Глава 23

Кровь стучала в висках, смешиваясь с шумом эфира. Оскар, распластав крылья, вплел свои золотые нити в мой узор.

Руки подрагивали от напряжения, выписывая руны Круга Иерофанта — многосоставные символы внутри других, ещё более сложных. Геометрический кошмар и торжество магии.

— Добавь энергии! — приказал я, чувствуя, как проклятие бьётся в клетке из света.

Феникс взмыл к потолку, осыпая нас эфирными искрами. Его перья ярко вспыхнули, на несколько мгновений осветив комнату, будто сюда заглянуло само солнце. Сергей застонал, чёрные прожилки в ауре вздулись, словно реки, которые вот-вот выйдут из берегов.

— Оскар, давай!

Хлопнув крыльями, феникс превратился в огненный смерч и ринулся к центру Круга Иерофанта. Одновременно с этим я влил в плетение всю оставшуюся энергию — свою и ту, что была в накопителе. Круг потребовал всех моих сил и моего фамильяра, и накопитель тоже опустошил подчистую.

Свет поглотил всё вокруг. На миг я ослеп. Перед глазами была лишь кромешная чернота…

Когда зрение вернулось, Сергей уже лежал без сознания, но прожилки в ауре побледнели, закованные в паутину серебряных линий.

— Получилось… — я опёрся рукой о стену и медленно сел на пол.

От эфирного голода кружилась голова, а во рту было сухо, как в пустыне. Безумно хотелось пить… Усталый Оскар упал рядом, раскинув свои огромные крылья.

— Хозяин… не надо так больше, пожалуйста…

— Тебе вроде нравилось, — устало усмехнулся я.

— Рад помочь с чем угодно, хозяин… Но теперь исчезну минимум на пару дней, — феникс приподнял голову. — С другой стороны, когда я вернусь, то стану ещё сильнее!

— Конечно, станешь. Изнурительные тренировки для того и существуют. Спасибо, Оскар, — сказал я, поднимаясь.

Сергей пришёл в себя и медленно приподнялся. Он ощупал своё тело, будто опасаясь, что на нём есть раны. Заметив меня, он неожиданно громко сказал:

— Гриша! Что ты сделал?

— Поставил на тебя очень сильную защиту. Она сдержит проклятие, — с легкой улыбкой ответил я. — Ты что-то чувствуешь?

— Конечно! Да я никогда таким здоровым себя не ощущал! — Сергей резко встал на ноги и подпрыгнул.

— Отлично. Распорядись этими силами как следует, понял? Тренируйся, учись, делай что-нибудь полезное… — сказал я и покачнулся.

— Ты-то как? — брат оказался рядом и поддержал меня.

— Очень устал и хочу пить.

— Иди к себе. А я притащу тебе холодной минералки с кухни, хочешь? — неожиданно проявил заботу Сергей.

Хотя почему неожиданно? Он всегда был добрым парнем. А теперь, когда почувствовал эффект от ритуала, был очень благодарен. Такие отношения и должны быть в кругу семьи.

— Хорошо, — с улыбкой кивнул я.

Добравшись до своей спальни, стянул с себя всю одежду, оставшись в одних брюках, и сел в кресло дожидаться Сергея.

И только проснувшись утром понял, что не дождался. Я так и уснул в кресле, но бутылка минералки и шипучие таблетки мультивитаминов ждали меня на тумбочке. Почистив зубы, я с удовольствием употребил и то и другое.

Сегодня опять было пасмурно, и кропил мелкий дождь. Я надел пальто и отправился в отделение полиции. Но не успел добраться, как мне позвонил Кретов:

— Ты скоро? — в его голосе звучала тревога.

— Уже подъезжаю. Есть какие-то новости? — уточнил я.

— Угу. Испортили, собаки, настроение с утра… Конгрегация отказалась признавать эти случаи проклятия эпидемией. Мол, «отсутствуют неопровержимые доказательства связи случаев». И так далее… Короче, напирают на то, что люди могли умереть по разной причине. Хотя связь очевидна!

— Надо предоставить улики, которые мы вчера собрали. Там сразу понятно, что причина одна и та же, — решительно сказал я.

— У Конгрегации всё это есть. Просто Дивов не хочет, чтобы его обвинили в том, что он допустил магическую эпидемию и при этом не знает, как с ней бороться. Да и паника может начаться — люди знают, как можно защититься от вирусов, а от магии?

— Большинство в неё даже не верит, — заметил я.

— Поверят, когда начнут умирать их знакомые и близкие. Но сделать ничего не смогут, а винить будут Конгрегацию… — проворчал Дмитрий. — В общем, официально эпидемии не будет. Но это плохая новость, а есть хорошая. И ещё одна плохая.

— Давай сначала плохую, — сказал я, объезжая вставший у обочины грузовик с продуктами.

— В Москве три новых случая. Может, и больше, это известно от тех, кто обратился в больницу. В регионах — больше десяти случаев.

— Что-то мне это совсем не нравится…

— Да, мне тоже, — согласился Кретов. — Думаю, теория верна, и после гибели заражённых обрывки их ауры способны заразить других людей. Это значит, что количество жертв будет расти, и чем дальше, тем быстрее.

— Мы этого не допустим, — уверенно произнёс я.

Чуть помедлив, Дмитрий ответил:

— Да. Не допустим. Забери меня у отделения, поедем в больницу. Там учительница младших классов, и знаешь что? Она обожает пешие походы с палатками.

— Возможно, ей тоже попался проклятый артефакт, — сказал я. — Чем больше мы их найдём, тем скорее сможем разобраться, как они работают и как можно разорвать связь.

— Да. А ещё мой друг Анатолий скоро вернётся из Монголии. Помнишь, я говорил тебе про него? — спросил Кретов. — Он прекрасно разбирается в артефактах и сможет нам помочь. Это и есть хорошая новость.

— И правда, неплохая новость. Надеюсь, он сумеет разобраться, — сказал я. — Выходи, я уже подъезжаю.

Через полчаса мы с наставником вошли в палату, куда положили Марину Казакову. Больничный аромат стал казаться мне уже привычным после вчерашнего турне по моргам и другим госпиталям.

Марина сидела на краю койки, просматривая стопку детских рисунков. Должно быть, её ученики написали и нарисовали ей пожелания скорого выздоровления.

Лицо учительницы было серым, как пепел. Шёлковый шарф плотно обматывал шею, но края чёрных прожилок всё равно выбивались из-под него, будто ядовитые корни. Аура выглядела уже безнадёжно — не знаю, какими целительными силами нужно обладать, чтобы справиться с таким.

— Здравствуйте, Марина Викторовна. Мы полицейские провидцы, — сказал я, показывая удостоверение.

— Здравствуйте, — она чуть улыбнулась. — И чем я могу помочь?

— Вероятно, вам уже сообщили, что ваша болезнь имеет магическую природу, — сказал Кретов, внимательно разглядывая лицо женщины. Мы избегали слова «проклятие», потому что «болезнь» была понятнее и не так пугала. — Мы хотим задать несколько вопросов.

— Спрашивайте, — вздохнул женщина.

— Мы узнали, что вы любите ходить в походы, — сказал я. — В социальных сетях у вас очень много фотографий из диких мест. Можете ли вы вспомнить какой-то случай, когда вам внезапно стало плохо где-то в глуши и вы потеряли сознание? Или, может быть, вы находили какой-то необычный предмет?

Марина посмотрела на меня так, будто я с ходу рассказал историю её жизни. Медленно кивнув, она сказала:

— Да. Вы правы. В начале мая мы с друзьями ездили в Подмосковье. У ручья я нашла металлическую змейку… Сейчас.

Она отложила рисунки, взяла свой телефон и отыскала там фотографию.

— Вот она.

Я посмотрел на снимок и увидел лежащую в траве маленькую змейку из неизвестного металла с пятнами ржавчины. Судя по виду, это был не какой-то древний артефакт, а обычная безделушка.

— И что случилось, когда вы нашли её? — спросил я.

— Как вы и сказали, потеряла сознание. Сначала я её сфотографировала, а потом решила подобрать… и очнулась уже на земле, — сказал Марина.

— А змейка? — спросил Кретов.

— Не знаю. Наверное, я уронила её в ручей, — женщина потеребила подол платья и тихо спросила: — Правда, что моя болезнь неизлечима?

Как же мне не хотелось говорить ей правду. Но и скрывать её, давая ложную надежду, смысла не было.

— Да, — сказал я.

— Ясно, — прошептала Марина. — Жаль. Хотелось бы пожить ещё немного. Выйти замуж, родить ребёнка…

Она спрятала лицо в ладонях и беззвучно заплакала. Кретов покачал головой и надвинул шляпу на лицо. У меня в горле встал комок, я погладил учительницу по плечу, но ничего не сказал. Что здесь скажешь? Держитесь? Она всё равно умрёт.

— Я могу для вас что-нибудь сделать? — спросил я.

Дмитрий посмотрел на меня осуждающе. Да, я знал его позицию. Не стоит привязываться к жертвам преступлений и рваться помогать всем подряд. Мы поможем им, если найдём способ уничтожить проклятие. Но мне хотелось хоть как-то утешить Марину.

— Вряд ли, — убрав руки от лица, ответила она. — Но вы же хотите победить эту болезнь, так?

— Да.

— Победите её. Чтобы другие больше не умирали, — Марина вытерла слёзы рукавом и сказала: — Знаете, я вспомнила кое-что. В тот день мы встретили в глуши какого-то чокнутого старика.

— Что за старик? — мигом оживился Кретов.

— Не знаю. Он был одет, как бомж, и от него будто веяло холодом, а глаза… Такие пронзительные, знаете… А ещё он предупреждал нас с друзьями об опасности. Требовал, чтобы мы развернулись. Но мы решили, что он просто сумасшедший.

— Где это было? — спросил я.

— Могу показать, — Марина снова взяла телефон и открыла карту. — Вот, мы начали маршрут здесь и пошли на север. Где-то здесь заночевали, а следующим утром встретили старика примерно вот тут.

— Да ладно! — скривился Дмитрий.

Я понял, о чём он. Недалеко от этого места находился дом отшельника Прохора. Скорее всего, именно он предупреждал учительницу и её друзей об опасности.

Мы задали Марине ещё несколько вопросов, а когда вышли из палаты, я сказал:

— Я всё равно собирался ехать к Прохору, но и подумать не мог, что про него упомянет кто-то из заражённых.

— Да уж. Меня волнует другое — если он знал, что где-то валяется проклятый артефакт, почему не преградил к нему путь? — пробурчал Кретов. — С его-то навыками можно было поставить барьер, чтобы не дать простым людям приблизиться.

— Лучше было бы вообще уничтожить, — хмыкнул я. — Но если в змейке столько же силы, сколько в моём Клыке, то даже Прохор не смог бы этого сделать… Ладно, не суть. Надо ехать к нему! Он много знает о Теневых Странниках, и гораздо больше, чем рассказал мне в прошлый раз.

— Поезжай, — кивнул Дмитрий.

— А ты со мной не хочешь? Вдвоём мы точно разговорим его.

— Это вряд ли. Мы с Прохором давно знакомы, и не слишком-то ладили. Если точнее, мы даже как-то дрались на дуэли. Дважды. На официальных. И ещё три раза неофициально… В общем, лучше мне там не появляться, — объяснил Кретов.

— Надо же, — усмехнулся я. — Не знал, что вас с ним столько связывает.

— Не поверишь, но он был ярым сторонником Конгрегации до того, как его изгнали. Именно на этой почве мы с ним постоянно ругались. Потом-то он понял, что я был прав, — злорадно произнёс Дмитрий. — Так или иначе, отправляйся без меня. Если нужна подстраховка, можешь взять с собой кого-нибудь.

— Подстраховка не нужна, — улыбнулся я. — Но есть идея, кого пригласить в эту поездку…

* * *

Дождь стучал по красному зонту над головой Светланы Волковой. Они шла по гравийной дорожке, считая шаги — тридцать семь от беседки до раскидистого дуба. Гвардейцы Зориных, несмотря на дождь, следовали за ней на расстоянии в несколько метров.

— Госпожа! — раздался голос одного из них. — Вам звонят.

Телефон у Светланы забрали, как только она приехала в поместье. Но пользоваться им не запрещали — только для звонков, не давая доступа в интернет. А ещё наверняка поставили прослушку.

— Кто звонит? — спросила Волкова.

— Ваш брат, госпожа, — гвардеец подошёл и протянул ей телефон.

Едва заметно кивнув, Света взяла аппарат и ответила:

— Здравствуй, братик.

— Здравствуй, сестрёнка, — голос Владимира звучал непривычно тепло. — Как твои дела? Чем занимаешься?

— Гуляю. У меня не так много занятий здесь.

— Прогулка в такую погоду?

— Дождь очищает мысли, — ответила Светлана, останавливаясь неподалёку от развороченной клумбы. Демон, который недавно атаковал поместье, оставил после себя немало следов.

— Надеюсь, Зорины тебя не обижают? — уточнил Владимир.

— Нет. Со мной почти никто не разговаривает… Даже Варвара Николаевна. Хотя она частенько следит за мной, наверняка по приказу барона.

— Жаль слышать, родная. Но у меня есть чем тебя порадовать. Помнишь ту мамину брошь, которую мы отдали на реставрацию?

Светлана задумалась на секунду и чуть было не ответила «нет». Интонация брата была такой будничной, что она не сразу распознала намёк. Улыбнувшись сама себе, она ответила:

— Да, конечно. Она уже готова?

— Готова. Надеюсь, Зорины не будут против, если я её тебе передам. Её магия едва заметна, но красота, которую создал мастер, просто взрывная.

Сердце Светланы забилось чаще. Вот оно! Тот шанс на месть, про который говорил Владимир. Никакой маминой броши, отданной на реставрацию, и в помине не было. Но откуда Зориным об этом знать, даже если они прослушивают разговоры?

Всё готово. Под видом фамильной вещицы Свете передадут некий артефакт, чья «магия едва заметна». Видимо, истинные чары умудрились скрыть. Но «красота просто взрывная»… Значит, артефакт можно будет использовать как бомбу.

Крепче сжав телефон, Светлана произнесла:

— Буду очень рада, братик. Спасибо тебе.

— Тебе спасибо, что не падаешь духом, — ответил Владимир. — Я делаю всё возможное, чтобы отдать долг Зориным, и скоро обязательно тебя вытащу. Всё будет хорошо, сестрёнка. До скорого.

— Пока, — сказала Света и сбросила звонок, а затем подняла телефон и крикнула гвардейцу: — Эй! Забери.

* * *

— Ты уверен, что мы правильно едем? — уже не в первый раз спросила Полина.

— Уверен. Я помню дорогу, — объезжая очередную яму на грунтовой дороге, ответил я.

После того, как мы съехали с трассы, дождь усилился, и видимость была совсем плохой. Но я действительно помнил дорогу, да и координаты домика Прохора были сохранены в заметках телефона на всякий случай.

Дворники скользили туда-сюда, сгоняя дождевую воду с лобового стекла. Полина смотрела по сторонам, и чем более дикой становилась местность вокруг, тем ниже опускались её брови.

— Признайся, Зорин, — сказала она. — Ты просто хочешь увезти меня в лес и там закопать.

— Я что, похож на маньяка? Оскорбляете, капитан, — хмыкнул я.

— Помощь тебе точно не нужна, — Полина посмотрела на меня в упор.

— Конечно. А я разве говорил, что мне нужна помощь? — улыбнулся я. — Просто предложил поехать вместе, ты согласилась. Считай, что это развлекательная поездка.

— Мы ведь едем на допрос.

— Не то чтобы допрос… Но нам придётся разговорить старика, который в два раза мрачнее и ворчливее, чем Кретов.

— О, надо же. Тогда ты прав, это будет интересное развлечение, — улыбнулась Реутова.

— Конечно. Да и вообще, когда ты в последний раз была за городом? — я опустил взгляд на её колени и затем посмотрел ниже, на туфли. — Только вот надо было резиновые сапоги взять.

— Нам что, надо будет идти пешком?

— Да. Не переживай, у меня есть сапоги в багажнике. А я так пойду.

Жалко мои белые кроссовки, конечно, но не отправлять же девушку по грязи в туфлях на каблуке…

Скоро мы добрались до того места, где дальше было не проехать. Я достал из багажника сапоги и помог Полине их надеть. После чего мы отправились к дому Прохора.

И чем ближе мы подходили, тем явственнее я чувствовал — что-то не так…

— Стой, — сказал я, когда увидел впереди багровые эфирные потоки. Они сцепились между собой, будто змеи, пытающиеся сожрать друг друга.

— Что такое? — спросила Полина.

— Достань оружие. Держись за мной, — отрывисто произнёс я и подготовил боевое плетение.

Реутова молча кивнула и вытащила пистолет из кобуры. В её взгляде читалось недоумение, но она предпочла не спорить и не задавать лишних вопросов, а довериться мне.

Мы продолжили идти, пока впереди не показался дом Прохора. Багровые потоки спиралями стягивались вокруг него, образуя что-то вроде спутанных зарослей. Купола, который защищал дом в прошлый раз, не было. От него остался только лёгкий эфирный туман.

Неужели с Прохором что-то случилось?

Весьма похоже на то, ведь вокруг дома витали десятки тёмных духов… И как только мы с Полиной приблизились, они тут же бросились на нас.