сейчас вкус настоящей еды пробил её измученные рецепторы. Она распахнула глаза и быстро зачерпнула вторую порцию. Остальные подруги немедленно последовали её примеру, а их надуманный страх исчез без следа. Напор честного вкуса легко сломил их сопротивление. Они ели горячий жульен, обжигали языки, дули на ложки, но не могли остановиться. Они съели всё до последней крошки и чуть ли не вылизали кокотницы. На их бледных щеках появился здоровый румянец. Я удовлетворённо кивнул им, забрал пустую посуду и вернулся к своей работе.

* * *

Время шло. Дневной сервис плавно перетёк в вечерний, а затем подошёл к концу. Посетителей становилось всё меньше, пока зал окончательно не опустел. Уставшие официанты начали протирать столы и готовиться к закрытию заведения. На кухне мы с ребятами уже отмывали рабочие поверхности и убирали остатки продуктов в холодильники. Свет в зале стал приглушённым, создавая ощущение покоя. Общая атмосфера в ресторане наконец-то успокоилась.

Внезапно над входной дверью звякнул колокольчик. Я оторвался от чистки плиты и выглянул в зал через окно раздачи.

На пороге стоял… граф Яровой.

А вот это неожиданно.

Он пришёл один, без своей привычной свиты и без охранников. Выглядел граф непривычно, его лицо заметно постарело, а плечи устало опустились. Куда-то исчезла его ледяная спесь хищника. Сейчас передо мной стоял просто уставший и вымотанный мужик.

Граф прошёл через пустой зал, выбрал самый дальний столик и опустился на стул.

Конечно же Кристина напряглась, узнав его, и её рука машинально потянулась к телефону. Дода вопросительно посмотрела на меня и ожидала команды. Я коротким жестом показал ей оставаться на месте, вышел с кухни и сам подошёл к столику, в ожидании подвоха.

— Добрый вечер, граф, — произнёс я ровным голосом. — Наш ресторан уже закрывается. Мы больше не принимаем заказы. Хотя в данном случае…

Яровой медленно поднял на меня бесцветные глаза, в которых, как ни странно, не было привычной угрозы. Там плескалась лишь серая пустота.

— Накорми меня, Белославов, — тихо сказал он. — Просто накорми. Без твоих речей и фокусов.

— Что именно будете заказывать? — я машинально достал блокнот из кармана.

— Пельмени, — коротко ответил граф и посмотрел сквозь меня. — Домашние пельмени из твоего Зареченска. Больше мне ничего не нужно.

Я молча кивнул, спрятал блокнот и ушёл обратно на кухню. Ситуация казалась сюрреалистичной, ведь мой заклятый враг пришёл ко мне в ресторан глубокой ночью ради простых пельменей.

— Что этому упырю нужно? — мрачно спросил Василий. — Вышвырнуть его на улицу?

— Он просто хочет пельмени, — ответил я и достал нужные заготовки. — Ставь кастрюлю.

Я сам бросил порцию пельменей в кипящую воду. Добавил лавровый лист и чёрный перец горошком для насыщенного аромата. Вода забурлила, а пельмени начали всплывать на поверхность. Я выловил их шумовкой и переложил в глубокую тарелку. Бросил сверху кусок сливочного масла, а затем посыпал всё мелко нарубленным укропом и налил домашнюю сметану в отдельный соусник.

После я вынес дымящуюся тарелку в зал и поставил её перед Яровым.

Граф не сказал ни слова. Он взял вилку, наколол первый пельмень, макнул его в сметану и отправил в рот. Закрыл глаза и начал медленно жевать, а его жёсткое лицо наконец-таки расслабилось. Он словно погрузился в счастливые воспоминания из далёкого детства. Вкус честной еды действовал на этого могущественного мага сильнее любой магии. Он ел в полном молчании, методично отправляя в рот один пельмень за другим, и совершенно не обращал внимания на происходящее вокруг. Съел всю порцию, а затем взял кусок хлеба и досуха вымакал остатки растопленного масла со дна тарелки.

Я молча наблюдал за ним у стойки бара и ничего не понимал. Зачем он приехал? Пришёл сюда, и ради чего он отбросил свою гордость?

Граф положил и вытер губы салфеткой. Я подошёл к его столику, чтобы забрать грязную посуду. Мои мышцы снова были напряжены, ведь я ждал магического удара или чего-то подобного.

Яровой поднял на меня тяжёлый и осмысленный взгляд. В нём не было ни капли гипноза или надменности, а осталась только безграничная усталость и решимость.

— Белославов, — тихо произнёс он, глядя мне прямо в глаза. — Где сейчас Лена?