Глава 11

Барьер дрожал под автоматной очередью, покрываясь трещинами как старое стекло.

Я поднял руку, создавая боевое плетение. Эфирные нити сплелись в луч, который стремительно рванул вперёд.

Наёмник рванул в сторону, но моя атака всё же его задела. На шее мужчины вспыхнул сизым светом какой-то амулет. Луч ударил в невидимый щит, рассыпавшись искрами.

Чёрт возьми. У них защитные артефакты. Хорошо подготовились, точно знали, на кого собираются напасть…

Противники, синхронно стреляя, разбежались в разные стороны, чтобы я не смог задеть обоих.

Как хотите. Врежу по одному из вас…

Выпустил ударную волну. Наёмник слева пригнулся, его амулет загорелся синим. Волна ударила в щит, бросив врага на асфальт. Второй, прячась за деревом, швырнул в меня гранату. Не осколочную — светошумовую.

Я отпрыгнул в сторону и упал плашмя, накрыв голову руками и зажмурился. Раздался хлопок, у меня в ушах застрял бесконечный гул, а вспышка обожгла сетчатку даже через веки.

Сразу же поднялся и бросился за угол. Пули пробили асфальт там, где я только что лежал.

Глаза горели и слезились. Я врезался плечом в стену здания и укрылся за углом. Единственное, что я сейчас хорошо видел — это эфир. Соткал из него руну страха и, на мгновение высунувшись, наложил её на одного из врагов.

Влиять на эмоции других людей — непростая задача. Но у меня получилось. Как я и думал, амулет оказался неспособен защитить от такого воздействия.

Противник дрогнул и нырнул в укрытие, меняя магазин на автомате. Хотя у него явно ещё оставались патроны.

Я вытащил служебный пистолет, прижал к груди. Холодная рукоятка обожгла ладонь.

Высунулся из-за угла, прицеливаясь, и выпустил две пули, одна из которых врезалась в барьер наёмника, а вторая — в чью-то машину. Завыла сигнализация.

По мне открыли ответный огонь. Он был плотным, мой щит не выдержит столько пуль. Надо действовать быстро!

Похоже, один из врагов собирается вести огонь на подавление, а второй попытается обойти. Что ж, хорошо. Посмотрим, кто кого…

Пули били по углу здания, выбивая каменную крошку. Моё сердце стучало так, что грозило сломать рёбра, но голова оставалась холодной.

Мысленно призвал Оскара, приказав ему явиться в облике ворона где-нибудь подальше от меня. Не видя фамильяра, я почувствовал, как он возник неподалёку, и так же мысленно велел атаковать того наёмника, который продолжал стрелять.

Через несколько секунд раздался вопль. Я пустил максимум энергии в барьер и вышел из-за угла. Встал в полный рост и поднял пистолет, как на дуэли.

Один наёмник пытался отмахнуться от ворона, который вцепился когтями в его балаклаву и яростно клевал лицо. Второй обнаружился за моей машиной — заметив меня, он тут же открыл огонь.

Барьер держался. Я задержал дыхание и прицелился.

Медленно надавил на спусковой крючок. Первые две пули щит наёмника отразил. После третьей лопнул. Четвёртая пробила противнику лоб.

Голова наёмника резко запрокинулась, и он рухнул на асфальт. Дёрнувшись пару раз, он застыл.

Минус один. А второго надо оставить в живых — я хочу знать, кто решил натравить на меня убийц.

Наёмник, которого задержал Оскар, выронил автомат и крепко схватил ворона поперёк туловища. Зря он это. Чёрные перья тут же налились слепящим золотом, и мужчина вскрикнул, отдёргивая руку, от которой шёл дымок.

Запахло палёной плотью. Оскар взлетел, а наёмник огляделся и встретился со мной глазами.

Глазом, точнее. Вместо второго осталось лишь кровавое месиво, мой фамильяр не стал сдерживаться.

— На землю, руки за голову, — приказал я, целясь противнику в лицо.

Он облизал губы и медленно приподнял руки.

— Без глупостей, — посоветовал я, вновь создавая руну страха и одновременно усиливая свою ауру.

Это оказало эффект. Возможно, наёмник и собирался что-нибудь сделать, но передумал. Ругнувшись сквозь зубы, он лёг на асфальт и положил ладони на затылок.

Я подошёл к нему, ногой откинул в сторону автомат и сел рядом. Сорвал с лица мужчины маску.

Сразу видно, что этот человек зарабатывает кровью. Жёсткие черты лица, несколько глубоких шрамов, а вместо одного уха — уродливый бугорок.

Я упёр дуло пистолета ему в висок и спросил:

— Кто тебя нанял?

Молчание. Наёмник лишь зыркнул на меня единственным глазом и широко открыл рот.

Зачем это он? А-а, чёрт…

У него не было языка. Значит, он при всём желании не сможет мне сказать, кто его нанял.

Хотя написать наверняка может. И обязательно это сделает.

Надо полагать, что это не какие-то уличные головорезы. Профессионалы высочайшего класса, раз согласились даже на удаление языка, чтобы стать бесполезными при допросе.

Жестоко.

У меня при себе не было наручников, поэтому я приказал Оскару:

— Сядь ему на голову.

— Конечно, хозяин, — ответил ворон и сделал, что я сказал.

— Если дёрнешься — он сразу же сожжет твою черепушку, — сказал я наёмнику. — Понял?

— Угу, — промычал он.

Я встал и вытащил из кармана телефон. Надо позвонить Виктории. Я не думаю, что она сознательно решилась бы так меня подставить. Но возможно, что её запугали или даже держат где-нибудь в плену…

Хотя возможен и другой вариант. Скоро узнаю.

— Абонент недоступен, — раздался в трубке механический голос.

Я на всякий случай сделал ещё один дозвон, с тем же результатом.

Понятно. Ладно, есть идеи, как можно её найти. А пока что надо вызвать моих коллег.

— Вы живы? — вдруг раздался мужской голос.

Я повернулся и увидел стоящего в дверях гостиницы седого охранника. В трясущейся руке он сжимал перцовый баллончик.

— Сами видите, — невозмутимо ответил я.

— Я вызываю полицию! — будто угрожая, воскликнул охранник.

— Не надо. Я уже сам вызвал.

Через несколько минут раздались приближающиеся звуки сирен, и полицейские машины ворвались во двор. Из них выскочили сотрудники в бронежилетах, хотя я вроде бы ясно сказал, что угрозы нет.

— Барон Зорин? — ко мне быстрым шагом подошёл офицер, поправляя нелепо сидящий на толстом пузе бронежилет.

— Он самый, — ответил я.

— Простите, можно ваше удостоверение?

Молча вытащил из кармана свои новенькие корочки и показал полицейскому. Тот посмотрел на документ и кивнул, а затем огляделся.

— Что здесь случилось?

— Меня пытались убить. Один нападавший ликвидирован, — я кивнул на труп возле своей машины. — Второй вот, отдыхает.

— А судя по вороне, он как будто уже тоже мёртвый… Кыш отсюда! — офицер махнул рукой, пытаясь прогнать Оскара.

— Скажи, что если он ещё раз на меня махнёт, я ему тоже глаз выклюю! — обиделся Оскар.

— Ишь ты, наглая вороняка! Каркает ещё, — возмутился полицейский. Вместо слов фамильяра он, понятное дело, слышал только карканье.

— Это не ворона, а ворон. И это мой фамильяр, не надо его прогонять.

— Фами… Что? Ладно, простите, — быстро пробурчал полицейский и отошёл к своим.

Вскоре прибыл Кретов, слишком угрюмый даже для себя.

— Григорий! — рявкнул он, приближаясь ко мне. — Сколько можно?

— А что случилось? — поинтересовался я.

— Утром дуэль, вечером перестрелка! — Дмитрий развёл руками. — Не многовато ли?

— Многовато, — согласился я. — Но что поделать, перестрелку я не заказывал. Она сама меня нашла.

— Да уж, — следователь посмотрел по сторонам и наклонился, заглядывая в лицо выжившему наёмнику. — Ну и откуда ты такой красивый?

Пленник только усмехнулся, и я ответил вместо него:

— Он ничего тебе не скажет, у него вырезан язык. Как и у второго, ребята уже проверили, — я кивнул на полицейских.

— Вырезаны языки? — нахмурился Кретов. — Ты что, ублюдок, из «Шёпота»?

Наёмник только снова усмехнулся и неопределённо пожал плечами.

— О чём ты? — спросил я.

— «Шёпот крови», это что-то вроде гильдии наёмных убийц, — ответил Дмитрий. — Серьёзные ребята, и берут очень дорого. Кто-то весьма серьёзный решил тебя убрать, Григорий… Может быть, это Морозов мстит за поражение в дуэли?

— Вряд ли. С Савелием Петровичем мы поговорили и выяснили, что кто-то намеренно пытался стравить нас. Похоже, этот кто-то и нанял убийц, — сказал я.

— Понятно, — буркнул Кретов. — Ладно, доставим его в отделение. Он хоть и немой, но не глухой, и писать наверняка умеет. Но имя нанимателя мы всё равно вряд ли выясним. «Шёпот крови», насколько мне известно, работает через посредников, а исполнители уж точно не встречаются напрямую с заказчиком.

— Хотя бы мы начнём распутывать клубок, — сказал я. — Лучше, чем ничего.

— Да, согласен. А что ты вообще здесь делал? — Дмитрий взглянул на гостиницу.

— Собирался встречаться с девушкой, — честно ответил я. — Она сама меня пригласила, а теперь телефон недоступен. Пока тебя не было, я узнал её домашний адрес. Поеду, проверю, всё ли с ней в порядке.

— Осторожнее.

— Не думаю, что меня попробуют убить второй раз за день, — улыбнулся я. — Спасибо, что приехал, увидимся.

— Пожалуйста. Хотя я бы сейчас предпочёл сидеть в «Чертяке» и спокойно выпивать, — проворчал Кретов.

Я сел в свою машину и отправился по домашнему адресу Виктории. По дороге на всякий случай ещё раз попытался дозвониться, но безуспешно.

Надеюсь, ей не причинили вреда. Я и так расстроен тем, что моё свидание обернулось перестрелкой. А если эти сволочи посмели обидеть Вику… Моя месть будет страшной.

Наёмнику теперь наверняка светит пожизненное за покушение на дворянина. Но его наниматель так легко не отделается. Если с Викторией что-то случилось, его ждёт смерть, без вариантов.

Я припарковался во дворе многоэтажки и пошёл к нужному подъезду. Оттуда как раз выходила семейная пара, так что звонить в домофон не пришлось.

Поднялся на пятый этаж и нажал на дверной звонок.

Тишина. Чёрт, да неужели…

Но вот за дверью раздались осторожные шаги, в глазке на секунду блеснул свет, и Вика с улыбкой открыла мне дверь.

Она была одета в короткий домашний халатик и так радостно улыбнулась при виде меня, что с души сразу рухнул камень.

— Привет! То есть здравствуйте, ваше благородие, — щёчки Виктории покраснели, и она смущённо рассмеялась. — Я запуталась, как нужно обращаться.

— Когда мы вдвоём — конечно, на «ты». Или ты дома не одна?

— Одна. Проходи, — встрепенулась Вика и отступила в коридор.

Я вошёл и на всякий случай прошёлся эфирным чутьём по квартире. Кажется, здесь больше и правда никого не было, да и зачем девушке меня обманывать? Если бы она была причастна, то вряд ли бы отреагировала на моё появление столь радостно.

— Что у тебя с телефоном? — спросил я.

— Ты мне звонил? Кажется, я его потеряла. Или в метро вытащили, — проговорила Вика.

— Скорее второе. Видишь ли, меня от твоего лица пригласили на свидание в гостиницу, но там меня ждали вооружённые наёмники.

— Что? — глаза Виктории округлились. Она взяла меня за плечи и всего осмотрела с ног до головы. — Ты в порядке?

— В полном, — улыбнулся я. — Но переживал за тебя. Правда, я так сразу и подумал, что телефон у тебя украли, а затем где-нибудь выкинули.

— Прости меня… Если бы я знала, то была бы внимательнее!

— Перестань, здесь нет твоей вины. Может, угостишь меня чаем?

— Конечно, проходи, — ответила Виктория, пытаясь отойти от меня.

Я не дал ей этого сделать. Взял девушку за талию и притянул к себе. Она ойкнула от неожиданности, но её глаза тут же заблестели от возбуждения.

— Или мы можем выпить чаю чуть позже, — тихо сказал я.

Вместо ответа Вика обвила мою шею руками и поцеловала.

В общем, я провёл ночь у неё. Поспать удалось немного — были куда более интересные дела, которые закончились только под утро…

* * *

С момента схватки у гостиницы прошло две недели.

Наёмник по-прежнему сидел в тюрьме и отказывался давать какие-либо показания. Оперативники во главе с Реутовой обещали, что обязательно выжмут из него информацию, но пока безуспешно. Даже личность наёмника они не смогли выяснить — отпечатки пальцев у него были сожжены кислотой, а лицо и ДНК не смогли найти ни в одной базе.

Кретов намекал на то, что готов применить к ублюдку магические пытки, но я отказался. Не стоит переходить моральные грани. Рано или поздно даже такой стойкий тип сломается. Он сидел в карцере, и каким бы ни был подготовленным, рано или поздно его психика даст трещину, и он «заговорит».

Дела Зориных шли в гору. «Астра» получила первые листы из Европы для магических тестов. Это были серебряные пластины с рунами, от которых почему-то пахло мятой.

Константин взял на себя рекламную кампанию, чтобы оповестить всех заинтересованных о том, что наши услуги вышли на новый уровень. Цены подняли вдвое, но от клиентов всё равно отбоя не было.

Подумав и обсудив всё с Костей, мы решили добавить немного «волшебства» и в другие предприятия Зориных. Продуктовые магазины закупили партию магически очищенных овощей. Оказывается, существовали эфирные удобрения, которые помогали делать продукты вкуснее и полезнее.

В производстве очков мы внедрили линзы с микроруной концентрации — студенты раскупали их как горячие пирожки.

По вечерам я много тренировался. Плетение Молчания, которое могло блокировать заклинания других провидцев и эфирных тварей, я мог продержать уже три минуты, не напрягаясь. Ударные волны рвали бетонные блоки в гараже, как картон. Щит спокойно выдерживал пять выстрелов дробью в упор.

Мои силы действительно росли не по дням, а по часам. Потенциал давал о себе знать, но дело было не только в нём. У меня был цель — спасти Сергея.

Да, проклятие по-прежнему не оказывало на него влияние, разве что иногда его внезапно настигали головокружение или слабость. Но это не значило, что можно обо всём забыть. Проклятие жило и всё прочнее вплеталось в ауру Сергея. С ним необходимо было разобраться.

Мой отчим Святослав почти закончил курс лечения и скоро должен был переехать в поместье. Я морально готовил других Зориных к тому, что скоро в доме появится ещё один жилец, и они с Сергеем оба войдут в род. Не все были довольны, однако спорить не смели.

Сегодня вечером я решил, что стал достаточно силён, чтобы вновь попробовать прочитать таинственный гримуар из тайника в библиотеке. Я ведь точно знал, что он связан с тем клыком, а значит, и с проклятием Сергея. Если в нём были хотя бы намёки на то, чем я могу помочь брату — я обязан разгадать секреты этой книги.

Я спустился в библиотеку, предупредив гвардейцев, чтобы никого не смели впускать. Два вооружённых бойца встали в коридоре, и дополнительно я велел Оскару быть поблизости.

Запер дверь на замок и сначала поставил эфирные барьеры, чтобы в случае чего тёмная энергия не вырвалась наружу. После этого расставил по углам библиотеки обсидиановые пирамидки и развесил на стенах обереги, найденные в тайнике отца.

Активировал каждый оберег специальным плетением, которое недавно узнал из книги по защитной магии. Но это было ещё не всё. Чтобы максимально обезопасить поместье и самого себя, надо было провести ритуал очищения.

Я начертил на полу ритуальный круг с дюжиной рунограмм, засыпал его смесью из соли, серы и сушёных трав, а затем поджёг и принялся читать заклинания.

Это заняло полчаса. Ароматный дым клубился по комнате, принимая причудливые формы и растворяя в себе весь лишний эфир, который мог здесь быть — следы присутствия слуг, обрывки чьих-то эмоций и чужих заклинаний, которые принесло сюда потоками эфира.

И уже затем я приступил к работе с фолиантом.

Начертил новый ритуальный круг, гораздо более сложный. Создал нужные структуры, и над кругом появился незримый купол, который должен значительно облегчить дело.

Я поместил книгу в центр, зажёг свечи и внимательно осмотрел плетение, которое мне предстояло взломать.

Если я всё правильно вижу, на нём есть несколько узлов-замков. И если открыть их неаккуратно, книга будет уничтожена.

Но вот этот, первый замок, можно сломать без последствий. Что я и сделал, применив рассекающее плетение.

Структура вокруг книги вспыхнула, и по чёрной обложке пробежало радужное мерцание.

Второй замок сопротивлялся дольше. Мои эфирные нити рвались одна за другой, пока я вскрывал его. Лоб покрылся испариной. Каждое движение магии отзывалось болью в висках, но я не сдавался.

За вторым замком последовал третий… Четвёртый…

К пятому голова гудела от перенапряжения. Я провёл здесь уже несколько часов и еле держался на ногах, но всё-таки справился с последним замком.

Книга подпрыгнула и упала обратно на пол, открывшись на середине. От страниц пошёл еле заметный чёрный дымок, и я не мог понять — эфирный это дым или настоящий. Глаза горели, будто в них насыпали песка.

А затем на страницах проступили буквы… И здесь было написано совсем не то, что я ожидал увидеть.