Глава 8

Все, кто ещё остались в зале, замерли, наблюдая за дрожащим от ярости бароном Волковым. Он стоял так близко ко мне, что я ощущал его частое, полное ненависти дыхание.

Обычно отказ от дуэли означал, что вызывающий прав в своих претензиях. А на род отказавшегося накладывался позор.

Но в нашем случае это не сработает. Волков уже признан виновным через суд дворянской палаты, и всем будет очевидно, почему он так поступил. Что это его последняя попытка самому избежать небывалого позора… А его род после подобного уже не отмоется: его отец убил моего, а новый глава рода попытался уничтожить и меня. За что и поплатился.

— Смертельная дуэль? — я рассмеялся, спокойно поправив манжет. — Зачем мне с вами сражаться, Владимир? Вы уже проиграли всё, что только можно.

— Вы боитесь? — прошипел он. — Я так и знал!

Приставы тут же двинулись в нашу сторону, но судебный провидец поднял руку, останавливая их. Пока что не происходило ничего вопиющего — Волков имел право вызвать меня, и у него даже был формальный повод. Несмотря на то, что решение суда было справедливым, своё поражение мой оппонент мог истолковать как оскорбление.

Или, например, счесть за оскорбление слова Константина о том, что мы превратим родовое поместье Волковых в ночной клуб. Что так, что эдак — повод являлся надуманным, но формального нарушения дуэльного кодекса не было.

— Боюсь? Кого здесь бояться? — я пожал плечами. — Мы оба знаем, кто из нас более сильный провидец. И мне в любом случае нет никакого смысла с вами сражаться.

— Володя, пожалуйста… — Светлана положила руку ему на плечо, но он сбросил её и стиснул кулаки, не спуская с меня бешеного взгляда.

Она пыталась сгладить конфликт, чтобы не дать ее роду опозориться еще сильнее… Но брат её намёков не понял.

— Может быть, вы лучший маг, чем я. Но у вас не хватит смелости выйти против меня со шпагой! — Волков плюнул мне под ноги.

Недостойно дворянина так себя вести, но он всеми силами пытался меня спровоцировать.

Я медленно опустил взгляд на плевок у своих ног, затем поднял глаза, встречаясь с его взглядом. В зале стало так тихо, что слышно было, как кто-то из приставов нервно сглотнул.

— Владимир Андреевич, — произнёс я нарочито вежливо, — если вам так хочется умереть, найдите себе более достойный способ.

Я не собирался идти у него на поводу и соглашаться на дуэль. В данном случае для меня не будет никаких последствий.

— Григорий, я могу с ним сразиться! — не выдержал Константин и шагнул вперёд, но я жестом остановил его.

А вот жертвовать братом на этой дуэли — ещё более глупо, чем сражаться самому. Костя — не провидец, и наверняка проиграет. Нам подобный позор ни к чему. Не стоит давать Волковым ни единой возможности, чтобы хоть в чем-то одержать верх над нами.

— Спасибо, брат, однако барон, похоже, намерен погибнуть именно от моих рук. Хотя у меня нет никакого желания тратить на него свои силы, — строго сказал я ему.

— Вот и правильно, — фыркнул Костя. — Недостойно Зориных связываться с подобной швалью.

Повезло, что Костя быстро передумал. Он был достаточно импульсивен, но отнюдь не глуп. Быстро сообразил, к каким последствиям привело бы его предложение.

Лицо Волкова исказилось от ярости. Он скривился так, будто снова собирался сплюнуть.

— Да как вы оба смеете… — прорычал он.

— Хотя, — перебил его я. — Если вы так уж жаждете дуэли, давайте сделаем это интересным.

Мне в голову пришла слегка безумная идея, но я придумал, как даже из этой ничего не обещающей дуэли извлечь максимум выгоды.

Я сделал шаг вперёд, сократив расстояние между нами до минимума. Теперь мы стояли нос к носу.

— Назови имя того, кто дал тебе артефакт, — прошептал я так тихо, что слышал только он, — и я дам тебе шанс выйти из этого зала с достоинством.

Волков замер. Его глаза чуть расширились, напряжённые мышцы лица немного расслабились, выдавая удивление.

— Ты…

— Что? — я наклонился чуть ближе, понизив голос так, чтобы слышал только он. — Думаешь, я не знаю, что ты всего лишь пешка? Кто-то подкинул тебе идею, помог деньгами, дал артефакт… Магистр Стоцкий, например?

Его веко дёрнулось.

— Нет? — я склонил голову набок. — Это был кто-то другой? Кто?

— Если победишь — узнаешь, — резко выдохнул Волков.

Теперь условия стали куда интереснее…

Я отошёл на шаг, окидывая соперника изучающим взглядом. Он был слабее меня в магии — это он знал и только что сказал вслух. И всё же шёл на отчаянный шаг.

Зачем? Он просто стремится смыть свой позор кровью и умереть достойно?

Или боится кого-то больше, чем смерти?

— Хорошо, — наконец, сказал я. — Принимаю твой вызов.

В зале ахнули. Даже судебный провидец поднял брови, явно не ожидая такого поворота.

— Вы уверены, ваше благородие? — спросил он, делая шаг вперед.

— Конечно, — ответил я. — И призываю всех, кто здесь находится, быть свидетелями. В случае, если я выиграю и барон Волков при этом останется жив, он обязуется поведать мне информацию, о которой мы только что говорили. Всё так?

— Так, — негромко ответил Владимир.

— Прекрасно.

— Я готов стать свидетелем вашего договора, — с достоинством произнёс судебный провидец. — И поскольку вызов на дуэль состоялся здесь, в зале Дворянской палаты, мы готовы предоставить дуэльный зал для вашей схватки.

— Это большая честь, благодарю вас, — я вежливо кивнул.

— Барон Зорин, как вызываемый, вы вправе выбрать оружие.

— Магия, — сказал я, не отрывая взгляда от Волкова. — Без ограничений.

— Без ограничений⁈ — Константин схватил меня за рукав. — Ты с ума сошёл?

Я лишь пожал плечами, наблюдая, как бледнеет Владимир. Не знаю, на что он рассчитывал. Что я дам ему фору? С чего ради? Не вижу смысла поддаваться столь подлому противнику…

— Завтра на рассвете, — продолжал я. — Мне угодно побыстрее с этим разобраться.

— Но… — Волков замялся, его взгляд снова метнулся к выходу.

— Неужто вы боитесь? — я усмехнулся. — Можете отказаться от дуэли. От вашей чести всё равно уже почти ничего не осталось. Никто не обратит внимание на этот маленький позор.

Хотя я слегка приврал. Это будут обсуждать, как и все произошедшее в зале суда до этого.

Волков стиснул зубы, и в его глазах вспыхнуло что-то дикое, почти животное. Эфемеры гнева, которые кружили неподалёку с самого начала разговора, ринулись к нему, как хищники на добычу.

— Я принимаю условия! До завтра, Зорин, — бросил он мне.

Я повернулся и направился к выходу, чувствуя, как за моей спиной зал взрывается пересудами.

Вышел оттуда, ощущая на спине горящий взгляд Волкова.

Завтра я узнаю правду.

Или убью того, кто её скрывает.

Мы с Костей отправились в недалеко расположенное кафе, выпили за победу по чашечке крепкого кофе и перекусили. После этого Константин отправился по своим делам, ну а я поехал в отделение.

Дмитрий и Полина сидели в провидческом отделе за очередной горой бумаг. Кретов сидел, уткнувшись в архивную папку, а Полина нервно щёлкала ручкой, уставившись в экран ноутбука.

— Как ты себя чувствуешь, Дмитрий? Что-то рано тебя выписали, — поинтересовался я.

— Полностью согласна, — обеспокоенно нахмурившись, сказала Реутова. — Выглядишь каким-то бледным.

— Всё в порядке, — отмахнулся наставник, даже не взглянув на нас. — Работа не ждёт.

— Могла бы и подождать денёк-другой. Ну ладно, раз уж вы оба здесь — нашли что-то новое? — спросил я.

— Да. И тебе это не понравится, — ответила Полина. — Смертность выросла втрое за последние несколько дней. Новые случаи по всему городу.

— Всё говорит о том, что обрывки аур умерших заражают других людей, — вставил Кретов. — Как мы и думали. Теперь принимаются меры, но проклятие всё равно продолжает расползаться.

— Это плохо, — нахмурился я.

— Это ещё не всё, — Полина развернула ноутбук в мою сторону, — многие новые жертвы так или иначе связаны с сектой.

На экране были открыты фото: символы, нацарапанные на стенах, архивные снимки ритуалов. Уже знакомые картинки.

— Похоже, Дивов не соврал, вот только… — Полина прикусила губу, — информация странная.

— В каком смысле? — уточнил я.

— Её слишком легко нашли. Как будто… Специально подкидывали.

— С Конгрегации станется, — фыркнул Кретов.

— Их эксперты сами звонят, передают различные сведения, в том числе эти фото, — продолжила тем временем Реутова. — Вчера даже один лично приезжал — папку с пометкой «совершенно секретно» вручил.

— Да, помню. И что там было в этой папке? — спросил я.

— Техники ритуалов, которые использовала секта. Весьма подробные. Информация о Хищнике, которой нет в открытом доступе, в том числе то, что он якобы владеет артефактом, способным открывать порталы…

— Удобно, да? — ухмыльнулся Дмитрий. — Только мы начали подозревать членов Конгрегации, тут же нашлись подозреваемые в другом месте. Неужели великий магистр думает, что мы забудем про Ланцова и его делишки?

— Зверев и «Дети Бездны» могут быть с этим связаны. А Ланцов может быть связан с ними.

— Так было бы ещё удобнее, — проворчал наставник.

— Нельзя не согласиться, — с улыбкой пожал плечами я. — Но вероятность того, что здесь может быть замешан Дивов, мы будем держать в уме.

Полина нервно провела рукой по волосам и сказала:

— Нельзя сказать, что сведения Конгрегации поддельные. Но… почему-то всё равно такое чувство, что нас водят за нос.

Я подошёл к окну. За стёклами лил дождь, превращая город в размытое пятно.

— Может, они просто хотят побыстрее разобраться с проклятием? Ведь чем опаснее оно становится, тем больше вопросов будет к великому магистру.

А он явно не допустил того, чтобы информация просочилась в общественность и на него посыпались обвинения.

— Или он хочет, чтобы мы копали в нужном направлении, — сказал Кретов.

— Знаете, какая идея пришла мне в голову? — Полина оглядела нас.

— Какая? — спросил я.

— Что секта может тайно контролироваться Конгрегацией, — понизив голос, ответила Полина. — И теперь, когда запахло жареным, её специально сливают.

Ненадолго воцарилось молчание. Кретов почесал небритую шею и кивнул:

— Не удивлюсь, если так и есть.

— Проверим, — сказал я. — Но пока — используем всё, что у нас есть. Отказываться от помощи не будем, даже от сомнительной. Сейчас нам пригодится любая поддержка.

Полина кивнула, но в её глазах читалось беспокойство. Кретов мрачно вздохнул и вернулся к бумагам.

А за окном дождь стучал всё сильнее, словно торопя происходящие события.

Звонок раздался как раз когда мы начали сверять данные по секте. Нам поступил вызов — неподалёку, на окраине Москвы, сигнальный артефакт зафиксировал появление опасных духов-поглотителей. Они мало того, что могли причинить вред людям, так ещё и легко принимали материальную форму, а в этой форме крушили всё вокруг, поглощая энергию разрушения.

Кретов застонал, потирая переносицу.

— Опять? Это уже третий случай за неделю.

— Что-то их слишком много стало, — я натянул пальто. — Полагаю, что наше массовое проклятие вызывает эфирную нестабильность.

— Ты прав, Григорий, — проворчал наставник, нахлобучив шляпу. — Поехали.

Переулок, где обнаружили духов, напоминал поле боя. Над развороченной мостовой кружили три полупрозрачных существа, похожие на гигантских пиявок. Они высасывали эфир из всего вокруг — деревья стояли почерневшие, а у стены лежал без сознания человек, который держал на поводке такую же бессознательную собаку.

Они оба были живы, судя по аурам. Поглотители славились ещё и тем, что не могли долго сосредотачиваться на одной жертве, так что человеку и его питомцу повезло.

— Вот дерьмо, — пробормотал Кретов, доставая пистолет. — Давай-ка разберёмся по-быстрому, у меня нет настроения их изгонять.

— Просто уничтожим? — уточнил я, и Дмитрий кивнул.

Мы работали слаженно: я связал духов Сетью Сияния, а Дмитрий добил их заряженными пулями. Но даже после этого пришлось полчаса возиться, чтобы очистить местность от остаточной вредоносной энергии.

— Всё, — наставник тяжело опустился на лавочку. — Больше сегодня никуда не пойду.

— Здесь останешься? — спросил я, глядя на то, как медики увозят пострадавшего.

— Угу, — мрачно промычал Кретов.

— Ты просто не восстановился после боя в больнице. Отвезти тебя домой?

— Сам доеду, — махнул рукой он. — А ты в отделение?

— Нет, поеду в поместье. Завтра рано утром есть важное дело, — ответил я, но решил не рассказывать о дуэли. А то вдруг Кретов напросится в секунданты, ему лучше отдохнуть.

По дороге домой я думал о художнике. Он ещё не успел далеко уйти — ритуал показал, что беглец относительно близко к Москве. Сотня километров, может, пара сотен. Но если затянуть с поисками…

Я уже отправил гвардейцев на разведку, но без моей помощи они не могли идти по следу. Однако я поручил им взять фото Феодора и поспрашивать о нём в аэропортах и на вокзалах. Может, удастся напасть на «обычный», не эфирный след.

Завтра, как только проведу дуэль с Волковым, сразу отправлюсь за Феодором. Он почти наверняка успел продать ожерелье, но я всё равно верну фамильную реликвию и накажу художника.

Уже представлял, как втолковываю этому проходимцу, что с Зориными шутки плохи. И от этого, честно признаться, настроение заметно повышалось.

Приехав в поместье, я проверил защитные плетения вокруг дома — всё было в порядке. Перед сном прочитал сотню страниц из очередного учебника, немного попрактиковался, а затем настроил эфирные каналы на восстановление. Завтра понадобятся все силы.

Волков, хоть и не самый сильный и опытный провидец, всё равно может причинить мне вред. Расслабляться не стоит.

Утро началось с того, что в коридоре я встретил Константина. Он был уже при параде, на бедре у него висела шпага. Та самая, которой он когда-то сражался со мной.

— Готов к дуэли, брат? — Костя сиял, как ребенок на празднике.

— Ты выглядишь так, будто мы едем на бал, — я застегивал манжеты, глядя на его парадный камзол.

— Это же исторический момент! Зорин против Волкова! Я даже секундантскую речь подготовил.

— Только не устраивай спектакль, — предупредил я, проверяя эфирный накопитель.

Сегодня мы отправились на моей машине. Константин всю дорогу болтал о том, как эффектно я должен победить, но я почти не слушал. Что-то внутри свербело — ни в коем случае не страх, а скорее предчувствие.

Возле Дворянской палаты возникла небольшая пробка — люди приезжали на работу, а сотрудников здесь была уйма. Причём часть из них передвигалась с мигалками и кортежем, на время тормозя всех остальных.

— Мы опаздываем, — проворчал Костя, взглянув на наручные часы.

— Всё в порядке, — ответил я. — Время ещё есть.

Когда мы, наконец, припарковались, то быстрым шагом направились внутрь. На крыльце я обратил внимание на бледного мужчину, чьё лицо показалось мне знакомым. И тут я вспомнил, кто это — один из гвардейцев Волкова. Он был с ним тогда в ресторане.

Гвардеец тоже меня узнал, помахал рукой и быстрым шагом двинулся навстречу.

— Ваше благородие… — он замялся, подойдя.

— Где твой господин? — огляделся Костя. — Опоздать на дуэль — последнее дело!

— Барон Зорин… — гвардеец поклонился. — Владимир Андреевич… скончался этой ночью.

Я как-то не сразу осознал его слова. А когда до меня полностью дошёл их смысл, то волоски по всему телу зашевелились. Ну уж нет… Это не может быть совпадением или случайностью.

— Что⁈ — взорвался Константин. — Это какой-то подлый трюк!

— Никакого трюка, — гвардеец опустил глаза. — Врачи говорят, остановка сердца. Может, его благородие не смог пережить утрату поместья.

Я молчал, ощущая, как по спине ползёт холод. Очень своевременная кончина…

Перехватил взгляд Константина. В его глазах читалось то же, что и у меня. Мы оба понимали, что означает смерть Волкова.

— Передайте семье мои соболезнования, — сухо сказал я и направился вниз по крыльцу.

Константин догнал меня и пробормотал:

— Григорий, это же…

— Не случайность, — закончил я за него. — Тот, кто стоял за Волковым, поспешил убрать его. Возможно, узнал о нашем условии.

— Похоже на то, — мрачно согласился Костя.

Утро, которое должно было стать финалом вражды, стало началом новой загадки.