Глава 8

В кресле сидела Травка, вальяжно закинув ногу на ногу. В полумраке роскошной гостиничной комнаты лесной дух выглядела совершенно чужеродно, напоминая живую ветку папоротника, которую случайно засунули в хрустальную вазу. Её кожа испускала зеленоватый свет, который плавно пульсировал в такт её дыханию, отбрасывая причудливые блики на обои и шторы.

Я застыл на пороге, ведь в голове это просто не укладывалось. Я прекрасно знал из её же собственных рассказов, что духи природы намертво привязаны к своему месту обитания. Травка была частью Зареченского леса, она физически не могла покинуть его границы, это противоречило всем местным законам магии.

— Ты как здесь оказалась? — спокойно спросил я.

В этом городе доверять глазам было крайне опасно, любая иллюзия могла стоить жизни. Учитывая, что я должен сражаться против менталиста.

Она легко улыбнулась, и её глаза сверкнули зеленью.

— Успокойся, повар, — её голос звучал тихо. — Я не пришла к тебе физически, моё тело всё так же спит под корнями старого дуба в лесу Зареченска. То, что ты сейчас видишь, это лишь астральная проекция.

Я хмыкнул обошёл кресло по дуге и включил небольшой напольный торшер. Жёлтый свет слегка разогнал изумрудное свечение, но общая картина от этого не стала более нормальной.

— Проекция на сотни километров от дома? — я скептически изогнул бровь. — Для этого нужна колоссальная энергия.

— Верно, — кивнула Травка. — Эфирные возмущения стали такими сильными и плотными, что позволили мне дотянуться до этого города. В мире творится что-то неладное, ткань реальности буквально трещит по швам.

Она плавно подняла руку, и её тонкие пальцы указали на мою широкую кровать.

— Я пришла не просто так и потратила столько сил не ради пустых разговоров, а принесла тебе кое-что важное.

Я повернул голову и увидел, как на покрывале безвольно раскинув лапки лежал серый комок. Это был мой хвостатый шпион, главный дегустатор и самая наглая говорящая крыса на всём белом свете. Рат не шевелился и не подавал никаких признаков жизни.

— Что с ним? — я быстро подошёл к кровати, чувствуя, как внутри всё болезненно сжимается.

Я привык к этому проныре больше, чем хотел себе признаться, поэтому осторожно коснулся его бока. Он был тёплым, но дыхание едва угадывалось.

— Жить будет, — успокоила меня Травка, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Но ему очень крепко досталось, ведь твой усатый друг оказался слишком умным и любопытным для простого зверька. Он попытался кого-то выследить, чтобы узнать, кто охотится за тобой и твоей семьёй. В итоге угодил в магическую ловушку, которую расставили верные слуги этого вашего Диворского.

Услышав фамилию сумасшедшего князя, я невольно вздрогнул.

— Откуда ты знаешь его? — спросил я, продолжая разглядывать неподвижного Рата.

— Я прочла его в твоих мыслях, как только ты вошёл в номер, — просто пожала плечами Травка. — Но дело совсем не в имени, человек, дело в том, что именно он делает.

Она вдруг стала предельно серьёзной, привычное лукавство мгновенно исчезло с её лица, уступив место древней мудрости существа, живущего столетиями.

— Я не знаю, кто этот человек в вашем человеческом мире, но я отчётливо чувствую плоды его действий. Он искусственно выкачивает чистый эфир, безжалостно ломая мировой баланс сил. Истинная магия уходит из земли, она уходит из живых существ и растений, собираясь в одном месте и в одних руках. Если он продолжит свои игры, мир просто задохнётся, это похоже на то, как если бы кто-то выкачал всю воду из реки, оставив рыбам только грязный ил.

Я стоял посреди комнаты, переводя взгляд с бесчувственного крыса на светящегося духа, пока разрозненные факты стремительно складывались в голове в пугающую картину. Баланс, выкачивание магии, отравление эфира дешёвыми порошками. И я, Арсений Вольский, сорокалетний уставший шеф-повар из Москвы, оказавшийся в теле молодого парня Игоря именно в этот критический момент.

Догадка скользнула в голове ужом, и мне с трудом удалось схватить её за хвост. Но как только это произошло, я усмехнулся.

— Это ты, — сказал я, делая шаг к креслу. — Это ты меня выдернула из прошлого мира.

Травка не отвела взгляд, её глаза смотрели на меня с удивительным спокойствием.

— О чём ты говоришь?

— Не прикидывайся, зеленоглазая, — я почувствовал, как к горлу подступает ком из злости. Но не на неё, а вообще на всё, что происходит прямо здесь и сейчас. — Моя прошлая жизнь, мой успешный бизнес, моя нелепая смерть там в Москве и внезапное пробуждение здесь в Зареченске. Это была вовсе не слепая случайность, ты искала оружие против тех, кто методично отравляет ваш мир, и ты нашла меня.

Она тяжело вздохнула, и в этом звуке послышался шум осеннего леса, сбрасывающего листву перед холодами.

— Я не делала это целенаправленно, Игорь, или Арсений, если тебе так привычнее себя называть. Я не сидела и не выбирала конкретно тебя по магическому каталогу душ, просто само мировое равновесие задыхалось от химических ядов «Альянса». Миру срочно нужен был мощный противовес, ему нужен был человек, чья абсолютная вера в честность и созидание могла бы пробить эту магическую грязь насквозь. Твоя сильная душа притянулась сюда сама, откликнувшись на зов умирающей природы. Ты просто оказался тем самым идеальным ингредиентом, которого катастрофически не хватало в испорченном блюде.

Я опустился на край кровати, стараясь не задеть хвост Рата, и закрыл лицо руками. Ситуация становилась абсурднее с каждой минутой, моя логика отказывалась это воспринимать, ведь я просто хотел готовить вкусную еду.

— Очень смешно, — горько усмехнулся я. — Знаешь, пару месяцев назад моей проблемой была разбитая плита в старой забегаловке. Я ночами не спал, как мне порадовать людей. Что им приготовить, ведь молоко в холодильнике скисло, Настя валится с ног, а денег не хватает даже для того, чтобы оплатить коммуналку. А теперь посмотри на меня, я сижу в столице Империи, общаюсь с духами леса, прячусь от всемогущих магов и плету заговоры вместе с олигархами. Повар с кухонным ножом должен восстанавливать мировой баланс и спасать вселенную от спятившего князя, это даже для дешёвого бульварного романа явный перебор.

Травка бесшумно поднялась с кресла, я не услышал её шагов, только почувствовал, как рядом повеяло прохладой. Она опустилась на колени перед кроватью и мягко коснулась моего колена.

— Ты справишься с этим, — её голос был на удивление спокойным и твёрдым, он вселял надежду. — Ты уже прекрасно справляешься, ведь ты готовишь еду, которая возвращает людям жизнь. Ты открываешь им глаза на вкус истины, а это оружие гораздо сильнее любых твоих врагов.

Она потянулась ко мне и нежно поцеловала в щёку. От её губ пахло свежей дикой мятой, мёдом и утренней росой. Это было очень странное и мимолётное касание, но оно чудесным образом сняло часть тяжести с моих плеч. Я почувствовал себя так, словно выпил кружку горячего бульона после смены в восьмое марта. И да, лучше не спрашивать повара, что он думает об этом празднике.

— Если окажешься на краю гибели и не увидишь выхода, — прошептала она, медленно отстраняясь. — Позови меня мысленно, позови как можно громче и искреннее. Моя проекция обязательно придёт и поможет тебе, но помни о двух важных вещах, человек.

Я поднял на неё усталый, но уже более ясный взгляд.

— Внимательно слушаю твои советы.

— Во-первых, твой серый друг, — она кивнула в сторону неподвижного Рата. — Он гораздо умнее и сложнее, чем кажется. Не отпускай его далеко от себя и заботься о нём, он тебе ещё не раз понадобится в этой войне.

— Принято, буду кормить его лучшим сыром, — кивнул я. — А во-вторых?

Травка чуть склонила голову набок, её глаза снова лукаво блеснули в полумраке комнаты.

— Во-вторых, готовься, тебя ждут поистине великие потрясения. Твоя жизнь перевернётся с ног на голову ещё не один раз, потому что твоё наследие уже живёт.

Я нахмурился, усиленно пытаясь понять скрытый смысл её фразы.

— Какое ещё наследие? Моя семья? Тайные рецепты отца? Моя сестра Настя или мои ученики в ресторане? О чём ты говоришь?

Она лишь загадочно подмигнула мне на прощание.

— Скоро сам всё узнаешь. Просто береги себя и продолжай готовить.

Свет вокруг её фигуры вдруг вспыхнул нестерпимо ярко, я зажмурился и прикрыл глаза рукой. А затем раздался тихий хлопок, который был похож на звук лопнувшего мыльного пузыря. Когда я открыл глаза, Травки в номере уже не было.

Я сидел в тишине ещё несколько минут, переваривая услышанное. Наследие уже живёт. Что это вообще значит? Моя особенная кровь, мой врождённый иммунитет к магии, моя вновь обретённая мать? Или она имела в виду что-то совершенно другое, о чём я даже не догадываюсь?

Мои размышления прервал громкий чих.

Я вздрогнул и обернулся, заметив, как на покрывале дёрнулся Рат, сел на задние лапы и начал ошалело мотать мордой из стороны в сторону. Его нос смешно дёргался, принюхиваясь к незнакомым запахам, а умные глаза пытались сфокусироваться на окружающих предметах. Крыс посмотрел на свои передние лапы, перевёл ошарашенный взгляд на меня, а затем долго уставился на лепнину высокого потолка.

— Шеф… — прохрипел он знакомым скрипучим голосом, потирая лапой мордочку. — Какого лысого дьявола мы здесь делаем? И почему у меня такое паршивое чувство, будто меня сбросили с небоскрёба прямо в чан с пересоленным бульоном?

Я смотрел на своего очнувшегося друга, и на моём лице сама собой расплывалась улыбка. Напряжение последних дней начало отступать.

— Мы в Питере, хвостатый, — ответил я. — И нам предстоит наварить очень много каши.

Рат попытался встать на четыре лапы, но его качнуло в сторону, и он плюхнулся пузом на одеяло.

— Эти ваши маги бьют исподтишка, шеф, — проворчал он. — Я толком не помню, что было, но почему-то в голове осталась мысль, что они те ещё сволочи. Закинуть бы их на сковородку и прожарить, как полагается.

Я усмехнулся, глядя на его недовольную морду. Рат всегда оценивал этот мир через желудок, и в этом мы с ним были невероятно похожи.

— Зато ты жив, усатый, — я протянул руку и слегка почесал его за ухом, отчего крыс довольно зажмурился. — А с остальным мы как-нибудь разберёмся, главное, что мы знаем врага в лицо.

— Знаем мы его или не знаем, а жрать хочется просто невыносимо, — заявил Рат, облизывая усы. — Надеюсь, в этом пафосном клоповнике можно заказать что-то нормальное? У меня в животе пусто, как в кошельке у стажёра.

— Будет тебе ужин, — пообещал я, поднимаясь с кровати. — И сыр будет. Нам нужны силы, ведь впереди нас ждёт большая готовка и драка с самым главным поваром этой химической богадельни.

* * *

Иногда лучший способ привести мозги в порядок, это просто взять в руки нож и нарезать овощи. Равномерно, быстро, отсекая вместе с шелухой все лишние мысли.

— Ничего не помню, шеф, — прохрипел он. Усы его растерянно дёргались. — Словно мне в голову залили кисель. Я помню только вентиляцию отеля в Стрежневе. Я полз по следу, вынюхивал врагов, а потом раз, и пустота. Кто меня так приложил? Это явно были не простые громилы.

— Успокойся, дружище, — тихо сказал я. — Ты сейчас в безопасности. Главное, что ты живой и со мной, а остальное мы обязательно выясним.

Рат вздохнул и прижался к моей руке, ища поддержки. Я понимал, что стресс нужно снимать делом, иначе можно просто сойти с ума от ожидания удара. Поэтому поднялся и пошёл к мини-кухне. Готовка всегда была моей терапией. Она моментально возвращала мне контроль над ситуацией.

Пока я говорил и успокаивал крыса, мои руки начали работать на автомате. Я открыл дверцу холодильника и провёл ревизию запасов. Выбор оказался невелик, но для повара это не проблема. Из простых вещей всегда можно сделать шедевр. Нужно лишь понимать физику процесса и чувствовать продукт. Я достал несколько яиц, кусок сыра, упаковку сыровяленого мяса, горсть черри и пучок базилика.

Сгрузил продукты на столешницу, взял нож, и сталь, к моему счастью, остудила пыл. Оружие повара всегда давало мне уверенность. Я нарезал мясо слайсами, поставил сковороду на конфорку и включил огонь.

На разогретую поверхность упал кусок сливочного масла. Оно зашипело и запузырилось. Комнату наполнил ореховый запах, вытесняя гостиничную затхлость. Закинул мясо на сковороду. Оно весело зашкварчало, отдавая жир и покрываясь корочкой. Мясной аромат заставил Рата поднять голову. Следом в масло отправились половинки черри. Они моментально начали карамелизоваться от жара, выделяя сладковатый сок.

Я взял миску, разбил туда яйца и вооружился венчиком. Взбивал их быстро и ритмично, чтобы они превратились в пышную пену. Этот ритмичный стук успокаивал меня лучше любых слов. Вылил яичную массу на сковороду и сразу убавил огонь, чтобы не сжечь блюдо. Затем взял тёрку и натёр сыр прямо поверх омлета. Сыр начал плавиться, превращаясь в тягучую лаву, которая аппетитно булькала по краям сковороды.

Под эти звуки я начал свой брифинг. Мне нужно было срочно ввести Рата в курс дела, пока он не накрутил себя.

— Дела плохи, — начал я, не отрывая взгляда от еды. — Пока ты был в отключке, произошло много интересного. Я встретился со своей матерью. Да, она жива. Я сам до сих пор не могу в это поверить, но это факт. Хотя ты в курсе, что Макс об этом говорил, но теперь состоялась личная встреча.

Крыс перестал чесать ухо и уставился на меня немигающим взглядом.

— Жива? — переспросил он. — Вот это поворот. И что она говорит? Она рада тебя видеть?

— Она рассказала мне, кто стоит за всеми нашими бедами, — продолжил я, проигнорировав его вопрос. Я покачал сковороду, чтобы омлет не прилип. — Помнишь контрабандиста Омара из порта? У него тогда появился могущественный враг. Мать назвала его имя. Это князь Диворский. Он не просто бандит, а глава огромной корпорации. Этот ублюдок стремится высушить магию во всём мире, чтобы забрать её себе.

— И как он это делает? — проскрипел Рат. Он окончательно пришёл в себя, спрыгнул с кровати и засеменил к столу, привлечённый запахами.

— Через еду, — я усмехнулся. — Через ту самую химию, с которой мы так упорно боремся. Эти порошки медленно травят магов, забивая их каналы. А мы с тобой встали у него на пути. Мы предлагаем людям чистый продукт, показываем им настоящую еду и тем самым разрушаем его планы.

Я выключил плиту и накрыл сковороду крышкой. Фриттата должна была дойти до готовности на остаточном жаре.

— И что теперь? Мы будем сидеть тут и прятаться? — спросил крыс. Он проворно забрался по ножке на стул и уселся на сиденье, ожидая свою порцию.

— Наоборот, — я повернулся к нему. — У нас с матерью созрел план. Мы решили сыграть в опасную игру. Настя и наше кафе остались там, в Зареченске. Они сейчас уязвимы. Чтобы обезопасить их, я должен стать для Диворского громоотводом. Мать сказала, что враги не могут атаковать на огромных расстояниях. Им обязательно нужен контакт или хотя бы физическая близость.

Я сделал паузу, давая Рату переварить информацию, и достал из шкафчика пару тарелок и приборы.

— Поэтому я буду играть роль нахального выскочки, которого когда-либо видела столица. Я приехал в Петербург, чтобы публично разрушить их монополию. Чем громче я буду кричать о себе здесь, чем больше буду мозолить им глаза, тем меньше внимания достанется провинции. Они сфокусируют свою ненависть исключительно на мне. Мы откроем здесь лучший ресторан Империи.

Рат задумчиво почесал нос лапой, обдумывая мои слова.

— Стратегия наглеца, — произнёс он наконец. — Это очень рискованно, шеф. Если они сильно разозлятся, могут и прибить без всякой магии. Обычным ножом в подворотне. Зачем им сложные заклинания, если есть сталь? Кстати, я где-то слышал про каких-то бойцов в поезде. Это в моей башке само собой появилось?

Я снял крышку со сковороды. Фриттата получилась идеальной. Она была пышная, румяная, и с сырной корочкой. Переложил её на тарелку и начал посыпать нарезанным базиликом. Зелень коснулась горячего сыра, и комнату сразу наполнил густой пряный аромат.

— Нет, это правда. На нас напали в поезде, когда мы с Максом ехали в столицу. Но это был ложный след, — пояснил я, взял нож и разрезал блюдо на несколько кусков. — На нас напали наёмники прямо в вагоне. По всем признакам это были люди из «Южного Синдиката», с которым у нас давние счёты. Мы отбились. Но Макс «допросил» их. Выяснилось, что этим бойцам промыли мозги с помощью магии.

Я поставил тарелку перед Ратом.

— Диворский не хотел светиться, — добавил я. — Он хотел чужими руками убрать меня по дороге в столицу, замаскировав убийство под обычные разборки банд. План был почти идеальным. Если бы не мой врождённый иммунитет к их ментальным фокусам, мы бы с тобой сейчас точно не разговаривали.

Дымящаяся фриттата аппетитно истекала расплавленным сыром и мясным соком. Мой желудок тоже предательски заурчал, напоминая о давно пропущенном обеде.

Рат жадно потянулся к тарелке. Он пускал слюни, его глазки блестели от предвкушения сытного ужина. В такие моменты он забывал обо всём на свете, кроме еды. Кулинария была его слабостью.

Но вдруг он резко замер. Его лапа зависла в воздухе всего в сантиметре от куска мяса.

Его носик судорожно задёргался, с шумом втягивая воздух. Крыс медленно перевёл подозрительный взгляд с еды на меня. Его мордочка вытянулась в недоумении, усы тревожно затрепетали.

— Шеф, — проскрипел он. В его голосе не осталось ни капли иронии, только напряжение. — Еда пахнет божественно, тут спору нет. Но почему от тебя так странно несёт?

— О чём ты говоришь? — я удивлённо поднял брови и оглядел свою одежду, пытаясь найти какие-нибудь пятна или грязь.

— От тебя несёт парфюмом, — медленно произнёс Рат. Он не сводил с меня пронзительного взгляда, игнорируя остывающий ужин. — Но в этом запахе явно замешана человеческая кровь.