Глава 15

Воцарилась полнейшая тишина. Все замерли, строгие взгляды полицейских и перепуганных посетителей уставились на меня.

Я смотрел в глаза посреднику, пытаясь понять, врёт он или нет. Эфемеров лжи рядом с ним не было, как и эфемеров страха. Ублюдок не пожелал проверить, смогу ли я прилюдно прострелить ему голову, но испугался не так уж и сильно.

Конечно, я бы не стал этого делать — как минимум здесь полно людей, и незачем им видеть нечто подобное… Как максимум с ним разберутся полицейские, и этот человек попросту того не стоит.

Думаю, это не первый раз, когда ему приставляют пистолет к лицу.

— Врёшь, — процедил я, опуская оружие.

Сердце забилось в бешеном ритме. Я не хотел верить Марку, но понимал, что это вполне может быть правдой. Наши отношения с Костей были натянутыми, и от него вполне можно было ожидать всего, что угодно.

Семёнов снова рассмеялся, вытирая кровь с разбитого лба. Его смех резал слух, словно гвоздь по стеклу. Я крепче сжал рукоять пистолета, и в моих глазах мелькнула такая ярость, что Марк моментально заткнулся и поднял ладони.

— Ты спросил, я ответил, — оправдывался он. — Давай без глупостей, барончик. У меня лично к тебе нет никаких претензий.

— Зато у меня к тебе есть. Поехали в отделение, устроим тебе настоящий допрос.

— Поехали, — легко согласился Марк и встал, протягивая руки для того, чтобы ему надели наручники.

— Жаль, что ты такой покладистый, — проворчал оперативник, доставая браслеты.

— Я знаю, как дела делаются, — усмехнулся Марк.

Намекал на то, что за ним стоят люди, которые смогут быстро его вытащить? Даже если так, я не позволю этому случиться, пока не узнаю всю правду.

Да и если бы Марк не блефовал, то был бы куда осторожнее в разговоре с Полиной. Более опытные посредники берут дела только через знакомых — по рекомендациям, а иначе можно нарваться вот на такую ошибку. Поэтому нам еще повезло, что этот человек принял ее за аристократку и вообще стал разговаривать.

Посредника увели. Полина, убрав свой пистолет в сумочку, подошла и осторожно коснулась моего плеча.

— Ты в порядке? — спросила она.

— Неужели мы опять перешли на «ты»? — её забота заставила мрачные мысли в моей голове отойти на второй план.

Реутова поправила светлые волосы и её губы тронула тень улыбки.

— Твой брат правда мог это сделать?

— К сожалению, да. Но я всё равно не верю, — ответил я. — Давай закончим здесь и поедем в отделение.

Я повернулся к директору кафе, который как раз вылез откуда-то из-за стойки с пирожными и медленно приближался к нам.

— Господин, я могу узнать, что здесь произошло? — спросил он.

— Полиция, — вздохнул я, показывая удостоверение. — Произошло задержание опасного преступника. Наш сотрудник работал под прикрытием, — кивнул на Полину.

— Послушайте, у нас семейное кафе. Подобные происшествия…

— Не переживайте вы так, — перебил я и кивнул на дырку в полу, оставленную выстрелом Полины. — Ремонт я беру на себя. Что касается репутации вашего заведения — можете написать в соцсетях, что вы содействовали поимке бандита, вам это пойдёт только на пользу. Полиция выпишет вам особую грамоту, которую сможете забрать в нашем отделении. Оставлю вам номер, по которому сможете обсудить подробности.

Благо в любом полицейском участке был человек или группа людей, которые отвечали за связи с общественностью. Они смогут выставить эту ситуацию перед СМИ так, чтобы репутация кафе никак не пострадала.

Помедлив, директор «Карамельки» вдруг улыбнулся и кивнул:

— Вы правы, господин. В таком случае, позволите сделать фото? Вас и вашей прекрасной коллеги, — он слегка поклонился, взглянув на Реутову.

— Может, не надо? — пробурчала Полина.

— Да ладно тебе, давай сфотографируемся на память, — сказал я и обнял её за талию.

Почувствовал, как девушка напряглась, но отстраняться не стала.

Директор сфотографировал нас на телефон, а затем мы попрощались и поехали обратно в отделение.

— Ты молодец, — сказал я по дороге. — Отлично справилась с ролью.

— Спасибо, — ответила Полина.

— Знаешь, время уже близится к вечеру. Жаль будет, если таким прекрасным образом насладится лишь какой-то преступник.

— Опять, — вздохнула капитан.

— Я не успокоюсь, поэтому лучше соглашайся сейчас, — подмигнул я.

Реутова посмотрела на меня, поджав губы, и коротко кивнула.

— Ладно. Просто ужин. Не свидание. И тебе тоже нужно красиво одеться! — потребовала она.

— Само собой. У меня есть костюм, который будет прекрасно сочетаться с твоим платьем, — ответил я. — Только это будет свидание.

— Ваше благородие…

— Если мы с тобой выйдем в свет такие наряженные, всё равно все будут думать, что у нас свидание. Зачем вводить людей в заблуждение? — улыбнулся я. — Ладно, давай так. Это будет дружеское свидание. Такой компромисс тебя устроит?

— Устроит, — буркнула Полина.

— Вот и славно. Тогда после допроса едем в ресторан, — кивнул я.

Мы как раз подъехали к отделению. Я помог Полине выйти из машины, и мы вместе направились внутрь.

Марка посадили в ту самую допросную, где месяц назад мы пытались «разговорить» немого наёмника. Круг замкнулся.

— Снова здравствуй, — сказал я, войдя в комнату и картинно бросил папку с его досье на стол.

Полина вошла следом. Она не стала переодеваться, но набросила сверху на платье китель и застегнула на все пуговицы, чтобы спрятать декольте. Марк скользнул похотливым взглядом по её ногам и только затем посмотрел на меня.

— Здравствуйте, ваше благородие, — произнёс он.

— Сразу к делу, — сказал я, садясь напротив. — Как Константин связался с тобой?

Семёнов откинулся на стуле и усмехнулся, показывая золотой зуб.

— Константин? Какой Константин? Я такого не знаю.

— Слушай, у меня нет времени на ерунду, — нахмурился я. — Ты уже сказал, что заказ на моё убийство тебе дал мой брат, Константин Зорин.

— Не помню такого. Зачем бы мне сдавать заказчика? В моём деле, знаете ли, за такое могут голову снести, — продолжая ухмыляться, Марк посмотрел на висящую в углу камеру.

Всё понятно. Он уверен, что здесь, в отделении, ему ничего не грозит.

Зря он так думает, конечно. Если я захочу его разговорить, то меня ничто не остановит. Но пока что посредник не успел вывести меня из себя, просто решил поиграть.

Хорошо. Люблю играть. И особенно выигрывать.

Цокнув языком, я тоже откинулся на стуле и сказал:

— Давай-ка повторим вопрос. Как Константин связался с тобой?

Марк лениво потянулся, звеня наручниками.

— Ох, барончик, ты же не дурак. Без адвоката — ни слова не скажу. Да и вообще… — он наклонился вперёд, — мне что-то не нравится твой тон.

Полина, стоявшая у двери, резко выпрямилась.

— Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь? — спросила она.

— С дворянином, у которого брат-засранец, — усмехнулся Семёнов. — Но я-то здесь при чём? Доказательств у вас — ноль.

— У нас есть запись, где ты говоришь, как твои ребята «общались» с бароном, — сказала Полина. — И показания свидетелей. Больше десяти человек слышало, как ты назвал имя Константина Зорина.

— Может, я оговорился. Или сделал это под давлением. Кажется, мне пистолетом в лицо тыкали.

— Ладно, стоп, — я поднял ладонь. — Чего ты хочешь?

— Я деловой человек, барон. Поэтому хочу сделку, — ответил Марк. — Снятие обвинения в организации покушения на дворянина и ночь с этой куколкой, — он снова бросил на Полину похотливый взгляд.

Её взгляд вспыхнул. Сжав кулаки, девушка шагнула вперёд.

— Я офицер полиции! — воскликнула. — Что ты вообще себя позволяешь?

— Тише, тише, красавица, я пошутил! — засмеялся Семёнов. — Только снятие обвинения. Взамен я расскажу всё, что знаю.

— Вопрос в том, много ли ты знаешь, — произнёс я.

— Достаточно, чтобы вы смогли спокойно казнить своего братца. Ну или как у вас, у благородных, это делается? В общем, сами разберётесь. С меня информация, с вас — закрытие дела.

— Его ещё даже открыть не успели, — сказал я. — Мы ведь только сегодня на тебя вышли, так что можешь не беспокоиться.

Я достал из папки документ и положил перед Марком.

— Вот заявление о возбуждении дела. Можешь оставить себе на память.

Семёнов подозрительно прищурился и прочитал документ.

— Где гарантии, что вы не составите такое же, как только выйдете из комнаты?

— Даю тебе слово, — пожал плечами. — Слово дворянина.

— Ха-ха, серьёзно? Словам я не доверяю.

— Других гарантий не будет. Имя ты уже назвал, брата я могу разговорить и сам. Но если предоставишь доказательства, мне будет немного проще, — ответил я. — За это готов снять обвинение. В конце концов, ты всего лишь посредник, так что лично к тебе нет никаких претензий.

— Ну-ну, — скривился Марк.

— Лучше соглашайся, — добавила Реутова. — Потому что если откажешься — я устрою так, что ты попадёшь не в тюрьму, а на расстрел.

Подобные полномочия у меня и вправду были, поскольку от этого дела пострадал только я. Но всё же, когда Марк выйдет на свободу, за ним придется приглядывать, чтобы больше никому не навредил.

А такие люди обычно не меняются. Поэтому через месяц или два он снова вернется сюда при попытке организовать другое покушение, но до реализации его план, конечно, не дойдет — оперативники приедут раньше. И тогда Марк сядет надолго.

— Почему так жестоко, куколка? — хмыкнул он.

— Потому что никто не мешает добавить, что покушение было не только на дворянина, но и на сотрудника полиции, — холодно ответила Полина. — Более того, на полицейского провидца. Такое карается смертной казнью.

А законы за нападение на провидцев на самом деле отличались. Магов в этом мире очень мало, и убийство всего считалось нанесением непоправимого вреда Российской империи. Потому за покушение на провидца Марка бы отправили на электрический стул.

Семёнов коротко рассмеялся и вновь откинулся на стуле. Внешне он был спокоен, но не подозревал о том, что рядом с ним возник эфемер страха.

— У меня ещё есть дела, поэтому решай скорее, — я взглянул на наручные часы.

Марк задумчиво вздохнул и кивнул.

— Ладно.

Он взял заявление о возбуждении дела и порвал его пополам, а затем начал рассказывать:

— Звонил мне мужик, представился Константином Зориным.

— Кто угодно мог представиться именем моего брата, — перебил я.

— Само собой. Но я же не дебил. Отыскал в интернете видеозаписи с твоим братом, их там полно. Сравнил голоса и сделал вывод, что это и правда он.

Если не учитывать, что в современном мире существуют технологии, способные подделать любой голос. Марка могли запросто обмануть.

— А тебе не показалось странным, что заказчик с ходу назвал своё имя? — спросила Полина.

— Во-первых, не с ходу, сладенькая. Во-вторых…

— Хватит называть её куколкой, красоткой, сладенькой и так далее, — произнёс я. — Если ты с первого раза не понял, перед тобой офицер полиции. Не советую заигрывать с ней.

— Хорошо, хорошо… Итак, во-вторых, в моём деле доверие очень важно. В-третьих, мы с вашим братом такого не обсуждали. Договорились о встрече в одном из продуктовых магазинов, который вашему роду принадлежит, — Марк взглянул на меня.

— И кто пришёл?

— Какой-то чувак в чёрном плаще и медицинской маске, лицо я не видел. Передал конверт с твоей фоткой и деньгами. Мы слова друг другу не сказали.

— Как он выглядел?

— Блин, я же сказал, он в маске был. Высокий, под метр девяносто, широкие плечи. Глаза карие вроде, точно не помню.

Не похоже на Костю. Тот не настолько высокий и широкоплечим его тоже не назовёшь. Хотя на его месте я бы, конечно, не стал приходить на встречу лично.

— Это всё, — с улыбкой сказал Марк. — Потом я связался с наёмниками и попросил о вас позаботиться. После неудачи заказчик на связь не выходил, ну и я тоже не стал светиться. Конец.

Семёнов вдруг засмеялся.

— Барон, вы же провидец! Зачем вообще меня допрашивать? Наколдуйте там чего-нибудь и сами узнайте, виноват ваш братец или нет!

— Если бы было такое колдовство, отпала бы нужда в полиции, — сказал я и встал. — Думаю, что это всё. Спасибо за откровенность.

— Наручники, офицер, — глядя на Полину, Марк поднял руки.

Мы с девушкой переглянулись, и я кивнул.

Неужели такой преступник, обладающий обширными связями в криминальном мире, оказался таким наивным и непродуманным? Даже не верилось. Хотя… в жизни и не такое встречается.

— Капитан, вы готовы предъявить обвинение? — спросил я.

Реутова кивнула и достала из папки другой документ.

— Марк Семёнов, вы обвиняетесь в оказании сопротивления при задержании.

— Что⁈ — он вскочил, но я одним взглядом тут же придавил его обратно к стулу.

— Ты не подчинился требованиям сотрудника полиции и схватился за оружие, намереваясь применить его, — спокойно пояснил я. — Это уголовная статья. Максимум — пять лет. Но с твоей-то биографией…

— Ты же обещал! — зарычал Марк, стискивая кулаки.

— Я снял обвинение в покушении на дворянина. Остальное — твои проблемы. Конвой! — позвал я, открывая дверь.

С этим вариантом полиции не придется тратить свои силы и следить за ним, пока он ещё раз оступится. А он бы обязательно это сделал…

Полицейские тут же явились и подняли ошарашенного Марка.

— Вы мне ещё ответите! — процедил он. — И ты, барончик, и ты, куколка. Ты ещё передо мной на коленях будешь стоять, красотка, и делать мне…

— Заткнись, — тычок в живот от полицейского заставил Семёнова умолкнуть, и после этого его увели.

— Грязно получилось, — вздохнула Полина.

— С такими людьми по-другому нельзя. Или ты считаешь, что надо было его отпустить? — спросил я.

— Нет, конечно… — девушка подняла на меня свои зелёные глаза. — Ты правда думаешь, что это мог быть твой брат?

Я пожал плечами.

— Разберёмся. На этот вечер у меня другие планы. Готова ехать в ресторан?

— Что, прямо сейчас? — Полина дёрнулась, как будто собиралась бежать. — А… может, тебе лучше поехать домой и поговорить с братом?

— Он никуда не денется. А вот ты в следующий раз можешь отказаться. Поехали, — с улыбкой произнёс я. — Нельзя упускать такой шанс.

* * *

Официант только что принёс десерт — шоколадный фондан с малиновым соусом, который Полина тут же принялась методично разрушать вилкой, избегая моего взгляда.

— Ты собираешься его есть или пытаешься убить? — поинтересовался я, делая глоток вина.

— Я наелась, — буркнула она, но всё же отправила кусочек в рот.

Свечи в хрустальных подсвечниках отражались в её зелёных глазах, делая их ещё глубже. Волосы, собранные в лёгкую причёску, пару раз выбивались из-за уха, и она нервно их поправляла.

— Ну что, капитан Реутова, — я откинулся на спинку стула, — признайся, это лучше, чем сидеть в кабинете и заполнять бумажки?

— Не знаю, — она наконец подняла на меня взгляд. — Здесь мило, но…

Полина отложила вилку и посмотрела мне в глаза.

— Зачем ты так настойчиво пытаешься за мной ухаживать?

— Потому что ты мне нравишься, — ответил я.

— И всё?

— А нужно что-то ещё?

Помедлив, она сказала:

— Мне кажется, ты просто ищешь повод затащить меня в постель.

— Не без этого, — улыбнулся я. — По-твоему, в этом есть что-то плохое? Всякая любовь начинается с влечения.

Полина покраснела и отвела взгляд, но уголки её губ дрогнули.

— Может, у мужчин это и так. Женщины по-другому устроены, — сказала она, вновь взявшись за вилку.

— Может быть. Мы разные, но нас ведь тянет друг к другу, — я положил руку на стол, касаясь её пальцев.

Реутова вздрогнула и убрала руку. Но она сделала это не сразу.

— Спасибо за вечер, — сказала она тихо. — Было… приятно.

— Пожалуйста. Рад, что смог тебя порадовать, — я улыбнулся и поднял бокал. — За нас.

Она немного поколебалась, но в конце концов чокнулась со мной и сказала:

— За успешную операцию.

— Ну, хоть так.

Вскоре мы поехали по домам. Точнее, я вызвался довезти Полину, а уже потом собирался отправиться к себе.

Я припарковался у старого кирпичного дома, где снимала квартиру Полина. Улочка была тихой, фонари освещали только половину дороги, оставляя нас в полумраке.

— Ну… спасибо, — она потянулась за сумочкой, явно не зная, как закончить этот вечер.

— Не за что, — я выключил двигатель.

Тишина. Она смотрела в окно, я — на её профиль.

— Ладно, я… — она вдруг резко повернулась и потянулась ко мне, явно намереваясь поцеловать в щёку.

Я опередил её.

Мои губы коснулись её губ. Она замерла на секунду — тёплая, мягкая, пахнущая вином и чем-то сладким. Потом резко дёрнулась назад.

— Ты… ты что, совсем офигел⁈ — её голос дрожал.

— Немного, — улыбнулся я.

— Я… мы… это неправильно!

— Почему?

— Потому что! — она схватилась за дверную ручку. — Потому что ты мой напарник, потому что ты дворянин, потому что… потому что…

— Потому что боишься?

Она распахнула дверь.

— Идите к чёрту, барон Зорин!

И убежала к подъезду, даже не оглянувшись. Я улыбнулся, глядя ей вслед, а затем завёл автомобиль и поехал домой.

Поместье было погружено в тишину. Только в гостиной горел свет. Я вошёл без стука.

Константин сидел в кресле у камина, держа в руках бокал виски. Он поднял на меня взгляд.

— Здравствуй, брат, — сказал я.

— Здравствуй. Поздновато вернулся, Григорий. Полицейские дела задержали? — как ни в чём не бывало, спросил он.

Я закрыл дверь и щёлкнул замком.

— Да. Я виделся с одним человеком, и ты, похоже, тоже его знаешь. Нам предстоит серьёзный разговор.