Глава 13

Кретов вдавил педаль газа в пол. Машина рванула между фур и маршруток, завыла сирена. Я пристегнулся и, не обращая внимания на скорость, принялся наполняться разлитой вокруг энергией. Чувствую, она мне скоро пригодится.

— Третье происшествие за два дня, — проворчал Дмитрий, вылетая на встречку. — Это не случайность.

Я молча кивнул. Да, определённо не случайность. Судя по всему, какой-то демон или злой дух намеренно сводит людей с ума. Зачем он это делает — уже другой вопрос.

И мы с наставником обязательно найдём на него ответ.

Торговый центр «Галерея» вырос перед нами, как бетонный монстр. У входа толпились полицейские и охрана самого ТЦ, медики тащили носилки с окровавленными людьми.

Мы подошли к полицейским, среди которых оказался знакомый опер из нашего отдела.

— Привет, Алексей, — я пожал ему руку. — Что здесь случилось?

— Привет. Да звездец какой-то, — скривился он. — Женщина внезапно стала нападать на всех подряд. Схватила ножи в кухонном отделе, собственному мужу руку распорола, потом на других стала кидаться.

— Жертвы есть? — буркнул Кретов.

— В этот раз без трупов. Пока, по крайней мере, — хмуро добавил Алексей. — Пара человек в тяжёлом состоянии.

— Где нападавшая? — спросил я.

Оперативник молча кивнул на жёлтый реанимобиль. Задние двери были открыты, и там на каталке лежала крепко стянутая ремнями женщинами. Отсюда было видно, что вокруг неё просто кишат эфемеры гнева — ни разу не видел их столько в одном месте.

Мы с Дмитрием, не сговариваясь, отправились к машине. Лицо нападавшей было иссиня-бледным, мутные глаза наполовину закрыты. Она дышала медленно и неглубоко.

— Вы её транквилизаторами обкололи? — спросил Кретов у медиков, показывая удостоверение.

— Конечно, — прозвучал ответ. — Она даже в наручниках лягалась и кусалась.

— Говорила что-нибудь? — поинтересовался я.

— Нет. Рычала, как животное.

— Нам нужно провести кое-какие процедуры. Вы не могли бы отойти на несколько минут? — попросил я, доставая фокусирующий кристалл.

Медики молча кивнули и отошли в сторону.

Красные комки с шипами буквально облепили женщину, как пираньи кусок мяса. Только вместо плоти они грызли ауру, пропитанную алым свечением.

Я применил фокус, в то время как Дмитрий изучал её ауру с помощью эфирной линзы.

— Следов магии нет, — констатировал я, убирая кристалл в карман. — Заклинание если и было, уже развеялось.

— Угу, — промычал Кретов. — Либо эфемеры его сожрали, потому что оно наверняка было полно энергии ярости. Либо тот, кто наложил на неё безумие, специально создал структуру, которая быстро распадается.

— Думаешь, это мог быть провидец?

— Всё может быть, — пожал плечами Дмитрий. — Ладно, с ней всё понятно. Жаль, конечно, что нет никаких следов… Мы теперь не сможем заявить, что она действовала под магическим внушением. Вероятно, её ждёт тюрьма.

— Но по сути она невиновна, — сказал я. — Надо осмотреть место, где всё началось. Там могли остаться следы.

Кретов кивнул, направляясь ко входу в торговый центр.

Большое пространство внутри, блестящее глянцем, было непривычно пустым. Кое-где дежурили полицейские, несколько сотрудников ТЦ кучковались у стойки администрации.

Мы направились на второй этаж, в магазин посуды, где и случилось происшествие.

В отделе пахло кровью, и ей был залит весь пол. Плитка был усыпана осколками витрин, разбросанными столовыми приборами. В углу звонил чей-то потерянный телефон.

По воздуху летало множество эфемеров — в основном страха и боли, но также лениво плавало несколько эфемеров гнева. Возле витрины с ножами, где женщина впала в безумие, было куда больше духов.

— Да твою-то мать! — выругался Дмитрий, осмотревшись. — Они весь эфир загадили.

Он был прав. Даже без эфемеров нам было бы сложно найти следы. В таких местах, где часто бывает много людей, эфир забит разнообразными следами, и отыскать что-то конкретное может быть сложно. А теперь, после нашествия эфемеров, это и вовсе казалось невозможным.

Я применил фокусирующий кристалл, но не получил никаких результатов. Он показывал слишком много различных эфирных эффектов.

— Хорошо, будем действовать как обычные полицейские, — сказал я, убирая фокус в карман. — Надо подробнее узнать, кто эта женщина, откуда она пришла в торговый центр и так далее.

— Ты прав, — кивнул Дмитрий, и мы принялись за работу.

Кретов позвонил Полине и попросил пробить личность женщины. Оказалось, что её зовут Инга Вольская — сотрудник транспортной компании, двое детей, никаких связей с криминалом, магическими сектами или предыдущими безумцами.

Судя по всему, наш злодей выбирает жертв случайно.

Затем мы отправились в комнату службы безопасности торгового центра.

Комната оказалась душной коробкой с десятком мониторов. Охранник в мятой рубашке лихорадочно перематывал записи, пока мы с Кретовым впивались взглядом в экраны.

— Вот, — я ткнул пальцем в изображение. — Северный вход, сорок семь минут назад.

На кадрах было чётко видно, как Инга с мужем входят в торговый центр. Она смеётся, поправляя висящую на плече сумку. Ничего подозрительного.

Однако на видео нельзя разглядеть эфир… Возможно, что уже тогда за ней следовал демон.

— Перемотка на три минуты вперёд, — приказал Дмитрий.

Камеры зафиксировали, как пара зашла в магазин сумок, затем исчезла из поля зрения.

— Где они были эти три минуты? — пробормотал я.

Охранник развёл руками:

— Там слепая зона. Просто стена, ни дверей, ни парковок.

Мы вышли на улицу. Солнце слепило глаза после полумрака контрольной комнаты. Первые свидетели, продавец из табачного киоска и парень из кофейни, подтвердили: видели пару, идущую со стороны улицы Гончарова.

Перед тем, как отправиться туда, мы подошли к машине реанимации, где лежала Вольская. К счастью, автомобиль ещё не уехал. Я снял слепок с ауры женщины, и затем мы с Дмитрием продолжили путь.

Дорога заняла пять минут. Улица Гончарова представляла из себя ряд обшарпанных офисных зданий и парочку кафе. Люди спешили по своим делам, не подозревая, что среди них бродит невидимая угроза.

Я активировал плетение отслеживания, используя слепок ауры Инги. Золотистые нити поползли по тротуару, вырисовывая эфирный след.

Мы с Дмитрием пошли по нему.

— Здесь, — я остановился у серого здания с вывеской «Быстрофото».

Возле входа висел невидимый обычным людям эфирный клубок. Он пульсировал, как живой, переливаясь грязно-красными оттенками.

— Что за хрень? — прищурился Кретов. — Ничего не понятно.

— Сейчас разберёмся, — ответил я и создал специальное аналитическое плетение.

Нити проникли в клубок, разворачивая его структуру.

Перед нами предстала руна, сотканная из чистой энергии. Судя по всему, древний оккультный символ, но исполненный с пугающей точностью.

— Руна гнева, — хмыкнул Дмитрий. — Следовало предположить.

— Для чего она используется?

— Маяк. Притягивает эфемеров и усиливает их влияние, — объяснил Кретов. — Каждый, кто попадёт под его влияние, заряжается агрессией. Эта руна чертовски сильная… была. Теперь это просто форма, а вся энергия впиталась в нашу Вольскую. Потребовалось, судя по всему, минут пятнадцать, прежде чем наступил эффект.

— А где случилось второе происшествие? — уточнил я.

— Сейчас, — Дмитрий достал телефон и проверил данные. — На соседней улице. Мужчина пришёл в бар, заказал пиво, а потом разбил кружку об голову официанта. Ну и понеслась.

— Вполне возможно, что он тоже прошёл здесь. Что насчёт первого случая?

— Тоже неподалёку. Вполне возможно, что все три человека «заразились» именно от этой руны.

Я кивнул, продолжая сканировать:

— Уверен, так и есть. Вот эти структуры во втором слое, видишь? Руна самообновляемая. Кто-то зарядил её на долгую работу.

— Так и есть. Какие выводы? — спросил Кретов.

— Тот, кто оставил эту руну, обитает где-то в другом месте, кто бы это ни был. Не думаю, что это человек, потому что здесь не плетение, а скорее печать. Магия печатей уже несколько поколений не используется, — ответил я.

— Верно. Значит, наш противник — дух или демон. И это значит, его можно призвать, используя частички энергии руны, — сказал Дмитрий.

— Призовём сейчас? — я повернулся к нему.

Наставник поморщился и ответил:

— Давай без лишнего риска. Кто знает, на что способна эта тварь. Призовём ночью, где-нибудь в укромном месте. Но лучше всего неподалёку, связь будет сильнее.

— Хорошо. А эту руну надо разрушить.

— Да, — кивнул Кретов и достал из кармана артефакт, похожий на зажигалку.

Тот самый, с помощью которого он испытывал меня в первый день работы. Разрушитель плетений.

Дмитрий щёлкнул кнопкой, и руна распалась. Всё, теперь она не причинит никому вреда, а остатки скоро рассеются.

— Поехали, — убирая артефакт, сказал Дмитрий. — Надо ещё кое-чем заняться, а с этим разберёмся ночью.

Закончив с формальностями на месте, мы вернулись в отделение. Выездов сегодня больше не было, и день прошёл спокойно. Вечером я отправился домой. С Кретовым договорились встретиться в полночь, возле того здания, где обнаружили руну.

Заехав на парковку, я неожиданно обнаружил там золотистый седан. Машина Анастасии. Неужели она дома? Может, даже на ночь собирается остаться? А то с тех пор, как я занял пост главы рода, я видел её от силы пару раз.

Настя вечно где-то пропадала, и меня это даже начало беспокоить. Судя по её характеру, она вполне способна влезть в какие-нибудь неприятности и даже не заметить этого.

Выйдя из машины, я порадовался тому, как тихо вокруг. В жизни за городом определённо есть преимущества, и тишина — одно из них.

Войдя в дом, увидел Настю. Она стояла в коридоре и, хмурясь, печатала сообщение на мобильном. Заметив меня, она тут же убрала телефон.

— Добрый вечер, барон, — почти прошипела она.

— Добрый. Отлично выглядишь, — ответил я.

Анастасия только фыркнула. Шёлковый халат подчёркивал её стройность, светлые волосы были рассыпаны по плечам, но взгляд был холоднее зимнего ветра.

— Сегодня останешься дома на ночь? — спросил я, снимая ботинки. — Соскучилась по мне?

— По тебе? Мне интересно, когда ты, наконец, поймёшь, что тебе здесь не место. Или ты решил, что можешь возглавлять наш род? Это нелепо.

Я вздохнул, указывая на лестницу:

— Пойдём в кабинет. Обсудим.

Настя передёрнула плечами и ничего не ответила. Я молча направился на второй этаж и услышал, как она следует за мной.

Я открыл кабинет ключом, вошел внутрь. Анастасия вошла следом, но не сдвинулась дальше порога, скрестив руки на груди.

Подошёл к столу, достал из ящика папку и молча протянул сестре.

— Что здесь? — нехотя беря документы, спросила она.

— А ты сама посмотри.

Анастасия медленно открыла папку. Лицо дрогнуло, когда она увидела документы о расторжении помолвки с Арсением Головиным.

— Как… — она подняла на меня глаза, впервые без ненависти. — Ты что, и правда это сделал?

— Конечно. Как и обещал, — я сел в кресло, наблюдая, как её пальцы сжимают бумаги. — Теперь ты свободна.

Она молчала минуту, бегая взглядом по строчкам. Затем посмотрела на меня и коротко кивнула:

— Спасибо.

— Пожалуйста. Как глава рода, — я сделал ударение на эти слова, — я обязан заботиться обо всех, кто носит нашу фамилию.

— А Головин…

— Никаких проблем не будет. Забудь о нём, — я поднялся, подходя к окну. Закат догорал, на небе блестели первые звёзды. — А теперь скажи, где ты пропадаешь? В последний месяц тебя почти не бывает дома.

Анастасия резко захлопнула папку, и я спиной почувствовал её раздражённый взгляд.

— Это не твоё дело.

— С возлюбленным? — предположил я, поворачиваясь. — Тот самый художник, у которого студия на Пресненской набережной?

— Ты что, следил за мной? — глаза Насти вспыхнули.

— Я ведь уже сказал, что забочусь о своей семье. Ты всё ещё Зорина.

— Я не собираюсь отчитываться перед тобой! Я не ребёнок, — она резко развернулась.

Анастасия хлопнула дверью так, что задрожали окна. Я потёр переносицу, глядя на оставленную папку.

— А ведёшь себя, как ребёнок, — проговорил я в пустоту.

Сведения о том, что Настя встречается с неким простолюдином, мне доставили гвардейцы. Я между делом попросил одного из них узнать, где пропадает сестра, потому что и правда беспокоился о ней.

Ладно, пока в этом нет ничего страшного. Художник не выглядел человеком, который способен принести беду. И если Анастасия действительно любит его — я готов дать добро на свадьбу.

Мне плевать, что подумают или скажут другие дворяне. Я хочу, чтобы все Зорины были счастливы.

Хотя интуиция мне подсказывает, что это всего лишь мимолетное увлечение… И в конечном итоге Настя выберет отнюдь не простолюдина, но это уже её дело.

Я поужинал в компании младших членов рода. Тётя Варвара отказалась спускаться якобы из-за плохого самочувствия, а Костя улетел в Воронеж проводить переговоры с поставщиками орехов для наших магазинов. Ну а Настя, понятное дело, тоже заперлась в комнате и не пожелала никого видеть.

Сразу после ужина я отправился спать, поставив будильник на одиннадцать тридцать. Ночка, чувствую, будет весёлой…

Полночь встретила меня холодным ветром. Кретов уже ждал у здания «Быстрофото», стоя в тени арки спиной к дороге. Он водил перед собой фокусирующим кристаллом, и в белом эфирном облачке перед ним я угадал очертания женского лица.

Вдруг вспомнил, что видел такую же сцену в тот день, когда впервые приехал в отделение. Но теперь я узнал лицо — это была та самая женщина, чей облик принял Пожиратель снов. Жена Кретова, которой, насколько я понял, уже не было в живых.

Услышав мои шаги, Дмитрий убрал фокус в карман и повернулся.

— Ты вовремя, — сказал он.

Я кивнул, доставая из висящей на плече сумки две обсидиановых пирамидки. Место руны гнева пульсировало даже ночью, как эфирный шрам на теле города.

— Пойдём туда, — наставник указал в переулок. — А то здесь даже ночью пешеходы есть.

Мы зашли в переулок, где не было фонарей. Дмитрий создал плетение, которое разогнало тьму, но только для нас с ним. Прочие люди не могли заметить эфирный свет.

— Начнём, — сказал Кретов.

Мы красным мелом начертили на асфальте ритуальный круг. Я поставил пирамиды в нужные места и впустил в них эфир.

Дмитрий заранее предупредил меня, как будет выглядеть ритуал, и я успел прочитать о нём в учебнике. Поэтому лишних вопросов никто не задавал.

Мы синхронно подняли руки, выпуская потоки энергии. Синие и золотые нити сплелись над кругом, создавая подобие овального портала. Воздух загудел, закрутились вихри пыли.

— Выходи! — приказал Кретов, увеличивая напор.

Пирамиды взорвались светом. Из «портала» вдруг появился эфемер гнева — но такого большого и с такой сильной аурой я раньше никогда не видел. А уже через мгновение дух изменил облик и материализовался.

Он превратился в существо, напоминающее гибрид дикобраза и тигра. Иглы на спине дымились алым дымом, глаза были чёрными, как две угольные ямы.

Из глотки вырвался низкий рык, и во все стороны от эфемера ударила волна силы.

— Чёрт! — Кретов рванул нити на себя, пытаясь удержать плетение. — Давай, изгоняй его!

Я начал создавать Сеть Сияния. Она уже доказала свою эффективность против злых духов. Так было проще, чем заниматься подбором плетения под конкретного эфемера.

Тварь взревела, бросившись на барьер. Несколько ударов лапами — и круг треснул, выбросив волну энергии. Меня отбросило к стене, обсидиановые пирамиды с треском лопнули.

— Держись! — заорал Кретов, но эфемер не стал нас атаковать.

Вновь обратившись в большой шипастый шар, он рванул вверх и затем в сторону. Плетение Дмитрия пролетело мимо, как и моя не до конца сформированная Сеть.

— За ним!

Мы побежали, спотыкаясь о мусорные баки. Тварь металась между домами, оставляя за собой алые шлейфы. Я призвал Оскара, и феникс присоединился к погоне, пикируя на эфемера сверху. Но тот оказался неожиданно ловким, да и щит вокруг него был очень крепким.

Вылетев на дорогу, эфемер пересёк её. Впереди было здание, пульсирующее яркой вывеской, из которого доносилась приглушённая электронная музыка.

Эфемер влетел внутрь, а мы с Дмитрием остановились и переглянулись. Кретов скрипнул зубами и расстегнул кобуру пистолета.

Ночной клуб «Адреналин». Подходящее название.

Сейчас в этом клубе будет столько адреналина, что представить трудно…