Глава 18

Мы с Константином задержались в ресторане. Чтобы отметить нашу совместную победу над Волковым, оказалось мало одной бутылки шампанского и пары горячих блюд. Официантам и поварам пришлось работать до рассвета.

Впрочем, они, как и директор ресторана, оказались не против. Во-первых, мы щедро компенсировали все неудобства, во-вторых, они были счастливы, что обошлось без кровопролития в их заведении. Это место часто посещали аристократы, и по сравнению с некоторыми, наши переговоры и последующие посиделки прошли очень даже культурно.

Директор в конце мероприятия угостил нас тридцатилетним виски из потайного бара — оказалось, он держал там запасы для особых гостей.

Домой мы вернулись уже ближе к полудню. Константин слегка перебрал и шатался, громко требуя продолжения банкета.

Гвардейцы шли сзади, пряча улыбки. У крыльца поместья Константин вдруг остановился, схватил меня за плечи и вдохнул полную грудь воздуха, явно собираясь произнести речь.

— Хоть ты и этот… не-за-кон-но-рож-дён-ный, — по слогам, но у Кости получилось с первого раза произнести, — а всё равно хороший парень! И ваще молодец. Да мы оба молодцы, как мы его, а? На место поставили! Ух, сука, вздумал на наш род гавкать… Надо ему фамилию сменить на Дворнягин!

— По-моему, тебе надо поспать, — с улыбкой сказал я, хлопая брата по плечу.

— Те тоже! Ты не меньше меня выпил. Пащиму ты такой трезвый? — Костя подозрительно прищурился.

— Провидческие фокусы, потом тебе покажу. За ужином увидимся, — ответил я, посмотрел на гвардейцев и кивнул в сторону дома.

— Идёмте, Константин Александрович! — они сразу же оказались рядом с Костей. — Поможем вам до спальни дойти.

— Сам дойду, — пробурчал тот. — Гриха! Давай, до вечера.

Константин пожал мне руку и нетвёрдой походкой отправился в поместье. Ему навстречу как раз вышла тётя Варвара, одетая в элегантный брючный костюм. Костя едва не врезался в неё, резко остановился и отвесил поклон:

— Доброе утро, тётушка!

— Утро? Уже полдень, — холодно ответила та. — Я начала беспокоиться, а вы, оказывается, развлекались?

— Отмечали победу! — взмахнув рукой, объявил Константин и прошёл мимо тёти, которая тут же посмотрела на меня.

— Григорий, ты можешь объяснить, что происходит? — она явно имела в виду не только состояние Кости.

— Конечно. Но сначала мне нужно принять душ. Прикажите подать кофе в беседку, и чем крепче, тем лучше, — сказал я, тоже поднимаясь по крыльцу.

— Хорошо, — проговорила Варвара Николаевна.

Немного освежившись и сменив официальную одежду на удобную и домашнюю, я направился в беседку. Тётя Варвара уже была там, а рядом с ней сидела красивая девушка с длинными светлыми волосами.

Светлана Волкова, бывшая невеста моего брата Николая. Забавно получилось — она собиралась стать баронессой Зориной и хозяйничать в этом поместье. Но судьба распорядилась так, что теперь она здесь пленница. Точнее, почти пленница. Согласно законам Российской империи, мы ничего не нарушаем. Просто если Светлана уйдет, наши с Волковым договоренности аннулируются.

Чего только не бывает, как часто повторяет Кретов.

Тётя Варвара медленно попивала кофе и наслаждалась видом на сад. Светлана сидела, сцепив пальцы в замок, бледная и неподвижная, как мраморная статуя. Услышав мои шаги, она скосила глаза, но так и не пошевелилась.

— Добрый день, — сказал я, сев напротив Волковой.

— Позволь я поухаживаю, дорогой, — неожиданно ласково произнесла тётя Варвара и налила мне кофе. — Ты не голоден? Повар утром приготовил чудесный пирог.

— Нет, спасибо, — ответил я.

Причина столь доброго отношения от тётушки была вполне понятна. Она хотела, чтобы в глазах Светланы наш род выглядел сплочённым. Не думаю, что есть смысл разыгрывать подобные спектакли — Света здесь как минимум на несколько месяцев и своими глазами увидит, как всё обстоит на самом деле.

При условии, конечно, что мы дадим ей определённую долю свободы. Ведь можно устроить полноценный домашний арест и запретить даже покидать покои без охраны.

Насчёт строгости её содержания я пока ничего не решил. Сначала надо понять, как настроена сама Светлана, и не задумала ли она чего-нибудь против нашего рода, а это вполне вероятно. Потому что её брат определённо задумал — будучи загнанным в угол, он сдался. Или же он хочет, чтобы я так считал.

Если так, ему придётся дорого за это заплатить.

Впрочем, не буду загадывать. Работать надо с тем, что имеешь.

А вот насчёт тёти Варвары надо быть осторожным… Помню, что в юности они с покойным Андреем Волковым были близки. И, насколько я понимаю, именно она свела в своё время Светлану и нашего Николая. В убийстве моего отца Варвара никак не участвовала, но в каком-то смысле создала для него все условия.

Вполне вероятно, что тётушка сочувствует Свете и, вполне возможно, попытается ей как-то помочь. За ней тоже нужно будет проследить, но этим и без лишних распоряжений занимается Оскар.

Обо всём этом я думал, не спеша потягивая кофе. Он был чертовски крепким, как я и попросил. Спать совершенно расхотелось, и сознание как будто стало острее.

— Как вам в поместье Зориных, Светлана? — спросил я.

— Здесь очень красиво, ваше благородие, — приторно-вежливо ответила она. — Правда, не думала, что буду гостить у вас при подобных обстоятельствах.

— Это не твоя вина, дорогая, — вмешалась тётя Варвара. — Кто же знал, что твой брат задумал месть.

— Полагаю, что госпожа Волкова была в курсе планов своего брата, — заметил я. — Иначе бы он не стал так легко предлагать её в заложницы.

— Гриша, ну зачем так… — с упрёком начала Варвара Николаевна, но Света её перебила:

— Да, я всё знала. Мы вместе решили, что должны отомстить. За то, что мой жених в тюрьме, за смерть отца и за позор нашего рода! — девушка гордо задрала подбородок.

— Я же говорил, — глотнув кофе, сказал я. — Приятно, что Волковы не пытаются врать и юлить. Владимир тоже честно признался, что натравил на меня наёмников.

— Что бы про нас ни думали, нам дорога честь нашего рода, — сказала Светлана.

— Жаль только, что вам не хватило чести бросить вызов мне в лицо. Нанимать преступников, пытаться стравить наш род с другим, это… даже не знаю, как это назвать. По-настоящему благородные люди не используют подобные методы.

Светлана, зардевшись, не сразу нашлась, что ответить. А тётя Варвара почему-то смутилась и спрятала взгляд в чашке с кофе. Надеюсь, она в самом деле не причастна… Не хотелось бы окончательно в ней разочароваться.

— Вы же никак не помогали Волковым, тётушка? — спросил я, решив не ждать более подходящего момента. Здесь и сейчас — у нас почти что очная ставка.

— Как ты можешь, Григорий? — возмутилась Варвара Николаевна.

— Ни в чём вас не обвиняю, просто спрашиваю. Сами понимаете, у меня есть основания думать, что вы могли бы участвовать в заговоре. Так что скажете?

— Вижу, вы не очень-то друг другу доверяете, — злобно оскалилась Света.

— Вас это не касается, — парировал я, продолжая вопросительно смотреть на тётю.

Та поставила чашку на стол и пожала плечами.

— А как ты сам считаешь, Григорий? Стала бы я участвовать в попытке твоего убийства?

— Это шутка? — улыбнулся я. — Конечно, вы могли бы это сделать. Вы же пытались меня отравить вскоре после того, как я принял титул.

Светлана вскинула брови и посмотрела на Варвару, а затем сразу же отвела взгляд, как будто ей не было дела. Тётушка же сжала губы в ниточку и произнесла:

— Прекрасно, барон. Очень разумно упоминать об этом в присутствии члена враждебного рода.

— Не так давно вы рассчитывали, что Волковы станут союзным родом. Даже практически одной семьёй, — сказал я. — И вы, кстати, не ответили на вопрос.

— Я никак не помогала Волковым в покушении на тебя, — ответила тётя. — Слово дворянки.

— Благодарю, — кивнул я.

Конечно, на слово я ей не верил и весь этот разговор затеял совершенно по другой причине.

На самом деле я специально раскрыл информацию о попытке отравления. Пускай теперь Светлана думает, что Варвару Николаевну можно использовать как союзника против меня. Если Света намерена вести какую-нибудь подрывную деятельность, она может попытаться привлечь тётю на свою сторону.

А тётушка тут же сдаст её. Даже если не из чувства верности роду, то хотя бы потому, что знает — у меня есть на неё компромат. В тюрьму Варвара Николаевна точно не хочет. А Оскар не позволит ей что-либо от меня скрыть.

— Пожалуй, я пойду, — сказала она, всем видом стараясь показать, как у неё испортилось настроение.

— Нам со Светланой как раз не помешает побеседовать наедине, — ответил я.

Коротко кивнув, тётя Варвара быстрым шагом направилась прочь. Залпом допив свой кофе, я спросил у Волковой:

— Вы комфортно устроились? Есть какие-то пожелания?

— Я же вроде пленница. Какие могут быть пожелания? — фыркнула она.

— Вы не пленница, а заложница, здесь есть разница. Вы не можете покинуть территорию моего поместья, но вы не находитесь в заключении, и с вами будут обращаться вежливо.

— Да уж, вежливо! — поморщилась Светлана. — Ваши гвардейцы всю меня облапали, когда обыскивали!

— Такая у них работа, — спокойно ответил я.

Гвардейцы уже доложили мне, что при Волковой нет ни оружия, ни магических предметов. Они и правда тщательно обыскали сумки и её саму, в том числе просканировали с помощью артефактов.

— Если что-то понадобится, только скажите, — произнёс я, поднимаясь. — А если вы что-то задумали — лучше сразу откажитесь от этой идеи. Мы с вашим братом заключили договор, если его условия будут нарушены — вашему роду несдобровать.

— Не надо мне угрожать, барон, — процедила Света.

— Я не угрожаю. Констатирую факт. Попробуете причинить кому-нибудь из Зориных вред в нашем доме — в ответ род Волковых будет уничтожен, — сказал я.

Светлана приоткрыла рот, чтобы что-то ответить. Но до неё, похоже, дошло, что я говорю абсолютно серьёзно. Поэтому она ничего не сказала и отвернулась.

Ну а я отправился в библиотеку. Крепкий кофе неплохо меня взбодрил, можно прочитать пару глав из учебника и попрактиковаться в плетениях. Бессонная ночь не повод забыть про учёбу…

К вечеру меня ожидало ещё одно событие. Оно не должно было стать неожиданным, но за всем происходящим я просто забыл о том, что должно было случиться.

В двери библиотеки раздался стук и затем голос гвардейца:

— Господин, Сергей желает вас видеть.

— Пусть проходит, — ответил я, не отрываясь от книги.

Через минуту брат вошёл в библиотеку и воскликнул:

— Гриш, ну ты чего здесь сидишь? Он уже подъезжает!

— Кто подъезжает? — я поднял взгляд.

— Как кто? У отца сегодня лечение закончилось. Он едет сюда, ты забыл, что ли?

— Забыл, — честно признался и закрыл книгу. — Ты предупредил остальных Зориных?

— Только Вите сказал. Думал, остальных ты предупредишь, — надув губы, пробурчал Сергей.

— Не обижайся. У меня было много дел в последнее время. Пойдем встречать его, — сказал я, поднимаясь.

— Мы-то встретим. Мне интересно, как все остальные отреагируют…

— Будет примерно как с тобой. Сначала будут нос воротить, а потом найдут общий язык. У них не останется выбора, потому что я намерен включить вас со Славой в род, — заявил я, выводя брата в коридор и закрывая библиотеку на ключ.

— То есть… Мы станем Зориными? — уточнил Сергей.

— Именно так. Но это чуть попозже. Пускай все немного привыкнут к Святославу.

А ещё я должен убедиться, что лечение подействовало, и Слава окончательно завязал с алкоголем… Принимать в род пьяницу я не намерен. Да и содержать его в поместье тоже.

Мы с Сергеем отправились к воротам, у которых вскоре остановилось такси. Оттуда показался Слава со спортивной сумкой через плечо. Выглядел он совсем другим человеком по сравнению с тем, что было перед лечением. Взгляд стал ясным, лицо посветлело, и даже осанка как будто выпрямилась.

Увидев нас, отчим улыбнулся и поднял руку в приветствии. Мы с Сергеем подошли и по очереди обняли Славу. Я не стал пока задавать никаких вопросов — было видно, что он завязал. Вопрос в том, навсегда ли.

— Да-а, вот это домик, — сказал Святослав, оглядывая поместье. — Даже не знаю, смогу ли я в таком освоиться.

— Я уже освоился. Всё тебе покажу, — пожал плечами Сергей.

— Ну, ты-то парень молодой, а у меня память уже не очень, боюсь заблудиться, — засмеялся отчим.

— Как вообще самочувствие? — спросил я.

— Если ты про зависимость — даже не тянет. Хотя соблазны были, в клинике там некоторые протаскивали выпивку, предлагали… Я отказывался. Не интересно мне это больше. А чувствую себя нормально, разве что бессонница иногда нападает.

Мы вошли в поместье через главный вход и направились в столовую, где уже собрались Зорины. Настало время ужина.

— Вот ты где! — приветствовал меня Костя, который до сих пор выглядел довольно помято. — А кто это с тобой?

— А это наш новенький, — ядовито произнесла тётя Варвара. — Отец Сергея. Вас зовут Святослав, если не ошибаюсь?

— Да, госпожа, — негромко ответил тот.

— Святослав только что прошёл лечение от алкоголизма, — заявила тётушка так, чтобы все услышали.

Мария, как всегда, промолчала, а Виктор издал какой-то неопределённый звук. Константин же усмехнулся, поднимая бокал с вином:

— За успешное излечение!

— Спасибо, господин, — пробормотал Слава.

— Хочешь глоточек?

— Нет, — отчим поправил ремень сумки, крепко стиснув его.

— Точно? Такое вино ты вряд ли пробовал, — продолжал Константин.

— Хватит издеваться, Костя, — сказал я. — Выглядит омерзительно.

— П-ф, да я просто хотел угостить человека вином. Выпить за знакомство, как положено, — Константин откинулся на стуле и сделал большой глоток вина.

Я приказал вошедшему слуге проводить Святослава в свободную комнату и кратко показать, где здесь что находится. Сергей вызвался помочь, и я с радостью отпустил его.

А потом закрыл двери, встал во главе стола и сказал:

— Вижу, вам не по душе Святослав.

— Мне всё равно, — пожал плечами Виктор.

— А мне он даже понравился, — тихо сказала Маша. — У него глаза добрые.

— Добрые глаза пьяницы, — фыркнула тётя Варвара. — О чём ты думаешь, Григорий, когда приводишь к нам в дом алкоголика? Хорошо, если он просто уничтожит наши запасы элитных напитков. Но что, если начнёт воровать или устроит пожар по пьяни, или…

— Довольно, — остановил её я. — Святослав прошёл лечение и не собирается притрагиваться к выпивке. Я прошу вас не провоцировать его. Что это было, Костя? Я чуть со стыда не сгорел.

— Да ладно тебе, — скривился Константин. Он явно ещё не до конца протрезвел после нашей с ним гулянки.

— Никаких «да ладно». Я прошу относиться к Славе с уважением и позволить ему проявить себя. Он часть моей семьи. А скоро станет частью НАШЕЙ семьи. Он и Сергей будут приняты в род.

В зале повисла тишина, нарушаемая только тиканьем старинных часов. Тётя Варвара покачала головой и пробурчала:

— Если бы здесь была Настя, она бы сказала всё, что думает.

— А вы предпочтёте промолчать? Скажите, что вы сами думаете, — попросил я.

— Я скажу! — вдруг поднялся Костя. — Григорий, ты с ума сошёл? Зачем нам принимать в род двух простолюдинов⁈

— Ой, да ладно вам. Не делайте вид, что удивились, — с усмешкой сказал Витя.

— Вот именно. Гриша не скрывал, что собирается их принять, — добавила Мария.

— Это не отменяет вопроса. Зачем? — настаивал Константин.

— Затем, что наш род лишился двоих мужчин, отца и Николая, — ответил я. — Это необходимо компенсировать. Сергей — умный парень, со временем он сможет помочь тебе с делами или взять на себя другие обязанности. Святослав тоже не дурак, у него математический склад ума и он хорошо разбирается в строительстве. Его навыки будут нам полезны.

— Да, но… — начала было тётя Варвара.

— Это в любом случае не обсуждается, — твёрдо сказал я. — Решение принято. Советую примириться с ним как можно скорее, чтобы не портить атмосферу в поместье. А теперь — давайте ужинать.

* * *

Поместье Зориных, той же ночью.

Тени липли к стенам, как паутина, когда слуга крался по коридору. Луна, пробиваясь сквозь витражные окна, рисовала на полу затейливые узоры. Постоянно оглядываясь, слуга убеждался, что за ним никто не следит.

У поворота к хранилищу барона он вытащил из-под рубахи медный амулет — плоский диск с выгравированным глазом.

Слуга медленно повернулся, водя амулетом вокруг. Он не видел магии и не чувствовал её, но знал, как должен повести себя амулет, если рядом будет фамильяр барона.

Слуга уже потянулся за отмычками, когда амулет вдруг потеплел. Слуга охнул, едва не выронив диск, и тут же сунул его за пояс. Схватил стоявший у стены мешок с мусором, который специально притащил с собой на такой случай, и спокойным шагом двинулся к чёрному ходу.

Сердце колотилось так, что, казалось, стучит на весь дом. Хотелось бежать, но слуга заставил себя идти как обычно, чтобы не вызвать подозрений.

Чёртов феникс… Да, его предупреждали, что фамильяр может быть невидимым и даже находиться в нескольких местах одновременно.

— Кто здесь? — раздался голос из темноты.

Он обернулся. В дверном проёме стоял дворецкий, держа в руке свечу.

— Мусор выношу, — слуга поднял мешок, стараясь, чтобы рука не дрожала.

Дворецкий сморщил нос:

— Бросьте у помойки. И впредь не шляйтесь по ночам — барон не любит, когда нарушают распорядок.

— Слушаюсь.

На улице он швырнул мешок в бак, стирая пот со лба.

Ладно… В другой раз…

Надо только придумать, как избавиться от феникса…